Ариадет.

Последнее утро в доме ректора Торнвуда встретило меня тишиной.

Ни запаха пирогов, ни шума котелков и кастрюль. Пустой холодный дом и пустая кухня.

Только из гостиной доносились чьи-то шаги, и, как бы я ни желала избежать этой встречи, пришлось пригладить волосы и идти.

В конце концов, я не виновата, что попала во вьюгу, и не виновата, что экипаж кузена короля оборудован согревающими артефактами только в кабине извозчика.

— Доброе утро, месье Торнвуд, — поприветствовала я угрюмого дракона.

Судя по его виду, настроение за ночь совсем не улучшилось. Это заставило меня замереть в дверях.

— Когда мы одни, называй меня просто Матиас. Мы не в Академии, а после вчерашнего глупо изображать приличия, — нахмурившись, ответил он.

Неожиданное заявление. Я бы и порадовалась, если бы не ледяной тон и отстраненный взгляд, который будто опасался встретиться с моим.

Кажется, он злится. Из-за поцелуя?

— Не переживайте, я никому не расскажу о поцелуе и не буду требовать выигрыш за пари, — попыталась его успокоить.

Дракон, который с особым вниманием рассматривал почти пустой столик с графином, неожиданно поднял взгляд.

— Пари? — удивлённо спросил он, чуть наклонив голову, словно пытался разглядеть меня под другим углом.

— Ну да. О котором я говорила. Я сама придумаю, как помочь девочкам, без всяких сундуков золота.

Матиас закинул голову, коротко выдохнул — почти смешок, почти ругательство и что-то недовольно промычал себе под нос.

Потом провёл рукой по волосам, пытаясь пригладить напряжение вместе со сбившейся прядью, и постарался выглядеть менее угрожающе.

— Садись. Я приготовил завтрак. Думаю, нам пора поговорить.

— Вы приготовили? — не удержалась я от удивления.

— Я, Ариадет, — сухо уточнил он. — Я не всегда жил в Академии или во дворце, и далеко не всегда у меня была Марта. Но не меняй тему. Сейчас мы обсудим твоё так называемое пари.

Он постучал пальцами по столу — тихий, ровный звук, выдающий раздражение сильнее любых слов.

— Я же сказала, что никому не скажу, — пробормотала я.

Матиас замер, затем прищурился и шумно вздохнул.

— Ари, девочка моя… в чём, по-твоему, заключается пари? — странно доброжелательно спросил он.

Я ждала рыка, угроз. А тут — спокойствие и почти ласковый тон.

— В том, чтобы соблазнить ректора… — неуверенно ответила я.

Дракон криво улыбнулся.

— Соблазнить, малыш, а не просто поцеловать, — ехидно уточнил он.

В этот момент до меня, кажется, начало доходить, почему он так покраснел, когда услышал про пари.

— Но Жюльен сказала… — начала я, вспоминая тот вечер.

Снисходительная улыбка ректора заставила меня покраснеть и замолчать.

— Видимо, твои соседки не хотели тебя смущать, когда услышали “гениальный план” со мной договориться, — спокойно пояснил он. — Они вообще не верили, что у тебя появится такая возможность. Не зная о твоём происхождении, я бы их не винил. Ни одна другая буржуа не смогла бы так просто попасть в мой кабинет и тем более требовать поцелуй.

Вспомнив, как настойчиво я его добивалась, по телу пронеслась горячая волна. Осознав, что именно я предлагала ректору Академии, стало невыносимо стыдно.

— Они даже не намекнули… — прошептала я, не зная, рыдать или злиться.

Матиас мягко улыбнулся.

— Прости. Я тоже не сразу понял, что происходит. А потом просто не знал, как тебе объяснить, — признался он.

Ещё бы.

Как объяснить наглой этюдантке, что требует она вовсе не невинный поцелуй? Особенно если эта этюдантка уверена, что ничего постыдного от жадного ректора она не требует.

— О духи… я помню, как я тебя уговаривала! — простонала я, закрывая пылающее лицо руками.

Матиас тихо засмеялся, подвинул стул и притянул меня в объятия.

— Это было неловко и забавно одновременно, — мягко сказал он, проводя рукой по моей голове.

— Какой позор… ну они у меня получат поцелуй, — зло прошипела я, вытирая слёзы.

— Моя грозная заклинательница, — прошептали в мое ухо.

Странно, но неловкость из-за этого недоразумения, кажется, растопила стену, выросшую после вчерашнего поцелуя.

Я плакала от обиды, сгорала от стыда и ела странное блюдо из яиц, которое приготовил ректор.

