Ариадет. Наблюдая, как проносятся дома второго квартала, я пыталась не разрыдаться.

Заснеженные улицы, фонари и знакомые перекрёстки мелькали за окном. Однако вместо поворота к дому ректора Себастьян резко остановился.

Взгляд выхватил чёрную фигуру, а затем дверца распахнулась.

Холодный воздух заставил поёжиться, как и осознание того, что в этот раз Матиас встречал меня не дома.

Мы остановились у какого-то здания, похожего на небольшой дворец.

Белые колонны, почти круглый купол. Кажется, это был королевский алтарь в Шалоте. Днём сюда водили любопытных буржуа, а ночью…

А ночью здесь проводились тайные обряды аристократов.

Матиас забрался внутрь, а я не сдержала улыбку.

Конечно. Обряд, о котором я совсем забыла.

— Прости, малыш, знаю, всё внезапно и слишком сумбурно, но другого шанса можно ждать еще несколько недель, — поцеловав меня в лоб, затараторил дракон.

Он быстро привлёк меня к себе, но вместо ожидаемого поцелуя ловко убрал мои волосы и закрепил в них какую-то заколку.

Прежде чем я успела пикнуть, на лице оказалась маска.

— Что это? — прошептала я, когда дракон отстранился, оценивая результат своих стараний.

— Маскировка, — с улыбкой ответил он, надевая на своё лицо похожее украшение.

Тёмные волосы Матиаса стали длинными и светлыми, а всегда точеное лицо — более округлым, почти юношеским.

Я так привыкла к его строгой красоте, что не смогла удержаться и не коснуться.

Кажется, своё представление с иллюзиями я сегодня всё же получила. Только вместо зрителя стану действующим лицом.

Какое-то время Матиас позволял мне изучать его новую внешность, водить пальцами по волосам, а затем перехватил мою ладонь и коснулся её губами.

— Если ты не передумала, нам пора, малыш. Обряды проводят только после заката и до полуночи, — мягко поторопил меня дракон.

Он уже собирался покинуть экипаж и даже протянул руку.

Вот только я почему-то не спешила её принимать.

Не хотела, чтобы самое радостное событие смешалось с той тоской, что прочно засела внутри.

И я знала, что мне нужно, чтобы избавиться от мыслей о Мари.

— Поцелуй для храбрости, — выдавила кривую улыбку.

Замирая с протянутой рукой, Матиас прищурился, а затем наклонился ближе.

— Ари, малыш, всё хорошо. Ты можешь отказаться, я не тороплю, — настороженно произнёс он, всматриваясь в мои глаза.

Глаза, которые тут же наполнились слезами. Неудивительно, что в полумраке экипажа он не заметил покрасневшие веки и заплаканное лицо.

Или всё скрыла иллюзия и маска?

Я замотала головой.

— Нет. Просто поцелуй меня, — всхлипнув, попросила я.

Дракон мгновенно оказался рядом и, снимая маски, привлёк меня к себе.

— Что-то случилось в Академии? Я же всё уладил с Элоизой, — догадался он.

И снова всхлип. А потом я уткнулась носом в его темное пальто.

Погладив меня по голове, ректор заставил посмотреть ему в глаза.

В глаза, в которых плескались тревога и гнев.

— Расскажешь, что случилось? Алтарь стоит здесь тысячу лет и никуда не денется ещё несколько недель, — предложил он.

Кажется, кто бы ни испортил нам выходные, дракон был готов его растерзать.

Вспоминая испуг Мари, я шмыгнула носом.

— Нет, просто поцелуй меня. Я не хочу сейчас об этом говорить. Может, потом, — ещё раз попросила, пряча взгляд.

— Поцеловать? — в его голосе скользнула тихая усмешка.

Во взгляде Матиаса вспыхнули золотые искры. Он и сам желал этого поцелуя, но почему-то медлил.

То ли хотел отвлечь меня, то ли решил поиграть в соблазнение ректора.

— С магией, так, чтобы стало хорошо, — добавила я, заставляя себя поднять глаза.

Что ж, после очередного обвинения в том, что я любовница ректора, можно забыть о приличиях.

— Даже тааак?

Вцепившись в отвороты пальто, я сама потянулась к его губам.

