Наиболее знаменитое и важное возражение онтологическому аргументу содержится в «Критике чистого разума» Иммануила Канта[41]. Кант начинает свою критику так:

«Если в тождественном суждении я отвергаю предикат и сохраняю субъект, то возникает противоречие; поэтому я говорю, что [в тождественном суждении] предикат необходимо присущ субъекту. Но если я отвергаю субъект вместе с предикатом, то противоречия не возникает, так как не остается уже ничего, чему что-то могло бы противоречить. Полагать треугольник и в то же время отрицать [в нем] три угла — противоречиво; но отрицание треугольника вместе с его тремя углами не заключает в себе никакого противоречия. То же самое относится и к понятию абсолютно необходимой сущности. Если вы отвергаете ее существование, то вы отвергаете самое эту вещь вместе со всеми ее предикатами; откуда же здесь может возникнуть противоречие? Вовсе нет ничего, чему бы [это] противоречило, так как эта вещь не должна обладать внешней необходимостью; внутренне также ничего нет [чему бы это противоречило], так как, отвергнув самую вещь, вы вместе с тем отвергли и все внутреннее [в ней]. Суждение Бог всемогущ есть суждение необходимости. Полагая Божество, т. е. бесконечную сущность, нельзя отрицать всемогущество, понятие которого тождественно с понятием Божества. Но если вы говорите, что Бога нет, то не дано ни всемогущества, ни какого-нибудь другого из его предикатов, так как все они отвергаются вместе с субъектом, и в этой мысли нет ни малейшего противоречия.

Итак, вы видите, что, если я отвергаю предикат суждения вместе с субъектом, никогда не может возникнуть внутреннее противоречие, каков бы ни был предикат»[42].

Одна характерная особенность аргумента Ансельма, как мы видели, состоит, в случае успешности аргумента, в установлении им того, что Бог существует есть необходимое суждение. Здесь Кант упирает на то, что ни одно экзистенциальное суждение — утверждающее существование того или иного рода — не является необходимо истинным. Причина этого, говорит он, состоит в том, что ни одно контр-экзистенциальное утверждение (отрицание экзистенциального) не является противоречивым. Но в каком из нескольких наших смыслов противоречивости? Он имеет в виду, я полагаю, что ни одно экзистенциальное суждение не является необходимым в широком логическом смысле. И с тех пор это утверждение популярно среди философов. Но почему, в точности, Кант считает его истинным? В чем заключается аргументация? Когда мы внимательнее приглядываемся к ней, она не кажется впечатляющей, и вряд ли это можно вообще считать аргументом. Заключение, кажется, должно быть таково: если мы отрицаем существование того или другого объекта, мы не можем противоречить себе; ни одно экзистенциальное суждение не является необходимым, и ни одно контр-экзистенциальное суждение невозможно. А почему нет? Ну, если мы говорим, например, что Бог не существует, тогда Кант говорит: «Нет ничего за его пределами (т. е. Бога), что было бы противоречивым, так как необходимость вещей не предполагается выводимой из чего-либо внешнего; нет ничего и внутреннего, что могло бы быть противоречивым, так как, отвергая саму вещь, мы имеем в то же время отвержение всех ее внутренних свойств».

Но какое все это имеет отношение к делу? Суть в том, что Бог не существует не может быть необходимо ложным суждением. Что могло бы значить в этом контексте, что нет ничего «вне» Бога, могущее стать противоречивым, если мы отрицаем Его существование? Противоречить суждению Бог не существует могло бы другое суждение, например, Бог существует. Кант полагает, что если обсуждаемое суждение было бы необходимо ложно, оно противоречило бы не суждению, а некоторому объекту, внешнему по отношению к Богу — или же противоречило бы некоторой внутренней части, или аспекту, или свойству Бога. Но это определенно выглядит запутанным. Противоречат друг другу суждения; им не противоречат объекты или части, аспекты или свойства объектов. Не имел ли Кант в виду вместо этого разговор о суждениях как о вещах, внешних по отношению к Богу, или о его аспектах, частях или свойствах? Но ясно, что много таких суждений противоречат-таки суждению Бог не существует: примером было бы мир был сотворен Богом. Имел ли он в виду, что ни одно истинное суждение не противоречит суждению Бог не существует? Нет, потому что это значило бы утверждать несуществование Бога, чего Кант ни в коем случае не был готов сделать.

Поэтому этот отрывок остается загадкой. Либо Кант допустил путаницу, либо он весьма неудачно выразился. В любом случае у нас нет никаких аргументов в пользу утверждения, что контр-экзистенциальные суждения не могут быть противоречивыми. Этот отрывок есть не большее, чем разработка и путаный способ утверждения этого тезиса.

Суть возражения Канта онтологическому аргументу, однако, содержится в следующем отрывке:

«Ясно, что бытие не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи. Оно есть только полагание вещи или некоторых определений само по себе. В логическом применении оно есть лишь связка в суждении. Положение Бог есть всемогущее [существо] содержит в себе два понятия, имеющие свои объекты: Бог и всемогущество; словечко есть не составляет здесь дополнительного предиката, а есть лишь то, что предикат полагает по отношению к субъекту. Если я беру субъект (Бог) вместе со всеми его предикатами (к числу которых принадлежит и всемогущество) и говорю Бог есть или есть Бог, то я не прибавляю никакого предиката к понятию Бога, а только полагаю субъект сам по себе вместе со всеми его предикатами, и притом как предмет в отношении к моему понятию. Оба они должны иметь совершенно одинаковое содержание, и поэтому к понятию, выражающему только возможность, ничего не может быть прибавлено, потому что я мыслю его предмет просто как данный (посредством выражения он есть). Таким образом, в действительном содержится не больше, чем в только возможном. Сто действительных талеров не содержат в себе ни на йоту больше, чем сто возможных талеров. В самом деле, так как возможные талеры означают понятие, а действительные талеры — предмет и его полагание само по себе, то в случае если бы предмет содержал в себе больше, чем понятие, мое понятие не выражало бы всего предмета и, следовательно, не было бы адекватным ему. Но мое имущество больше при наличии ста действительных талеров, чем при одном лишь понятии их (т. е. возможности их). В самом деле, в случае действительности предмет не только аналитически содержится в моем понятии, но и прибавляется синтетически к моему понятию (которое служит определением моего состояния), нисколько не увеличиваются эти сто талеров этим бытием вне моего понятия.

