Поцелуй — ласковый, нежный, тягучий, одновременно сладкий и опасно многообещающий.

Рука принца скользила по спине, а я невольно отметила, что поцелуй побритого чудища так же хорош, каким был во сне. Ни тебе колючей щетины, ни противных усов, покалывающих губы. Только тёплые настойчивые губы — мягкие, внимательные, знающие, как теряться в чужом дыхании.

Слишком узнаваемые. Слишком опасные.

Воспоминание о том, что я творила с выдуманным Фердинандом, вспыхнуло и хлестнуло отрезвляющим ударом.

— Хм… нет, — простонала прямо ректору в губы, чуть отстранившись.

Это не сон. Это реальность, в которой где-то там его ждет невеста.

Уже спустя несколько недель они объявят о помолвке, а мне пора, наконец, думать головой, а не ностальгировать по давно утихшей страсти.

Неохотно позволяя себя оттолкнуть, Фердинанд поймал мою руку и провёл ею по своей гладкой щеке.

— Я знал, что тебе понравится, — с ленивой усмешкой прошептал он, всё ещё прижимая мою ладонь к лицу.

В этот момент до судорог захотелось оставить на этой идеально гладкой щеке красный, звонкий, обжигающий след от пощёчины.

Прямо ладонь чесалась.

Но я сдержалась. Вырвала руку, отступила.

— Думаю, ваша невеста тоже оценит, — хрипло выдавила. Сухо, по-деловому. Хотя внутри клокотало.

Всё, что накопилось за день, застряло в горле, готовое пролиться на голову мужчины потоком претензий. Но я держалась.

Снова и снова напоминая себе, что никаких оснований ни ревновать, ни предъявлять что-либо у меня нет.

Он ничего мне не обещал. Ни жениться, ни даже сделать любовницей.

Моя ревность — только моя проблема, а потому я молчала.

Фердинанд выдохнул, оглядел меня и — как будто ничего не произошло — улыбнулся:

— Сегодня ты, как всегда, прекрасна, моя Юли. Потерпи немного. Скоро всё закончится. Обещаю.

И начал снимать свой дорогущий пиджак.

Я замерла, заливаясь краской.

С этими снами надо завязывать. Срочно. А то фантазии бегут впереди логики, а логика остаётся на обочине, растоптанная одним его взглядом.

Тряхнув волосами, я отступила ближе к выходу.

— Что ты делаешь? — выдавила, ошарашенно глядя, как он спокойно раздевается.

Фердинанд же наслаждался каждым моим вдохом, каждым рваным движением руки. Он снял пиджак, жилетку — и принялся за пуговицы на рубашке.

— Нужно переодеться. На меня опрокинули поднос с напитками. Желаешь понаблюдать, как я сниму рубашку? — лукаво поинтересовался, поймав мой взгляд и не отводя глаз.

А потом, как назло, медленно расставил руки и покрутился — мол, любуйся.

И я любовалась. Хотела отвернуться, но нет — стояла, как вкопанная, и в голове тут же вспыхнула сцена из сна.

Та самая, где я приказывала ему сделать это. Точно так же. Медленно. С вызовом. Сердце рухнуло куда-то в пятки, щёки вспыхнули от смущения, а мысли разбежались в панике.

— Это был сон. Просто мой сон, — тихо, почти жалобно, бубнила я себе под нос.

Мотала головой, пятясь, но всё ещё следила за тем, как длинные пальцы ловко расстегивают белоснежную рубашку.

Только у дверей, когда в ушах перестало звенеть, а пульс стал тише рваного галопа, до меня дошёл смысл ВСЕХ его слов.

Резко развернувшись, я прищурилась и смерила взглядом самодовольное чудище.

— На тебя случайно опрокинули поднос? Или ты увидел, что мы с Иларионом ушли, и пошёл следом? — прямо спросила.

Фердинанд пожал плечами — и швырнул рубашку на кровать.

