Стоя перед закрытой дверью в Тронный зал, все натянули привычные маски.

Сильвен наконец вспомнил, что он не экскурсовод, а организатор; Арсо напыжился, как попугай перед самкой; а Фердинанд с Мишель замерли у входа, соблюдая приличное расстояние.

Дальше — всё как на репетиции.

Девушек выстроили в том порядке, в котором будут представлять Императору.

Даже тут я оказалась последней. Вряд ли по той причине, что мы почти знакомы. Скорее, в очередной раз — напоминание о не слишком высоком статусе.

Намёк, что моё место где-то между стражником и горничной.

— Что бы вы ни задумали – не делайте глупостей, Юлианна. Император не столь снисходителен к взбалмошным леди. Одна ошибка и ваша голова окажется отдельно от прекрасной шеи, — по-своему истолковал мой задумчивый вид Инквизитор.

А затем встал за спиной, будто отрезая пути к отступлению.

Слова Илариона напомнили: игра только начинается.

Проход по дворцу был лишь вступлением.

И нет, я не была настолько глупа, чтобы злить Фредерика. Но и не настолько умна, чтобы делать вид, что ничего не произошло.

— Передайте своему принцу, что за все эти игры он всё ещё не отдал мне золото. Если завтра я не получу оплату, играть в эту взрослую песочницу дальше будете без меня, — тихо рыкнула я в ответ.

Тёмная бровь мужчины удивленно поползла вверх.

Непонятно, что именно его удивило — моя наглость или то, что я требовала плату за все эти унижения.

Думать об этом времени не осталось.

Тяжёлые двери Тронного зала распахнулись — игра началась.

***

Представление девушек прошло почти скучно. По очереди они входили в Тронный зал, садились в реверансе, а потом Сильвен называл имя — и Император позволял девушке подняться.

Всё как на репетиции, всё гладко, слаженно и без сюрпризов.

Удивило другое: кроме Императора, стражи и претенденток, в зале собрались советники, родители некоторых участниц и даже придворный целитель.

Сложилось впечатление, что в последний момент во дворец согнали зрителей, чтобы представление не пропало даром. Это подтверждали растерянные взгляды девушек, которые увидели своих родных.

Одна за другой фиалки отправлялись беседовать с родственниками и советниками — и вот настал мой выход.

— Просто молча поклонитесь, — в очередной раз зашипел в спину Инквизитор.

Пришлось сжать кулаки и промолчать. В Академии он не был таким навязчивым, и это начинало раздражать.

Войдя в зал последней, я ощутила себя невидимой.

Родители радостно что-то обсуждали со своими участницами, советники присматривали себе фавориток, а Император откровенно скучал.

Такой же темноволосый и с бородой, Фредерик был заметно старше принца-ректора. Тот же прямой нос, те же губы, сомкнутые в тонкую линию.

Подпирая рукой щёку, Его Величество даже не пытался изображать заинтересованность. Безразлично он рассматривал участниц, а потом — что-то на потолке.

В отличие от принца, костюм Императора был тёмно-синим и богато украшен золотом. Тут тебе и вышивка, и какие-то цепочки, и брошки, и ещё куча символов, значения которых я не знала.

Всё это я успела рассмотреть, пока шла к трону, а потом склонила голову и присела в подобии реверанса.

Фредерик даже голову не поднял, когда прозвучало моё имя. Лениво кивнул, позволяя подняться, и буркнул стандартную фразу:

— Приветствую во дворце, леди Свон. Наслаждайтесь дебютом, — прозвучал безразличный голос, и я поднялась.

Отходя к столикам, никак не удавалось отделаться от чувства, что всё это — странная игра.

Фредерик был совсем не таким, как я видела его на лестнице. Сегодня его лицо украшала маска скуки и безразличия. А взгляд был цепким и настороженным.

В те редкие моменты, когда он переставал смотреть в никуда, он внимательно наблюдал за братом и “одобренной невестой”.

Мишель, Фердинанд и ещё один темноволосый мужчина стояли у крайнего столика недалеко от трона. Всё это напоминало встречу старых друзей.

“Или будущих родственников,” — ехидно подсказала маленькая ведьма внутри.

Да, несложно было догадаться, кем рослый мужчина приходился фиалке. Они были слишком похожи: те же волосы, черты лица, одинаковые глаза — и даже одинаково искусственная улыбка.

Лорд Сантэй хорошо обучил свою дочь притворству. Увидев их рядом, можно было даже ДНК-тест не делать — всё и так очевидно.

— Хватит сверлить взглядом принца, лучше сделай вид, что ешь, — прозвучал голос за спиной.

Меня мягко подтолкнули к столику, на который только что поставили полный поднос.

Сама не заметив, я отошла к колонне сбоку и застыла, неприлично уставившись на Мишель и её отца.

Зато, как всегда, за всем уследил Иларион.

В этот вечер лорд Вельцер отрабатывал роль моей няньки на все сто. Он сам вручал бокалы, сам указывал на нужный поднос и даже без слов объяснял, что именно нужно обязательно съесть.

