Касити де Форест.

Принц всё ещё держал протянутую руку, а я ошарашенно переводила взгляд с него на закрытую дверь.

Нет, мне больше не было жаль Дримона: его поступок показал, что жестокость Дарка небезосновательна. Они не уважают не только меня, но и смеют перечить своему миру, пытаясь действовать за его спиной.

Теперь я уже не была уверена, стала ли причиной раздора или лишь открыла принцу глаза на то, насколько шаткой является его власть.

Наследник не решит эту проблему — скорее усугубит её. Ведь если появится наследник, влияние Даркиса станет еще более нестабильным. Регентом молодого принца может стать кто угодно: другой советник или даже сам командир.

Оценив все еще протянутую руку напряженного принца, я шагнула к нему.

“Но как же ребенок?” — прошептала, всматриваясь в черные глаза.

От противного чувства жалости к невинному дракончику избавиться пока не удалось. Дарк не стал снова рычать, тяжело вздохнул, опустил руку и, мигом оказавшись рядом, прижал меня к своей обнаженной груди.

“Предлагаешь провести ночь с Дилектой, спасая ребенка предателя?” — хмыкнул мужчина, уткнувшись носом в мои волосы и жадно втягивая воздух.

В ответ я замотала головой, а потом заглянула в угольно-черные глаза принца.

“Конечно, нет, но ты меня пугаешь. После всего ты стал странным, почти страшным, будто и не ты вовсе,” — прошептала, водя рукой по груди принца и ощущая, как быстро бьётся его сердце.

Даркис грустно улыбнулся, поднял пальцем подбородок и коснулся губами моего носа.

“Некоторые решения даются непросто, моя девочка. Я никогда не понимал отца. Считал его излишне жестоким и кровожадным. Но по-другому удержать власть и добиться подчинения не выходит. Мы либо выживем и они подчинятся, или начнётся хаос,” — произнес тоном строгого правителя.

“Должен быть другой способ. И с магией. Должен быть какой-то ритуал, чтобы передавать её без всего этого,” — возразила дракону.

“Ты никогда не сдаешься, моя прелесть. Это то, что я люблю в тебе больше всего. Моя маленькая упрямая полукровка,” — Дарк посмотрел на меня с теплой усмешкой. — “Другого способа подчинить стаю непокорных зверей, кроме как силой, ещё не придумали. Никакого ритуала, кроме брачного, для передачи силы не существует. Да и он Лунари не спасёт. Она давно обречена, как и ребёнок. Просто Дримон не хотел этого принять, а своей глупостью и яростью лишь ускорил неизбежное.”

Поглаживая мои волосы, Даркис пристально смотрел в глаза, пока его собственные всё больше походили на грозовое небо.

Тьма, что терзала его душу, начала отступать, и лицо принца вновь стало почти привычным, а на губах появилась мягкая, ласковая улыбка.

“Ты сказал, что я лучшая часть тебя,” — вспомнила слова дракона.

“Потому что так и есть. Это странная связь, я и сам не до конца понимаю, как это работает. Просто чувствую, когда моей маленькой принцессе грустно, страшно или больно. Но больше всего мне нравится, когда тебе хорошо, изнутри словно теплые волны по телу,” — он обвел пальцем контур моих губ, от чего захотелось закрыть глаза.

“У меня такого нет,” — призналась принцу, подаваясь вперёд и обвивая его шею руками.

“Наверное, потому что ты не дракон, моя полукровка. Пойдем спать,” — снова предложил мужчина, продолжая касаться моего лица, водя пальцем по шее и спускаясь ниже.

Всё, что произошло в комнате несколько минут назад, казалось таким несущественным, и только взглянув на брачную татуировку, я поняла, что это странная магия дракона. Прикосновения Дарка разгоняли лёгкие волны желания и туманили разум.

“Я не смогу, Дарк, зная, что там погибает ребенок. Не смогу. Я целитель, я стольких спасала, я не могу," — попыталась сказать как можно тверже, но вышел тихий шепот.

Магия дракона туманила сознание, но я не могла отступить и не желала поддаваться. Я точно знала, что не прощу себе этой слабости. Сейчас магия дракона отгоняла мои сомнения, жалость и непонятное чувство вины. Но что будет утром?

Как всегда, мои эмоции не были для мужчины тайной. Убрав магию, он вздохнул и отпустил.

“Чего ты хочешь, Касити? Я не стану касаться эльфийки. Дримон не в состоянии её спасти. Даже если я сниму ошейник, а Филипп его подлатает, уже поздно,” — устало произнёс повелитель, глядя на меня как на капризничающего ребёнка.

“Может, магия жизни поможет?” — не сдалась, показав дракону свою сияющую ладонь.

Разум сразу прояснился, а следом пришло и решение.

