Лилис затягивало в караган и не просто затягивало.

Когда ребенок истерически закричал, что не может дышать, я похолодела.

Даже порывалась выйти на милость Императору и признать, что понятия не имею, что происходит и как помочь.

Не успела.

С другой стороны, где стояла Харпер — старшая дочь Фредерика, — раздался такой же отчаянный крик.

— Папочка, помоги! — резко вскрикнула девочка.

Её точно так же, как младшую сестру, спеленало ветками и тянуло в зелёную стену.

А потом — ещё один, раздирающий душу вопль Императрицы.

Больше Лилис никто не держал: её матушку опутало куда сильнее девочек и подняло, не позволяя пошевелиться.

В воздухе запахло магией Фредерика.

Ветки карагана рвались, Императрица кричала и умоляла поторопиться, а я ошарашенно смотрела на то, как дети жадно хватают ртом воздух.

Пыталась хоть что-то сделать, смотрела на собственные руки и не могла понять — как?

Как я могла им помочь?

Ответ пришел откуда не ждали.

Я посмотрела на зелёную завесу перед собой и коснулась тонкого прутика.

Караган напоминал сонного зверя. Он делал то, что приказывали, не осознавая последствий.

Только вот приказывала точно не я.

Всё же несколько учебников, которые Фердинанд притащил из лаборатории ведьм, оказались полезны. Магия искала знакомую силу — и нашла её за зеленой стеной.

Силу древнюю и настолько сильную, что она притупила разумность зелёного существа, превратив его в послушную игрушку.

К сожалению, рык “ВЕДЬМА!”, сорвавшийся с губ Фредерика, ясно показал: слушать он ничего не станет.

Яростно разрывая ветки, он рычал ругательства, обещая мне долгую и мучительную казнь после пыток.

Могла ли я его винить? Нет. Но жить всё же хотелось.

Кто бы там ни стоял, выходить она не собиралась. А значит — я обречена. Или почти?

— Покажись, тварь! Я хочу видеть твои подлые глаза! — провыл Фредерик.

Что ж, идея мне понравилась.

Вливая в тонкий прутик побольше чистой силы, я сделала то же, что и раньше: не приказала, а попросила.

— Помоги мне. Там злая ведьма – нужно, чтобы Император её тоже увидел, — прошептала прямо в листик.

Сработало не сразу.

Ошарашенный и сонный питомец Императора не знал, кого слушать: Фредерика, рвущего путы с девочек и Императрицы, ведьму за стеной или меня.

Пришлось угостить его магией так щедро, что в ушах зашумело.

Я пошатнулась, и зелёная стена разошлась, открывая лес. Император замер, словно сам не верил в то, что увидел.

***

Рыжеволосая и зеленоглазая ведьма улыбнулась и шагнула ближе.

— Ну вот, полюбуйся. Когда-то, помнится, даже ты считал их красивыми, Фредерик, — ядовито пропела она.

Следом за словами в Императора полетел какой-то пузырёк.

Едкий зеленоватый дым взметнулся клубами, затягивая лужайку. мужчина закашлялся и рухнул на траву, словно марионетка, у которой перерезали нити.

— Ты испортил всё веселье! — заявила ведьма. — Неужто ведьму в услужение нанял? Я учуяла ее магию. Слабосилок, да к тому же необученная. Вас это не спасёт, Фредерик, — довольно добавила она.

Глаза Констанции сверкнули зелёным в такт дыму, тянущемуся к её рукам, будто он слушался хозяйку.

А я замерла в нише.

Она знала, что та самая ведьма рядом, и, если обнаружит где именно, — убьет меня сразу, без долгих игр.

Сердце билось в висках, а горло сжало от вони ещё клубящегося в воздухе зеленоватого тумана. Вцепившись в холодный камень, я старалась не издать ни звука.

Фредерик захлёбывался кашлем, корчась на земле; пальцы судорожно рвали траву, будто он пытался за неё зацепиться.

