Четыре дня дрессуры прошли относительно сносно.

Лорд Вельцер ежедневно жертвовал своими ногами, а лорд Трейс — нервами.

В целом всё было неплохо, если не придираться.

Манеры мы учили, когда Иларион убегал из зала под предлогом очередного обхода Академии, столовые приборы — непосредственно перед обедом и ужином.

К счастью, у Сильвена была своя система обучения.

По просьбе некоторых советников, он подтягивал манеры фавориток при дворе, а потому знал, что делать с невежественными девушками.

И нет, конечно, он не сравнивал меня с любовницами императорских приближенных. Лишь намекнул, что имеет опыт обучения юных леди, попавших во дворец без предварительной подготовки.

Хорошо, что Илариона в этот момент не было в комнате — так мои алые щёки видел только сам лорд Трейс.

Было стыдно. Очень.

А ещё я злилась на Фердинанда.

Он утверждал, что я буду кем угодно, но не его любовницей. И что по факту?

Распорядитель Отбора, по странному совпадению обучающий любовниц советников, и старший Инквизитор, приставленный ко мне, чтобы будущая жена ректора не угробила его “не любовницу”.

Хотелось высказать всё наглому начальнику, но сил на это не оставалось.

Танцы и уроки выжимали последние капли энергии.

Даже кулон, который чудище так старательно напитал своей магией, не было возможности проверить.

А проверить хотелось. Всё сильнее с каждым днём. И не потому, что я не могла уснуть.

Потому что каждое утро меня встречали вопросом, как я спала, и с загадочной улыбкой опускали взгляд на амулет.

Предчувствуя подвох от чудища, я не стала испытывать кулон без нужды.

Слишком уж настойчиво Фердинанд интересовался моими снами. А сил ругаться с ним из-за амулета не было.

Как и сил выяснять, в чём подвох.

Желание спать победило любопытство.

***

Наконец, неделя танцевального ада подошла к завершению, и за завтраком Арсо объявил, что вечером нас ждет Бал.

Завтра приём во дворце, а значит, сегодня — генеральная репетиция.

Декан Арсо и лорд Трейс договорились, что на репетиции каждая из претенденток выбирает себе танец для бала.

Якобы чтобы избежать казусов. Но, услышав утренний шепоток нескольких девиц, я узнала истинный мотив подлого декана.

Эвелиус желал похвастаться перед Императором, как мастерски обучил девушек танцам. Точнее, как обучил одному конкретному танцу. И тут меня ждал очередной подвох.

К тому моменту, как я выбралась из рук чересчур неторопливой горничной, все танцы, конечно же, уже были распределены.

— Следовало поторопиться, леди Свон, вы опоздали, — с ехидной улыбкой сообщил Эвелиус, указывая на единственную строчку в списке.

Конечно же, это был тот самый ривентар.

Подлый декан решил пустить мою репутацию по течению. Ничего другого я и не ожидала. И, конечно, не поверила, что из всех танцев даже в этом первобытном мире остался только один.

Но отказываться не стала.

Метод Сильвена работал, и я почти перестала оттаптывать Илариону ноги. Осталось проверить технику на принце.

Осмотрев зал, я не заметила ни лорда Трейса, ни лорда Вельцера, ни, собственно, самого подопытного жениха.

— А где же лорд Трейс и Его Высочество? Почему вы начали без них? — поинтересовалась у довольного собой Арсо.

Декан оскалился и надулся, как павлин.

— Мне доверили распределить танцы. Вы бы знали, что следует приходить раньше, если бы посещали мои занятия, а не шатались без дела, — довольно заявил этот гад, а затем с демонстративным презрением махнул на меня перчаткой.

Здесь это была высшая степень хамства. И Арсо это знал, но именно этого и добивался.

— Идите, леди Свон. Сегодня у вас будет возможность продемонстрировать свои навыки ривентара, — процедил он, натянуто улыбнулся и удалился к остальным.

Что ж, этот индюк всё же нашел способ отомстить.

А ещё он явно сговорился с фиалкой.

