С артефактом исполнять обязанности помощницы чудища оказалось куда проще и быстрее.

Несколько раз я даже заглядывала к Монике, настоятельно рекомендуя вспомнить, чем еще могла пользоваться Юлианна, чтобы не попасть в очередной просак.

Спокойных дней выдалось всего ничего и они закончились, когда вечером начальство объявило:

— Завтра прибудет секретарь Императора. Утром я жду вас в кабинете. И будьте готовы, Юлианна. Передышка закончилась.

Услышав свой приговор, я отказалась выпить с ведьмой и отправилась спать.

Не отключилась от усталости, а просто уснула с кулоном.

Теперь я засыпала только с ним. Стоило прошептать заклинание и темнота обнимала мягко, почти ласково.

Сны приходили туманные, будто чужими глазами, и всё чаще — одни и те же. Рыжая ведьма. Молодая, красивая. Она чем-то напоминала Монику, только… более юную.

Сидит в саду, читает, тихо улыбается. Иногда поднимает глаза, но не на меня. Просто в небо.

Я смотрела со стороны, будто прилипла к стеклу, и всегда засыпала под сладкий аромат, напоминающий жасмин.

Утром просыпалась со странным ощущением покоя, как от маминых ладоней или бабушкиного пледа.

Но с каждым днём всё больше подозревала, что это не мой сон.

Кажется, это то, что успокаивало прежнего владельца.

Кулон хранил чью-то память. И, похоже, впустил в нее меня.

Спросить у ректора, кому принадлежал кулон, времени не было.

Пока я открывала рот, на стол ложились листки с заданиями, за которыми следовали указания. А под вечер я забывала и про сон, и про девушку, и как меня зовут.

Вот и сегодня собиралась в такой спешке, что чуть не забыла надеть пиджак.

Новый дресс-код доставили в последний момент.

Позориться ассистенткой “оборванкой” мой начальник не желал и прислал мне пять одинаковых нарядов. Дорогих, и сшитых специально на время отбора.

Не то чтобы я была против.

Строгий синий пиджак и длинная юбка смотрелись куда изысканнее, чем бесвкусные платья Юлианны.

А еще они делали меня старше.

Что-то подсказывало, что произвести впечатление на секретаря Императора будет не легче, чем на чудище. Даже оправу у Моники взяла, чтобы не смотреться как адептка в строгом костюме.

В целом: прическа старушки, подобие очков и новый костюм делали мой вид вполне солидным.

Однако, войдя в кабинет ректора, я поняла, что этого недостаточно. А лето будет не просто длинным, но и опасно жарким.

Рамон Тарвин — секретарь Императора и распорядитель Отбора для младшего принца-ректора.

Ох, если бы взглядом можно было убивать, меня бы сожгли заживо.

— Ммм. Я бы нашёл вам более надежную девушку, Ваше Высочество. Вы уверены, что она справится? — вместо приветствия пробасил мужчина.

По сравнению с Фердинандом Рамон был коротышкой. Он едва ли был выше Юлианны.

Широкоплечий мужчинчик лет шестидесяти смерил меня своими серыми глазёнками и недовольно скривился.

— У меня нет времени проверять, справится ваша протеже или нет, Рамон. Я доверяю Юлианне как себе. Она остается и точка! — рявкнул Фердинанд и громко хлопнул ладонью по столу.

Признаться, такого заявления я никак не ждала.

Нервно поправила очки, которые сползли от напряжения, и осмотрела злого ректора.

В таком гневе, как сегодня, я не видела его даже в первый день.

Как же бедолаге не хочется жениться, аж глаз подергивается.

В то утро я ещё не знала, что меня ждет та же участь.

“Злобный коротыш” — так я прозвала распорядителя Отбора. Рамон был слишком инициативным, слишком строгим и вообще слишком.

Причём слишком во всём и, как правило, не к месту.

Любовь у нас с Рамоном была более чем взаимной. Он невзлюбил меня с первого взгляда. Хотя нет, подозреваю, еще до того, как увидел.

Репутация у Юлианны была — не та, чтобы я ни говорила — всё плохо, чтобы ни сделала — всё медленно.

Зато его мифическая протеже, о которой он прожужжал Фердинанду все уши, была воплощением идеальной жены и претендентки.

