Касити де Форест.

Медленно, слишком медленно, и, вздернув подбородок, я спускалась на площадку для тренировок.

Аскары, советники, Дримон и Даркис.

Драконы были обездвижены и смотрели на свою погибель жёлтыми глазами, но ничего не могли поделать. Точнее, не так — командир переводил взгляд с меня на своего мира.

“Что ты наделал, ты всех нас погубил,” — читалось во взгляде Дримона, и я не могла с ним не согласиться.

“Вы встали на сторону магов, на сторону эльфов. Решили предать своего мира. Того, кто спас вас из заточения, того, кто поднял королевство из пепла. Вы правда думаете, что, один раз уничтожив драконов, они не попытаются снова?” — рассуждала я, медленно шагая по площадке.

Злобно улыбаясь, я осмотрела советников, медленно приблизилась и присела возле лежавшего на земле принца.

Заглянув в желтые глаза повелителя крылатых ящеров, погладила его по волосам.

“К чему оттягивать неизбежное? Я вас разбудила — я же верну вас в Хаос. Что скажешь, повелитель?” — холодно произнесла.

Дарк прищурился, часто дышал, но даже не пытался освободиться от пут. Либо принц был излишне самонадеянным, полагая, что его я не трону, либо выжидал.

“Скажи, повелитель, по законам драконов мы теперь женаты, значит, я не только твоя королева, но и их?” — задала вопрос Дарку, от чего его глаза округлились.

“Что ты задумала, Касити?” — прозвучал его тихий рык в моей голове, но принц едва заметно кивнул.

Потрепав повелителя по голове, как послушного пса, я поднялась и посмотрела на драконов.

“И как преданные подданные, они должны защищать свою королеву. Даже ценой собственной жизни?” — задала ещё один вопрос.

Площадка наполнилась рыком несогласных драконов, а глаза Дарка закрылись.

Принц повернулся на спину и перестал сверлить меня взглядом. Кажется, он понял, что задумала опасная полукровка, и решил передохнуть перед грядущим поединком за собственный трон.

“Помнишь, ты говорил, что иногда дракон должен ощутить силу, чтобы склонить голову перед своей королевой. Магии у меня теперь достаточно. Как думаешь, повелитель, скольких мне нужно обратить в пепел, чтобы подчинились остальные?” — задала я вопрос, и принц снова открыл глаза.

Грозный рык драконов мог значить что угодно. Но вопрос я задала, чтобы те, чье время истекло, успели осознать, что вот-вот произойдёт.

“Глупость делаешь. Они не склонят голову до коронации и пока я не выиграю поединок. Развяжи, Касити. Ты показала силу, достаточно,” — прозвучал грозный рык Дарка в моей голове.

“Значит, обратятся в пепел,” — так же мысленно ответила.

“Ты сама себе этого не простишь, моя прелесть. Перестань тянуть силу, или это сделаю я,” — снова приказал принц.

“Он может, Архи?” — мысленно задала вопрос артефакту.

“Думаешь, он бы позволил себя связать, если бы мог? Не проверим — не узнаем,” — неуверенно заявил мой союзник.

Посмотрев на советника Фладриса, я крепче сжала Архальма в руке.

Проверить всё же придётся. Не подчинив драконов, исход поединка для меня не будет столь важен. Они должны признать меня, а не только своего мира.

Я больше не согласна быть любовницей; другой роли мне не добиться без признания. Хоть десять корон нацепи на голову, для ящеров я останусь всего лишь лектой их правителя. Они звери и понимают только язык силы и подчинения.

Фладрис уловил мой взгляд и попытался спрятаться за спинами других советников.

Хаосу нравилось ощущение страха и злость, которые читались во взгляде дракона. По моей же коже, бежали холодные волны сомнения. Жечь упырей или тренироваться с Дарком — не то же самое, что испепелить живого, связанного дракона. Это сложнее, чем кажется.

“Ты уверен, что это он? Он давно благоволит эльфам, но Дарк почему-то не убрал его раньше,” — снова спросила артефакт.

“Я видел, как он давал эльфу яд и следил за тем, чтобы два клинка обработали. А потом, сам вручил их Дримону,” — недовольно рыкнул мой союзник.

“Значит, он станет первым,” — шумно выдохнула.

“Достаточно, Кассити,” — прогремел голос принца в моей голове.

Дарк попытался оборвать связь, но магия, наполняющая артефакт, не отступила. Глаза дракона вспыхивали и гасли, а сам он гневно рычал и встал на колени, пытаясь сбросить путы.

Примеру своего мира последовали и остальные.

Внутренний двор наполнился звуками рыка и шуршанием драконов, которые пытались освободиться от пут.

“Не тратьте силы. Чтобы выжить, вам достаточно преклонить колено и склонить голову перед своей королевой,” — сухо произнесла, направляясь в сторону, где сидели и лежали советники.

“НЕТ, Касссити!” — рычал Даркис.

“А может, не стоит,” — вторил ему Архальм.

Я не слушала их голоса, по руке поползла холодная сетка, и клинок покрылся ледяной коркой.

Испепелить будет недостаточно — магия Хаоса всегда жаждет крови. За предательство де Форест платят кровью.

Подойдя к советнику, я видела, как расширились его глаза от страха, и убрала путы. Высокомерный и самодовольный дракон побежал, как испуганная зверушка.

“Ты смоешь кровью своё предательство,” — прошептала.

Выставив руку вперёд, я выпустила тёмные нити, мигом обвившие ногу советника и утягивающие его в центр площадки для тренировок.

Яркая вспышка, и пространство наполнил яростный вопль дракона, но путы Хаоса ловко связали и крылатого ящера.