Императрицу и принцесс уже полностью оплели ветки карагана: черно-зеленые жгуты с хрустом затягивались на их телах, листья липли к коже, а стебли поднимали их в воздух, словно кукол в паутине.

Я потянулась к своей зеленой завесе, но магии, чтобы приказать карагану отпустить девочек, банально не осталось.

Как и сил, чтобы защищаться от опытной злой ведьмы.

— Констанция… — застонал Император, бессильно барахтаясь на траве.

Похоже, его одурманили. И, судя по жалким искрам на руках, что-то сделали с магией.

— Отпусти их! — яростно рычал мужчина, вырывая траву и пытаясь доползти до довольной собой Констанции.

В ответ она звонко рассмеялась.

— Так как ты меня? Когда узнал про приворот? — злобно зашипела. — Я тогда в ногах у тебя валялась. Умоляла, обещала всё, что хочешь. Даже противоядие принесла. А ты что?

Наклонившись к Императору, Констанция подняла его подбородок, заставляя смотреть в глаза.

Одурманенный правитель даже не сопротивлялся. Не пытался казнить её, как грозился, не пытался обезвредить или хоть что-то сделать.

Смотрел обреченно и часто дышал.

— Ты тут же побежал к папочке. Вам было не до войны с ведьмами. Только поэтому я осталась жива. Но мой сын…

Запнувшись на слове “СЫН”, она вонзила острые ногти в мужской подбородок, выпуская тонкие струйки крови. Алая жидкость стекала по пальцам ведьмы, от чего меня замутило.

Голод, напряжение и шок слились в одно тягучее чувство, и пустой желудок болезненно сжался в приступе дурноты.

Но даже вдохнуть громче означало выдать своё укрытие. Здесь, среди всех, живой я нужна только себе и действовать придется, думая именно об этом.

Прикрыв рот рукой, я смотрела, как дрожащими пальцами маг тщетно пытался сбросить её хватку с лица.

Констанция лишь искривила губы в злобной улыбке. В следующий миг тишину разорвал резкий звук пощёчины, будто удар хлыста по воздуху.

— Из-за тебя его лишили магии! — уже закричала она, пнув Императора ногой. — Это был твой приказ! Хотя я умоляла. Я готова была на всё. Но нет, ты прислал тот приказ. Этого я тебе не забуду, Фредерик! За то, что мой род прервется, ты заплатишь своим, — хищно прошипела ему в лицо.

Оттолкнув голову обессиленного мужчины, разъяренная ведьма перевела взгляд на связанных девочек.

— Они тут ни при чём, — глухо прохрипел он, цепляясь рукой за её ногу, будто это могло остановить от попытки навредить принцессам.

Констанция снова пнула Императора носком и с явным удовольствием проследила, как он бессильно рухнул на спину.

— Вы все тут при чём. Все. И все заплатите, — уже спокойнее произнесла она.

Отходя на несколько шагов от шипевшего проклятия Фредерика, она переводила взгляд между связанными девочками, будто решала, с кого начать.

Определилась — и злобная улыбка снова растянулась на губах.

— Пора тебе к семье, Фредерик, — указала пальцем, и ветки карагана туго сомкнулись вокруг Императора, закрывая ему рот. — Ты будешь смотреть, как они задыхаются одна за другой. Слушать мольбы и не сможешь пошевелиться, — холодно произнесла.

Меня будто по голове ударили.

Вспомнив, что это вовсе не кино, я посмотрела на расширившиеся глаза Фредерика.

Лишь на миг его взгляд скользнул в мою сторону — и по спине прошёл холодок.

Он же не выдаст меня, чтобы потянуть время?

Или это была просьба о помощи?

Взгляд сам опустился к рукам.

Ну да, этот караган не такой ручной, как в Академии. А еще — голодный.

Но что я могу? Отвлечь её? Задержать? Помешать? Но как?

Фердинанд принес мне только книги с основами. Я даже паразита сама высушить не сумею, не говоря уже о том, чтобы остановить злую и опытную ведьму.

