Ариадет.

Уже следующим утром соседки напомнили, что раскрытие дара и возможная помолвка Матиаса с принцессой — не главная моя проблема.

До конца недели предстояло пройти ещё одно испытание — у старухи Бушар. И по уровню сложности это вполне можно было сравнить с играми с королем Юславии.

Судя по сочувствующим взглядам Жюльен и Камиль, день будет непростым.

Как и встреча, которую мне предстояло пережить.

Соседкам я соврала, что провела вечер с Мари, и уже утром, перед первой лекцией, пришлось отвечать на вопросы подружки.

— Ты не пришла в библиотеку, — косясь на мадам Фонтен, спросила она.

— Испытания выматывают. А одна мысль о том, что завтра предстоит встреча со старухой Бушар, повергает меня в панику. Я просто легла спать, прости, — постаралась соврать как можно убедительнее.

Мари прищурилась, а потом обреченно вздохнула.

— Несмотря на то что магической иглой я могу сшить платье с закрытыми глазами, что-то подсказывает: старой карге и этого будет недостаточно. Жаль, что её не выгнали следом за Дювалем. Академия вздохнула бы с облегчением, — бормотала она, нарезая корень женьшеня.

Мне тоже было жаль, но, кроме ректора, никто помочь и образумить старую ведьму не мог.

Вспомнив, что, несмотря на внеплановый ночной визит, сегодня Матиас ждёт меня на обед, я улыбнулась.

Кажется, нас ждёт преинтереснейшая беседа.

Опять.

***

Старый помощник ректора Академии Одарённых ходил на обед строго по расписанию, независимо от того, что происходило вокруг.

Это было единственное условие, которое он поставил Матиасу ещё в самом начале работы.

За все сорок лет Кассегрен Фонтанель ни разу не нарушал это правило.

Нам такая педантичность была только на руку.

Как и в прошлые разы, я проскользнула в ректорский кабинет, пока стол его сурового помощника пустовал.

Обед прошёл непривычно спокойно.

Матиас попросил дать ему время и жевал, просматривая важные королевские ведомости. А я мысленно репетировала свою душещипательную речь.

— Прости, малыш, я буквально утопаю в бумагах из дворца и письмах опекунов. Боюсь, с поцелуями сегодня не выйдет, — улыбаясь, сказал он, когда молчание затянулось.

Судя по количеству красных папок на столе, набитых срочными письмами, я поверила.

Но тем лучше. Можно выдать свою речь и сбежать, пока не отказали.

— Матиас, я хотела кое-что спросить. У меня завтра испытание на Бытовом… — сказала я, придав лицу самый жалостливый вид.

Ректор оторвался от очередного письма и посмотрел на меня с выражением явного сожаления.

— Завтра я не смогу помочь, малыш, прости. Нужно срочно искать второго артефактора. Трюдо сейчас нужен во дворце. Люсьен, как ты заметила, покинул Академию из-за проблем в семье. А другие ассистенты не справляются даже с первогодками, — перечислил он.

Да, за неделю я заметила, что подлый гад куда-то пропал.

Ни случайных встреч, ни взглядов, прожигающих спину. Да и артефакторику нам заменили на зельеварение.

Ходили слухи, что в связи с прибытием драконов всех артефакторов вызвали к королю. Зачем — оставалось только гадать. До сегодняшнего дня я не придавала этому значения.

Судя по тому, как Матиас опустил взгляд на списки, времени делиться тайнами у него действительно не было.

— Значит, завтра на испытание ты не придёшь, — разочарованно пробормотала я, понимая, что план провалился.

Нет, я не надеялась, что он поможет или подскажет. И уж тем более не рассчитывала, что заставит старую каргу поставить мне оценку без испытания.

Я собиралась попросить за Мари.

Если бы он только присмотрелся к ней и заставил Бушар сделать то же самое…

Возможно, под строгим взглядом ректора она не смогла бы списать успехи первогодки на удачу или завалить её из-за происхождения. А возможно, у подруги и вовсе появился бы шанс попасть на этот заветный факультет.

Но Матиас не придёт. А значит, завтра нас ждёт очередной провал и хамство вместо справедливого оценивания.

Я показательно громко вздохнула, стащив у дракона так и не распечатанную конфету, и он наконец отложил бумаги.

— Малыш, ты с легкостью пройдёшь испытание, как бы она ни придиралась и ни язвила, — ласково улыбаясь, сказал он, поднялся и достал со стола ещё один пакетик с блестящими обертками.

