Ариадет.

Неделя итоговых испытаний превратилась для меня в неделю пыток.

Сладких пыток, в кабинете сурового ректора Академии Одарённых.

Не знаю, как представлял себе Матиас прикрытие отбором на должность зельевара, но работало оно, мягко говоря, так себе.

Даже одногруппники косо поглядывали на меня после регулярных визитов ректора на наши лекции.

— Ари, что-то он к нам зачастил. К Ксионе и Тарту на лекции он так часто не ходит, — выдала в очередной вечер Мари.

Не знаю, что подруга хотела услышать, но я только пожала плечами.

— Они же старшекурсники, а я, по сути, самоучка. Видимо, он пытается предусмотреть, до чего доучится юное дарование спустя два года и стоит ли тратить на него время, — попыталась оправдаться я.

Вышло не слишком убедительно. Мари покачала головой.

— Странно это всё. Вначале он пытался тебя выгнать, а теперь чуть ли не на должность во дворец рекомендует, — не сдавалась она.

— Влюбился, — с улыбкой пошутила я.

Думала, что пошутила. Однако девушка прищурилась и отложила учебник.

— Если ты всё ещё думаешь о сундуке, даже не думай, Ари. Нам не нужно золото, добытое таким путем, — почти зло выпалила она, а потом осмотрелась по сторонам. — Ходят слухи, что со дня на день в Версалию приедут драконы из Юславии, — раскрыла мне страшную тайну.

Заметив, что новость не произвела должного впечатления, Мари вздохнула и поманила меня наклониться.

— Король Грегорис планирует заключить союз, выдав свою дочь за кузена короля. Представь: если принцесса услышит, что у ректора роман с этюданткой, она тебя со свету сживет, никакой ректор не поможет, — заговорщески прошептала она.

Вот от таких новостей я перестала улыбаться.

Валериан решил женить кузена, чтобы обезопасить трон?

Но откуда об этом известно обычной буржуа?

— Откуда слухи? — всё же спросила я подругу. — Кроме того, принцесса Хелианта не магическая пара дракона. Иначе он бы уже на ней женился, — тут же попыталась успокоить себя.

Наверняка Матиас знаком с принцессой Юславии и, раз не почувствовал в ней пару раньше, значит, мне не о чем беспокоиться.

Не о чем ведь?

Мари посмотрела на меня почти с жалостью.

— Думаю, когда речь идет о судьбе королевства, старые легенды перестают иметь значение. Источник надежный: на бытовом факультете учится дочь кухарки из дворца. Они готовятся встречать гостей, пополняют запасы и составляют меню, — пояснила она.

Да уж, кухарка из дворца — самый надежный источник в вопросах политических игр.

Но к словам Мари я всё же прислушалась.

Слишком уж вовремя дракон надумал со мной обручиться. Одни ли инстинкты тому виной, или есть то, что “юным заклинательницам знать не положено”?

В следующий раз дракону придется ответить на несколько вопросов, прежде чем целовать меня в своём кресле.

***

Не дожидаясь выходных и игнорируя возможные слухи, уже следующим вечером я была в кабинете дракона.

— Ари, малыш, я же был у вас на лекции сегодня, — вопросительно осмотрел меня ректор.

На лекции он действительно был, чем вызвал новый всплеск активности у профессора Фонтен и негодование этюдантов.

Проходить испытание под надзором ректора оказалось куда сложнее, чем под взглядом добродушной чародейки. И “благодарили” за это, конечно же, меня.

Мол, захотела выпендриться — а всем за это отдуваться.

Отогнав мысли о косых взглядах и шепоте за спиной, я подошла к Матиасу и сама забралась к нему на руки.

Дракон с облегчением выдохнул, уткнувшись носом в мои волосы.

Каждый раз, стоило нам оказаться рядом, усталость уходила, раздражение испарялось, а мысли ускользали совсем в другую сторону.

— Расскажешь, что случилось? — неохотно поинтересовался он.

Горячие руки крепко прижимали меня к рельефной груди, а шумное дыхание дракона отдавалось тихим рыком.

Минута спокойствия — та, что усмиряла его магию и заставляла мою очнуться, наполняя теплом изнутри. Хотелось просто наслаждаться этим чувством уюта, выкинуть из головы слова Мари и все вопросы.

Но я не могла.

Понежилась в объятиях, а потом всё же отстранила мужчину.

— По Академии ходят забавные слухи, месье ректор, — начала я, прищурившись.