Осмотрев корни карагана, свисающие впереди, я решила попробовать договориться. Сил на большее просто не осталось.

“Если бы ты смог отвлечь злую ведьму и отпустить Императора – это бы очень помогло. А я тебя магией буду кормить. Не сегодня, но обязательно приду, когда она снова появится. А ещё могу другую ведьму прислать. Добрую. У нас за рекой их знаешь сколько? Ого-го. Вот спасёшь Императора – и он будет присылать их кормить тебя магией в благодарность. Без всяких сонных зелий. Помоги, прошу…” — едва слышно шептала я карагану, поглаживая ветвь и вливая в нее последние капли силы.

Сначала казалось, что он не услышал. Или не понял. Или же оказался слишком упрямым.

Но потом лиана скользнула и обвила мою руку, словно заключая договор. В тот же миг по поляне разнесся громкий смех ведьмы.

Она как раз достала какой-то кинжал и, хищно улыбаясь, разрезала ветки, удерживающие Лилис.

Малышка, дрожа от ужаса, застыла, не смея пошевелиться.

Констанция наклонилась над ней, наслаждаясь страхом ребёнка, и злобно смеялась, глядя туда, где в ветках корчился Фредерик.

— Она самая беззащитная, — прошипела ведьма, прижимаясь ближе. — Почти как мой малыш, когда его лишали силы, — добавила, играя клинком перед лицом девочки.

Жалкие попытки карагана остановить её руку мгновенно пресекались магией.

Нет, так мы даже время не потянем. Нужно действовать резко и наверняка.

Судя по тому, что зеленоватая дымка окончательно рассеялась, а Император всё яростнее бился в ловушке, он начал приходить в себя.

— Освободи Императора. Только быстро! И тут же опутай ведьму так, чтобы она выронила нож, — прошептала я своему зелёному союзнику.

Дальше всё произошло слишком внезапно.

Констанцию дернуло за ногу, кинжал выпал из руки и в тот же миг Фредерик рухнул на землю, вырвавшись из хватки ветвей.

Прежде чем ведьма успела освободиться, он подкатился к Лилис, схватил выпавшее оружие и резко поднялся.

Испуганный визг ребёнка резанул по ушам.

А потом… вместо ехидного смеха и крика на поляне воцарилась тишина.

Странная и пугающая.

Лишь мельком взгляд скользнул к Фредерику, прижимавшему к груди маленькую принцессу, а затем — туда, где караган всё ещё удерживал ведьму.

К горлу подступила тошнота, а на глаза навернулись слёзы. Не в силах смотреть на то, что творилось на поляне, я забралась на лавку и вжалась в самый дальний угол.

Судя по звукам по ту сторону старого карагана, Фредерик освободил жену и старшую дочь — всё тем же окровавленным клинком, которым мгновение назад расправился с ведьмой.

Тишина треснула: сперва её прорезали тихие всхлипы, а затем — громкие, надрывные рыдания.

Я прижала голову к коленям и закрыла уши руками.

Понимала, что помогала спасать невинных детей, но внутри всё равно стало мерзко и пусто. Будто удар нанёс не Император, а я сама.

Даже во рту ощущался металлический привкус — то ли от запаха крови, повисшего в воздухе, то ли от того, что я прикусила щеку, чтобы не рыдать.

Пока Фредерик утешал дочерей, я старалась дышать как можно тише. Высовываться из ниши было страшно. Неизвестно, понял ли император, каким образом освободился, но до возвращения Фердинанда я не решалась издать ни звука.

Тихо глотала слёзы и редко, но глубоко дышала.

Кажется, этот день ещё долго будет преследовать меня в кошмарах.

***

Фердинанд появился, когда визги на поляне превратились в едва слышные всхлипы.

А когда влетел на лужайку, увиденным остался недоволен.

— Где моя жена?! — раздался рык, тяжёлый, как удар молота по наковальне.

В ответ — тишина, а потом зеленая завеса распахнулась, и меня прижали к горячей груди.