Шоколадные конфеты. Именно ими Камиль и Жюльен обычно заедали сложные испытания. Теперь эту же традицию переняла и я.

Но откуда об этом известно дракону?

— Ты знаешь, как она ведёт себя с буржуа? — спросила я, наблюдая, как он сует лакомство в карман моей шубы.

— Это моя Академия, — самоуверенно выдохнул дракон. — А с конфетами всё просто. Этюданты скупают весь шоколад в округе почему-то именно перед итоговыми испытаниями по бытовым чарам. Уж не знаю, как это помогает, но решил, что тебе пригодится, — улыбнулся он.

Да уж, лучше бы он не “волшебные” конфеты купил, а старуху уволил.

А по поводу того, что это его Академия, тут я бы поспорила. Элоиза Бушар, пусть и не избивала этюдантов, но была ничем не лучше Дюваля.

Оценив мой скептический вид, вместо привычной улыбки Матиас вздохнул.

— Я ошибся с Дювалем, но в остальном знаю почти всё, — всё же признал. — К сожалению, даже ради тебя я не смогу выгнать Элоизу. Только она держит факультет бытовых чар в жестком порядке. Творческие чародеи… До неё там царили хаос и беспредел, — ответил он на тот вопрос, который я не решалась задать вслух.

Если подумать, я и не желала, чтобы он непременно уволил старую злюку. Вполне можно было поставить во главе факультета кого-то менее вредного и высокомерного.

Но, судя по взгляду Матиаса, это не обсуждалось.

И всё же ради Мари я должна была сказать.

— Ты не представляешь, скольких талантливых девочек она не пустила на свой факультет. Только из-за происхождения. Моя соседка, Мари… она даже меня вещи чинить научила. А с магической иглой к ней очередь из однокурсников стоит. И вместо того чтобы обучаться бытовым чарам, она тратит время на травы, — тихо, куда-то в сторону окна, шептала я самым жалостливым тоном.

Матиас застыл. Кажется, его напряг мой весьма недвусмысленный намёк на то, что старая карга засиделась в кресле главы факультета.

Или ему просто не понравилось, что я пришла просить за других.

— Я не прошу тебя её уволить. Но ты сам был в нашей группе. Ты видел мою соседку. Она ужасный зельевар, но при этом замечательная мастерица. Мне просто обидно. И это нечестно, — закончила я свою трогательную речь.

Раздался тихий стон, смешанный с рыком. Затем дракон отложил бумаги, поднялся и навис надо мной, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Ты мной манипулируешь, — недовольно прищурился он.

— Самую малость. И исключительно ради торжества справедливости, — я даже не стала отрицать.

Глупо было отрицать, что я пользуюсь своим положением, чтобы помочь подругам. С Жюльен было почти то же самое и ни капельки за это не стыдно.

Именно отголоски раскаяния, стыда или хотя бы тени сомнения искал Матиас, внимательно изучая моё лицо. Затем его взгляд замер на губах.

По привычке я скользнула по ним языком, ожидая поцелуя, и в глазах ректора вспыхнули золотистые искры.

К моему разочарованию, вместо поцелуя он отступил и вернулся в своё кресло, всем видом показывая, что обед окончен.

— Ради справедливости, говоришь… — протянул холодно, постукивая пальцами по столу.

Несколько минут ректор старательно изображал недовольство, явно ожидая раскаяния от нерадивой пары. Еще несколько недель назад, я бы купилась и даже извинилась. Но не сейчас.

Слишком хорошо знала эту строгую маску. И так же хорошо видела вспышки магии в его глазах, выдававшие вовсе не злость.

— Благодарственный поцелуй справедливому ректору? — игриво предложила я, поднимаясь с кресла и обходя ректорский стол. — Или прикажете покинуть кабинет, месье недовольный дракон? — наклонилась, проводя пальцем по его рубашке.

В уголках губ Матиаса мелькнула улыбка.

— Маленькая соблазнительница, — выдохнул он.

В следующее мгновение меня усадили на руки, а дыхание сорвалось тихим стоном в ответ на страстный поцелуй.

***

Утром мы с Мари плелись в кабинет испытаний так, будто шли на казнь.

Я, как обычно, отделалась дежурной отговоркой на её вопрос о библиотеке, и подруга заметно поникла. Не знаю, сколько ещё будет работать легенда об усталости, но пока она помогала избегать неудобных вопросов.