Мишель сегодня нарядилась практически как на сам Бал: шикарное платье нежно-розового цвета, прическа и ровные длинные локоны, обрамляющие лицо.

Истинная принцесса в ожидании своего принца.

А как она улыбалась Арсо, пока старый индюк рассыпался в комплиментах!

Я же, со своими слегка убранными назад волосами и простым нарядом, больше походила на служанку, чем на претендентку.

Только осмотрев других участниц, удивленно отметила, что одетой для Бала явилась не только Мишель.

Внутри зазвенело нехорошее предчувствие — и не зря.

— О, леди Свон, неужели вы так пойдёте во дворец? Не опасаетесь, что вас будут путать с прислугой? — прозвенел противный голос рядом.

Селеста Дорн — блондинка, как обычно вся розовая и шуршащая дорогим шелком. Сказала бы, что она как зефирка, но нет. Она как патока — такая же приставучая и портит зубы.

Но кое-какая польза от этой дочери тканевого магната всё же была: она подтвердила ещё одно моё подозрение.

Арсо решил устроить генеральную репетицию — в нарядах, с прическами и по всем правилам дворца. И, похоже, не потрудился предупредить Сильвена.

А вот это он зря. Лорд Трейс, в отличие от меня, быстро укажет этому подлому индюку его место.

Уже предвкушая, как Арсо будут выщипывать его пушистый хвост, я смирно ждала представления.

Можно, конечно, было пойти переодеться, надеть платье и сделать вид, что ничего не случилось. Мол, я увидела других девушек и пошла приводить себя в порядок — поэтому и задержалась.

Но нет, сегодня я решила показать характер и впервые сделала это не вовремя.

***

Всю глубину гадкости Арсо, удалось осознать в тот момент, когда в бальный зал вошли сразу трое нарядных мужчин.

Первым шел наш жених.

Сегодня Фердинанд был похож на сказочного принца: белая рубашка, темный фрак, гладко уложенные волосы. Даже щетина стала меньше — или мне так казалось.

Впервые назвать его бомжом в костюме не поворачивался язык.

И как ни странно — не только у меня.

Девушки, стоявшие рядом, собрались, принялись усиленно хлопать глазками и изображать скромность и благодетель. Сегодня они не желали убежать от принца и не рассуждали об Императоре.

И всё бы понятно — жених разоделся, чтобы испытать новый наряд.

Но нет. К моему позору, за ректором вошли такие же разряженные Сильвен и Иларион.

Вот теперь я точно напоминала прислугу на банкете.

Даже попятилась назад, всерьёз размышляя над тем, чтобы послать всё в болото с крокодилами и сбежать.

“Эх, нужно забрать у него золото и тогда можно хоть в другой мир, хоть в другую Империю”, — грустно подумала, прячась за очередной вздыхающей феей.

Но и сегодня план не выделяться в очередной раз провалился.

Фердинанд прохаживался по залу как павлин на птичьем дворе, а потому как я ни пряталась — меня заметили.

Чёрная бровь чудища вопросительно поползла вверх, а я в ответ встала ровнее и сделала вид, что всё так и было задумано.

Это я должна задавать вопросы. Но пришлось молчать и сверлить взглядом нарядного принца и его почётный караул за спиной.

Оказалось, о наряде не знала только я. И это было странно, учитывая, что Сильвен и Иларион были в курсе, но не удосужились сказать ни слова.

— Леди Свон, что-то случилось с вашим платьем? — не стал молчать Сильвен.

Жестом указывая девушкам расступиться, он даже подошёл ко мне, вопросительно заглядывая в глаза.

Не обругать мужчину стоило невероятных усилий, особенно слыша хохот других претенденток.

— С платьем всё отлично, лорд Трейс. Не хотелось испортить его перед балом. Девушки бывают такими рассеянными из-за нервов. Жаль, если кто-то случайно порвёт или запачкает мой самый эффектный наряд, — оскалившись, процедила и покосилась на декана.

Сильвен всё понял и посмотрел на Илариона, а тот слегка, едва заметно, кивнул.

Что ж, как бы декан ни провернул эту пакость, я могла только надеяться, что она последняя.