Пусть и слабая надежда, но я должна была попробовать. Всё-таки целебная магия эльфов немного отличается от силы магов.

“Нет,” — почти сразу возразил дракон, обреченно поглядывая в сторону спальни, — “Но если после этого ты позволишь мне поспать и не станешь считать монстром, можем проверить наверняка,” — всё-таки он сдался и пошёл одеваться.

Оставив меня в гостиной, Даркис быстро вернулся в спальню, накинул рубашку и недовольно указал рукой на дверь.

“Прогуляемся к предилекте. В том крыле ты ещё не была,” — наигранно спокойно сказал.

***

Только спускаясь в заново отстроенное крыло, до меня дошло, что тут никогда не была не только я.

Принц слишком крепко сжимал мою руку и даже не пытался скрыть отвращение.

Сладковатый противный запах эльфийских трав напоминал мне о Туманном дворце, а схожая отделка и драгоценные статуэтки, стоявшие даже в коридорах, заставляли поёжиться. Эльфийки были слишком похожи в своих пристрастиях и тяге к роскоши.

Только после пятого тихого ругательства Даркиса, я вспомнила о чувствительном нюхе драконов. Неудивительно, что все эльфийки жили в отдельной пристройке — от разнообразия резких запахов даже у меня защипало в носу.

Громко чихнув, повелитель посмотрел на меня, демонстрируя всю глубину своих страданий и жертвы, на которую пошел, чтобы успокоить излишне сострадательную супругу.

“Я знаю, Дарк, прости. Потом можешь попросить что-то взамен,” — нехотя сказала, и мученический вид дракона сменился плотоядным оскалом.

“Ты сама это сказала,” — тихо промурчал он.

Дальше наша прогулка была более приятной, по крайней мере для дракона.

На губах принца играла лукавая улыбка, обещая мне весьма своеобразную ответную просьбу, а коридоры казались бесконечным лабиринтом.

Спустя ещё несколько поворотов перед нами появилась лестница.

Как и положено фаворитке правителя, Дилекта жила на отдельном этаже. Несколько ступенек, двустворчатая дверь под охраной аскаров — и мы вошли в просторную гостиную.

Тут обстановка тоже слишком сильно напоминала мне комнаты Калисты.

Светлая мебель, полки и стеллажи, уставленные драгоценными статуэтками, позолоченными фигурками или украшенными камнями шкатулками. Зеркала и столики с позолоченными вазами, в которых всегда должны быть свежие фрукты. Ну и, конечно же, низкие, обитые бархатом стульчики для посиделок и сплетен.

После полупустых комнат в драконьем крыле, всё это выглядело наляписто и неуместно, будто выставлено напоказ с целью подчеркнуть высокий статус.

“На драгоценности ты не поскупился,” — тихо сказала, крепче цепляясь за руку дракона.

Дарк хмыкнул и повел меня в сторону другой массивной двери.

“Это только малая часть. Основная сокровищница в спальне. Они и спят на золоте от жадности,” — не удержался он от комментария.

Рассматривать спальню возможности не было. В отличие от гостиной, освещенной артефактами, в этой комнате царил полумрак.

“Повелитель, вы всё же пришли,” — спохватился Филипп, который сидел у кровати тяжело дышавшей женщины.

Если бы я не знала, в чью комнату мы вошли, ни за что бы не узнала Лунари.

Ещё перед поединком, несколько дней назад, я видела её на балконе.

От высокомерной и на вид вполне здоровой эльфийки осталась только бледная тень — высохшая, худая, с тусклыми, растрепанными волосами.

Эльфийка тяжело дышала, и казалось, каждый надрывный хрип мог стать последним. Пока Дарк что-то шептал целителю, я произнесла заклинание, всматриваясь в огромный живот. Он казался ещё больше на фоне исхудавшего тела Лунари.

Халаса не соврала — ребенок не доживет до утра.

Магические потоки были едва уловимыми, а сердце маленького дракона слабо билось, и каждый удар был тяжелым, словно мог стать решающим.

Отобрав свою руку у Дарка, я направилась к кровати.

Магия жизни пела внутри, чётко ощущая цель и стремясь помочь беззащитному, невинному существу удержать те капли жизни, за которые он отчаянно сражался.

“Ты будешь настоящим бойцом,” — прошептала, занося руку и не касаясь эльфийки.

Прошло несколько минут, и дыхание Лунари выровнялось, но состояние ребенка не улучшилось.

“Ты не поможешь ему, моя девочка, просто оттягиваешь их кончину,” — прошептали у самого уха, а потом на мои плечи легли горячие ладони повелителя драконов.

“Но он не сдаётся, посмотри сам, Дарк. Он пытается тянуть магию, но этого недостаточно. Посмотри на потоки,” — не отводя взгляда от ребёнка, я накрыла руку принца своей.