А может, Мари просто понимала, что правды от меня не добиться, и не решалась устраивать допрос. Весьма кстати: все её мысли были заняты предстоящей пыткой у старухи Бушар. Какие уж тут выяснения, где и с кем я пропадаю вечерами.

До самого корпуса Бытовых чар мы шли почти в гнетущем молчании. А когда вошли внутрь, застыли от шока.

Всегда тихие и мрачные этюданты весело переговаривались, а кто-то даже громко смеялся.

— Мы что, проспали испытание? — с подозрением посмотрела на меня подруга.

От вида толпы в коридоре у меня закралось другое предположение, но пока не услышу сама — не поверю.

Неужели вчерашний обед с Матиасом всё-таки заставил его решиться на серьезные изменения?

Пусть я и ныла, что жестокий ректор отправляет меня на растерзание старой ведьме. Потом с трагическим видом обиженного ребёнка покидала его кабинет.

И всё же Матиас ограничился лишь фразой, что я обязательно со всем справлюсь. Ничего конкретного он не обещал.

Неужели всё-таки передумал?

Подойдя к кабинету, где были назначены испытания первогодок, я оценила вид очередного довольного этюданта.

С момента, как я поступила, такого здесь не случалось. Если вообще когда-либо случалось.

Ходила легенда, что всего однажды, лет десять назад, у Элоизы Бушар прихватило спину.

В тот день на факультете Бытовых чар воцарились идиллия, мир и почти счастье. Этюданты улыбались друг другу, шептались без ужаса и даже позволяли себе смеяться вслух.

Правда, от избытка радости они умудрились сжечь артефакт для потоковой мойки посуды.

Академия купила новый, но с того дня глава факультета перестала болеть.

Точнее, приходила на лекции даже с больной спиной и в такие дни зверствовала больше обычного. Словно мстила за то, что вынуждена учить “бездарностей” вместо заслуженного отдыха.

И вот, после моего разговора с ректором, у этюдантов новый праздник.

Даже любимицы Элоизы ходили с таким видом, словно им выдали по сто золотых. А уж обычные буржуа — тем более.

Пожалуй, окончанию испытаний они будут радоваться не так явно.

И всё же я хотела убедиться: Матиас уволил старуху или просто сменил преподавателя, принимающего испытание.

Перегородив дорогу очередной этюдантке, я решила устроить допрос.

— Вам что, всем без сдачи Бытовые чары засчитывают? — с подозрением осмотрела Луизу.

Девушка с моего потока была, по мнению мадам Бушар, ещё большей “бездарностью”, чем я. Уж если она вышла довольная — там точно сидела не глава факультета.

Даже Матиас не смог бы заставить старую ведьму принять у Луизы испытание. Она мылом умудрялась порвать ткань, не говоря уже о простых бытовых заклинаниях. На лекциях эта девушка была единственной, кого Бушар не допускала ни к одному артефакту.

Даже Мари отказывалась её подтягивать, хотя Луиза не раз пыталась составить нам компанию в библиотеке.

И вдруг случилось то, что по невероятности можно было сравнить разве что с находкой сундука с золотом.

На мой вопрос темноволосая чародейка улыбнулась ещё шире и показала ведомость со сдачей и закрытием курса по бытовым чарам.

— Каргу что, уволили? — ошарашенно прошептала я, разглядывая печать главы факультета.

— Лучше, Ари, — ответила Луиза.

Спрятав ведомость в карман, она указала на табличку на двери.

“Первый год. Итоговое испытание: бытовые чары и домоуправление. Профессор — мадам Розалин Жаке. И. о. главы факультета Бытовых чар.”

Я ахнула.

Мари проследила за моим взглядом и потерла глаза, не веря увиденному.

А Луиза громко захохотала, затем поманила нас наклониться.

— Ходят слухи, что ректор отправил старуху Бушар помогать во дворец. Намечается важный приём. Придворная мастерица не справлялась, вот он и отправил на помощь нашу главу факультета и нескольких её подопечных, — довольно пояснила она.

От такого я даже забыла, как дышать.

Матиас отослал Бушар во дворец?

А это вообще возможно? И как часто она помогает придворной мастерице?

На мои вопросы ответили раньше, чем я успела их задать.