— Я не мог упустить такую возможность. Хотел поцеловать тебя еще с того момента, как увидел у дворца, — даже не стал отрицать.

Что ж, с одной стороны — это было приятно. А с другой…

— Хм, мне казалось, целовать тебе хотелось совсем не меня, — всё же не удержалась от упрека.

В следующее мгновение мир качнулся, и я не поняла, как оказалась в крепких объятиях.

Фердинанд прижал меня к обнажённой груди и, обхватил подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Сладкая, твоя ревность, несомненно, мне льстит. Но сейчас – не время и не место. Просто поверь мне и слушайся Илариона. Он в курсе того, что происходит, и присмотрит за тобой. Я бы рад сделать это сам, но за пределами Академии нам строго-настрого запрещено появляться вместе, — произнёс принц жёстко, почти по-командирски.

В ответ на такую наглость я просто не могла промолчать. Уже открыла рот, чтобы огрызнуться — но он накрыл губы поцелуем. Нежным, тягучим — совсем не похожим на приказной тон, прозвучавший мгновением раньше.

И снова я поплыла. Вцепилась в любвеобильного принца и отдалась его крышесносным ласкам.

“Всего один раз. Последний,” — уговаривала свою гордость, запуская пальцы в чёрные волосы мужчины.

В ответ поцелуй из ласкового стал обжигающим. Фердинанд прижимал меня к себе и целовал так, будто пытался вытянуть всю душу, а я трепала его гладкие, шелковистые волосы, позволяя.

На какое-то время мы забыли и о бале, и о запретах. Но всему хорошему в этом мире рано или поздно приходит конец.

За дверью раздался настойчивый стук, и ректор со стоном отстранился.

— Моя ревнивая сладкая девочка… Осталось подождать совсем чуть-чуть. Когда всё закончится, ты войдёшь в этот дворец так, как положено, и мы станцуем наш настоящий ривентар. Просто потерпи, моя принцесса, — прошептал он, касаясь губами моего виска.

Услышав последнюю, едва слышную фразу, я оцепенела и, кажется, забыла, как дышать.

Это что… он только что пообещал жениться?

— Фердинанд? — задыхаясь, посмотрела на серьёзного принца, но он не позволил озвучить вопрос.

Палец мягко лёг на губы, а сам Фердинанд покачал головой:

— Мне просто нужно, чтобы ты доверилась и не задавала вопросов, сладкая. Но я понимаю, что это нелегко. Ты не привыкла к таким играм. А я не могу сказать больше, чем уже сказал, Юли, — прошептал он, поцеловал меня в ухо и отступил.

Я даже не знала, что на это ответить.

Молча смотрела на мужчину, пока в голове метались мысли, в животе порхали бабочки, а по спине ползал предательский холодок.

Это было совсем неожиданно. И совсем не вовремя. И совершенно не к месту.

Фердинанд ждал. Держал меня за плечи, будто опасаясь, что я вот-вот рухну в обморок — от шока или от счастья.

А я медленно приходила в себя.

— Меня ждёт Иларион, — едва слышно выдохнула, так и не найдя другого ответа.

— Иди, сладкая. Увидимся уже в Академии, — согласился принц и разжал руки.

Кивнув и чувствуя, как под ногами качается пол, я направилась к выходу.

Открыла дверь и сразу наткнулась на яростный взгляд Инквизитора.

— Вы как дети, честное слово, — прошипел он, указывая на коридор.

Даже огрызнуться сил не осталось.

Новость о планах чудища придавила меня, как каменная плита. И как теперь дожить до конца вечера — не представляла.

Хотелось запереться в своей каморке, закутаться в одеяло и подумать

Хотя… о чём тут думать?

Нужно забрать золото — и бежать.

До сегодняшнего дня я считала, что наш роман с Фердинандом сыграет мне на руку. Что мужчина влюбится, привяжется и отпустит, даже когда узнает правду.

Теперь эта надежда разлетелась на мелкие осколки.

