Заметив необычную компанию и отсутствие стражей, Иларион даже не пытался скрыть улыбку.

Походка, мгновение назад напоминавшая стук отбойного молотка, сразу стала летучей, а улыбка засияла так, будто перед ним оказался самый желанный подарок.

— Неужто у нашей леди Свон закончилось действие хитируса? — пропел он довольным котом.

От этой фразы по коже расползся липкий страх, а пальцы сами впились в руку Фердинанда.

Кажется, главные новости до лорда Вельцера ещё не дошли.

Что ж, для него сегодня почти Рождество. Главное, чтобы для меня оно не стало последним.

— Посвятить лорда Вельцера в наши “особые обстоятельства” предстоит тебе, Фердинанд, — отозвался с трона Император.

Лишь мельком я заметила, как по его лицу скользнула злорадная улыбка.

Вот теперь стало по-настоящему жутко, и это чувство не покидало меня ещё около часа.

Самого долгого часа за всё время, что я себя помню.

Сначала Фердинанд объявил о том, что я его невеста.

Судя по ехидному хмыку инквизитора, такому повороту он ничуть не удивился. С тем же налетом сарказма и разочарования он воспринял приказ организовать тайный визит в обитель Пресветлого.

Дальше он узнал и причины сего собрания — с этого момента началось самое “интересное”.

После слова “захватчица” на лице Илариона мелькнуло недоумение, медленно сменяющееся злостью. А привычное “ведьма-полукровка”, слетевшее с губ Фердинанда, заставило его кулаки сжаться до побелевших костяшек.

Выглядел он так, словно готов был придушить меня прямо сейчас, голыми руками.

Чем мрачнее становилось лицо Главного Инквизитора, тем сильнее я прижималась к спине своего чудища.

Даже не заметила, в какой момент сама перебралась из объятий за спину, стремясь укрыться от пронзительного взгляда второго менталиста.

— Император дал свое согласие на обряд с этим существом? — хрипло и почти шёпотом спросил Иларион.

Фредерик на троне тихо хмыкнул:

— В этот раз мне не удалось его образумить. Ради неё он готов отказаться от своего статуса со всеми вытекающими последствиями, — ответил он, явно обращаясь к инквизитору.

Глаза Илариона вспыхнули фиолетовым, и мою голову пронзила резкая боль.

Что происходило дальше, я не слышала.

Ощутила, как меня прижали к твердой груди, а потом — неразборчивый гул голосов.

Картинки в голове мелькали одна за другой, словно кто-то вонзил раскаленную спицу и медленно ковырялся ею внутри. Потом меня скрутило в приступе дурноты.

Горячие объятия сменились холодом камня, а боль наконец отступила.

— Я сейчас голову тебе оторву! — рычал над ухом Фердинанд.

Затем к губам коснулся прохладный стакан, и рот наполнился знакомой горечью.

— Я всего лишь по краю прошёлся, проверил, есть ли следы магии приворота, — невозмутимо отозвался Иларион.

Я не видела его лица, но ещё с того бала знала, как звучит его голос, когда он кривится. Сейчас это было именно оно.

Снова — рык Фердинанда. Снова — ядовитая реплика инквизитора.

Голова гудела, и я просто выключила звук, позволяя их голосам сливаться в белый шум.

Когда в воздухе запахло магией и в спор вступил Император, поняла: без боя мой будущий супруг меня не отдаст.

Это было приятно, но он не Император. Пусть Фердинанд был на моей стороне, но он всего лишь принц.

Стоит Фредерику поставить долг выше любви к брату — и всё закончится моей казнью и его ссылкой.

Этого не хотелось.

— Я готова. Пусть смотрит всё, что хочет, и покончим с этим, — прохрипела, сжимая руку принца.

В комнате воцарилась тишина.

Три тяжёлых дыхания и три пары глаз, которые смотрели на меня с изумлением.

— Что? Опять я веду себя не так, как положено жуткому опасному существу? — спросила я у Фердинанда.

В ответ холодные губы коснулись моего лба, а потом он посмотрел на переглядывающихся инквизитора и Императора.

— Аккуратно. Даже если Фердинанд передумает, она нам ещё нужна. Проверь, как она сюда попала, ищи следы влияния на разум. Она могла делать это неосознанно, смешивая свою магию и силу ведьм, — приказал Фредерик, возвращаясь на трон.

Скривившись, будто проглотил лимон, Иларион посмотрел на меня, а потом на Фердинанда.

— Если с ней что-то случится… — процедил сквозь зубы тот.

Как и прежде, мой мучитель лишь хмыкнул в ответ на угрозу, а затем мою голову окутала горячая сеть.

— Думай о том дне, когда попала в наш мир, захватчица, — прозвучал его холодный приказ.