Матиас улыбнулся, провёл пальцем по моей щеке, а потом коснулся носа губами.

— Уже неважно. Я нашёл обряд. Если слухи из разряда догадок перейдут в то, что будет угрожать твоей репутации, мы просто объявим о том, что ты моя пара, и начнём подготовку к помолвке, — почти довольно заявил он.

От осознания, что уже на этих выходных мы с Матиасом можем обручиться, внутри вспыхнули совсем другие, новые вопросы. Но я предпочла оставить их на потом.

Интересно, как он собирается спасать мою репутацию, если будет помолвлен с другой?

— Во дворце готовятся совсем не к нашей помолвке, Матиас. Говорят, король Валериан готовится встречать гостей из Юславии, а тебя хотят женить на принцессе, — заставила себя произнести это вслух.

Подобным объявлением ректор вовсе не был удивлён. Руки напряглись, а лицо стало строгим и холодным.

— Значит, тайный визит Грегориса не такой уж и тайный, — холодно произнес он.

Посмотрев куда-то на книжный шкаф, ректор о чём-то задумался.

И это всё?

Ни попыток оправдаться, ни отрицания. Кажется, придворная кухарка оказалась весьма точным источником дворцовых слухов.

А вот дракон вёл какую-то странную игру.

От одной мысли, что мной просто играли, как глупой куклой, по телу прошла дрожь, а внутри нехорошо кольнуло.

— Матиас?.. — сипло спросила я, рассматривая застывшее суровой маской лицо ректора.

Дракон выдохнул, попытался натянуть кривую улыбку и погладил меня по спине.

— Это просто придворные игры, Ари. Тебе не о чем беспокоиться, — натянуто произнес он.

Слабое объяснение. Совсем слабое. Но я молчала, ожидая продолжения.

Минута. Вторая. Дракон погрузился в свои мысли и упрямо смотрел на книжный шкаф.

Понимая, что большего не получу, я попыталась слезть с рук, но он не позволил. И вот тогда тепло и спокойствие сменились праведным гневом.

— Я что, похожа на дуру, Матиас? — тихо зашипела. — Ты правда считаешь, что отговорок про придворные игры достаточно? Или думаешь, что после тайного обручения посадишь меня на привязь и заставишь покорно наблюдать, как ты обхаживаешь принцессу? — злобно выпалила.

Чёрная бровь дракона вопросительно приподнялась, а в следующий миг меня опрокинули на кресло и с силой прижали к мужскому телу.

Поцелуй — властный, жесткий, такой, от которого закружилась голова.

Он больше не осторожничал. Целовал так, что по телу прокатилась дрожь, а магия внутри пела, раз за разом грозясь вырваться наружу.

— Разве я играю с тобой, Ариадет? Или, может, я когда-нибудь давал тебе повод усомниться в серьезности моих намерений? — тихо прорычал он прямо мне в губы.

За этими словами последовал новый поцелуй — уже мягче, тягуче, словно он извинялся за резкость и пытался меня успокоить.

— Никакие поцелуи не помогут. Я хочу знать, что происходит, — выдохнула я, всё ещё ощущая горячее дыхание у губ.

Матиас сел ровнее и привлёк меня к себе, поглаживая по голове.

— Дай свою руку, моя упрямая пара. Раз ты хочешь знать правду, мы наложим печать тишины, — сказал он и, обхватив мою ладонь, начертил на ней знак молчания.

Всё, что будет сказано после этого и до тех пор, пока он не снимет печать, останется между нами.

Точнее — я не смогу никому ничего рассказать.

Пусть так. Я хотела знать, какую игру он затеял с правителем Юславии.

В придворных интригах я была новичком, но о жестоком короле-драконе слышала достаточно. Если Грегорис что-то задумал, даже кузен короля вряд ли сможет его переиграть.

— Говори, — поторопила я, когда символ на ладони погас.

— Спустя десять лет Хелианта внезапно заявила, что она моя магическая пара, — устало произнёс он.

И снова я была готова ко всему, но не к этому.

Сердце застучало в ушах, а по спине пробежал холодок.

— Это… как? — сипло выдавила, пытаясь разглядеть ответ в его глазах.

Матиас вздохнул и пожал плечами.

— Она утверждает, что всегда это знала, просто не была готова к браку и таким образом меня наказывала, — совершенно спокойно пояснил он. — Я не привык преклоняться перед женщинами, а Хелианта с первой минуты ждала, что я паду к её ногам и буду молить о внимании. У неё вздорный и сложный характер, поэтому никого подобное заявление принцессы не удивило.

