К счастью, после всех проверок и приключений испытание всё-таки перенесли.

Девушки были настолько взволнованы ранним подъёмом, что к вечеру у целителя прибавилось работы — и Рамон принял волевое решение.

Испытание проведут через несколько дней, точнее — в конце недели. Девушки освоятся, Арсо проведёт им экскурсию по Академии, а на комнатах не спеша установят защиту.

Так, чтобы наверняка: никто не вошёл, никто не вышел, и сработала сигнализация.

Учли также пожелания принца — и заблокировали окна.

Что ж, теперь, если Фердинанд вдруг решит прогуляться на этаж под зельем, придраться будет не к чему.

Оно и к лучшему. Мне одного визита хватило с головой, а другая — молчать не станет даже за золото.

Пусть теперь проверяет, что пьёт и где.

В целом три дня пролетели почти спокойно. Хотя нет — скорее, без новых сюрпризов.

Рамон и Эвелиус развлекали претенденток. Я изображала ассистентку принца.

Предсказуемо уже следующим утром, когда всех отправили к Арсо, меня отправили выполнять свои обязанности.

Предсказуемо чудище изображало ледяную глыбу и делало вид, что ничего этакого не было.

Только о моих условиях он, словно невзначай, обмолвился. Мол, на поиски дома мне нужна неделя, а жалованье увеличат, как только я определюсь с суммой.

Об условии с бородой и ведьмами он, конечно, промолчал. Словно ничего не слышал.

Что ж, и на том спасибо. Ничего другого я не ждала.

Сделав вид, что от меня не откупились как от уличной девушки, я продолжала работать.

Даже к Монике почти не заглядывала — и о жалованье так и не узнала.

Ведьма не глупая, наверняка спросит, с чего вдруг в чудище проснулась щедрость. А я не готова была рассказывать.

Потом. Но точно не сейчас.

Так пролетело ещё несколько относительно привычных дней — и наступил тот самый день Х.

***

Первое испытание. В процессе которого половина участниц покинет отбор.

После моих приключений в Лабиринте чудище, разумеется, не отказался от своих коварных планов.

Да, первым испытанием, после которого девушки пожалеют, что вообще сюда пришли, стал всё тот же живой караган.

Тот самый, который мотылял мной как куклой...

Сегодня Луна — подозрительно похожая на нашу — сияла особенно ярко.

Рамон уговаривал изменить время испытания и провести его хотя бы днём, засветло. Безрезультатно.

— Днём мой питомец отдыхает, — отрезал ректор. И всё. Аргумент непрошибаемый.

Зато вечером кустик не прочь поиграть с девочками. Особенно если они визжат и шуршат юбками.

Нам выдали артефактные палки.

Мою прошлую прогулку, похоже, не забыли — кое-какие выводы были сделаны. Не те, конечно. Но хотя бы попытались.

Главный зал факультета красоты напоминал цветник. Или гарем.

Девушкам заранее сообщили, что испытание будет на улице, но, похоже, это услышали не все. Пышные юбки, тонкие туфли, голые плечи... Даже смотреть было жалко.

Я была в коротком платье для верховой езды, с корсетом и удобными сапогами. Вообще-то я бы так каждый день ходила. Но — не положено. Сегодня я леди.

Леди, которая должна шпионить для принца-статуи.

Фердинанд восседал в массивном кресле — тень на троне.

Не двигался. Не моргал. Только смотрел.

И смотрел — исключительно на одну ведьму в первом ряду.

Я бы не хотела, чтобы на меня так глядели. Как на обвиняемую. Или жертву.

Если он когда-то и любил Констанцию — всё прошло. Не осталось ни вины, ни раскаяния. Только ледяная злость.

Либо Моника не всё рассказала. Либо не всё знала.

Я тем временем спокойно топталась где-то посередине толпы — двадцать участниц, и каждая звенит, как хрустальный бокал.

Самое интересное — вздыхали они совсем не о возможном женихе. И явились, кажется, вовсе не к нему.

Большинство девушек мечтали попасть на бал. Тот самый, который вскоре проведут во дворце.

Не стесняясь ни стражей, ни друг друга, они обсуждали, как мечтают увидеть Императора.

Одна даже прошептала, что не прочь стать его фавориткой.

Жаль, на лбу у каждой не написано имя, или к платью не прикреплен магический бейджик. Это значительно сэкономило бы время и сузило круг претенденток.

Оставить троих, кто хотя бы не боится смотреть на жениха — и пусть чудище выбирает.

Возможно, хоть одна не упадет в обморок во время поцелуя.

Теперь я лучше понимала, почему сам поцелуй звучал как угроза.

Как ни странно, никто не стремился привлечь внимание принца.

Фердинанд по-прежнему напоминал хищника, который уже выбрал себе жертву, но ленится вставать.