Впиваясь ногтями в руку Фердинанда, я закрыла глаза и начала вспоминать, готовясь к боли.

Боли, которая так и не пришла.

Неожиданно допрос Илариона оказался не таким уж мучительным: редкие вспышки, от которых я вздрагивала, но в целом — терпимо.

Картинки сменялись так стремительно, что я не успевала понять, что именно он видит. А ещё, от этого копания в воспоминаниях меня начинало тошнить.

Это, впрочем, ничуть не мешало “палачу”. Напротив — словно почуяв, что добыча ускользает, он усилил давление, и новая волна дурноты накатила с удвоенной силой.

— Сейчас стошнит, — прошептала я, пытаясь открыть глаза.

В голову вонзилась знакомая спица. Я глухо застонала и тут же всё прекратилось.

— Достаточно! — громко рявкнул Фердинанд.

Ответом на приказ принца стал разочарованный рык.

— Слишком большой промежуток времени. Мне этого недостаточно! — возмущался Иларион, шагая вокруг.

Под его тяжелым взглядом я ощущала себя раненым зверем, вокруг которого кружит голодный хищник.

К счастью, аппетиты Главного Инквизитора не слишком волновали принца. Поднявшись, Фердинанд помог мне встать и сам поправил смятое платье.

— Для одного раза более чем достаточно. Она не преступница, а я не юнец и в состоянии отличить свои желания от навязанных, — сухо возразил он.

Они выглядели как двое мальчишек, не сумевших поделить игрушку. Если не считать, что игрушкой сейчас была я.

— Фердинанд прав. Ты выяснил то, что поможет мне принять решение. Этого достаточно, Иларион. Всё остальное мы узнаем со временем, — прервал спор холодный голос Фредерика.

На какое-то время в зале воцарилась тишина.

Глаза всех троих магов вспыхнули, а меня прижали к каменной груди.

Обсуждение моей судьбы собирались вести без меня. И в этот момент я не была уверена, хочу ли слышать их разговоры или всё-таки нет.

Пожалуй, нет.

Хватит с меня хищных взглядов, тяжелых шагов и хамства. Хватит слушать, как меня называют “существом” и описывают, насколько жалкая судьба ждет наших с Фердинандом детей.

Это было больше, чем я могла вынести за один визит.

Я подумаю об этом.

Потом. Когда-нибудь. Позже.

Сейчас главное — выжить. Иначе ни о каких детях беспокоиться не придется в принципе.

Мужчины застыли каменными изваяниями, хватка Фердинанда ослабла, и я задышала чаще.

Сказать: “Идите, женитесь, она не опасна”, — не заняло бы много времени. Значит, Инквизитор и Император пытались убедить принца в обратном.

Спор затягивался.

Глаза менталистов сияли, на висках проступили пульсирующие жилки от усердного обсуждения, а я устала стоять солдатиком.

Выбравшись из объятий ректора, я направилась к окну.

Нужно отвлечься, а потом стойко вынести неприятные новости. В то, что они окажутся радостными, верилось всё меньше, паника подкрадывалась все ближе, и дрожали уже не только руки, но и ноги.

Я попыталась сосредоточиться на пейзаже за тонким стеклом, но и там всё выглядело угрюмо.

Вид на мост, по которому топтались стражи. Ворота, которые сегодня были закрыты, будто намекая: сбежать без специального артефакта не получится.

Это совсем не отвлекало — скорее нагоняло тоску ещё больше.

Видимо, поэтому я не сразу заметила, что что-то не так.

А когда заметила — не сразу поняла.

А когда поняла, было уже поздно.

Магический шар летел прямо в стража. Маги заметались, убегая к дворцу. А из магтелег, подъезжающих к воротам, начали выплывать фигуры в тёмных плащах и со странными палками.

— Ваше Величество, либо у вашей стражи странная пересменка, либо на дворец напали, — тихо сказала я, обернувшись к всё ещё отсутствующим мужчинам.

Меня не услышали или не собирались слушать.

Пришлось повысить голос:

— Фер, там какие-то маги в чёрных плащах и с артефактными палками пытаются сломать ворота во дворец. Я группу поддержки не вызывала, так что это, наверное, к вам. И явно не с дружеским визитом, — позвала единственного, кто видел во мне большее, чем опасное коварное существо.

По крайней мере — пока.

Как ни странно, это сработало.

Глаза всех троих тут же потухли, а первым рядом со мной оказался вовсе не принц-ректор.

Небрежно оттолкнув меня от окна, Иларион посмотрел на лежавших магов и перекошенные ворота.

— Эдмонд всё-таки собрал союзников. А я вас предупреждал! — прорычал он, резко развернулся и побежал к выходу.

Следом к окну подошли Император и его брат.

Фердинанд притянул меня в объятия, а Фредерик озадаченно потер бороду.