— Как ты, моя хорошая? Она не тронула тебя? — прошептал Фердинанд в волосы, то и дело согревая мои ледяные руки поцелуями.

Я даже ответить не смогла. Знала: стоит издать хоть звук — разревусь хуже ребёнка. Молча помотала головой и сильнее прижалась к широкой груди.

— Хорошо, — с облегчением произнёс принц, а потом укутал меня в огромный чёрный пиджак. — Придётся ещё немного потерпеть. Я уведу принцесс, а потом мы отправимся в Академию, — ласково прошептал он, погладил по голове и снова ушёл.

Появление Фердинанда чуть отогнало тоску.

Но ненадолго.

Сбежать хотелось уже сейчас, но я молча сидела и слушала отголоски “спасательной операции”, глотая застрявшие в горле слёзы.

Как только принцесс и Императрицу увели во дворец, началось выяснение — что же, собственно, произошло.

Короткий, хриплый рассказ Фредерика и обречённый стон принца в ответ.

— Таргос так просто этого не оставит. Он не поверит, что Констанция первой на вас напала, — грозно рычал Фердинанд, прохаживаясь вдоль поляны.

— Это уже его проблемы, брат. До нападения на моих дочерей я был к ведьмам достаточно лоялен. Но с этого дня… — зло рыкнул Император. — За любую провинность будет казнь. Без разбирательства, — подписал он ведьмам приговор.

Я вспомнила случай с Мишель на поляне. Ведьмы и так были практически беззащитны перед обезумевшими магами. А теперь станет ещё хуже.

Вспомнив рассказ Констанции, я не смогла сдержаться.

Выдохнула, плотнее укуталась в пиджак чудища, свисающий почти до колен, и вышла, напоминая обоим мужчинам, что у их разговора есть свидетель.

Я не хотела слушать, что уготовано таким, как Моника. Просто не могла.

— Это нечестно – наказывать всех за поступки Констанции. Она мстила за сына, но это не значит, что все такие же, — тихо сказала я, раздвигая корни карагана.

Фердинанд, уже собиравшийся спорить с братом, запнулся, и оба уставились на меня.

Поежилась, шагнула ближе и нырнула в горячие объятия своего чудища, а потом посмотрела на застывшего Императора.

Он, похоже, обо мне вовсе забыл.

Прежде чем мне озвучат приговор в “благодарность за помощь”, нужно было сказать об услуге, которую ему сегодня оказали.

Однако просила я вовсе не за себя.

— Я пообещала вашему карагану магию ведьм – за то, что он отпустил вас и связал Констанцию. Он у вас совсем изголодался. Ему нужна подпитка или лаборатория ведьм, как в Академии. Иначе из защитника он превратится в голодного паразита, — тихо произнесла я.

Чёрная бровь Фредерика поползла вверх, взгляд метнулся к Фердинанду.

То ли он поражался моей наглости, то ли тому, что я осмелилась отчитывать его о его же питомце. А может — удивлялся, что я вообще ещё здесь.

В ответ на взгляд брата ректор тяжело вздохнул:

— Сделаем ему туннель к лабораториям. Придётся нашему лабиринту немного потесниться, — неохотно произнёс он.

Кажется, зелёная стена довольно шевельнулась, а я так и не поняла, почему распоряжается тут именно Фердинанд. Или этот караган — его питомец, как и тот, что в Академии?

Объяснять никто ничего не собирался.

А вот с моим “приговором” Император всё же определился.

Шагнув ближе к Фердинанду, он схватил мою руку и коснулся её губами.

У меня от такого неожиданного поворота даже глаз дернулся.

— Я благодарен вам, Юля. Лишённый магии и одурманенный, без вашей помощи я бы не справился, — сухо сказал он.

Судя по тону, эти слова дались Фредерику нелегко. И всё же его рука продолжала сжимать мою, а взгляд бродил по лицу, будто он впервые решил меня рассмотреть.

