Ариадет.

Темные улицы Шалота проплывали в сером тумане. Лишь редкие фонари прорезали мглу.

Картина могла бы показаться унылой, но сегодня — нет.

Я смотрела на холодные каменные дома и ощущала, как по телу разливается приятное тепло.

Не знаю, что заставило Матиаса продолжить игру в свидание. Но в экипаже он сел не напротив, как делал раньше, а рядом и притянул меня к себе.

— Утром я отвезу тебя в Академию. Судя по северному ветру, вот-вот пойдёт снег. Омнибусы в такую погоду не ходят, а экипаж в этом районе ты не поймаешь, — прошептал он мне в волосы, укутывая в своё пальто.

Ах да. Причиной такой нежности оказалась погода.

Пока мы наслаждались ужином, город успел превратиться в холодильный артефакт. Наплевав на приличия, я прижалась к горячему дракону и наблюдала за проплывающими мимо домами.

Мы уже почти добрались до особняка, когда я увидела то, о чём только слышала от бабули:

— Снег! — отстранилась от Матиаса, уткнувшись носом в стекло.

— Похоже, началась метель, — без особого восторга ответил он.

Почему ректор совсем не радовался первому снегу, стало понятно спустя несколько минут. Мелкие снежинки закружились в хороводе, и за стеклом стало белым-бело. Даже осветительные артефакты погасли, погружая улицу в белый мрак.

Экипаж резко остановился, и Матиас отпустил меня из объятий, открывая окошко к извозчику.

— Месье Торнвуд, фонари потухли. Дорогу не видно, — донесся тревожный голос буржуа.

— Хорошо, Себастьян. Активируй свой согревающий артефакт. Мы с мадемуазель подождём в экипаже, пока всё не стихнет, — холодно распорядился ректор, закрывая шторку.

Он разочарованно выдохнул, затем снял своё пальто и накинул его на меня.

— Если метель не стихнет через час, здесь станет холодно как в холодильном артефакте, — пояснил он.

Судя по тому, что творилось снаружи, час нам не поможет.

— А если пойдем пешком? Осталось всего несколько десятков домов, — предложила я.

Он лишь хмыкнул, указав на окно, где вилась плотная снежная пелена.

— Замерзнем быстрее, чем пройдём четверть пути, — возразил он. — И прежде чем вы предложите заглянуть к соседям “на огонёк” – это тоже не вариант. Нам просто никто не откроет: уже давно за полночь. Единственная помощь, которую нам окажут добрые чародеи, – огреют магией за то, что побеспокоили их сон, — опередил мой следующий вопрос.

Да… Шалот — не наш Маржоран, где к соседям можно было обратиться в любое время. Здесь совсем другие правила.

Вздохнув, я забралась на сиденье с ногами и плотнее укуталась в его пальто.

— А вам не будет холодно? — спросила, оценивая его одинокий пиджак и рубашку.

Но дракона это, судя по виду, мало беспокоило.

Притянув меня ближе, Матиас запахнул пальто так, будто спеленал меня почти до самого носа, а затем устроил на своих руках.

— Я дракон, Ари. Моя сила не позволит замёрзнуть – она греет изнутри. Но есть подвох: в таких условиях вся магия уходит на выживание. К сожалению, согреть тебя я не смогу, — мягко сказал он.

Дракон и правда напоминал согревающий артефакт. Он был горячим, вот только в стремительно остывающей кабине этого оказалось недостаточно.

Вьюга била снежинками в стекло, ветер грозился унести нас куда-то к границе с Юславией. Уже спустя час, я не просто дрожала — я стучала зубами, так словно экипаж ехал по просёлочной дороге.

— Я почти не чувствую ног, — прошептала, прижимаясь к горячей груди.

Дракон снова разворошил мой кокон, обхватил руки и принялся согревать дыханием.

С каждым разом помогало всё хуже.

— Потерпи, малыш, вьюга вот-вот утихнет. Попробуй создать огонёк, это поможет согреться, — говорил он, целуя мои пальцы.

Раньше такие прикосновения будили мою силу, вызывали трепет. Сейчас же Дар спал или замёрз, как и его хозяйка.

Под настойчивым взглядом голубых глаз, я всё же попыталась выдавить огонёк.

— Не получается. Я слишком замерзла, — простучала зубами в грудь ректора.

Тяжёлый вдох и новая порция теплого дыхания, согревающего моё лицо.

— Попробуй ещё, Ари. Осталось совсем немного. Просто подумай, что обычно помогает твоему дару проснуться? — спросил он.

Единственное, о чём я могла вспомнить, уже не сработало.

— Ты, — прямо заявила. — Вот только сейчас даже твои прикосновения больше не помогают, — попыталась объяснить.

Дракон перестал целовать мои руки и вопросительно выгнул бровь.

— Помнишь, тогда в кабинете я изменила пишущий артефакт? Тогда Дар впервые откликнулся, — напомнила, когда именно появились первые отголоски.

Матиас улыбнулся.

