Просыпалась я затемна, в своей постели и под одеялом.

Первой мыслью было смущение: начальник мало того что носил меня на руках, так ещё и уложил в постель. Но, вспоминая тёмные глаза Фердинанда, я отогнала эти мысли.

Он и забота о малознакомой девушке со странностями — это как первый и пятый этаж Академии.

Ведьмы, которые учатся большую часть года в сыром подвале, и элитные маги, которых готовят охранять дворец. Одни — изгои Империи, получают остатки с барского стола, а вторые ни в чём себе не отказывают.

Миры разные, а дележка на богатых и нищих везде одинаковая.

Мне ещё повезло.

Юлианна в этом мире была ровно посередине. Не элита, но и не отбросы.

Отец девушки был талантливым артефактором и имел хороший капитал. Правда, делиться с дочерью он не спешил, как и баловать ее деньгами.

Зато, в обществе Юлианна Свон считалась леди и была вполне выгодной партией.

К сожалению, недостаточно выгодной для Николаса Прута.

И, вспоминая этого гада-жениха, я не ожидала, что встречу его с самого утра.

Помятый и злой, маг как раз вылетал из кабинета своего друга-ректора и с размаху сбил меня с ног.

— Вы решили добить меня лично? — огрызнулась я, поднимаясь с пола. Мужчина замер.

Он прекрасно видел, как я упала, но даже не притормозил.

Сначала не притормозил. А потом зло оскалился, резко подошел и рванул меня на себя, вжимая в грудь. Мужская рука больно сжала предплечье, а вторая — подбородок.

Красивые черты Николаса исказила гримаса злости, а в глазах пылала такая ярость, что мне невольно стало не по себе.

— Если ты думаешь, что заставишь меня ревновать или рассоришь с Фером… — зашипел он прямо в лицо.

Горячее дыхание опалило кожу, а выражение стало почти звериным.

— Ты еще большая дура, чем я думал, Юлианна, — прорычал он и швырнул меня обратно на пол.

Что ж, Николас даже не смог придумать стоящую угрозу. Видимо, чудищу ну очень нужна живая и целая ассистентка.

Кажется, вчерашнее представление удалось на славу. Этому пижону накрутили хвост. Даже если не из-за заботы о помощнице, то из-за дорогой сломанной игрушки и кучи невыполненных поручений.

Поднявшись, я отряхнула себя от впечатлений и поправила платье. Чудище поступило благородно. Он защитил Юлианну даже от друга.

Неважно из каких побуждений, но это было приятно.

Впервые в кабинет ректора я входила с улыбкой.

Даже перспектива поучаствовать в старомодной интерпретации "Холостяка" больше не казалась такой уж унизительной. Кроме меня, ректора и секретаря Императора, никто не будет знать, что я — шпион под прикрытием.

Наверняка этот белобрысый гад будет плеваться ядом. Не из ревности, конечно, из-за задетого самолюбия. Видали мы таких нарциссов.

Как же так — глупая бывшая нюня-невеста перестала вздыхать по нему и покусилась на самого ПРЫНЦА.

Ооо, наблюдать за этим будет забавно.

Лучше мести, чем закрутить с лучшим другом бывшего, и не придумаешь. Пусть и только формально — на публику. А уж я постараюсь, чтобы он наблюдал за моими мелкими пакостями, истекая собственным ядом, но не имея возможности ничего сделать.

Пока Фердинанд сосредоточенно что-то читал, я стояла, с трудом скрывая улыбку.

Подумала бы, что он не заметил моего присутствия, если бы ректор молча не подвинул к краю стола бумагу, на которой красовалась какая-то круглая брошь.

— И вам доброе утро, господин начальник, — довольно произнесла я, взяла листок с пунктами заданий и присмотрелась к брошке.

Латинские цифры, буквы и ещё какие-то символы. Как пользоваться этой штукой — ума не приложу.

— Я достал из хранилища новую модель. Прикрепите к платью. Если будут проблемы – сразу говорите, — прозвучал холодный голос Фердинанда.

Пока я рассматривала артефакт, ректор смотрел на меня.

Пристально, внимательно — будто пытался заглянуть в голову.

— Спасибо… а как? — протянула ему украшение.

Прикрыв глаза, мужчина устало вздохнул.

— Хм, не знал, что Хитирус в повышенной дозировке влияет на память, — он потер подбородок и поднялся со стула.

— С чего вы взяли, что это был именно Хитирус? — не удержалась от вопроса.

— Потому что в день, когда из лаборатории профессора Нибла пропал запас Хитируса, вышла заметка о помолвке Николаса и Серены. Профессор Нибл ошибочно решил, что это сделали студентки для приворотного зелья. Он ослабляет волю в малых дозах. Тогда, никто не обратил внимания на газету. Когда вы признались – я просто сопоставил факты, — невозмутимо заявил он.

Ох-ох. Кажется, начальник не дурак.

Но в данном вопросе он, можно сказать, сыграл мне на руку. Сам же и ответил на все свои подозрения.