— Впервые за всё время старая ведьма улыбалась и даже робу сменила на приличный наряд. Помогает придворной портнихе с нарядами фрейлин. О таком повышении она и мечтать не могла, — неожиданно рядом появилась Жюльен.

Довольная и вечно что-то жующая. Улыбаясь, она покровительственным жестом обняла меня за плечо и помогла растолкать толпу у дверей в зал испытаний.

А вот это было уже слишком странно.

Заподозрив, что всё происходящее — какой-то нелепый сон, я даже потерла глаза, а потом ещё раз осмотрела довольную соседку.

В пыльной форме, будто только что сбежала с тренировки, она явно не собиралась никуда уходить.

— Жюли, что ты тут делаешь? Вашего месье Монтре тоже отослали во дворец? — удивилась я, замирая у стены.

Улыбка соседки стала лукавой.

— А у меня пересдача, — с особой гордостью заявила она. — Испытание по бытовым чарам я ещё с первого года не сдала. Если бы не высокий уровень Дара, выгнали бы взашей. А так Бушар грозилась не дать диплом, пока всё не сдам. И вот сегодня щедрая мадам Жаке пообещала, что примет не только испытания первогодок, но и пересдачи. Так что побыстрее там, за вами еще очередь старшекурсников, — весело выпалила Жюльен.

Оценив толпу в коридоре, я мысленно посочувствовала мадам Жаке.

Добрая чародейка и сама нередко терпела придирки старой карги и, похоже, решила хотя бы так отомстить.

Страшно представить, что станет с Элоизой Бушар, когда она узнает, что все “бездарности” получили ведомости во время её отсутствия.

— И надолго её отослали? — всё же уточнила я.

Судя по количеству этюдантов, принимать испытания у старших курсов можно было несколько недель. Это что же — никто за три года так и не сдал Бушар бытовые чары?

А Матиас точно об этом знает?

Из мыслей о драконе меня выдернул голос соседки.

— До конца следующей недели. Но записаться в список на пересдачу можно только сегодня, так что времени впритык. Вряд ли мадам Жаке согласится принимать испытания на выходных и после отбоя, — Жюльен помахала рукой перед моим лицом и рассмеялась. — Ты совсем сонная после своих ночных дежурств в библиотеке. Можете выдохнуть – для вас пытка по имени Элоиза Бушар закончилась, — похлопала она меня по плечу.

После этих слов взгляд как-то сам собой скользнул к молчаливой Мари.

Подруга то ли не могла поверить своему счастью, то ли, наоборот, сожалела, что вступительные испытания принимала не мадам Жаке.

Однако после слов Жюльен она вынырнула из мыслей и пристально посмотрела мне в глаза.

На этой неделе я ни разу не ходила с ней в библиотеку. Обычно вечером я либо сразу уходила к себе и зарывалась в книги, либо задерживалась у Матиаса, дожидаясь, пока уйдёт его помощник.

Мари подняла взгляд и уверенно встретила мой. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом она криво улыбнулась Жюльен, словно та была лишь частью фона, и шагнула к двери кабинета.

Кажется, сложного разговора нам не избежать. Но сейчас меня волновало не это.

— Это твой шанс, — тихо сказала я, сжимая её ладонь. — Возможно, мадам Жаке возьмёт тебя в помощницы. Или переведет на факультет, если старой карге понравится во дворце. Или хотя бы замолвит за тебя слово перед Бушар, — шептала я, наблюдая, как очередной довольный зельевар выходит из кабинета, освобождая место для моей подруги.

На мгновение в глазах Мари вспыхнула надежда. Совсем коротко, как искра.

А потом её взгляд потемнел, стал жёстче.

— Ты всё мне расскажешь. И в этот раз я хочу услышать правду, — едва слышно прошептала она.

Небрежно скинув мою руку, она вошла в кабинет с таким видом, будто от этого зависела её жизнь.

Кажется, гора лжи, которую я насыпала всё это время, вот-вот обрушится на голову лавиной гнева.

Я смотрела, как следом за Мари проскользнула довольная собой Жюльен, и внутри всё медленно сжималось.

Я боялась потерять подруг. И всё же после всего, что рассказал Матиас, понимала: рассказать им правду просто не могу.

Знать, кто я на самом деле, для подружек так же опасно, как рубить цепи на стенде с оружием факультета защитных чар.

В прошлый раз я уцелела лишь чудом. Второй раз может не повезти.

Против короля-дракона не устоит даже кузен короля Версалии.