Говорил он устало, почти отстранённо — так, будто сообщал мне прогноз погоды, а не рассуждал о якобы второй магической паре.

Или о единственной настоящей — драконице.

А у меня подрагивали руки.

И главное — что теперь?

— Но разве такое возможно? Ты бы почувствовал связь, — тихо спросила я, вглядываясь в его лицо.

Матиас покачал головой, всё ещё не замечая, как внутри меня назревает паника.

Она жгла, словно огонь, а ректор оставался всё таким же холодным и уставшим. Этот разговор для него, казалось, был всего лишь формальностью — попыткой меня успокоить и избежать скандала.

Вот только действовало это ровно наоборот.

— Не почувствовал бы, малыш. Мы никогда не были близки, — тут же возразил он. — Я и нашу связь осознал не сразу. Только после поцелуя понял, что происходит. Такое случается: один из драконов чувствует связь раньше другого. Если бы не ты, я, возможно, поверил бы в её легенду… и узнал бы правду только после ритуала, — всё так же невозмутимо добавил он.

Последняя фраза наконец позволила вдохнуть.

Значит, он уверен — принцесса лжёт.

Опираясь на грудь ректора и медленно проводя пальцем между пуговицами, я прокручивала услышанное уже без страха услышать собственный приговор.

Тайны драконов начинали раздражать: каждая новая делала происходящее всё более странным.

Зато теперь стало понятно, почему драконы проводят ритуал не с той парой. Иногда всему виной не похоть и инстинкты, а банальное коварство, глупость и политические интриги.

Погладив меня по волосам, Матиас накрутил краешек локона на палец. Странный жест — он появился в то самое утро, когда я ночевала в его постели. Теперь, размышляя о чём-то, он повторял его снова и снова.

Похоже, это помогало ему думать и успокаивало.

— Допустим, она солгала, что ты её пара. Что теперь? — задала я новый, по-настоящему страшный вопрос.

Он был правильным. Вот только услышать ответ было страшно.

— Теперь мы точно знаем, как король Грегорис планирует захватить трон, — холодно ответил Матиас. — У Валериана нет наследника, и они уже догадались о причинах. Хелианта не моя пара, а значит, наследников у нас с ней не будет. Осталось убедиться, что ты не создашь артефакт и трон Версалии получит младший сын Грегориса, Гаррик Драквор.

В целом картина прояснилась. Наша связь пришлась как нельзя кстати.

Только вот оставался другой вопрос: почему драконам позволяют приехать в Шалот?

— Почему ты не рассказал королю Валериану, что они лгут и что я – твоя пара? — тут же озвучила я свои догадки.

Другого объяснения тому, почему ложь Хелианты сработала, не находилось.

Матиас даже не стал отрицать. Он прижал меня ближе и втянул запах волос, словно пытаясь его запомнить.

— Никто не должен знать о нашей связи, Ариадет, — выдохнул он прямо мне в макушку. — Они сделают всё, чтобы заклинательница не обрела силу и не создала артефакт. А объявив, что ты ещё и моя пара, я собственноручно подпишу тебе приговор, — сурово произнёс он.

Вот это уже прозвучало по-настоящему страшно.

Несмотря на горячие руки, успокаивающе скользящие по спине, по коже пробежал холодок.

Достаточно убрать меня и у Торнвудов не останется наследников. Ни у короля, ни у его кузена.

— Ни королю, ни своим родственникам, никому не говори, что ты моя пара. Это опасно. И не менее опасно ссориться с Юславией, пока мы не уверены, что у Валериана появится наследник, — жестко добавил он.

Да уж. Я и сама понимала: в моих интересах, чтобы о том, что я заклинательница и пара второго претендента на трон, знало как можно меньше людей.

Проверять, насколько жесток может быть Грегорис Драквор в своём стремлении захватить Версалию, совершенно не хотелось.

Но один вопрос всё ещё оставался.

— А как же помолвка с принцессой? Если ты не объявишь о нашей помолвке, тебе придется жениться на ней.

Внутри снова поднималась паника.

Недавно обретённое чувство безопасности грозило рассыпаться под тяжестью обстоятельств и королевских интриг.

Опять.

Как тогда, когда маму заставили выбирать: спокойная жизнь брата или быть рядом со мной.

И я снова оказалась беспомощной из-за спящего дара. По коже побежали мурашки.

Матиас улыбнулся и крепче прижал меня к себе, согревая магией.