“Я знаю, Касити, там нет силы, и магия жизни никак с этим не поможет. Нужна магия дракона, без неё не обойтись," — тихо сказал Даркис.

“Твоя магия,” — прошептала я и перестала расходовать силу, понимая, что всё напрасно.

Отклоняясь назад, я позволила Дарку заключить меня в объятия.

“Что ж, утром нас ждёт погребальный костёр,” — сухо произнёс Филипп и зазвенел своими бутылками, пряча их в огромную сумку.

Он тоже сдался.

Вероятно, вся надежда целителя была только на принца.

“А если татуировка?” — задала вопрос Даркису, не позволяя увести себя из спальни.

Дарк на мгновение замер, а потом отстранил меня, всматриваясь в глаза.

“Ты хочешь соединить мою силу со своей магией жизни?” — напряженно спросил.

Кивнув, я ждала позволения дракона. Не уверена, что выйдет без старого артефакта, но попробовать однозначно стоило.

“Им нечего терять,” — неожиданно прохрипел сбоку целитель.

“Значит, попробуем,” — согласился с ним Даркис. — “Я поставлю купол, Касити. Неизвестно, на какие ещё сюрпризы ты способна, соединив нашу силу,” — напряженно произнес.

Глаза дракона вспыхнули, и над комнатой засиял защитный купол.

“Филипп, вам лучше покинуть спальню,” — приказал принц.

Старый маг сдержанно поклонился, осмотрел меня, одобрительно кивнул и молча вышел.

***

“Давай, Касити, я прикрою щитами,” — тихо прорычал повелитель.

Несколько вдохов, и внезапно вспотевшими руками я соединила две магии: свою и дракона. Сила искрилась, переливалась и казалась неопасной. Медленно я поднесла небольшой шар из магии к руке спящей эльфийки, и он словно впитался в её тело.

“Продолжай, моя прелесть," — подбодрил меня Даркис.

Сияющими глазами он наблюдал за Лунари, готовясь к возможным сюрпризам. Второй шарик растворился следом за первым, потом ещё один. После каждого, дракон позволял мне продолжить или просил подождать.

“Хорошо, Касити, а теперь попробуй сплести поток,” — напряженно попросил Даркис.

“Я не уверена, с таким мне помогал Архальм,” — сказала, посмотрев на сосредоточенного принца.

Судя по лицу Дарка, он всё ещё опасался выброса силы и выглядел так, будто мы на поле боя, а не в спальне спящей эльфийки.

“Ты справишься, Касити. Твой паразит тут не поможет. Непонятно, как он изменит магию, не стоит рисковать,” — покачал головой дракон.

Вздохнув, я села ближе и взяла Лунари за руку — так передавать силу было проще. Несколько секунд, и рука эльфийки засияла, а я задышала чаще, ощущая, как перетекает магия.

“Ты молодец, продолжай. Еще немного, это работает,” — прошептал Даркис, всё ещё удерживая щиты.

Я и сама ощутила, что магия принца действует.

Женщина задышала ровнее и увереннее, а её кожа стала на ощупь теплее. Возможно, это было заметно и внешне, но я закрыла глаза от волнения, боясь увидеть, как случайно сожгу невинного ребёнка вместе с его матерью.

“Достаточно,” — снова прозвучал шепот у самого уха, и меня обняли горячие руки дракона, отрывая от руки эльфийки, — “Ты спасла их, моя полукровка. Этот упрямец жизнью тебе обязан, как и его отец,” — шептал Даркис, помогая мне встать и прижимая к себе.

Я хотела посмотреть на потоки ребёнка, но сил почему-то не хватало.

Чтобы спасти маленького дракончика, магии потребовалась прорва, в ушах тихо звенело, и меня охватило жуткое желание спать.

“Отнесешь меня,” — прошептала, уткнувшись головой в грудь принца, и даже не пыталась открыть глаза.

“Конечно, Касити,” — кажется, улыбнулся дракон, и в следующее мгновение я оказалась в его крепких объятиях.

Прежде чем уйти, Дарк что-то прошептал Филиппу, а потом быстро зашагал прочь.

То, что мы покинули крыло Предилекты, подсказал шумный вдох дракона и свежий воздух, от которого больше не щипало в носу.

“Как только твои аскары могут там дежурить,” — сонно пробормотала в грудь принцу.

Даркис едва уловимо засмеялся.

“Меняются каждые два часа, чтобы не лишиться обоняния. Это у них такое наказание,” — довольно заявил принц, шагая вперёд.

Горячие объятия сменились мягкой постелью, а потом мой заботливый повелитель стянул моё платье и снова привлёк к себе, устраиваясь рядом.