— Что ж, судя по всему, мы нашли не всех шпионов. Охранные артефакты не работают. Придётся вам с кузеном немного вспомнить уроки в Академии, — излишне спокойно произнес он, наблюдая за суматохой магов во дворе.

Судя по его “ВАМ”, марать руки и рисковать головой Его Величество не собирался.

Но Фердинанд ничуть не удивился, будто такое уже случалось. Принц даже не особо напрягся от перспективы сражаться с предателями. Только прижал меня крепче и погладил по голове.

— Юля идёт с вами, — строго произнёс он, словно отдавал брату приказ.

В ответ Император лишь криво улыбнулся.

— Я и не сомневался. Но Августе и девочкам это не понравится. Они в курсе, какая у нас сегодня гостья, — безразлично заметил он.

Да уж, знакомство “опасного существа” с Императрицей станет ещё одним испытанием.

По коже пробежала дрожь, но я только крепче прижалась к своему чудищу. Никуда уходить не хотелось. И уж точно — не с Императором и его “девочками”.

— Со своими женщинами разберись сам, брат. И будь добр: пока я спасаю твой трон, присмотри за моей женой, — грозно рыкнул Фердинанд, а потом резко развернул меня к себе.

Удерживая за талию, он пальцем поднял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Юли, сладкая, слушай меня. Ни на шаг от Фредерика. Мы с Иларионом быстро справимся, и я приду за тобой. Но до того, постарайся не влипнуть в приключение. Что бы ни говорили, ты моя жена. Обряд – формальность. Ты моя жена, и прошу: не слушай, не спорь и не делай глупостей, — строго напутствовал меня почти жених.

“Почти” — и этим всё сказано. Жена я только для него, для остальных — опасное существо.

— А что если ты не придёшь? — всхлипнула я.

Страх липкой жижей расползался по телу. Теперь я даже в Северную Лисандию сбежать не смогу. Без Фердинанда мне конец.

Я видела, как смотрел на меня Иларион — как хищник, попробовавший кровь жертвы.

Видела взгляд Фредерика: он сам с удовольствием казнит меня или поможет влипнуть в ту самую “неприятность”.

Слёзы катились, взгляд Фердинанда становился мрачнее, а потом мои губы захватили в плен обжигающего поцелуя.

***

Быстрые шаги подсказывали, что Фредерик ушёл, оставляя нас одних.

И только теперь я позволила себе вдохнуть. Руки сами обвили мужскую шею, губы уступили, позволяя ректору углубить поцелуй, а по телу разлетелись искры желания.

Желания, отражавшегося в дыхании Фердинанда, в его руках, замиравших на спине, и в пальцах, то и дело впивавшихся в кожу.

Мысли принца были как никогда далеки от сражений. Этот поцелуй не ощущался как прощание. Скорее — как обещание. Обещание того, от чего внизу разгорался пожар, а ноги дрожали уже не от страха.

— Сладкая моя девочка, я вернусь, и мы продолжим то, что начали, — с лёгкой улыбкой произнёс Фердинанд, отстраняясь.

— Я останусь с тобой, что бы ни случилось. До конца, — прошептала я, проводя рукой по гладкой щеке и цепляясь за пиджак.

Хотелось удержать его еще хоть на миг. А лучше — совсем не отпускать.

— Нет, Юля, ты идёшь с братом. Он будет ворчать, но позаботится о тебе как о моей жене. Вернусь я или нет – с тобой всё будет хорошо. Но я обязательно вернусь. Я самый могущественный маг в Империи, помнишь? Стыдно приручить ведьму-захватчицу и пасть от рук недоучек, — с улыбкой сказал он, а потом сбоку послышались женские шаги.

Кажется, поцелуй, который показался лишь мгновением, длился куда дольше. И всё равно оказалось мало. Но это было всё, что у нас оставалось.

— Быстрее, они уже почти проникли внутрь дворца. Илариону не помешает помощь, брат! — рыкнул кто-то сбоку.

Коснувшись моего лба губами, Фердинанд подвёл меня к Императору, толкнул прямо в его объятия и поспешно ушел.

Горячие руки принца тут же сменили чужие — холодные, обжигающие ледяным прикосновением и не позволяющие сделать ни шага следом.

— Выглядит она жалко, как для страшной ведьмы, — прозвучал писклявый голос сбоку, окатив меня новой волной холода.

Только тогда я заметила, что застыла в объятиях Фредерика, продолжая сверлить взглядом пустой коридор.

Выходя из ступора, повернула голову на источник неприятного шума.

Три одинаковые, будто под копирку слепленные женские фигурки. Лишь возраст выдавал, что они не тройняшки.