Даже Рамон выглядел разочарованным. Нимфы, которые должны были кокетничать и шептаться, жались по углам, глядя в пол, и мечтали совсем не о том.

Заметив, что ситуация накаляется и опасаясь, что вместо испытания снова будет массовый поход к целителю, коротыш перестал ждать чуда:

— Вам нужно просто пройти Лабиринт. Никакой опасности, всё проверено. Если станет страшно или вы запутаетесь – зовите. Стража вернёт вас обратно. Последние пять участниц, а также те, кто откажутся, покинут отбор, — разнёсся голос по залу, и толпа замерла.

Девушки переглядывались, опасливо косились в сторону выхода, но всё так же не решались уходить.

Видимо, попасть на бал к Императору стоило риска — отправиться ночью и непонятно куда.

Мне даже стало любопытно. Что же там такого, во дворце, что девушки, явно не заинтересованные в должности жены чудища, всё ещё здесь и готовы проходить испытания?

Вероятность оказаться в первом ряду финалисток не прельщала, но любопытство заставляло задуматься.

Задуматься — и слушать внимательнее.

Замуж за советника. Замуж за младшего советника. Ещё одна — будущая фаворитка Императора...

Либо я выбрала неправильное место для шпионажа, либо тот, кто рассылал приглашения на отбор, позаботился о том, чтобы у избранной ним фаворитки не было конкуренции.

Взгляд невольно скользнул к Рамону.

Какова вероятность, что его идеальная протеже проскользнула и на отбор?

Вероятность была. Но никаких признаков особого отношения к кому-то из девушек я не заметила. Пока не заметила.

Когда их останется меньше — будет проще.

Гуляя среди массовки, которая обсуждала будущий бал, я медленно подбиралась ближе.

Может, Рамон каким-то образом выставил “достойных” девушек в первые ряды. Или поручил это сделать Арсо.

Чем ближе к трону я подбиралась, тем тише становился шёпот.

Да уж, под цепкими взглядами обсуждать что-либо девушкам уже не хотелось.

Фердинанд сверлил взглядом довольную собой Констанцию. Рамон что-то объяснял про Лабиринт, а Арсо безразлично наблюдал за стадом невест.

До того самого момента, пока одна из дам спешно не покинула зал.

Что ж, эта нервная леди как минимум сэкономила себе монеты на новый наряд.

Наконец и до принца дошло, что панические настроения растут, и с такими темпами его питомцу будет просто не с кем играть.

Фердинанд подал какой-то знак, и Арсо, подняв руку, выступил вперёд:

— Если нет вопросов – мы начинаем, — прозвенел голос декана.

Кажется, его тут считали самым безобидным.

Но паника не утихала. Скорее наоборот — усиливалась.

Невесты переглядывались, сбивались в группки и явно не горели желанием куда-то идти.

В таком состоянии все двадцать девушек уедут домой, и с этим нужно что-то делать.

Заметив, как соседки по несчастью крутят в руках непонятную палку, я едва не выругалась вслух.

Коротыш прочел лекцию о Лабиринте и уверил, что там не страшно, но ни слова не сказал — зачем выдал невестам артефакт.

Закатив глаза, я смерила троих недотеп-организаторов взглядом. Что ж, раз уж они сами не додумались, придется намекнуть.

— У меня вопрос! — громко сказала, поднимая руку.

Услышав знакомый голос в толпе вздыхающих невест, наконец отмер наш женишок.

Оторвался от своей ведьмы и посмотрел на меня. Прямо в глаза. Взгляд тяжёлый — будто мишень на лбу начертил.

— Я слушаю, леди Свон, — прозвенел ледяной голос принца.

Девушки вокруг меня даже немного расступились — словно в ожидании, что меня будут казнить, и опасаясь, чтобы их не зацепило.

Но я не боялась чудища. Точно не после той ночи.

Зато смотрела так красноречиво.

“Как же вас женить, когда вы на невест смотрите так, будто они приговариваются к пожизненному заключению без права на помилование?” — мысленно спросила.

Но сказала совсем другое:

— Нам так и не объяснили, как это работает. Артефакт и правда сам выбирает форму? Что именно будет? Свет? Щит? — подняла палку-артефакт.

Рамон тут же оживился и начал бодро объяснять:

— Артефакт активируется от вашей магии. Он превращается в то, что вам нужно в моменте. Это не оружие. Это… вспомогательный инструмент.

Ответ секретаря немного сбавил напряжение.

Уловив мой сурово-вопросительный взгляд, частично оттаяла даже ледяная скульптура жениха на троне.

Фердинанд сам указывал на девушек, которые задавали вопросы, и несколько раз попытался улыбнуться. Вышло не слишком любезно, но взгляд из угрожающего стал безразличным.