Жаль, я так и не узнала, кого именно Рамон пророчил ректору в помощницы.

Уже спустя неделю всё во мне зудело от любопытства, что там за идеальная такая?

Если кратко, меня активно подсиживали, выживали и всячески пытались поставить на место.

Я же отбрыкивалась. Не слишком яростно, но достаточно, чтобы дать понять: кусаюсь. Особенно если замечания Рамона переходили из придирок в откровенное хамство.

Как ни странно, уже спустя неделю нашей ругани чудище снова проявил “благородство.”

— Юлианна нужна мне тут. Я нашёл вам более подходящего помощника, Рамон, — объявил ПРЫНЦ, а потом в кабинет вплыло ЭТО.

Декан Эвелиус Арсо.

Я раньше не встречалась с ним лично, но была наслышана. Его называли жемчужиной Академии. Декан того самого факультета “правильных жён.”

Официально — ФАКУЛЬТЕТ КРАСОТЫ.

Вот с кем Рамон точно сработается.

О склочном характере Арсо ходили легенды. Как и о его жажде власти и признания.

Худой, словно высохший от времени, с острым носом, острым подбородком и блеклыми серыми глазенками.

Пепельно-русые волосы делали его внешность весьма непримечательной, если бы не цепкий взгляд и пестрые наряды, которые позволяли увидеть его издалека.

Увидеть и сразу прыгнуть на ближайшую лестницу, оставив все бумаги его помощнице.

Не знаю, за что наш декан недолюбливал Юлианну, но Моника сразу порекомендовала держаться подальше.

Встреча, которой я старательно избегала, состоялась при не самых удачных обстоятельствах.

Попытка Фердинанда отделаться от склок с Рамоном усложнила для меня работу как минимум вдвое.

По крайней мере, я так думала и, пожалуй, впервые ошиблась в своих предположениях.

Ругани стало существенно меньше.

Как ни странно, при Эвелиусе секретарь Императора вспоминал, что он служит Императору.

Рамон распускал свой павлиний хвост и с видом высокомерного достоинства раздавал нам с Арсо указания.

Принц-ректор одобрительно кивал, а меня злобный коротыш шпынял только в те редкие моменты, когда мы оставались вдвоем.

Даже несмотря на это — месяц подготовки к приезду девушек был сущим адом.

Радует, что не только для меня.

Ректору доставалось не меньше.

“Бал не хотите — я Императору пожалуюсь.”

“Девушек много, нужно вычеркнуть половину — Император будет недоволен.”

“На церемонию приветствия нет времени — ваш брат так расстроится.”

Если бы Фердинанд Керот не был принцем, он бы давно начал разговаривать матом. А так — просто рычал.

Рычал от бессилия, злости и отчаяния.

Мало того что жениться заставляют, так ещё и любезничать приходится. Ах да, ещё и танцевать.

К разочарованию чудища, в этот раз прикрыться мной и жить как жил не вышло.

Рамон, будто издеваясь, вовлекал его в приготовления, заставлял осматривать декорации и знакомиться со сценариями испытаний.

Манеры, знание этикета, танцы.

Даже я считала, что можно придумать что-то поинтереснее.

Но нет, Рамон желал показать девушек во всей многослойной красе.

Только первое испытание, которое отсеет минимум половину, Фердинанд всё же выбил.

Лабиринт.

Терпение, сообразительность и умение держаться с достоинством в любой ситуации.

Зная, что жить жена ректора будет в его башне — это испытание выглядело логичным.

Прихотливые аристократки, не привыкшие преодолевать больше двух ступеней магтелеги, просто не выживут в Академии.

Чтобы продемонстрировать Рамону, насколько простым будет лабиринт, первой в него запустили не кого-нибудь, а меня.

Впервые за все эти недели я увидела, как злобный коротыш довольно оскалился.

***

Поправляя свою юбку, я смотрела на Фердинанда.

Злобно смотрела — так, со всей душой ругая его у себя в голове.

Уверена, если бы хитирус внезапно перестал действовать, принц узнал бы о себе много нового.

— Это просто, Юлианна. Если вы ориентируетесь в Академии, лабиринт покажется вам вечерней прогулкой, — подбодрил меня начальник.

— Ночной прогулкой, — поправила я.

