Ариадет.

До выхода с карнавала мы с Люсьеном добрались быстро.

В отличие от меня, чародей уверенно шагал, ловко уклоняясь от детворы и прохожих, а затем остановился, указывая пальцем на палатку.

— Торнвуд предупредил, что ты не хочешь светить меня перед подругами. Вот лабиринт кривых зеркал. Надеюсь, дальше обойдётся без приключений, — процедил он, снова пряча лицо за шарфом.

Хотелось ответить в той же едкой манере, но я не стала. Если бы не он, блуждала бы по улочкам Шалота до утра.

— Спасибо, — выдавила я, поправила шапку и пошла к торговцу билетами.

Внутри лабиринта кривых зеркал оказалась только Мари.

Она сияла, прижимая к груди магический швейный набор, и с той же радостной улыбкой подбежала ко мне.

— Смотри, Ари! Я нашла место, где за десять золотых можно купить целый набор! — тараторила она, демонстрируя свою добычу.

Оказалось, моя прогулка затянулась.

Камиль и Жюльен, не обнаружив меня в лабиринте, уже умчались в Академию, а Мари поручили дождаться нерадивую подругу.

Новое пальто грело её не хуже магической обновки, в отличие от изношенных вещей моих соседок.

Дорога до Академии прошла под взволнованные рассказы о том, как Мари выбирала магическую иглу, плавно перетекая в обсуждение планов на ярмарку.

В начале следующей недели — испытания. Те этюданты, у кого не будет хвостов, получат по нескольку монет в честь завершения полугодия. А это значит — новая вылазка с подругами и новые покупки.

За веселой болтовней и в предвкушении той самой зимней ярмарки, я почти забыла о своем унынии и неприятном разговоре с Люсьеном. Однако когда Мари замерла у ворот Академии, неловкость вернулась.

Девушка явно хотела что-то сказать и заметно смущалась.

— Подруга бабули ждёт меня на ночь. Даже экипаж оплатила, — повторила я свою легенду, указывая на стоявший неподалёку тёмный транспорт.

Судя по полузакрытым воротам, мы едва успели до отбоя.

Мари недоверчиво оглядела экипаж, потом прищурилась и окинула взглядом меня.

— Может, тебе одолжить шапку и шарф? Твои, кажется, забрала торговка в обмен на эти, — кивнула она на мою обновку.

— Зачем? — искренне не поняла я.

Подруга покраснела ещё сильнее.

— Ари, если знакомая твоей бабушки давно живёт в Шалоте, она может догадаться, сколько стоят эти вещи, — прошептала она. — Давай хотя бы шарф. Он прямо кричит о своей цене. Думаю, бабуля будет не в восторге, когда узнает, что ты потратила всё золото на карнавал.

После таких слов стало неловко уже мне.

Снимая пушистое, мягкое, предательски мурчащее чудо, я с натянутой улыбкой протянула его Мари.

— Спасибо… Я, кажется, совсем потеряла голову. Эта торговка… — выдохнула, пытаясь оправдаться.

Девушка понимающе кивнула.

— Ничего, Ари. Я, когда впервые приехала в город без мамы, тоже вместо одежды купила поющий леденец. Порванное зимнее пальто оказалось лучшим учителем, — грустно усмехнулась она.

Сложив шарф и сунув его в карман, Мари погладила меня по плечу.

— До завтра.

С ощущением горящих щек я проводила подружку взглядом, а затем с облегчением выдохнула.

Этот вечер оказался сложнее, чем я представляла. Казалось бы — невинная ложь, но, словно снежный ком, она со временем превращается в снежную гору вранья.

И к прежним тайным теперь прибавится ещё одна.

Уже поднимаясь в экипаж, я почувствовала на себе чей-то прожигающий взгляд.

У ворот Академии, словно высеченный из камня, застыла черная фигура. Даже не видя лица, я ощутила ледяное неодобрение Люсьена. Оно почти физически скользнуло по коже.