Это уже не пугало.

Кто-то из претенденток облегченно вздохнул, кто-то зашептался.

Пошли вопросы:

Что делать, как держать, а вдруг не сработает? Можно ли с ним сидеть, а если он упадёт? А если… погнется?

И пока Рамон терпеливо объяснял, принц периодически закрывал глаза и медленно тёр переносицу.

По выражению лица было видно, что он всерьез размышляет: а не вычеркнуть ли всех сразу и не начать ли с чистого листа?

Не успел.

Вопросы закончились, и секретарь громко кашлянул, подходя к трону. Что-то зашептал, и Фердинанд едва заметно кивнул.

Рамон и Арсо замерли у трона, как изваяния, а чёрные глаза жениха-чудища обвели толпу невест.

— Надеюсь, мы ответили на ваши вопросы? — ещё раз уточнил он и, не позволяя девушкам одуматься, поднял руку:

— Можем начинать! Подходите к стражам – они перенесут вас в Лабиринт. И небольшая подсказка: следуйте за Луной! — громогласно объявил принц.

После последней фразы он снова посмотрел прямо на меня.

Вот сейчас это был совсем странный взгляд — то ли он пожелал мне удачи, то ли предупредил не трогать любимого питомца.

Я ничего не успела понять.

Стражи быстро разбежались по залу, и девушки начали исчезать.

Когда подошла моя очередь, я сделала шаг вперёд, сжала палку и задержала дыхание.

“Удачи, Юляша!” — подумала и открыла глаза уже в Лабиринте.

***

Две стены и пропавший стражник.

Артефакт в руке сработал раньше, чем я успела подумать.

Ну и, к счастью, сработал не совсем так, как я ожидала.

Я представила обычный фонарик, а в руке появился странный факел, смешанный со старинным фонарем.

Что ж, блуждать в потёмках не придётся — уже хорошо. Вспоминая прошлые приключения, я выдохнула.

“За Луной”, — вспомнилась подсказка Фердинанда, и я медленно пошагала вперед.

Листья лабиринта тихо шуршали, где-то вдали раздавался чей-то плач. Кажется, сюрприз девушкам не пришёлся по вкусу. Но сегодня, как никогда, я была согласна с принцем.

Если он не желает ходить рогатым или бегать за женой, объясняя, что он не монстр, глупых, истеричных и слишком чувствительных стоит отсеять сразу.

Не тот характер у нашего принца, чтобы выбирать нежную невинную. Он запугает ее до полусмерти одним рыком.

Рассуждая о том, какая невеста нужна начальнику, я медленно шла, пытаясь вспомнить девушек, которые пришли сюда ради Императора. Их тоже следовало бы вычеркнуть.

Поворачивая за очередной изгиб, я решила, что завтра попрошу прибавку к жалованию. Точнее — тройную.

Откуда цифра?

Как ни странно — от Арсо. Я случайно подслушала, как он назвал эту сумму секретарю, и решила: а чем я хуже?

Вот завтра утром точно попрошу. А то, чего доброго, невесты разбегутся — и будет поздно.

Определившись с планами на утро, я зашагала быстрее — до тех пор, пока не услышала визг впереди.

Разве мы не должны попасть в разные секции, чтобы не мешать друг другу?

Вопрос был логичным, но, с учётом того, что в лабиринте ведьма, можно было ожидать чего угодно.

Подойдя ближе, я притаилась за поворотом и осмотрелась.

Любимый питомец жениха довел до истерики одну из участниц. Он цеплял её за волосы, терзал рукава и всячески задирал пышную юбку.

Понимая, что на девушке даже не было брюк, я глубоко вздохнула, готовясь прийти на помощь. Однако, в следующее мгновение появился страж, и дама исчезла.

Пришлось подождать за поворотом, пока ветви, терзавшие бедную фиалку, не вернутся обратно и не станут стеной.

Быть следующей жертвой совсем не хотелось.

Вцепившись в свой фонарь, я направляла его на изгородь, еще недавно извивающуюся змеями. Как ни странно, меня они не тронули.

Может, начальник договорился со своим питомцем?

Проверять я не хотела и уверенно побрела дальше.

После двух поворотов что-то едва уловимо изменилось. Тихий шорох и редкий плач сменились гулом и женскими голосами.

Похоже, я недалеко от центра. Голоса звучали громче, призывы на помощь перекликались с рыданиями, а стены лабиринта буквально оживали.

То, что Фердинанд не договаривался с питомцем, стало понятно, когда ветка потянулась уже к моей юбке. Только в отличие от остальных, я не стала визжать, кричать и уж точно не собиралась рыдать.

Резко дернула ткань, развернулась и направила факел на проказника.