Да уж, вряд ли он позволял трогать свои зубы всем этюданткам. Однако сейчас клыков не было, а совать палец в чужой рот мне совсем не хотелось.

Зато в памяти всплыл другой, куда более подходящий вариант.

— Что ж, если прикосновения будят твой дар… — начал он, но я перебила.

— Поцелуй меня, — тихо попросила.

Матиас обреченно вздохнул.

— Ариадет, — недовольно пробурчал.

Ну да, в тесном экипаже он не может нарычать на меня и выгнать. А я не желала замерзнуть.

— Мою магию будят твои прикосновения. Но сегодня этого мало. У тебя есть другие варианты? Или ты быстрее дашь мне замерзнуть, чем поцелуешь? Я тебе что, так противна? — возмущенно спросила.

Это уже совсем не ради золота. Я буквально замерзала. Пальто не грело, дракон и сам был едва тёплым и не мог согреть меня всю.

Всё упиралось в его глупые предрассудки.

— Дело не в этом, Ари. Старый дракон – не тот, кому стоит дарить свой первый поцелуй, — почти ласково произнес он, хотя от напряжения стал практически каменным.

Слабая отговорка. И не сработает — не в этот раз.

Между гордостью, приличиями и желанием согреться я выбрала тепло.

Села ровнее и заглянула в голубые глаза.

— Мне холодно, Матиас, — жалобно заявила.

Ни уговоров, ни аргументов — просто одна фраза.

Я видела, как его взгляд полыхнул золотом, потом скользнул к моим губам, как участилось дыхание.

— Один поцелуй, чтобы согреться, — почти шёпотом ответил он.

Звучало как оправдание перед собой.

Но я всё же промычала тихое:

— Угу.

Поза внезапно сменилась на совершенно неприличную. Матиас буквально усадил меня верхом, заставил натянуть пальто поверх шубы, а потом устроил мои ноги по обе стороны от своих бёдер.

— Держись крепче, моя заклинательница, — произнес он, обвивая моими руками свою шею.

К чему были такие тщательные приготовления, я поняла только тогда, когда он коснулся меня губами.

Первое прикосновение было почти невесомым — легким, как вздох тёплого ветерка. Второе — едва ощутимым, словно капля росы, упавшая на губы.

Он не спешил, не давил, будто пробовал меня на вкус: ласкал дыханием, дразнил мягкими, осторожными касаниями.

И наконец поцеловал по-настоящему.

Обхватив мой подбородок, он заставил приоткрыть рот и ворвался внутрь, сметая остатки самоконтроля.

Мир качнулся и исчез; остались только горячие губы, крепкие руки, не позволяющие упасть, и дыхание, сплетенное с моим воедино.

Магия отозвалась так же ярко, как и тело.

Она поднялась из глубины, закружилась, потянулась к нему, будто всё это время ждала этого момента. Горячие волны расходились по телу, распаляя кожу, а в ледяной кабине вдруг стало тесно и мучительно жарко.

Пальто вместе с шубой соскользнули на пол, а я окончательно забыла о приличиях.

— Ещё… — простонала прямо в губы своему соблазнителю и, обхватив его шею, сама начала целовать.

Не понимая, что делаю, я просто поддалась тому, чего требовало тело.

Матиас в ответ тихо прорычал:

— Моя.

Горячие руки скользнули под платье, а потом меня с силой вжали в пылающее тело дракона.

Это было безумие — не просто поцелуй, а нечто большее: опасное, прекрасное и совершенно неприличное.

Моя поза была развратной, в теле росло ощущение, что вот-вот я распадусь на кусочки, а неприличные поглаживания Матиаса заставляли кожу пылать и желать большего.

— Я сейчас растаю, — прошептала я, ощущая, как внутри всё плавится, будто там разгорелся огонь.

Его огонь — обжигающий, ласкающий и обещающий что-то пугающе желанное.

И вдруг Матиас резко отстранился, словно очнувшись.

Отпустив мою ногу, на которой еще секунду назад вырисовывал круги, он крепко удержал меня за плечи, возвращая расстояние между нами.

Сам же дракон запрокинул голову и дышал часто, будто осознавал, что именно произошло. Или… едва не произошло.

В экипаже наступила тяжелая тишина.

Что сказать? Как себя вести?

Не найдя ни одного подходящего слова, я тихо сползла с него, завернулась в шубу, валявшуюся на полу, и забилась в дальний угол кабины.

Вьюга за окном постепенно стихала, экипаж дрогнул и тронулся с места.

Волшебный вечер осыпался снегом неловкости.

Мы доехали до дома ректора в полном молчании.

Не проронив ни слова, Матиас проводил меня до комнаты.

— Мы поговорим завтра, Ариадет. Мне нужно кое-что проверить и обдумать, — произнес он перед тем, как уйти.

Вот тебе и первое свидание.

Вот тебе и первый поцелуй.

Прекрасный кавалер снова стал драконом, а принцесса — обычной этюданткой Академии и неожиданной проблемой ректора.

Игры в свидание закончились…