Итак, если я мыслю вещь посредством каких угодно предикатов и какого угодно количества их (даже полностью определяя ее), то от добавления, что эта вещь существует, к ней ничего не прибавится. В противном случае существовало бы не то же самое, а больше того, что я мыслил в понятии, и я не мог бы сказать, что существует именно предмет моего понятия. Если даже я мыслю в какой-нибудь вещи все реальности, кроме одной, то от того, что я скажу эта вещь, в которой чего-то не хватает, существует, недостающая реальность не прибавляется...»[43]

Но как это все относится к аргументу Ансельма? Вероятно, Кант имел в виду, что невозможно определить вещи существующими. (Люди иногда полагают, что онтологический аргумент есть как раз такая политика — определить Бога существующим.) И это утверждение каким-то образом связано со знаменитым, но озадачивающим тезисом Канта, что бытие (или существование) не является реальным предметом или свойством. Но как мы можем тут понять Канта? Что означает, что существование не является (или является) реальным свойством?

Кажется, Кант полагал, что это эквивалентно или следует из того, что он по-разному излагал как «реальное содержит не больше, чем просто возможное»; «содержание обоих (т. е. концепции и объекта) должно быть одним и тем же»; «бытие не есть концепция чего-то, что могло бы быть добавлено к концепции вещи», и т. д. Но что все это значит? И как это влияет на онтологический аргумент? Вероятно, Кант думал так. В определении концепции — скажем, холостяк или простое число — перечисляются свойства, отдельно необходимые и совместно достаточные, приложимые к чему-либо. То есть концепция прилагается к данной вещи, только если вещь имеет каждое из перечисленных свойств, и если вещь имеет все эти свойства, тогда концепция к ней приложима. Поэтому, например, для определения концепции холостяк мы перечисляем такие свойства, как быть неженатым, быть мужского пола, быть старше двадцати пяти лет и т. п. Возьмем любое из этих свойств: вещь является холостяком, только если она имеет это свойство, а если вещь имеет их все, тогда она есть холостяк.

Теперь предположим, что у вас есть концепция С, имеющая только случайные приложения, если таковые вообще имеются. То есть не необходимо истинно, что существуют вещи, к которым прилагается концепция. Примером могла бы быть концепция холостяк; суждение есть холостяки, если оно истинно, явно не необходимо истинно.

И предположим, Р₁, Р₂, ..., Р_n — свойства, совместно достаточные и отдельно необходимые для чего-либо такого, что подпадает под С. Тогда концепция С может быть определена следующим образом:

Вещь х есть пример С (т. е. С приложимо к х), если, и только если, х имеет Р₁, Р₂, ..., Р_n.

Вероятно, позиция Канта такова. Здесь есть такой вид ошибки, совершить которую — искушение. Предположим, Р₁, ..., Р_n — определяющие свойства для концепции холостяк. Мы хотели бы определить новую концепцию суперхолостяк добавлением существования к Р₁, ..., Р_n. То есть мы могли бы сказать:

х есть суперхолостяк, если, и только если, х имеет Р₁, ..., Р_n и х существует.

Тогда (как мы могли бы ошибочно предположить) точно так же, как холостяки неженаты является необходимой истиной, так и суперхолостяки существуют является необходимой истиной. И это выглядит таким образом, как если бы мы определили суперхолостяков существующими.

Но, конечно, это ошибка, и, вероятно, именно на это указывал Кант. Действительно, холостяки неженаты является необходимой истиной, что означает необходимую истинность суждения

(8) Все холостяки неженаты.

Подобным же образом будет необходимо истинно и суждение

(9) Все суперхолостяки существуют.

Но ясно, что из этого никак не следует, что есть суперхолостяки. Все, что отсюда следует, это суждение

(10) Все суперхолостяки, которые есть, существуют,

которое не очень-то вдохновляет. Если то, что есть холостяки, является истиной случайной, равно случайной будет истина, что есть суперхолостяки. Мы можем увидеть это, заметив, что определяющие свойства концепции холостяк находятся среди свойств концепции суперхолостяк. Следовательно, необходимой истиной является суждение каждый суперхолостяк есть холостяк. Это означает, что

(11) Имеются суперхолостяки

влечет

(12) Имеются холостяки.

Но тогда если (12) случайно, то таковым является и (11). В самом деле, концепции холостяк и суперхолостяк эквивалентны в следующем смысле: невозможно, чтобы существовал объект, к которому была бы приложена одна, но не другая из упомянутых концепций. Мы только что видели, что каждый суперхолостяк должен быть холостяком. И обратно, каждый холостяк есть суперхолостяк. Теперь мы можем изложить точку зрения Канта более точно. Предположим, мы говорим, что свойство, или предикат Р, является реальным, только если имеется некоторый перечень свойств от Р₁ до Р_n таких, что результат добавления Р к перечню не определяет концепции, эквивалентной (в приведенном выше смысле) той, которая определена перечнем.

Тогда следует, что существование не является реальным предикатом, или свойством. Суть позиции Канта тогда в том, что нельзя определить вещь существующей, потому что существование не является реальным свойством или предикатом в объясненном выше смысле[44].