В отличие от Мари, юный артефактор прекрасно понимал, кому принадлежит этот экипаж… и куда он увозит юную этюдантку в поздний час.

Горечь, которую я так тщательно отгоняла весь вечер, внезапно прорвалась слезами.

Повозка мерно покачивалась по брусчатке, а я, стараясь дышать, тихо давилась этим горьким комом.

Не помогали ни убеждения, что я не сделала ничего дурного, ни мысль о том, что для нас с бабулей пятьдесят золотых — всего лишь несколько дней работы в лавке.

Нельзя, чтобы Матиас увидел меня заплаканной. И всё же мысли, одна другой хуже, не отставали.

Какая разница, что шепчутся другие?

Я вовсе не любовница ректора… я его магическая пара.

Стоит только согласиться и дракон без колебаний утром объявит о нашей помолвке.

Повторяя это про себя, я вытерла щеки и попыталась сосредоточиться на проплывающих мимо домах.

Нужно успокоиться. Хоть немного.

***

Убеждения работали ровно до того момента, как я увидела дом Матиаса.

Экипаж остановился у дорожки, дверь распахнулась, и я буквально вылетела наружу. Даже лицо воротником зачем-то закрыла, будто кто-то мог разглядеть меня в темноте и пустить слухи по городу.

Дверь за спиной щелкнула замком, шапка внезапно перестала казаться удобной, а перчатки — красивыми.

Последняя фраза Мари, осуждающий взгляд Люсьена. Всё это пронзило хуже магической иглы, оставив на сердце болезненный стежок.

Я другая.

Словно застряла между миром аристократов и буржуа. Как и мой странный дар — чудной, непонятный, такой же неуместный, как и его обладательница.

Отшвырнув обновки в тёмный коридор, я сползла на пол и тихо разрыдалась.

Медленные шаги раздались в гостиной; потом — большие руки, обхватившие меня, и горячая грудь, которую я принялась поливать слезами.

— Мне жаль, малыш, — только и прошептал дракон, усаживая меня на диван и стягивая вещи.

Шуба сменилась тёплым пледом, в руках оказалась чашка успокаивающего отвара.

Горящий камин, горячая ладонь, поглаживающая спину, и я — рыдающая у него на руках, как ребёнок.

— Я потратила почти всё, что ты дал, — наконец призналась я, и Матиас мягко поцеловал меня в висок.

— Сущие пустяки, моя девочка. Уверен, что для вас с Натанией это не те средства.

— Но там больше ста золотых, — всхлипнула я. — И это только на мяукающий шарф, шапку и перчатки… А еще была расчёска, кислая гадость, которая красит язык, печенье, леденцы…

Матиас шумно выдохнул, явно сдерживая смех, а потом поднял мой подбородок.

— Тебе не хватило монет? Или ты расстроилась, потому что не успела купить всё, что хотела? — спросил он с наигранной серьезностью.

От такого я даже забыла, что собиралась плакать.

Кажется, дракон совсем не понимал.

— Девочки отдали всё золото родным, а я, как последняя эгоистка, потратила всё, что получила после случая с Дювалем! — попыталась объяснить, как это выглядело со стороны.

Криво улыбнувшись, Матиас провёл пальцем по моей щеке.

— И они этого не поняли, — наконец догадался он.

Новая волна слёз и меня снова прижали к мужской груди.

Когда на рубашке расплылось огромное мокрое пятно, моему утешителю это, похоже, порядком надоело.

— Если я тебя поцелую – это поможет или станет ещё хуже? — предложил он, едва касаясь губами моих волос.

Огромная ладонь медленно скользнула вдоль позвоночника, согревая и разгоняя магическое тепло. Я подняла голову.

Один взгляд и внутри вспыхнул тихий, знакомый огонёк; губы сами дрогнули, выдавая мысли громче любых слов.

— Точно не навредит, — прошептала я и потянулась за поцелуем.

Мягкий, тёплый, он будто стирал всю горечь вечера: слёзы, обиды, мысли, наполняя меня спокойствием и тем самым ощущением дома.