С другой стороны…

Выходит, они знали, что пропала опасная трава, и могли всё предотвратить. Но никто не обратил внимания на состояние девушки и она чуть не погибла.

Чем больше я узнавала Юлианну, тем больше мне становилось ее жаль. Она действительно никому здесь не была нужна.

— Это… — я не знала, что сказать.

Оправдываться? А зачем?

Вздохнув, я опустила голову и уже спустя мгновение ощутила чужое прикосновение.

Ректор стоял рядом; тёплые пальцы мягко легли на мою руку, сжимающую артефакт. Осторожно, будто боясь напугать, он провёл по пальцу. Лёгкое движение, которое почему-то показалось слишком личным, слишком… нежным?

Я вздрогнула и тут же отдернула ладонь.

— Не стоит, леди Юлианна. Не стоит убиваться по тому, кто никогда этого не ценил, — неожиданно мягко сказал чудище.

— Простите? — я моргнула, растерянно глядя на него.

В чёрных глазах всего на миг мелькнуло сочувствие. Настоящее, живое. А потом, будто спохватившись, он отобрал у меня брошь, снова натянув маску холодной статуи.

Неужели бесчувственный монстр не такой уж бесчувственный?

Или я просто слишком хочу в это верить.

Обдумать не успела.

Быстро, четко и кратко мне прочли лекцию о том, как пользоваться артефактом переноса.

Оказалось, он работает как лестница — позволяет “перепрыгивать” между корпусами, этажами и лабораториями.

В общем, везде, где есть лестничный пролёт.

— Попробуйте. Вам нужно в крыло целителей – взять списки тех, кто пострадал во время полевой практики, — сказал Фердинанд, протянув мне штукенцию.

Первый раз было страшно.

Вводя номер корпуса, этаж и факультет, я зажмурилась, но громкое ругательство ректора всё-таки услышала.

Причину, по которой он начал браниться, поняла только когда оказалась в тёмной башне, где вокруг замелькали яркие вспышки.

Тут я раньше не была. И, кажется, попала куда-то, куда совсем не стоило.

***

Винтовая лестница, узкие окошки.

Внизу раскинулся внутренний дворик: аккуратные лавочки, клумбы, сияющие даже днём фонарики-светлячки. Адепты неспешно бродили, а в воздухе звенела магия.

Судя по виду, я оказалась в одной из башен административного корпуса.

Значит, где-то наверху кабинет или спальня кого-то из деканов. Обычно рабочему персоналу вход сюда был запрещен без особого приглашения. Вышло немного неловко.

Но чтобы понять, куда именно я попала и в чём именно ошиблась, стала подниматься выше.

Массивная деревянная дверь, голубая защитная сеть.

Это точно не кабинет, скорее спальня. Хозяина дома не было, значит, внизу — выход в коридор или вход в приёмную.

Оставалась надежда, что удастся незаметно проскользнуть. Ломиться к декану совсем не хотелось.

Да и как я объясню такое появление?

Вряд ли мне так просто поверят, что я ошиблась, и спустят это с рук. По меньшей мере обеспечена двойная нотация от чудища.

Прежде чем спуститься, я решила придумать правдоподобную отговорку, а заодно рассмотреть витиеватый рисунок на дверях.

Странные символы сливались, образуя щит.

Красивый, мерцающий голубым, будто туда засунули пульсирующие светодиоды.

Так и тянуло дотронуться. Почему-то представлялось, что пульсирующая линия на ощупь будет тёплой и мягкой. Я даже поднесла ладонь ближе…

— Не советую, леди Юлианна. Иначе останетесь без руки, — прозвучал вкрадчивый голос у самого уха, и мою руку тут же перехватили, не позволяя коснуться.

Слышать от Фердинанда не рык или ледяной тон, а почти шёпот было непривычно. И ещё непривычно то, с каким любопытством он за мной наблюдал.

— Простите, я ошиблась, но так и не поняла, почему, — посмотрела в чёрные глаза.

Смотреть прямо в глаза, а не снизу вверх, было даже любопытно. Так лицо Фердинанда не казалось таким уж угрюмым, а глаза уже не были пугающими.

Напротив — странно блестели, отражая свет магических огоньков, и неусыпно за мной следили, вспыхивая янтарем.

Ректор всё ещё по привычке пытался забраться в мою голову, и, к счастью, ему это не удалось.

— Это мои апартаменты, Юлианна. И мне очень интересно, как именно вы сюда попали. Комбинацию не знает даже Император, — наигранно спокойно произнёс ректор.

Что ж, умение попадать в передряги — это моя встроенная опция. Теперь нужно выбираться.

— Случайно вышло? — спросила я начальника, но он отрицательно покачал головой.

Вероятно, девушка знала комбинацию. А я ввела её случайно.

В памяти всплыло то, что там было. Но совсем не вовремя.

Как оправдаться?

— Я правда случайно увидела, — прошептала уже более убедительную ложь.

— И запомнили. Зачем? — Фердинанд не стал откидывать такой вариант.

Что ж, объяснить, как узнала получилось. А вот зачем?