Светлые волосы, голубые глаза на пол-лица, пухлые губки бантиком и розовые платья. Смерив взглядом самую старшую копию, я слегка поклонилась.

— Ваше Величество, — тихо прошептала.

В ответ Императрица скривилась и метнула на супруга взгляд, полный недовольства.

— Ты слишком добр к Фердинанду. Ладно, безродная и с сомнительным происхождением. Но это… — она указала на меня пальцем, словно на грязное пятно на платье.

Ясно. Прогулка обещает быть “занимательной”.

Чую, спустя время в такой добродушной компании, я сама добровольно побегу сдаваться врагу.

Предчувствуя ядовитый комментарий правителя, поспешно выпустившего меня из холодных рук, я опустила голову. Его неприязнь ощущалась почти физически, словно тяжесть на плечах.

Но услышав его ответ, едва не поперхнулась воздухом.

— Это не обсуждается, Августа. Веди себя прилично. От твоего происхождения я тоже был не в восторге, — осадил Император жену.

Вот это было неожиданно. Но размышлять времени не оставалось.

Махнув волосами, Императрица взяла старшую дочь за руку и куда-то пошла. Вторую малышку Фредерик подхватил на руки, кивая мне идти вперёд.

— Не отставай и молчи, — строго приказал он.

Я молчала. Шагала то перед Императором, то сразу за ним.

Дворец шумел голосами, а мы углублялись в какой-то чёрный коридор.

Похоже, у Императора здесь были свои проходы, и, судя по тому, как уверенно шагала вперед Императрица, такие прогулки случались не впервые.

Заметив свет в конце мрачного туннеля, старшая принцесса неожиданно вырвалась из рук матери и помчалась вперёд.

— Не разбей себе нос и не залезай на караган, он будет злиться! — крикнула она, слегка ускоряя шаг.

Караган? Здесь?

— Мы что, ушли так далеко от дворца? — тихо спросила я у шагающего рядом Императора.

Но ответил не он.

— Тям нас тайный сят, калаган нас стлаз, — проблеяла малышка на руках у отца и сладко зевнула.

— Потерпи, Лилис. Дядя Фердинанд скоро придёт, и мы пойдём в кроватку, — ласково произнёс Фредерик, поглаживая дочь по голове.

Мне он отвечать не стал. То ли счел слова девочки достаточными, то ли не пожелал, чтобы ведьма знала об их убежище. Кто его разберёт.

Кажется, единственная, кого не тяготило мое присутствие, — маленькая принцесса. Все остальные с куда большим удовольствием отправили бы меня в темницу инквизиции.

Стоило вспомнить, что помилование так и не вручили, а решение Фредерика всё ещё не прозвучало, как на душе стало совсем кисло.

Будь я умнее, попросила бы у Фердинанда артефакт, чтобы вернуться в Академию. Там хотя бы знакомые стены и книги. А так… растерялась и оказалась в новой ловушке — в клетке с голодными тиграми.

Вздохнув, я последовала совету Императора. То есть молчала.

За пределами чёрного коридора разносился детский смех. Потом — крики Императрицы, и я нарочно замедлила шаг.

Для меня в саду места не было.

Будто прочитав мои мысли, Фредерик остановился, отпустил Лилис и повернулся.

— Справа есть скрытая ниша со скамьей. Можешь посидеть там, пока не придёт Фердинанд. Они привыкнут к тебе, но первое время будет нелегко, — тихо сказал он и пошагал вперёд уже увереннее.

Скрываясь за зелёными ветками, я забралась на каменную лавочку с ногами.

Наблюдать за Фредериком и его семьей было странно. Они гуляли по поляне, с трех сторон окруженной зеленой стеной из карагана, опускались к необычно спокойной реке.

И выглядели… нормальными.

Счастливым семейством, выбравшимся на прогулку в сад. Будто на их дом никто не нападал и им ничто не угрожало.

Такому спокойствию можно было только позавидовать.

У меня же от одной мысли, что Фердинанд где-то там сражается с магами, дрожали руки.

Или они настолько доверяют своему “дяде Фердинанду”?

Пока я наблюдала за чужими прогулками, упустила из виду маленькую Лилис. А когда заметила, как её опутала тонкая лиана, едва подавила крик.

Спящую девочку уложили в тени у зелёной стены, и теперь эта самая стена утаскивала её внутрь.

Прежде чем я успела выдавить хоть звук, раздался вопль Императрицы.

— Лилис! — женщина оставила малышку, с которой собирала камушки у реки, и кинулась к дочери, пытаясь ухватиться за стебли растения.

— Ведьма! — прогремел рык Императора.

Я видела, куда он смотрел, и даже сама посмотрела на руки.

Конечно, на пустой поляне с магами только я могла натравить караган на принцессу.

Вот только я ничего не делала.

Или… не контролировала то, что делала.