Уложив на уже знакомый диванчик, Матиас накрыл меня собой. Неловкость быстро сменилась ощущением безопасности. Он утешал меня прикосновениями, лёгкими поцелуями стирал влажные следы на щеках.

— Матиас… ты ведь женишься на мне, как только я соглашусь? — прошептала я, наслаждаясь тем, как горячие губы блуждают по шее.

От моего вопроса мужчина замер. Медленно поднялся, с удивлением всматриваясь в глаза, а затем ласково провёл пальцами по щеке.

— Боюсь, сразу не выйдет, малыш, — мягко отказал он. — От момента помолвки до нашей свадьбы пройдет минимум год. Всё-таки я кузен короля, а королевская свадьба требует подготовки, — постарался объяснить.

Звучало разумно, но совсем не то, что я хотела услышать.

— А тот ритуал, о котором ты говорил? — задала следующий вопрос.

Говорить напрямую, что статус любовницы ректора меня не устраивает, я не решилась. Страшно представить, что будет с мамой и бабулей, если они обо всём узнают.

Мой вопрос заставил Матиаса напрячься.

Рука, ласково поглаживающая плечо, медленно опустилась; он поднялся и усадил меня рядом.

— Ты пока не готова к ритуалу, Ариадет. Но да, провести его мы сможем сразу, как позволят обстоятельства, — нахмурившись ответил он.

Судя по мрачнеющему дракону, ритуал был чем-то неприятным и, скорее всего, болезненным. Я решила не настаивать.

Оставался последний вариант. Точнее — единственный.

Мы вполне могли бы объявить о своих планах, когда мама приедет на мой день рождения.

— Матиас… — хотела уточнить насчет помолвки.

Я только открыла рот, но Матиас уже притянул меня к себе, устроил на коленях и обхватил лицо ладонями.

— Ари, детка, что вызвало такой внезапный интерес к замужеству? Я думал, мы всё обсудили и обозначили сроки, — почти раздраженно произнес он.

Странная реакция, совсем не похожая на обычно сдержанного мужчину.

Опустив глаза, я густо покраснела и все таки призналась:

— Я не хочу быть твоей любовницей, — едва слышно выдавила, рассматривая перламутровые пуговицы его рубашки.

Хватка ослабла. Грудь под моими пальцами слегка задрожала от явно подавленного смеха, а напряжение мгновенно улетучилось. И всё же с ответом дракон не спешил.

Он снова лениво чертил пальцами круги по моему предплечью, явно обдумывая свои слова.

Я и сама понимала, как наши встречи будут выглядеть со стороны. Эти выходы “в свет” под прикрытием подопечной короля. Рано или поздно кто-то пустит слух. Рано или поздно соседи заметят ночную гостью кузена короля.

После такого доказать, что я “просто талантливая чародейка”, будет невозможно. И даже поспешная помолвка только подольет масла в огонь.

Судя по частому дыханию, Матиас думал о том же.

Но что он мог мне сказать?

— Как насчет того, чтобы стать моей тайной невестой? — неожиданно предложил он.

***

Тайная невеста?

Я подняла взгляд, вопросительно осматривая невозмутимого мужчину. О таком я никогда не слышала.

— Это как? — растерялась я.

— Приём в честь помолвки требует подготовки. Сама помолвка требует огласки твоего имени, чего бы мне пока не хотелось. Другое дело – обручение, — спокойно пояснил Матиас.

— Допустим… — кивнув, я всё ещё не понимала, каким образом обручение поможет сохранить мое имя в тайне.

Но дракон уже всё продумал. Он взял мою руку, легко коснулся её губами и натянул ту самую лукавую улыбку.

— Мы обручимся – тайно, — почти заговорщицки произнес он.

Судя по виду Матиаса, это было чем-то запретным и не совсем принятым в кругах чародеев. Но его улыбка заставила меня согласно кивнуть.