— Ну раз вы так настаиваете, мадемуазель, — выдохнул он прямо мне в лицо.

Слёзы и всхлипы сменились жаром, который побежал по коже. Меня усадили на колени, стянули шубу и принялись утешать.

Ласковые поцелуи сменялись настойчивыми, а потом ректор отстранялся.

— Так достаточно хорошо, юная мадемуазель, или желаете ещё лучше? — наигранно серьезно спрашивал он.

Лукавый дракон дразнил меня. Но за эти несколько недель я тоже узнала, как разбудить в нём желание.

— Недостаточно, — выдохнула я, обхватив его за шею и прижимаясь всем телом.

Матиас тихо зарычал.

Да, месье ректор, я тоже научилась играть на ваших инстинктах.

Поцелуй стал глубоким и жадным, словно он пытался вытянуть из меня магию, срывая тихие стоны.

Время остановилось. Забылся тяжёлый день, горечь, обида и разочарование.

Остались только горячие руки, скользнувшие к моей ноге, и его поцелуи, кружащие голову не меньше самой магии.

Но сегодня он не отпускал силу, чем дразнил ещё сильнее. Мне не хватало привычного ощущения тепла, разливающегося изнутри, и мягкого тумана в голове.

Коварный ректор целовал меня, отталкивая те отголоски магии, что сами тянулись к нему.

— Матиас, — простонала я, разочарованная очередной неудачей.

Хотелось больше. Ярче. Ближе.

— Моя Ари, не сейчас и уж точно не здесь. Просто скажи, мы едем домой и продолжим там? Или ты всё же станешь моей невестой, а потом я сделаю тебе настолько хорошо, насколько ты сама позволишь? — прошептал он в мои губы.

— Невестой, — неожиданно даже для себя выдохнула я.

В другой ситуации я бы не торопилась. Но обвинения в том, что я его любовница, звенели внутри противным колокольчиком.

Статус пусть и тайной, но невесты наконец заглушит страх. Несмотря на слова Матиаса, я всё ещё боялась, что однажды он поймет, что я не его пара, и, поиграв со мной, женится на принцессе.

Отстранившись, мужчина осмотрел меня и коснулся губами лба.

— Мне тоже так будет спокойнее. У нас будет красивая помолвка для чародеев. Но сначала я разберусь с играми Грегориса и его семейки, — все еще часто дыша, произнес он.

Иногда кажется, что дракон мысли мои читает. Или все эмоции так явно написаны у меня на лице?

***

Внутри королевский Алтарь оказался огромным круглым камнем.

Всё, что выдавало его древность и величие, — это купол. Свет ночного светила падал ровно в центр, туда, куда нам следовало положить руки.

Мы словно призывали покровителей ночи в свидетели произнесённых обещаний.

Слова древней клятвы проносились мимо меня. Всё, что я видела в этот момент, — золотые искры глазах Матиаса и то, как сияла моя ладонь в его руке.

Странная магия без всякой магии.

Служитель Алтаря повязал наши руки красной лентой, а потом я повторила те же слова.

— Обещаю хранить верность этой ночью и всеми ночами под светом ночного светила. Стоять рядом у Алтаря, давая древнюю клятву и призывая Предков в свидетели нового союза. Не обещать себя другому ни сердцем, ни телом. Искать утешение лишь в одних объятиях, днём и ночью. Быть в мыслях, в сердце и на одном пути к вечности, — произносила я вслед за служителем.

У чародеев всё было проще и короче. Мы клялись идти по пути к вечности рука об руку и призывали духов в свидетели. Драконы с их нерушимыми союзами дополнили эту клятву. Или наоборот — она была драконьей, пока мы её не упростили.

Пока я смотрела на красную ленту на своей руке, Матиас наблюдал за мной. И только когда служитель захлопнул огромную книгу и передал её кузену короля, я опомнилась и осознала, что обряд завершён.

— Поцелуй, — напомнил старый чародей.

Матиас улыбнулся и едва ощутимо коснулся моих губ.

— Мне гораздо больше нравится целовать тебя, а не иллюзию, — прошептал он, обхватив мою ладонь. — По нашей традиции мы не размыкаем руки, пока не доберемся до дома и не поднимемся в спальню, — пояснил он.

— Руки не размыкают женатые пары, — тут же возразила я.