Караган недовольно зашевелил своими гадкими прутиками и тут же спрятал те, что тянулись к моим ногам.

То же самое я проделала с ветками, цепляющимися за волосы или пытавшимися порвать платье.

Уловив нечто общее в последовательности “фонарь — вредное растение”, я поняла, почему испытание проводят именно ночью.

Живая изгородь дремлет днем, потому что не любит свет.

И всё равно казалось — он не отступил. Затаился. Будто ждал. Стоило мне отвернуться — и он снова попробует.

Не просто куст, а упрямый, жутковато-игривый разум.

— Ладно, — прошептала я. — Играть – так играть.

И начала двигаться почти как настоящий шпион: крутилась, услышав малейший шелест, и отпугивала вредное растение факелом.

Ещё несколько поворотов всё шло как надо, а потом впереди послышался тихий всхлип и призывы на помощь.

Я снова замерла за углом и посмотрела на новую жертву гадкого растения.

Милая черноволосая девушка в платье, похожем на мое, барахталась в пыли, пытаясь отцепить от ноги толстую ветку.

Артефакт валялся неподалёку и снова стал палкой, а свою жертву караган пытался поднять — как меня в прошлый раз.

Вот только худые ручки намертво вцепились в нижние ветки и активно отбивались. Удивительная напористость, как для местной кисейной барышни.

Только изредка, сквозь всхлипы, черноволосая фиалка звала на помощь. Однако, по какой-то причине, страж так и не появился.

Прислушавшись, я, кажется, догадалась — почему.

Призывы звучали со всех сторон — и не жалким писком, а громкими рыданиями.

Я терпеливо стояла, наблюдая за мучениями незнакомки, а потом всё же вышла.

— Вы зовёте слишком тихо и неуверенно, — сказала я, отпугивая тянущиеся ко мне ветви.

Подхватив второй артефакт, превратила его в точно такой же факел и направила на незнакомку.

Растение убралось обратно в стену, а девушка заползла за мою спину и встала, тяжело дыша.

— Я забыла закрыть окно на ночь и, кажется, простыла, — едва слышно прошептала она.

Встав за спиной, она кружилась вместе со мной, уворачиваясь от разочарованного растения.

Сообразительная.

— Что ж, если вы поможете мне – я помогу вам. Спина к спине? — спросила я, протянув ей артефакт.

— Идёт. Мишель Сантэй, — тихо представилась она, взяв свой артефакт.

— Юлианна Свон, — ответила я. — Шагаем в сторону Луны, пока не зайдем в тупик, — уверенно скомандовала, указав направление.

***

Не знаю, кому из нас повезло этой ночью, но вдвоём отмахиваться от звереющего лабиринта было куда эффективнее.

Мишель оказалась действительно сообразительной и несколько раз даже помогала отбивать мою ногу у злого растения. Хотя могла бросить, забрать артефакт и уйти дальше.

Но нет — девушка помогла мне, протянула артефакт и даже мягко улыбнулась.

Мы уже шли несколько минут.

Крики стихли, шелест замер — то ли мы сбились с пути, то ли зелёный монстр решил затаиться.

Похоже, моя спутница решила познакомиться поближе.

— Вы ведь ассистентка принца Фердинанда? — вдруг спросила Мишель, будто невзначай.

Фердинанд не запрещал говорить о нашей работе.

Да и пока девушки гуляли по Академии, я в этой Академии работала. Наверняка они могли видеть меня или слышали.

Врать смысла не было.

— Да. Уже почти год, — спокойно ответила я.

Она и так это знала — судя по кивку, а теперь улыбнулась уже открыто.

— Значит, вы его хорошо знаете? — уточнила она и, не дожидаясь ответа, добавила чуть тише: — Он правда такой… как о нём говорят?

Я перевела взгляд на дорожку, слегка освещенную артефактом.

Может, мы и временные союзники, но откровенничать не стоит.

За время работы в Университете, я привыкла держать свои мысли при себе. Особенно те, что касаются руководства.

Как показал жизненный опыт: сегодня сплетничают с тобой — завтра о тебе.

Некоторые вещи лучше не озвучивать. Тот, кто должен, и так всё знает. А тот, кому не положено, — только навредит.

— Такой – это какой? — невозмутимо спросила.

Мишель натянуто улыбнулась.

Это не знакомство — это проверка. Только чего? И для чего?

— Строгий. Холодный. Отстраненный, — девушка пожала плечами. — Сегодня он показался мне… страшным.

— Иногда он и есть таким. Но не всегда, — выдохнула я, не вдаваясь в подробности.

Мишель снова улыбнулась. На этот раз — почти довольно.

Непонятно, что именно она выяснила, но разговором осталась довольна.

На этом расспросы закончились. А вот приключения — нет.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

Юля в лабиринте

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