— Твое имя останется скрытым. За несколько недель я найду обряд и того, кто проведет его без лишних вопросов. Это даст нам время узнать друг друга без посторонних взглядов и формальностей. Такое обручение когда-то практиковали мои предки, когда пара дракона еще не достигала брачного возраста. Оно защитит твою репутацию, если по городу пойдут слухи, и при этом ни к чему не обязывает, — тихо сказал он, поглаживая мои пальцы и внимательно всматриваясь в глаза.

— Тайная невеста… — эхом повторила я.

Перебирая варианты, пыталась вспомнить, слышала ли когда-нибудь о драконьих традициях, а потом покачала головой.

Что и как происходит у драконов, знали только драконы. Их обряды и ритуалы скрывали так же тщательно, как настоящий возраст и количество золота в королевской казне.

— Не понимаю. В чём смысл помолвки, если она не обязывает нас пожениться? — всё же нашла нужный вопрос.

Матиас улыбнулся:

— Я говорил только о тебе, малыш, — уточнил он. — Ты ведь не дракон. У чародеев слова, сказанные у алтаря, – просто слова. Вы можете расторгнуть брак и вступить в новый. Но детали обсудим, когда я найду описание обряда.

— У драконов странные правила… — подвела итог я. — А что за ритуал, к которому я, по твоим словам, не готова? — решила сразу прояснить и это.

Прежде чем давать какие-либо обещания, пусть и “просто слова”, хотелось знать, где ещё могут скрываться сюрпризы, клыки, хвост и всё остальное. Мало ли что у них за ритуалы.

Дракон тихо вздохнул и указал на место рядом.

— Ритуал – это то, что происходит после свадьбы. То, что делает союз дракона и его пары необратимым, — произнёс он и перевёл взгляд куда-то за мою спину, словно собирался раскрыть самую главную драконью тайну.

Примерно так оно и было.

Не уверена, что кто-то ещё из чародеев знал, что драконы проводят ритуал связывания магии. Подробностей Матиас не раскрыл, отделавшись раздражающе туманным “расскажу, когда будешь готова”.

— Хм… значит, к поцелуям я готова, а к рассказу, какие меня ждут ритуалы, ещё не доросла. Может, мне и правда поискать кого помоложе, — наигранно обижено произнесла я и попыталась отстраниться.

Дракон устало закатил глаза, привлек меня ближе и начал путанно объяснять.

Оказалось, по сути это обычная первая брачная ночь.

За исключением того, что невеста должна быть обязательно невинной, и, лишая ее невинности, дракон признаёт её магической парой и связывает с ней свою силу.

Подвох ритуала был в другом.

Если связать себя не с той парой, у дракона просто не родится наследник. Точнее, вовсе не появится ребёнок — ни мальчик, ни девочка.

Странная особенность стала ещё одним проклятием для бывших крылатых существ. Связь с неподходящей драконицей настолько слаба, что не позволяет привязать духа к маленькому, ещё нерожденному ребёнку. А без связанного духа не будет магии. Без магии не может появиться и дракончик.

Жуткая особенность и слишком высокая цена за ошибку.

Как так выходит, что дракон добровольно проводит ритуал не с той парой, Матиас не объяснил.

Точнее, снова не хотел вдаваться в подробности, лишь бы меня не смущать.

Я, конечно, не смутилась: фыркнула и сделала вид, что хочу уйти, а суровый ректор, понимая, что увильнуть от ответа не выйдет, обреченно вздохнул.

— Похоть иногда способна затуманить разум и обмануть даже инстинкты, — краснея, выдавил он.

Бескрылые путали влечение с истинной связью и обрекали и себя, и драконицу на жизнь без потомства.

Сложив путаный рассказ воедино, я резко повернулась.

— Подожди, — положила руки ему на грудь.