Сложно назвать "вечером" почти полночь. И ещё сложнее то, что этой прогулке предшествовал шестнадцатичасовой рабочий день.

В отличие от ректора, я провела эти часы на ногах.

И тут подлый коротыш придумал, что накануне приезда невест необходимо срочно проверить лабиринт.

Как именно? Конечно же — Юлианна!

Фердинанд взял свой артефакт и протянул мне ладонь.

Деваться было некуда. Если завтра я не хочу слушать лекцию Рамона "давайте найдем вам подходящую помощницу" и злой рык ректора в ответ — придётся слушаться.

Картинка смазалась и мы оказались в окружении зеленых стен.

— И как, прикажете, знать, куда идти? — вопросительно посмотрела я на довольного своим испытанием принца.

Он как ребёнок, которого пустили в игровую. Даже улыбка проклюнулась в уголках губ. Не злобный оскал. Настоящая улыбка.

Да, мальчики такие мальчики.

У нас машины, а тут у них — безграничный ресурс под названием магия.

Пришлось дёрнуть этого подростка-переростка за руку, напоминая, что он тут не один.

— Куда идти? — спросила громче.

Теперь он улыбнулся уже привычно, потом наклонился к уху и прошептал:

— За Луной, — кивнул наверх, отошёл и пропал в тенях.

Подсказка была интересной, и я реально поверила.

Шагала где-то около часа, уверенная, что вот-вот выйду к центру.

До того самого момента, пока не уперлась в зелёную стену.

— Да вы издеваетесь? — злобно зашипела я.

Вертела головой, смотрела по сторонам и даже на Луну.

Но как назло — небо затянуло тучами, а с трёх сторон меня окружали заросли.

Ладно…

Решив, что свернула не туда, я пошла назад и снова уперлась в стену.

Всё бы ничего, если бы не тот факт, что шла я прямо и никаких поворотов не видела.

Пошла обратно и снова то же самое.

Сколько кругов я так сделала непонятно. Даже рукой по кустам водила, однако так ничего и не нашла.

Это был странный лабиринт, и, зная Фердинанда, такому подвоху я не удивилась.

Почти отчаявшись и готовясь звать на помощь, я впервые обратила внимание на то, что в тупике кусты не такие плотные, как по бокам.

— За Луной… — повторила слова Фердинанда и вспомнила его кивок вверх. — Они что, тут лестницу спрятали?

Подняла голову, присмотрелась и буквально застонала.

На верхней ветке висел артефакт переноса. А я бесцельно бродила тут уже несколько часов.

— Умно, но можно было поинтереснее, — сказала куда-то вверх и потянула руку.

До круглой штуковины не хватало ровно несколько сантиметров. Тогда я встала на носочки и коснулась только края. Было обидно.

Потом я даже попыталась подпрыгнуть, но всё, чего добилась — чиркнула пальцами по артефакту и расцарапала руку.

— Ну конечно, с высоты двух метров – это, наверное, почти на уровне лица, — тихо зарычала я.

Был в этом мире один единственный плюс — отсутствие веб-камер.

В противном случае меня — прыгающую, ругающуюся неприличными словами и старательно царапающую руки и лицо — можно было выставлять на ютуб и собирать миллионы просмотров.

После энной попытки сбить круглую штуковину, крепко увязшую на ветке, я принялась думать головой.

Нужна палка. Вокруг — кусты.

Вероятно, это и стало моей ошибкой.

Магический лабиринт, магический мир и дура Юляша, которая решила отломать веточку.

Только вот веточке не понравилось, что её решили сломать.

Первая же попытка закончилась диким писком, а потом меня мотыльнуло, как куклу.

Юбка закрыла лицо, и только ветки, царапающие ноги и руки, подсказывали, что веточка решила сломать меня в ответ.

— Какого крамла вы творите, Юлианна!!! — раздался знакомый рёв ректора, а потом что-то засвистело и я полетела на землю.

Упасть не успела, оказалась на руках.

С задранной юбкой, запутавшейся в прическе, и в состоянии дикой паники.

Холодный воздух сменился чем-то другим, потом — быстрые шаги по металлическим ступеням, и меня опустили на что-то мягкое.

Когда юбку резко дернули вниз, завопила уже я.

— Да чтоб вас, лягте, — ругнулся Фердинанд и чем-то зашуршал.