Хотелось освободить руку из захвата. Ладонь ректора казалась чужой, холодной и раздражающей.

Матиас осмотрел меня, сжал пальцы ещё крепче и зашагал резче.

— Считай, что это репетиция, — мягко ответил он. — Всё в порядке. Это всё ещё я.

Голос был слишком спокойным. Слишком уверенным. Почти безразличным, как у незнакомца, объясняющего дорогу на ярмарку.

По спине прошелся холодок. Ещё сильнее захотелось высвободить руку и отойти на пару шагов. Но хватка была крепкой, и я не стала вырываться.

По крайней мере, пока мы не сели в экипаж.

— Ты что-то не договариваешь, — сказала, разглядывая шагающего рядом незнакомца.

Его улыбка стала лукавой.

— Это просто магия иллюзий. Ты видишь перед собой незнакомца, вот и нервничаешь, — всё так же ровно ответил он.

Освободить руку не вышло. Как и сесть подальше от беловолосого мужчины.

Повозка легко покачивалась на заснеженной дороге, а я закрыла глаза и откинулась на грудь Матиаса.

Точнее, пыталась напомнить себе, что это всё ещё он, но ощущения почему-то отказывались его признавать.

— Ужасная маска. Ты даже пахнешь иначе, — пробурчала я, ёрзая на сиденье.

Беловолосый мужчина хрипло засмеялся.

— Так и задумано. Эта иллюзия способна обмануть даже дракона. Она сбивает инстинкты, заставляя ощущать противоположные чувства. Тебе нравился мой запах, поэтому теперь ты чувствуешь другой. Голос, волосы – всё призвано отвадить того, кто смотрит на маску, чтобы её носитель вызывал дискомфорт и неприязнь, — рассуждал он.

В другой ситуации я бы согласилась, но только не сегодня и не при таких обстоятельствах.

— Самый удачный выбор для обручения, — подколола я дракона.

Матиас вздохнул, провёл по моим волосам и громко чихнул.

Кажется, запах не нравился не только мне. Это даже позабавило.

Интересно, как он ощущает меня в этой маске?

Спросить я не успела. Себастьян резко затормозил, и меня тут же подхватили на руки.

Буквально выпрыгивая из экипажа, ректор так и не выпустил ни мою ладонь, ни меня.

Так и занёс в дом, ловко взбежав по лестнице.

До спальни он почти бежал.

— Прости, но я больше не могу выносить этот запах. Это хуже, чем описывал артефактор, — он быстро стянул мою маску и небрежно отбросил свою.

Как ни странно, это сработало.

Страх и настороженность тут же ушли, и я уткнулась лбом в его грудь.

— Для одного дня это было слишком, — с улыбкой я провела пальцем по уже знакомой коже, и магия ректора мгновенно откликнулась.

Она укутала и ласкала, словно тёплый, ручной зверёк. Но вместо привычного желания внезапно накатила сильная сонливость.

— Помоги мне снять этот наряд, иначе я усну прямо в нём, — я повисла у него на шее, позволяя дракону довести меня до кровати.

Матиас тихо хмыкнул.

— Как пожелаешь, дорогая невеста, — хрипло произнес он.

Горячие руки скользили по коже, сменяясь лёгкими поцелуями, а я закрыла глаза и просто наслаждалась теплом, безопасностью и покоем.

Платье улетело куда-то на пол, а меня притянули к широкой груди.

— Устала, — прошептал дракон, уткнувшись носом в мои волосы и жадно втягивая воздух.

— Я всё расскажу тебе завтра. Сегодня не осталось сил даже на поцелуи, — тихо ответила я, чувствуя, как сознание медленно уплывает в темноту.

***

Первое утро в качестве невесты началось в объятиях моего спящего жениха.

Снова я могла рассмотреть каждую ресничку и с удовольствием наблюдала за расслабленным, до невозможности довольным драконом.

Он улыбался даже во сне.

И что стало тому причиной, всё ещё оставалось загадкой.

— Это точно просто обручение, — прошептала я, проводя пальцем по обнаженной груди.

Когда рука начала опускаться неприлично низко и почти заползла под одеяло, её перехватили.

— Обручение по драконьим традициям, малыш. Расскажешь, что произошло в Академии? — тут же сменил тему сонный ректор.