Самое время: заплаканные глаза, сбившиеся волосы и вид такой, будто меня сутки по лесу гоняли. Но пристальный взгляд мужчины всё же навел на одну мысль.

— Значит, меня всё же помиловали, и приказ будет, — решила я вовремя понаглеть.

Фредерик устало улыбнулся:

— Будет. Завтра Сильвен принесёт в Академию. Условия вашего нахождения в Империи и новые обязанности мы обсудим позже. Слишком полезной оказалась иномирная девочка, глупо от такого подарка отказываться, — выдал он увереннее и, наконец, отступил, всё так же что-то ища в моих глазах.

Что именно он хотел там увидеть? Благодарность? Радость? Облегчение?

На всё это не осталось сил.

Выдавливать из себя слова не пришлось: хриплое покашливание Фердинанда заставило Фредерика перевести взгляд.

Уж как-то слишком тщательно он меня рассматривал… и руку держал дольше положенного. И что за “новые обязанности”?

Чудищу такая формулировка не понравилась, так же как и мне.

— Раз с этим разобрались, остальное обсудим послезавтра, — тут же заявил принц.

— Ты хотел сказать завтра, — поправил его Император, будто вспомнив, что он всё-таки Император.

Подбородок вздернул, плечи расправил. Кажется, даже расстроился, что не дождался благодарных речей за помилование. И расстроился ещё больше, когда “неблагодарной” сегодня оказалась не только я.

Как ни странно, Фердинанд не впечатлился видом императорской величи и, в ответ на завуалированный приказ, отрицательно покачал головой:

— Мы всё обсудим послезавтра. Я сказал то, что хотел, Фредерик. Завтра у нас с Юлей обряд. В Империи всегда что-то происходит, а жену без обряда могут украсть, — коснулся губами моих волос.

"Да ну?!" — эхом вспыхнуло в моей голове.

Второй раз за несколько минут пришлось подавить рвущиеся наружу вопросы.

Помнится, мне обещали столько времени, сколько нужно. И, кажется, сегодня что-то изменилось.

Первым желанием было возразить, но, уловив новый пристальный взгляд Императора, я только пожала плечами и крепче прижалась к своему чудищу.

Завтра так завтра. Свадьба однозначно лучше казни.

Не получив мой поток возражений, наверняка отразившийся на лице, Фредерик разочарованно вздохнул.

— Раз невеста не возражает, проводите завтра. Впереди разборки с ведьмами. В одном ты прав: статус твоей ведьмы лучше обозначить, чтобы избежать сюрпризов ещё и от её отца, — не скрывая досады, произнёс он.

При воспоминании о Годфри я поежилась, а потом застыла, услышав ответ Фердинанда.

— Я поручил Илариону встретиться с матерью Юлианны. Нам нужно знать, кто её отец и из какого ковена, — прозвучал его уверенный голос, заставив сердце стучать чаще.

— Что значит отец из ковена? А как же Годфри? — округлив глаза, спросила я у принца, но ответил не он.

— Милое создание, Годфри Свон – маг, как и мать Юлианны. А это значит только одно, — почти ласково произнёс Император.

— Юлианна не родная дочь Годфри, — не позволила я ему продолжить.

Оба мужчины кивнули.

Фердинанд прижал меня крепче, а Император вздохнул.

— Мы разберёмся с этим после. Я жду тебя во дворце после обряда, Фердинанд.

Уставший Фредерик провёл рукой по волосам, ещё раз мазнул по мне взглядом и пошёл в сторону туннеля.

Вот теперь я могла выдохнуть.

А вместо вопросов тихо всхлипнула и тут же оказалась на руках.

— Домой, сладкая. Там сможешь порыдать, поругаться и задать вопросы, если ещё останутся силы, — с облегчением выдохнул Фердинанд, ныряя в тёмный коридор.

На вопросы и слёзы сил уже не осталось. Кое-как и в полусне мы с принцем смыли впечатления дня под проточной водой, а потом синхронно рухнули на кровать.