Зачем?

Зачем Юлианне координаты спальни Фердинанда?

Думать времени не было, зато утренняя встреча с Николасом подсказала единственный разумно вероятный вариант.

— Простите, я не собиралась. Это было случайно. Тогда я думала… — врала наугад, но, кажется, это работало.

Я запнулась, пытаясь сообразить, как обставить всё так, чтобы это не выглядело очевидным враньем.

В отличие от меня, Фердинанд копался в голове Юлианны и сразу поймёт, начни я сыпать в него фальшивыми рассказами о тайной симпатии.

Вихрь вариантов вертелся на языке, но все они были слишком лживыми. И, кажется, чудище это уловило.

Он сузил глаза и начал подниматься по ступеням, оттесняя меня к двери в свою спальню.

— Думала…? — поторопил он, не давая ни малейшего шанса придумать что-то убедительное.

Кажется, я влипла.

Фердинанд продолжал наступать, а я пятиться, выталкивая невнятное мычание.

Казалось, он вот-вот загонит меня в угол, но дверь за спиной неожиданно приоткрылась, и я шагнула на пушистый ковёр.

Мужская рука обвила талию, не давая пошатнуться. А ректор наклонился, явно намереваясь прошипеть что-то прямо мне в губы.

Именно в этот момент… слова, наконец, прорвались наружу.

— Я думала, что Николас будет ревновать. Если решит, что мы с вами… ну, это… Но после помолвки… — кидалась фразами наотмашь, лишь бы отвлечь.

Лицо Фердинанда исказила ухмылка, и он наконец остановился.

Даже руку убрал и отступил на шаг, перестав смотреть на меня как хищник на добычу.

ХУХ! Кажется, угадала.

— Хм, так вот, значит, к чему была попытка напроситься на поцелуй, — ректор потёр подбородок, вздохнул, мельком осмотрел меня, а затем, столь же безразлично, оглядел комнату.

Что?!

Юлианна правда была такой дурой, что пыталась соблазнить не просто друга бывшего жениха, но еще и своего начальника? Не просто сделать вид, а реально соблазнить?

Вначале я мысленно обругала глупую девчонку, а потом и себя. Я ведь собиралась сделать примерно то же самое. Пусть только видимость… но это не намного умнее.

И только сейчас, когда на лице Фердинанда мелькнуло разочарование, я поняла — план изначально был гиблый.

Начни я виснуть на нем при Николасе — это бы быстро пресекли, а потом, глядишь, ещё и публично высекли.

Ну, по крайней мере, сейчас отчитывать меня не собирались.

— В этот раз я правда перепутала. Но не понимаю, что именно. Я вводила всё так, как вы сказали, — водила пальцем над символами, и взгляд ректора отвлекся от изучения комнаты.

Молча он следил за движением моей руки, а потом остановил её своей.

— Этот символ не используют. В этом ошибка. Вам нужен тот, что рядом, — спокойно объяснил он.

— Спасибо, — искренне выдохнула и попыталась его обойти, но путь тут же преградили. — Я больше не буду. Да и символы вряд ли запомню надолго, — тут же выпалила, поймав на себе пристальный взгляд.

Фердинанд криво улыбнулся.

Ну да, это маловероятно, но я не знала, что ещё сказать, чтобы он меня отпустил.

Находиться в чужой спальне было некомфортно, а отпускать меня, судя по всему, никто не спешил.

Будто я узнала что-то запретное. Настолько личное, что это почти преступление.

Но сказал начальник совсем не это.

— Во время отбора. Вы помогаете мне – а я помогу вам пощекотать ему нервы, — предложил ректор тем же безразличным тоном.

От такой неожиданно опасной щедрости я даже опешила.

— Но вы же друзья?! — напомнила чудищу столь незначительную деталь.

Как-то мало верилось, что ради мести малознакомой девушке он будет рушить отношения с давним другом.

Но Фердинанд имел ответ и на это.

— Это не значит, что я с ним во всём согласен. Ваш роман – несусветная глупость. Помолвка изначально была мезальянсом и была обречена. То, что вы попали ко мне, – ошибка, но он настоял. Николасу пора осознать, что поступки имеют последствия. Считайте это и моей маленькой расплатой за то, что столько времени я вынужден с вами возиться, — невозмутимо объяснил он.

Конечно. Его расплата с другом за то, что тот подсунул ему в помощницы свою любовницу.

Благодарность к чудищу мигом улетучилась. А внутри все заныло, отозвалось тем самым щемящим ощущением, когда тебя вроде бы не обидели напрямую, но стало обидно.

Я молча кивнула, прикусив губу, и, затолкав внезапно подступающие слёзы, протянула артефакт.

— Вот эти символы, — указала пальцем на набор знаков. — Верно? — шепотом спросила.

Фердинанд кивнул, прищурился, но молча отступил от двери.

Всего на мгновение мне показалось, что он не такой уж монстр.

Что за ледяной оболочкой есть кто-то настоящий.

Но нет.

Всего лишь показалось.