Но и тут моим надеждам сбыться было не суждено.

Из толпы веселящихся невест раздался тихий кашель, а потом к Фердинанду выплыла будущая принцесса.

— Это я виновата, — тихо прошелестел невинный голосок. — Декан Арсо поручил сообщить леди Юлианне о необходимости надеть платье. Но, кажется, я что-то перепутала. Передала это горничной, но, видимо, она шла не к леди Юлианне или не так меня поняла.

Слегка склонив голову, Мишель наигранно хлопала глазками и теребила жалкое подобие веера.

Со стороны это выглядело как иллюстрация из учебника по соблазнению. И, судя по тому, как взгляд чудища блуждал по фиалке, она добилась желаемого эффекта.

— Вы же не станете гневаться на меня из-за этого, Ваше Высочество? — почти шепнула она, будто извинялась за то, что случайно оставила поцелуй на его щеке.

Но нет, на этом шоу не закончилось.

Сделав крохотный, тщательно выверенный шажок, Мишель подошла вплотную к принцу — и провела веером по его темному пиджаку.

А вот это уже было на грани приличий. Явный намек на близкие отношения. Уместно — если бы они были помолвлены. Но не на Отборе и не перед остальными претендентками.

Даже Сильвен и Иларион не ожидали такой наглости и ошарашенно смотрели на фиалку, не решаясь вмешаться.

Как и Фердинанд не спешил отступать или напомнить девушке о приличиях.

Напротив — он поймал её руку, коснулся губами и слегка наклонился.

Наблюдая за крайне неприличной сценой, которая вот-вот могла закончиться поцелуем, я вдруг поняла, что в зале неожиданно воцарилась тишина.

Звенящая и напряженная тишина, в которой отчетливо прозвучали слова:

— Этот наряд вам идёт, леди Сантэй, — хрипло сказал Фердинанд, почти касаясь уха своей фаворитки. — Однако, подлость вам совсем не к лицу. И это не то качество, которое присуще моей будущей жене, — едва слышно добавил он.

Громкий шаг, с которым принц отступил от ошарашенной Мишель, эхом разнесся по залу. А следом за ним прозвучал всхлип подлой змеи.

Пошатнувшись, гадюка уползла прятаться за других, ошарашенных таким поворотом, претенденток.

Фердинанд выпрямился, нахмурился и осмотрел зал. Маска обаятельного принца, с которой он вошёл, осыпалась, не выдержав первой же подлости.

На её месте — чудище. Холодное, безжалостное, опасное.

Убедившись, что девушки всё слышали и поняли, ректор повернулся к своим помощникам.

— Ещё один такой промах, лорд Трейс, и Императору придётся искать нового придворного организатора, — тихо процедил он.

От того, каким взглядом Фердинанд наградил Сильвена, по коже пробежали мурашки.

Кажется, Иларион не преувеличивал, говоря, что обучать меня — вопрос жизни и смерти.

Пустяковая вроде бы подлянка, а вид ректора был таким, будто я явилась на Бал голой. И именно с таким выражением лица он направился к креслу, которое, по идее, должно было оставаться пустым.

Арсо специально установил импровизированный трон, чтобы репетировать церемонию приветствия Императора.

Но чудище проигнорировал этот план и уверенно опустился “на трон”.

— Церемония приветствия. Потом лорд Трейс выставит претенденток в порядке того, как даются танцы на балу. Я проверю только самые сложные. Остальные – лорд Вельцер и декан Арсо. Начинайте! — прогремел ректор-чудище, и в зале началась суета.

***

Спокойствие и аристократическая выдержка Сильвена впервые дали трещину. Я замечала, что он опасается Фердинанда, но до сих пор не понимала, почему.

За всё это время ректор был страшным и угрюмым, но не безосновательно жестоким.

Задумчивый вид Илариона и откровенно напуганный Арсо подсказывали, что знаю я не всё. А спросить, к сожалению, было не у кого.

Точнее, тот, у кого я могла бы спросить, сидел с видом недовольного монарха и откровенно кривился после каждого нового танца.