Голос был хриплым, значит, я и правда его разбудила, а вместо строгого взгляда он приоткрыл один глаз.

Расслабленный, довольный собой кузен короля.

Однако на вопрос я всё же ответила.

Не хотела портить утро, но Матиас должен был знать о том, что Мари догадалась. На случай если по Академии поползут слухи.

Нет, если бы девушка не стала вести себя столь странно и почти враждебно, я бы ему ничего не сказала. Но после всего…

— Мари думает, что я твоя любовница, и видела герб на твоем экипаже, — тихо сказала я.

Я ожидала, что Матиас тут же встрепенётся или разозлится. Но нет. Он даже глаза не открыл, продолжал гладить мою спину, медленно водя пальцами вниз к талии, а потом обратно.

— Она же твоя подруга. Попроси никому не говорить. Не думаю, что она станет распускать сплетни после того, что ты для нее сделала, — совершенно спокойно заявил он.

От такой самоуверенности ректора захотелось смеяться и плакать одновременно.

Видимо, он совсем не знает, на что способны такие подруги. Как и я не знала, искренне полагая, что могу ей доверять.

— Она больше не моя подруга, — грустно констатировала я. — Дружить с любовницей ректора, накануне его обручения с принцессой, слишком рискованно. Тем более когда её талант настолько выдающийся, что её взяли в помощницы на первом же году обучения. Да ещё и на другой факультет переведут, — язвительно добавила.

И откуда только взялись эти глупые слова. Наверное, я плохая подруга, потому что совсем не должна была жаловаться Матиасу.

Предательский поток обид сам выскользнул наружу вместе с подступившими слезами.

Рука на моей спине напряглась, потом дракон вздохнул и сел, подтягивая меня в объятия.

— Я не знаю, чем утешить тебя, малыш. Только тем, что скоро ты станешь моей женой, и это перестанет иметь значение, — всё так же невозмутимо ответил он.

Лишь лёгкий поцелуй в лоб выдавал его сочувствие. В остальном мои слова не вызвали у дракона бурной реакции.

Это было странно. Как и его утешение.

— Думаешь, она пожалеет, когда узнает, что я не любовница, а жена? — попыталась я понять, что он имел в виду.

Матиас тихо засмеялся.

— Думаю, ты будешь слишком занята, отбиваясь от лести придворных аристократов, чтобы думать о том, что об этом скажет какая-то буржуа, — в том же решительном тоне заявил он.

— Звучит высокомерно.

— Пусть так. Но это правда, — Матиас погладил меня по голове. — То, что вы с Натанией жили в посёлке, не сделало из тебя буржуа. Манеры и взгляд на мир. Прости, но твои соседки не могут принять даже тот факт, что ты не отослала золото бабуле. Они не смогут принять ни твой Дар, ни твой новый статус. Часто буржуа не менее высокомерны, чем аристократы. Кварталы разделены вовсе не потому, что так решил король. Просто им проще жить по принципу: если ты не на их уровне, ты их враг, — объяснил он.

Я бы согласилась, но в поселке не было аристократов, и при этом нас с бабулей и родителями приняли как родных.

Не желая спорить с драконом, видевшим буржуа лишь изредка и издалека, я решила сменить тему. Уткнулась лбом в его плечо и тяжело вздохнула.

— Не хочу в Академию. Они теперь гуляют втроём, а я без Люсьена даже в город выйти не могу. В прошлый раз чуть не забрела в четвёртый квартал, — снова пожаловалась я своему черствому ректору.

И снова вместо слов меня погладили, как обиженного ребёнка.

А потом огорошили предложением, от которого я передумала плакать.

— Ну раз твоим соседкам не до тебя, останешься у меня и этой ночью. Завтра возьмем тебе отдельный экипаж. Раз у нас такие глазастые этюданты, не будем их дразнить, — ласково произнёс Матиас.

От его слов я даже взбодрилась.

— И что же мы будем делать весь день? Валяться в кровати? — с улыбкой намекнула я, что совсем не против провести выходной у камина.

Матиас прищурился, картинно задумался, а затем уголки его губ медленно поползли вверх.

— Был у меня один план на сегодня. Раз уж нам некуда спешить, пожалуй, свидание всё-таки состоится, — довольно сообщил он.