В памяти вспыхнули его прежние слова. Сначала — о том, что у короля не будет ребёнка без моего артефакта. Потом я сопоставила их с тем, что сам Матиас избегал романов, отказывая даже самым завидным драконицам…

— Поэтому до сих пор нет наследника. Она оказалась не его магической парой! Ты избегал дракониц, потому что боялся повторить участь кузена?! — выпалила я весь тот ураган мыслей, который буквально звенел в голове.

Матиас криво улыбнулся, посмотрел на меня и приложил палец к губам.

— Мы не будем это обсуждать, малыш. Давай сойдёмся на том, что все эти годы я просто ждал тебя, моя заклинательница. Так что… мне искать обряд? Не передумаешь связывать себя обещанием со старым драконом? — попытался он сменить тему.

После услышанного я смотрела на предложенные Матиасом сроки совсем по-другому.

Он сомневается, что я его магическая пара, и не желает рисковать?

Или действительно хочет дать мне время определиться?

— А что, если я окажусь не твоей парой?

— Мои обязательства прекратятся, как только ты обручишься с другим чародеем, — без раздумий ответил он.

— А если ты решишь, что хочешь драконицу? Или встретишь свою настоящую пару? — не отставала я.

Почему-то его рассказ напугал сильнее, чем я ожидала. То чувство, что появлялось каждый раз, когда он был рядом… росло внутри, как дерево в магическом горшке.

Что будет со мной, если однажды он поймет, что ошибся?

Читая всё по моим глазам, снова блестящим от слёз, ректор улыбнулся.

— Хочешь, открою тебе один секрет, Ариадет? — шепнул он, стирая скатившуюся слезу.

Я, подавляя всхлип, кивнула.

— Я уверен, что это ты. Уверен с того самого первого поцелуя. Единственная причина, по которой мы не будем спешить, – твой возраст и неокрепший дар. Как только сила проснется, и если в этот момент ты не решишь, что старый дракон тебе ни к чему… Я утяну тебя в пещеру и сделаю своей, — почти прошептал он.

Тёплые губы коснулись моей щеки, стерли слёзы, а потом мягко захватили губы.

Поцелуй был сладким, спокойным, таким естественным, как дыхание. Магия внутри тихо замурлыкала, потянулась навстречу — это было новое ощущение, тянущееся мягким теплом, словно чужой плед накрывает плечи. Ничего от страсти — только близость, уверенность, дом.

— Найди обряд, Матиас… я не передумаю, — выдохнула я, едва его губы отпустили мои.

— Хорошо, малыш. К концу сезона маскарадов мы будем обручены, — так же часто дыша, ответил он, немного отстраняясь.

Над камином раздался мерный звон, сообщая, что наступила полночь.

И я вспомнила, что пришла в дом ректора вовсе не за поцелуем.

— Маскарад… — обреченно прошептала, откинувшись на подушку.

Ехать куда-то совершенно не хотелось, и Матиас, как ни странно, всё понял, даже не пытаясь спорить.

Подхватив меня на руки, дракон направился наверх.

— Твоя комната готова, Ариадет. Можешь отдохнуть. Марта приготовила твое любимое варенье. Если не сможешь уснуть, или проголодаешься оно на кухне, — мягко сказал он, распахнув дверь и опуская меня на пол.

Первое, что я увидела, — темно-зеленое платье, черная кружевная маска и странные перья, собранные в заколку.

— Твоё платье, — раздался за спиной вкрадчивый голос.

Такой красоты я в жизни не видела. Сон испарился мгновенно, а руки сами потянулись к бархатной ткани.

— А можно… только примерить? — тихо спросила я, бросая взгляд на довольного собой дракона.

Конечно, перед такой роскошью не устоит даже сама королева. А Матиас, кажется, стал еще самодовольнее, если это вообще было возможно.

Его улыбка с тёплой вдруг стала лукавой.

— Тебе можно всё, моя заклинательница. Наряд сам застегнется – там волшебный корсет. А заколку просто приложи к волосам, — сказал он и тихо прикрыл дверь.

Нет, он не просто дракон. Он опытный искуситель — хитрый, коварный, расчетливый.