Признаться, аппетита не было совершенно, но жующий рядом инквизитор не отставал, пока я не съедала всё до последнего куска. Такое чувство, будто мы в детском саду, а он — воспитатель, которому строго-настрого велено следить, чтобы дитятко не голодало.

За два часа бесцельного шатания по залу, я успела выучить все колонны со всех сторон и осушить порядочные три бокала воды.

Шампанское мне приносить отказались, хотя другим гостям его разносили щедро и с улыбкой.

— Ваш принц что, боится пьяной сцены ревности? — прошипела я инквизитору, но тот молча сунул мне в руку еще один бокал с водой.

Сунул — и тут же отошел в тень.

Наблюдать, как остальные веселятся, а Император дремлет на троне.

Изредка, прогуливаясь между колонн, я ловила себя на том, что взгляд сам тянется к Фердинанду и Мишель. Однако, стоило хоть немного задержаться, чтобы поглазеть — в мою сторону тут же летел очередной бокал или пирожное.

Странные попытки инквизитора — то ли накормить меня до отключки, то ли занять рот чем угодно, лишь бы не болтала лишнего.

План, в целом, был неплохой, но глаза мне никто не завязал. А потому я отлично видела: Фердинанд не отходил от Мишель ни на шаг. Они смеялись, о чём-то увлеченно говорили — и явно наслаждались обществом друг друга.

Что я тут делаю, было всё так же непонятно.

Со стороны это, наверное, выглядело так, будто одна из участниц пришла просто поесть и попить. И я бы не возражала — если бы не строгая нянька, прожигающая спину взглядом.

Позыв посетить уборную казался почти спасением. Илариона наконец отвлекли стражники, и мне почти удалось покинуть зал.

Почти.

Дойти до выхода я не успела.

— И куда же вы собрались? — дорогу преградила черная тень.

— Вы и в дамскую комнату со мной пойдете? — удивлённо посмотрела на инквизитора.

Я и сама успешно узнала направление у слуги, и сама бы нашла дверь в нише. Но у Илариона были другие мысли на этот счёт.

— Я хочу дожить до старости, Юлианна, поэтому – да, — он указал рукой совсем другое направление.

— Но слуга сказал – влево и в нишу, — попыталась поспорить.

Иларион криво улыбнулся.

— Это для остальных гостей, — ехидно отрезал.

Ну да, для всех тех, кто общался, веселился и пил шампанское. А не для меня, которую стерег цепной пёс ректора.

Что ж, спорить с этим упрямцем было себе дороже. Но одно я всё же желала прояснить:

— Может, вокруг меня караул выставить, чтобы не мешала жениху? Это было бы не менее странно, чем водить меня на поводке, — не выдержав, всё же высказала Илариону.

Он вёл меня в уборную буквально за руку — и страшно было даже представить, что ещё твориться у него в голове.

— А вы желаете зайти в комнату, в которой вас уже ждут? — ехидно спросил инквизитор, указывая на ниши вдоль коридора.

На минуту я задумалась.

Император пригласил родителей девушек.

Если одно из приглашений попало в руки Годфри Свона...

— Ждут? — всё же спросила я, хотя уже знала, каким будет ответ.

Иларион не стал отвечать. По моему побелевшему лицу он понял, что до пленницы наконец дошло очевидное, и ускорил шаг.

Несколько бесконечных коридоров я покорно шагала за инквизитором, а потом всё же спросила ещё кое-что:

— Но он же не посмеет, правда? — попыталась себя успокоить.

Мой хмурый спутник хмыкнул и лукаво улыбнулся:

— Вы так уверены? Готовы поставить на это свою жизнь? — поспешил он меня разочаровать.

У него получилось. Проблема в том, что я не знала, на что способен старый мошенник Годфри Свон — и почему он так стремится продать свою дочь.

— Я же участница отбора. Даже если он тут, это ведь не страшно, — попыталась скрыть страх.

Попасть в руки к отцу Юлианны — последнее, чего мне хотелось. Особенно на балу, где даже поскандалить с ним не получится.

Мало ли что еще придумает этот подлец. Может, решит заставить подписать сделку прямо во дворце, продав дочь подороже.

И снова Иларион всё прочёл по лицу, выдохнул и начал объяснять:

— Вы стали ассистенткой принца, когда находились под опекой Николаса Прутта. Потом Фердинанд запретил лорду Свону появляться на своей территории. Без ведома ректора в Академию и тень не проскользнет. Но тут… Вас включили в список отбора без согласия отца. А это даёт ему право в любой момент прекратить ваше участие, — произнес он практически как приговор.

А вот этого я не знала.

— Годфри Свон мог заплатить кому-то из родственников девушек, — догадалась, почему весь день меня оберегали даже от слуг с напитками.

Иларион кивнул.

— Если он явится за вами на бал, ваш отец будет в своём праве. К счастью, наш заботливый принц проверил список приглашенных родственников и убрал оттуда одно лишнее имя, — попытался меня утешить.

За такую заботу стоило бы сказать Фердинанду спасибо.

Если бы не одно “НО”.