Узнав правду — он не отпустит. Ни за что.

Теперь, зная, что было с Констанцией, я в этом не сомневалась.

Решив, что на сегодня это были все сюрпризы, я снова ошиблась.

Возле тронного зала нас с Иларионом поджидал никто иной, как распорядитель Отбора.

Судя по нервозному виду Сильвена — ничего хорошего мне это не сулило.

***

Красный, как свежеприготовленный омар, Сильвен заставил напрячься даже Инквизитора.

Хватка Илариона усилилась, а взгляд устремился к двери. Он смотрел на вход в Тронный зал так, будто за ним притаилось чудовище, готовое сожрать меня на ужин.

Впрочем, если верить словам Сильвена, я была не так уж далека от истины.

— Император придумал девушкам испытание, а вас не было. Он недоволен, — прошептал мужчина, покосившись на закрытую дверь.

Как бы лорд Трейс ни был искусен в умении носить маску, под гневом Императора треснула даже она.

— Фердинанд? — тихо уточнил Иларион.

Распорядитель покачал головой.

— Он ушёл почти сразу за вами. Вероятно, именно это и вывело Его Величество из себя. Похоже, он понял… куда, — едва слышно добавил он, кивнув в мою сторону.

Кажется, назревает буря. Фердинанд остался в комнате, значит, обрушится она на мою голову.

— Мне приказали привести леди Свон, как только она появится, — дрожащим голосом подтвердил Сильвен мой приговор, протягивая руку.

Что ж, задача не злить Императора определённо провалена.

Под сочувствующим взглядом инквизитора я пошла в зал, стараясь не дрожать.

Что ж, может, признание Фердинанда мне уже не угрожает так же, как и разоблачение.

В зале было странно тихо. Музыка больше не играла. Гости стояли группками по углам и тихо шептались. А меня впервые за вечер заметили.

Направляясь к трону, я ловила на себе взгляды претенденток и шепот, который нарастал, обжигая спину осуждением.

А потом — встретилась с леденящим душу взглядом Фредерика и замерла.

Глаза Императора вспыхнули магией. Рука Сильвена разжалась, и он отошёл, а я присела в реверансе.

Очень удачно, что волосы остались распущенными — они скрыли меня завесой от взгляда правителя. Пусть и мнимая иллюзия безопасности, но она позволяла дышать.

— Вы очень не вовремя покинули приём, леди Свон, и пропустили начало еще одного испытания, — прогремел леденящий душу голос Императора.

— Простите, — тихо прошептала сквозь волосы, не поднимая головы.

Даже не видя его лица, я ощущала гнев Фредерика почти физически — как наэлектризованный воздух перед грозой. Но что-то подсказывало: направлен он не только на меня.

Время от времени я замечала, как дергается его нога. И только когда у самой начали подкашиваться колени от неудобной позы, до меня дошло — он чего-то ждёт. Или кого-то?

Прошла минута, потом другая. Шепот в зале перешел в глухой ропот, а носок его черного ботинка уже откровенно отбивал по камню нетерпеливый ритм.

Однако тот, кого ждал Его Величество, всё не появлялся.

Даже мне было ясно: переодеться у Фердинанда заняло бы куда меньше времени. Что-то не сходится. Но мы продолжали ждать.

Наконец, кашлянув, Сильвен шагнул к трону. Император что-то буркнул себе под нос и сел ровнее, позволяя мне подняться.

— Вы оказали себе сомнительную услугу, леди Юлианна. В отличие от других девушек, у вас не будет времени продумать свой ответ, — холодно сказал он и махнул рукой Сильвену.

Лорд Трейс с напускным спокойствием встал рядом и указал рукой на центр зала.

— Время вышло. Встаньте в том же порядке, в каком вы были представлены Императору, — раздался его наигранно уверенный голос.

Умению этого мужчины брать себя в руки можно было только позавидовать.

Я же двигалась к своему месту почти деревянными ногами.