— И это вы называете тирсель? Магтелега на ухабах двигается плавнее, чем вы с леди Лестейн по паркету. Тирсель – это картина плавности, парящей грации, а вы дергаете бедную девушку на каждом шагу. Это будет провал. Кто следующая? — раскритиковал очередной танец принц и прикрыл рукой глаза.

Отпустив краснеющую от стыда претендентку, Арсо стал белее своего платка. За этот вечер, в его русых волосах явно прибавилось седины.

Даже Сильвен получил несколько критических замечаний, хотя в партнерши ему досталась Мишель. И, должна признать, выглядели они весьма эффектно.

Если не считать виновато опущенных глаз фиалки вместо положенной улыбки.

— Ривентар, — тихо произнёс Сильвен, и я потерла внезапно вспотевшие ладони.

— Этот танец мой, — обреченно рыкнул Фердинанд. — Кто из ваших подопечных в этот раз оттопчет мне ноги? — повернулся он к бледному декану.

— Л-л-леди Свон... Я не обучал её. Возможно, мы изменим программу и заменим ривентар на тальмез. Там почти невозможно ошибиться, — дрожащим голосом сказал Арсо.

Это что он меня сейчас пытался защитить?

Видимо, всё совсем плохо, если даже подлый декан встал на мою сторону.

Стараясь не дрожать, я ждала решения принца, а он устало потёр переносицу.

— Нет, ривентар – обязательная часть программы Отбора. Император не станет менять её из-за того, что девушки не умеют танцевать. Сильвен, готовь артефакт, — устало сказал Фердинанд и пошёл в центр зала, приглаживая волосы.

Да уж, мне “повезло” — танцевать с ним последней.

Три предыдущих “сложных” танца — и ноги чудища изрядно пострадали.

Непонятно, виной тому сложные па или то, что девушки дрожали от страха.

К концу репетиции я их понимала. До такой ярости начальника не доводила даже я.

Если завтра всё будет хотя бы вполовину так, как сегодня — это будет не позор, это будет катастрофа.

И настрой Фердинанда не придавал уверенности. До того самого момента, пока он сам не шагнул ближе и не устроил мою руку на своей груди.

Сердце чудища билось слишком часто.

Отсчитав три удара, я поняла: система Сильвена тут не сработает.

Успех его обучения танцам был прост. Лорд Трейс учил чувствовать музыку и своё тело. Подгонять движения под ритм, используя простые уловки.

Три удара сердца — и шаг. Именно так мы с Иларионом и репетировали. Как бы странно это ни звучало, но первые разы Сильвен завязывал мне глаза и выключал музыку, обучая чувствовать себя и партнёра.

После вечера мучений, система опытного дрессировщика бестолковых любовниц сработала. Даже каракатицу он обучил танцевать так, чтобы не топтать ноги инквизитору.

Вот и сейчас я искала зацепку, чтобы удержать ритм и не превратить принца в жертву танцевального преступления.

И нашла. Подстроила дыхание под мелодию, звучащую в зале.

— Сосредоточьтесь… — начал командовать ректор, но я мотнула головой и прикрыла глаза, сверяя счёт.

Как ни странно, Фердинанд послушал. Замолчал, давая мне возможность собраться и настроиться.

Только вот сам дышать начал чаще — чередуя короткие вдохи с глубокими, будто пытался усмирить что-то внутри.

Не знай я чудище, решила бы, что он старается меня не пугать. Судя по тёмным глазам, в которых плясали молнии, спокойствие сегодня давалось ему с трудом.

То ли болели ноги, то ли он заранее “наслаждался” предстоящим завтра скандалом.

В любом случае, до завтра ещё нужно дожить — а потому я распахнула глаза, выдохнула и посмотрела на свою жертву.

— Просто следи за моим декольте. Шаг – на выдохе, — прошептала я, мягко толкнув его назад.

В глазах Фердинанда мелькнуло удивление, а потом он едва заметно кивнул.

Впервые за вечер в уголке его губ скользнула улыбка. Не каждый день услышишь от леди подобное предложение — пристально смотреть на её грудь.