— Лишнее… или кто-то решил от меня избавиться? — задала вопрос, от которого Иларион едва не споткнулся.

Судя по тому, как сузились его глаза и заострились скулы — избавиться от меня всё-таки решили. И я даже подозревала кто.

Озвучить версию мне не дали.

Пальцы на руке превратились в тиски, а в воздухе запахло магией.

— Мы не будем это обсуждать, — холодно рыкнул Иларион, перегородив мне дорогу. — Если Годфри Свон доберётся до вас вне Академии, даже Фердинанд ничем не сможет помочь. Таков закон. Его Высочество не сможет забрать вас у отца, не объявив о помолвке, — прошептал он угрожающе.

— Слишком высокая цена за жизнь ассистентки, — закончила фразу, которая читалась в серых глазах инквизитора.

Кажется, я влипла серьёзнее, чем полагала. И теперь уже и сама не хотела ни веселиться, ни отходить от навязчивого няня.

И снова Иларион уловил мое настроение: провёл пальцем по щеке и едва ощутимо коснулся волос.

— Он привязан к вам, Юлианна. Но он – второй претендент на престол и никогда не пойдет против интересов Империи, — тихо сказал он и отступил, подставляя локоть.

“И в интересах Империи, чтобы принц женился на леди Сантэй”, — мысленно перевела его намек.

Очевидно же. Если я сама попаду на глаза Годфри — никто спорить и устраивать сцену не будет.

Репутация превыше всего. Особенно тут, на глазах у будущей невесты и столичной знати.

Пока я взвешивала шансы дожить до конца вечера, Иларион потянул дальше.

— Поторопитесь. Приём ещё не окончен, а нам предстоит пережить ещё и бал, — сказал он уже более спокойно.

Лицо Илариона начало напоминать маску. Он взял мою руку, устроил её на своей и крепко сжал сверху.

На этом откровения закончились, и меня повели дальше.

Коридоры, повороты… Было ощущение, что мне устроили обзорную экскурсию, чтобы потянуть время и позволить прийти в себя.

Это сработало.

Вот только была одна проблема: я вышла не только, чтобы развеяться.

Однако этот момент мужчина, похоже, совсем упустил.

— Может, вы меня сразу в Академию в уборную заведете? — попыталась съехидничать, намекая, что в уборную всё же нужно.

Инквизитор уже привычно хмыкнул, снова перегородил мне дорогу и указал рукой на комнату.

— Непременно, леди Юлианна. Сразу после вашего танца на балу, — сухо сказал.

Большая дверь, украшенная узорами. Кажется, на ней даже сияла защитная сеть.

— Это что? — спросила я, когда меня завели в явно чью-то спальню.

— Личные покои Его Высочества. Они в отдельном крыле. Тут можно не опасаться сюрпризов. Поторопитесь, я жду у входа, — отчеканил Иларион.

***

Мужчина вышел, хлопнув дверью, а я огляделась.

Личные покои принца, значит. Лучше бы он мне этого не говорил.

Небольшая прихожая с книжным шкафом — и сразу за ней огромная, почти пустая спальня.

Хотя нет, не совсем пустая. Большую часть пространства занимало роскошное королевское ложе с двумя аккуратными столиками по бокам. А вдоль стены тянулся открытый гардероб.

Видимо, именно здесь и хранились его королевские наряды… если, конечно, у Фердинанда вообще существовали цвета, кроме чёрного.

Как бы мне ни хотелось рассмотреть все подробнее, времени не было. Да и смотреть, по правде, особо не на что.

Если тут кто-то и бывал, то явно ненадолго.

Чистота, белизна — всё сливается в одно блеклое пятно. Ни ярких акцентов, ни милых мелочей.

После башни ректора разница ощущалась особенно резко.

Там — его дом. А здесь… Здесь он просто ночует.

Иначе как объяснить такое обилие белого в покоях мужчины, который носит исключительно черное?

Такой же пустой, как спальня, оказалась и огромная ванная.

Оценив в зеркале свой измученный, уставший вид, я только вздохнула, поправила волосы — и вышла.

Не стоит злить Илариона ещё больше. Он и так, кажется, готов мне руку отгрызть — за то, что нянчится со мной вместо того, чтобы наводить мосты с важными советниками.

Мы с лордом Вельцером оказались в одной ловушке: я не могла все высказать начальнику, он — своему принцу.

Готовясь к очередной порции колкостей, я уверенно шагнула вперёд — и на всём ходу врезалась в черный камзол.

— Вы вообще… — начала уже было возмущаться, прижатая к широкой груди.

Не успела.

Взгляд скользнул по роскошной ткани — и слова застряли в горле.

Это был не раздраженный инквизитор. Это был он.

Принц. Ректор. Фердинанд.

Такой же нарядный, безупречно выбритый и всё так же по-хозяйски удерживающий меня в объятиях.

— Фердинанд… — выдохнула я, упираясь ладонями в его грудь.

— Я соскучился, сладкая, — прошептало в ответ чудище.

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻

Промик: IBFr5DsS к книге

Сбежавшая невеста или Как раздраконить ректора

https://litnet.com/shrt/KjES

⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