Теперь понятно, зачем претенденткам длинные юбки: они скрывают дрожь и не гнущиеся от страха конечности, когда на лице натянута вежливая маска.

Участницы засеменили вперёд, и я заняла своё место в самом конце. Напряжение начало понемногу отпускать.

— Ещё раз напоминаю задание, — продолжил Сильвен. — Представьте, что вы временно стали Императрицей. У вас есть тридцать дней, чтобы улучшить жизнь подданных Империи. Что именно вы сделаете в первую очередь? — огласил он.

Что я ощутила в этот момент?

Пожалуй, облегчение. Облегчение, что стояла последней. И ещё одно — от того, что не знала задания заранее.

Почему? Потому что это бы мне никак не помогло.

Что я могла знать о жизни подданных Империи, в которой живу меньше года? И что могла знать о судьбе простого люда, не покидая стен Академии?

Единственные, о чьих бедах я была хоть немного наслышана — ведьмы. Но что-то подсказывало: рассказ об их жалком существовании принесёт больше проблем, чем пользы. И уж точно не стоило говорить об этом при Фредерике.

Сам того не ведая, Император оказал мне услугу.

У меня, в отличие от остальных, была возможность послушать других претенденток. А может, даже придумать что-то свое — вроде открытия детского приюта, столовой или благоустройства центральной площади в столице.

Пусть это и звучало глупо, но лучше уж нелепость, чем опасная правда.

Всё это напоминало конкурс Мисс Мира.

Девушки одна за другой выходили к трону и, как под копирку, начинали рассказывать, как спасут мир. Не хватало только, чтобы кто-нибудь воскликнул: "Мир — во всём мире!" — и ушёл под аплодисменты. Примерно так всё и звучало.

Накормить голодающих жителей южного района Леворна.

Построить обитель Пресветлого в часе езды от Вернегарда.

Открыть Академию благородных девиц.

Создать школу для нищих магов.

Исцелить южную лихорадку в шахтёрском посёлке Эльверона...

Единственным хоть сколько-нибудь стоящим предложением стало — дать названия мелким поселениям и деревням.

Сейчас в Империи действовала так называемая "ленивая система" наименований. Точнее, это я её так прозвала — но определение подходило идеально.

Города и посёлки не имели собственных имен. Маги ориентировались по центральному городу региона и указывали расстояние от него.

Час езды от Леворна, два часа и так далее. Как они не терялись в этих степях — загадка.

Видимо, отдаленные точки соединялись порталами. Но позволить себе магические переходы могли только богатые.

Бедные были привязаны к своему региону — или тряслись по ухабам в дребезжащих артефактных каретах.

Я уже почти определилась с идеей, как эту же мысль озвучила Вероника Лестейн. К сожалению, в отличие от остальных фиалок, брюнетка обладала мозгами. А у меня больше не осталось ни времени, ни запасного ответа.

Последняя из претенденток, за чьей спиной я пряталась от взгляда Императора, шагнула вперёд. Я осталась стоять одна — под открытым прицелом.

— Леди Свон, — Сильвен указал мне рукой на место перед троном.

Шла я, как на эшафот.

— Итак, леди Юлианна Свон. Ровно на тридцать дней вы становитесь Императрицей. Как именно вы улучшите жизнь своих подданных? — как-то слишком тягуче спросил Фредерик.

Остальных он спрашивал безразлично, как будто между делом. Но не меня.

Император буквально разбирал меня на ниточки. Осматривал каждую деталь, словно жалел, что не может залезть в голову.

А я судорожно пыталась собрать мысли — но ничего внятного так и не придумала.

— Леди Юлианна? — повторил Фредерик, теряя терпение.

— Никак, — тихо ответила я, не отводя взгляда.

Чёрная бровь Императора вопросительно изогнулась, а в зале повисла звенящая тишина.

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻

Промик: oH_9kmSs к книге

НеВерный муж Грустной герцогини

https://litnet.com/shrt/5iNw

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