А Матиас тихо улыбался, то и дело стирая мои слезы и уверяя, что если бы пари действительно было “на поцелуй”, то я бы его точно выиграла.

Не знаю, злило меня это или успокаивало. Но стыдно было перед всеми — и перед ректором, и перед соседками, которые так нелепо меня разыграли.

Наконец завтрак подошёл к концу, и я посмотрела на часы.

Первую лекцию я успешно прорыдала, оставалось успеть на остальные.

— Вы обещали отвезти меня в Академию, — напомнила, наблюдая, как он магией собирает посуду со стола.

Марта такой прыти могла только позавидовать. Несколько взмахов и тарелки сами запрыгнули в таз, а потом поплыли на кухню.

Интересно, завтрак он так же ловко готовил?

— К сожалению, дороги расчистят не ранее обеда. Утром приходили стражники. Мой экипаж забрали для нужд города, — пожал плечами дракон.

Вот это было совсем неуместно. Вещи собраны, а в доме мы вдвоём.

Вчерашнее чувство неловкости снова окрасило щёки, и я озадаченно оглядела гостиную.

— Хочешь прогуляться во двор? В Академии в такие дни этюданты обычно забрасывают друг друга снегом и магией лепят фигурки, — предложил он, внимательно следя за тем, как я смущаюсь.

Улица, холод и приличное расстояние — именно то, что мне нужно.

— Хочу, — подхватила идею Матиаса, тут же убегая наверх.

***

Шуба, теплые брюки, сапоги и даже невесть откуда взявшаяся вязаная шапка.

Кажется, Марта предполагала, что южная мадемуазель совсем не готова к суровой зиме в Шалоте. И сегодня я была ей благодарна.

— Готова? Давай руку, — встретил меня у лестницы дракон.

В отличие от меня, единственным новым предметом его гардероба были шарф и вязанные перчатки. Он протянул их мне так буднично, будто это само собой разумеется.

— Зачарованные. Марта оставила их на кухне на случай резкой смены погоды. Я куплю ей другие, — пояснил он. — Пойдём, — поймал меня за руку.

Судя по заметно повеселевшему ректору, прогулка во двор нравилась ему куда больше, чем перспектива сидеть со мной в комнате.

А когда мы вышли наружу, я чуть не задохнулась от восторга.

Дома стали почти сказочными: снежные шапки, сверкающее белое покрывало под ногами. Такое я видела только на магических картинках.

Ректор, уверенно сжав мою ладонь, потянул прямо к ближайшему сугробу.

— Последний раз я так забавлялся в детстве, — тихо заметил он, а затем швырнул в снег золотистые искры.

Сугроб тихо вспыхнул, и через мгновение на его месте сидела фигурка снежного зайца — аккуратная, детализированная, удивительно живая.

— Как красиво, — прошептала я, дотрагиваясь до мягкого снежного уха.

— Это что, Валериан в детстве заставлял его прыгать! — улыбнулся дракон, наблюдая за моей реакцией.

Неловкость опять улетучилась, а улыбка сама растянулась на лице.

— Научишь? — уточнила я, указывая на зайца.

Матиас хохотнул, шагнул ближе, встал позади и обхватил мои руки тёплыми ладонями. От его дыхания по щеке прокатилась горячая волна, будто мелкие искры коснулись кожи.

В первый раз вместо фигурки зайца мой сугроб просто окатил нас снегом.

— Освежает, — прокомментировал дракон, стряхивая снежинки с волос, а я едва удержалась от смеха.

Следующие три попытки были не менее “успешными”: хитрый наставник каждый раз ловко прогибался, оставляя меня на растерзание летящим брызгам, взрыву снежинок или снежному вихрю.

— Определённо, прогресс налицо. Топить снег ты уже научилась, — усмехнулся он.

Да уж, “на лицо” — в прямом смысле. Я была усыпана снегом сверху донизу.

— Могли бы и прикрыть даму собой, — буркнула я, снимая шапку и отряхивая её от липких снежинок.

— Простите, мадемуазель. Кажется, я забыл своё благородство в комнате, — рассмеялся Матиас. — Можешь отомстить, — он указал на следующий сугроб и, будто сдаваясь, широко развёл руки.

Сам виноват.

В этот раз, вместо попытки создать новую фигурку, я наклонилась, подхватила пушистый ком снега и запустила его прямо в ректора.

— Хм… без магии так без магии, — лукаво протянул он, прищурившись.

А дальше начались настоящие бои.

Матиас загребал снежки и кидался в меня, я с визгом убегала, пыталась спрятаться за деревом, а потом швырялась в ответ.