Уложив меня на постель, он прикрыл ноги чем-то мягким, а потом коснулся пальцами волос.

Следующие полчаса, я слушала тихую ругань ректора, который пытался выпутать мои волосы и юбку из шпилек, пуговиц и веток.

А когда выпутал, вероятно, захотел запутать обратно.

— Пресветлый, Юлианна... — вздохнул он, оценивая мое зареванное, исцарапанное лицо.

— Это была ваша идея! Кто вообще вешает артефакт на ветку высотой три метра, зная, что у девушек рост полтора?! Я, как её, по-вашему, должна была достать? Прыгнуть и взлететь? Так ещё и запутал так, что не стянешь. Вы изверг, а не жених! — рыдала я и выдавала всё, что накопилось за последние несколько часов.

С тихим стоном, меня сгребли в охапку вместе с одеялом, которым укрывали, и прижали к груди.

— Не кричите, вы сорвете голос. Хватит того писка, который я услышал в лабиринте, — прошептали в мои волосы.

— Живодёр несчастный... Это не я пищала, а ваш лабиринт, когда я пыталась палку добыть, — буркнула и тут же прикусила язык.

— Вы пытались что? — с нескрываемым удивлением спросил ректор.

Кажется, это признание было лишним.

— Ничего. А что? — прошептала в ответ.

— Пытались отломать ветку многовекового живого карагана? — повторил он свой вопрос.

Судя по тому, как в голосе начальства зазвучали истерические нотки, я совершила что-то кощунственное.

Может, у них это растение священное?

Или национальное достояние масштаба Империи?

Вымирающий вид?

Судя по взгляду чудища, я поняла: пора бежать.

— Мне плохо, я не в себе. Отпустите, перенесите меня в комнату и вообще – мне нужен выходной. Сами встречайте своих невест, — тараторила я и начала вырываться.

Но Фердинанд не пускал.

— Прекратите истерику, Юлианна! — попытался рыкнуть, но от этого я только забилась ещё активнее.

— На жену рычите, Ваше Высочество, а я – наемный работник. На эту должность не нанималась! Хватит с меня караганов и веток, артефактов, отборов принцев, бывших женихов, хамства, башен, испытаний! — перечисляла я, разжимая его пальцы.

Фердинанд тихо зарычал, потом с силой опрокинул меня на кровать и навис сверху, придавив собой.

— Сама успокоишься или помочь? — гневно прошипел прямо в лицо.

— И что ты мне сделаешь? М? В голову залезешь? Или поцелуешь от злости? — ехидно выдохнула я, и в чёрных глазах тут же сверкнула магия.

Ну да, конечно! Небось, истерики Юлианны он так и глушил.

Но не учёл, что на мне-то это не работает.

Я ухмыльнулась, а принц натурально застонал от бессилия.

Потом посмотрел в упор, замер на губах и прищурился.

Ох, не понравился мне этот взгляд. Но прежде чем успела понять, что задумал этот наглец, тёплое дыхание скользнуло по коже, и вслед за ним прозвучал странный ультиматум.

— Сейчас я отведу тебя к целителю. А потом ты расскажешь, как додумалась навредить вековому лабиринту. Иначе… — прошептал он, едва не коснувшись моих губ.

Непонятно.

Это что, должно меня напугать?

Поцелуй?

Или Юлианна боялась его после того, как сама же пыталась соблазнить?

Что ж он тогда ей сделал, что теперь так угрожал?

Но я-то не Юлианна. И, к счастью, не помню, что такого страшного было в поцелуях чудища. Клыки у него, что ли?

— Сейчас вы меня отпустите, а завтра – разбирайтесь как хотите. Я увольняюсь, — с придыханием бросила и, пугая его тем же, сама коснулась губ.

Я-то не невинная девочка, а опыт, как говорится, не пропьёшь. И хоть целоваться я не особо любила, но, в отличие от старой владелицы этого тела, умела.

Провела языком по нижней губе принца, а потом легко прикусила.

Мужская грудь, часто вздымающаяся от злости, на мгновение застыла, стала каменной. А кулаки сжались с такой силой, что был слышен хруст суставов.

А потом огромная ручища сдвинулась и вместо простыни сжала мои волосы.

Монстр принял приглашение на пир.