— Тебе не о чем беспокоиться, Ари. Если я на ком-то и женюсь, то только на тебе. То, что наше обручение будет тайным, не делает его недействительным. Ты помнишь, что я говорил тебе об обряде? — уже мягче спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

— Я дракон, и мои слова перед алтарем – не просто слова. К тому же я кузен короля, — напомнил он. — Подготовка к приему в честь помолвки с Хелиантой займёт не меньше года. То, что Валериан договорится с Грегорисом, ни к чему меня не обязывает. Во-первых, я уже буду обручен с тобой и не смогу дать обещание ей. Во-вторых, это всего лишь отвлекающий манёвр, чтобы выиграть время.

— Но нам нужно два года. Мой дар проснётся только в двадцать, — напомнила я, понимая, что сроки не сходятся.

Создать артефакт я смогу лишь через два года — значит, тянуть время придётся гораздо дольше.

Вряд ли принцесса, внезапно “вспомнившая” о связи, согласится столько ждать. И уж точно не станет откладывать планы её отец, понимая, что новая заклинательница может всё разрушить.

Не просто так они спохватились именно сейчас.

Видимо, прознали, что Валериан Торнвуд выманил меня из посёлка, и решили действовать.

Сердце застучало в ушах.

Матиас ласково улыбнулся, приложил ладонь к моей груди и отпустил силу. От его руки исходило мягкое тепло, и мой дар потянулся навстречу.

— Я думаю, гораздо раньше, — тихо произнёс он.

В его глазах вспыхнули золотые искры, а внутри меня зажегся крохотный огонёк. Я чувствовала, как сила дракона тянется к нему, словно желая коснуться, но отступает, наткнувшись на невидимую преграду.

— Наша связь пробуждает твою магию, — с довольной улыбкой сказал Матиас. — И, кажется, я догадываюсь, как раскрыть её полностью. Но этот способ мы оставим на самый крайний случай.

И снова он всё решил за меня. Я посмотрела на самоуверенного ректора так, что слова не понадобились.

Матиас улыбнулся шире и приложил палец к моим губам.

— К этому секрету ты пока не готова, — спокойно озвучил он ответ на все дальнейшие вопросы.

Самоуверенность дракона раздражала.

Но спорить сейчас действительно не осталось сил.

Слишком много сразу. Слишком многое требовало обдумать. Не на его руках и не под шёпот магии, которая упрямо глушила разум.

А ещё я совсем не представляла, как именно он собирается вести эту игру с принцессой и не выдать того, что уже обрел пару в другой.

Погрузиться в сомнения мне не позволили.

Рука дракона скользнула по моей шее, заставляя утонуть в его взгляде, а затем лицо обдало горячим дыханием.

— Ты моя пара, Ариадет. Это всё, что сейчас важно. Поверь, за столько лет при дворе я научился играть в эти игры. Я со всем разберусь.

— И посвящать меня в подробности ты, конечно, не считаешь нужным? — тихо уточнила я, не отводя взгляда.

— Не потому что не считаю нужным, малыш, — мягко ответил он. — Так будет проще нам обоим. Наш разговор напугал тебя больше, чем успокоил.

— Если бы я узнала о твоей помолвке с принцессой из слухов, вряд ли это было бы спокойнее, — заметила я.

Дракон улыбнулся.

— Моя недоверчивая пара. Я бы не поступил с тобой так. Ты бы узнала всё от меня. Но в более подходящей обстановке и уже в статусе, который не оставит сомнений.

Я не ответила.

Не потому, что поверила безоговорочно.

И не потому, что согласилась.

Просто в голове звучало слишком много вопросов. Мне нужно было время — определиться, понять, что именно смущает меня во всей этой странной игре в тайную магическую пару.

В груди жило странное чувство, будто я что-то упустила. Но поймать его не удавалось — так же, как и поймать хитрого дракона за хвост.

И я отпустила. Прикрыла глаза и позволила сладкому поцелую смыть страхи, хотя бы на время.

Из кабинета ректора мне удалось выбраться, когда в Академии уже мелькали артефакты, напоминая о скором отбое.

Сначала были поцелуи. Потом дракон вспомнил, что я пропустила ужин. А после мы ждали, когда уйдёт его строгий помощник.

Вечером в кабинет ректора я проскользнула, пока старик Кас носил ведомости для утренних испытаний. А вот выходить оттуда ночью было лишним поводом для слухов.

К счастью, мои соседки привыкли к ночным вылазкам в библиотеку с Мари и потому не задавали лишних вопросов.

По крайней мере — пока.