Не помню, смеялась ли я когда-то так много, и уж точно давно не резвилась, как в детстве.

— Выходи, трусишка, я всё равно тебя поймаю, — лукавым голосом и едва подавляя смех произнёс он.

В какой-то момент мне надоело вытряхивать снег из воротника, и я просто пряталась за деревьями, то и дело кидая в дракона снежками.

Он же, как настоящий месье, делал вид, что не замечал, за каким именно деревом я скрылась.

Казалось, нам снова по десять, и никакой разницы в возрасте и положении. Вот и сейчас я, как игривая девочка, прикрыла перчаткой рот, чтобы не рассмеяться, а потом набрала побольше снега.

Ооо, эту снежку Матиасу придётся долго доставать из пальто.

С улыбкой я обошла дерево и, как ни странно, не увидела дракона.

Это как?

Ещё секунду назад я слышала его голос с этой стороны.

Осмотревшись, хитро прищурилась.

Игра в снежки превратилась в охоту. Только вот месье ректор забыл, что его следы на снегу сложно не заметить.

И, в отличие от дракона, я не буду поддаваться.

Тихо ступая по глубоким следам, я обходила дерево за деревом, пока не уткнулась в забор.

Он что, наверх запрыгнул, чтобы запутать следы?

Предположение было поистине дурацким, но я всё же подняла голову и в этот момент сзади раздался громкий смех.

— К сожалению, летать я пока не научился, Ари, — хохоча произнёс он.

В руках этого бескрылого был огромный белый комок.

— О неееет, даже не думай, — показала я ему свой.

— Что, в меня кидаться можно, а мне – нет? Не находите, что это немного нечестно, мадемуазель? — ехидно спросил он.

Честно или нет, но я успела запустить в Матиаса снегом первой и, пока он отплевывается, с визгом бросилась прочь.

В этот раз мокрый комок прилетел прямо в лицо и этого мне уже не простили.

— Беги-беги, моя зайка, всё равно поймаю, — донесся вслед угрожающе-слащавый голос ректора.

Сердце стучало в ушах, а времени путать следы не оставалось.

Как истинный хищник, он не бежал за мной — он шёл, позволяя услышать шаги. Позволяя ощутить магию. Позволяя прочувствовать, что вот-вот поймает.

Дерево — самое толстое, со свисающими ветками. Оно стало моим укрытием.

Я слышала, как Матиас подошёл, видела, как он качал тонкие лианы рукой.

Белая глазурь звенела, будто музыкальный инструмент, а моё сердце заплясало в предвкушении.

Я попалась. Я в ловушке и это было странно волнительно. Тонкие ветки захрустели где-то за спиной, и я задержала дыхание.

— Допрыгалась, моя зайка, — прошелестел голос у самого уха.

Обходя дерево, Матиас устроил руки на ствол, загораживая мне пути к отступлению.

— Сдаюсь, — не скрывая улыбку, выдохнула я прямо ему в лицо.

В этот момент его глаза полыхнули золотом, а взгляд дракона скользнул к моим губам.

— Я замёрзла, Матиас, — словно сквозь пелену повторила вчерашние слова.

Дракон всё понял, улыбнулся шире, а потом провел пальцами по моей щеке.

— Значит, нужно тебя согреть, — прошептал он, устраивая руку на затылке.

Сегодня меня не дразнили, не ласкали едва ощутимыми прикосновениями. Матиас властно привлёк меня к себе и уверенно завладел губами.

С груди сорвался сиплый стон, будто всё утро я ждала именно этого.

И точно такой же рык — “Моя” — прозвучавший прямо в мои губы.

И снова мир покачнулся и исчез. Уверенный поцелуй, руки, жар которых я ощущала даже через шубу, и магия, что вспыхнула внутри. Слабый огонёк, заставляющий цепляться за мужской воротник и требовать большего.

— Матиас… — прошептала я, ощущая, как огонь, словно пожар, захватывает тело, сжимаясь где-то внизу живота.

И снова, вместо того чтобы сделать то, чего требовало моё тело, дракон замер, а потом медленно отстранился.

— Прости, малыш. Я всё чувствую, но пока что это наш предел. Пойдем погреемся у камина, нужно поговорить, — задыхаясь, произнес он.

Не знаю, что именно он чувствовал, но я совершенно ничего не понимала.

Например, почему вместо вчерашней отстраненности в этот раз Матиас Торнвуд клюнул меня в губы, будто имеет на меня все права, а потом взял за руку и повёл в дом.

༺☆༻❖༺☆༻

༺☆༻❖༺☆༻