“Reddes proditionem cum sanguine (Ты заплатишь за измену кровью),” — произнесла на языке ящеров.

Рев, сотрясающий стены дворца, не поколебал моей решимости, а ледяной кинжал, сковывающий тело холодом, неумолимо приближался к дракону.

Шаг, ещё один. Крылатый ящер всё ещё лежал, связанный, и яростно рычал, как и другие драконы за спиной.

“Regina tua nescit misericordiae (Ваша королева не знает пощады), — тихо сказала и произнесла заклинание, которому учил меня Даркис.

Перед глазами была только чёткая цель и ничего кроме неё. Заклинание, позволяющее лечить драконов, стало погибелью для одного из них.

Ледяной клинок вошёл в жесткую шкуру, и рык во дворе прекратился. Я видела, как стучит огромное сердце крылатого ящера, и заставила его замолчать.

Повернувшись, протянула руку, с которой капала темная кровь предателя.

“Magica chaos non habet misericordiam. Submit et conversus ad cinerem (Магия Хаоса не знает пощады. Подчинись или обратись в пепел), — зарычала и сняла путы с драконов.

Темные нити не исчезли, они вились по песку в ожидании следующей жертвы, а драконы начали медленно подниматься, не сводя взгляда с окровавленного клинка.

“Подчинись или обратись в пепел,” — повторила, и за спиной туша дракона рассыпалась чёрным песком.

В то же мгновение, один за другим драконы начали опускаться на колено, преклоняя головы в знак покорности.

“Надо же, сработало. Ящеры всё же решили ещё пожить,” — выдохнул в голове Архальм.

“Не все. Если не склонится Дримон и совет, вам нужно бежать из Даркхолма. Теперь, даже я не смогу защитить тебя, Касити. Ты бросила вызов, и выиграешь либо погибнешь,” — прорычал второй голос, и передо мной возник строгий повелитель драконов.

Архальм что-то тихо крякнул и умолк.

“Ты слышал? Как давно?” — ошарашенно спросила у принца.

“Обряд, Касити. Я расскажу тебе, если эта шалость сработает,” — сказал Даркис и встал на колено, не преклоняя головы.

“Зачем?” — озадаченно осмотрела повелителя.

“Такова традиция, моя королева. Я встал на колено перед матерью будущего мира, но ни перед кем не склоняю голову,” — напряженно объяснил дракон.

“Но Лунари... Ты ведь говорил…” — не поняла его слов.

Принц заявлял, что только эльфийка способна выносить и родить дракона.

“Как видишь, моей магии в тебе более чем достаточно, моя прелесть. И своей хватает. Иначе, ты не смогла бы подчинить белое пламя. Если бы не твоя сила, брачный рисунок был бы просто рисунком,” — слегка улыбнувшись, произнёс принц в моей голове.

“Ты показал им, что я смогу одарить повелителя наследником,” — перевела жест дракона.

“Именно, Касити. Это увеличит шансы с советом и командиром. Как мать наследника, Асана неприкосновенна. Если они склонят головы, магам и эльфам не поможет войско, которое они готовят. Драконы выжгут весь континент, защищая свою королеву,” — снова объяснил.

“Но Лунари…” — напомнила ему о Дилекте.

“Она не связана магией со своим драконом. Её ребёнок получит капли силы отца. Твой получит магию, по силе равную нашей,” — открыл ещё одну загадку принц.

Пока мы с Дарком вели бессловесный разговор, советники окружили командира и о чём-то совещались.

“Дримон предал тебя,” — посмотрела на хмурого дракона, в другом конце площадки.

Верный наместник принца сверлил его злобным взглядом, явно жалея, что с поединком ничего не вышло.

“Он мог погибнуть вместе со мной, но решил выжить. Я не смею осуждать его выбор, у него свои мотивы. Мы не станем обсуждать это, Касити,” — сухо отрезал принц.

“Архальм, кажется, они расслабились. Напомним, что мы не на совете. В отличие от принца, я не нуждаюсь в советниках,” — мысленно сказала, и на запястье сомкнулась горячая рука дракона.

“Нет, Касити. Ты не должна убивать раньше, чем они сделают выбор. Таковы правила,” — прогремел его голос в голове.

“Я магия Хаоса, Дарк. Я не подчиняюсь правилам драконов. Ты можешь выбрать следующего предателя для показательной расправы,” — освободила свою руку.

Я направила клинок в землю, а двор заволокло темной паутиной.

“Я устала ждать, советники! Если вы решили, что королева пошутила, вы ошиблись. Никто не сбежит,” — зашипела и, потянув силу, направила Хаос в песок.

Вместо того чтобы сковать непокорных драконов путами, сетка расползалась и обволакивала весь замок.

“Архальм, мне нужен купол из Хаоса, тяни магию,” — мысленно приказала артефакту.

“Не уверен, что твой дракон настолько силён. Тут прорва магии нужна,” — недовольно ворчал артефакт.

“Если выживем, я покажу тебе, насколько силён, паразит. Буду уничтожать тебя по звеньям плетений,” — зашипел в ответ Даркис.

“Нам нужно придумать, как выгнать ящера из твоей головы,” — рыкнул Архальм, и я не могла с ним не согласиться.

Бурчания артефакта в голове вполне хватало, и рык принца в ответ был перебором. Постоянно слышать их перепалки — я просто лишусь рассудка.

“Не беспокойся, как только принцесса отпустит мою магию, ей останется слушать только твоё постоянное нытьё. Я от этого тоже не в восторге,” — не смог промолчать Дарк.

Несмотря на ругань двух высокомерных мужчин в голове, я направляла магию, наблюдая, как темнело во дворе.

Чёрный купол медленно обволакивал скалу, в которой был выстроен дворец драконов. И возвышался над его сводами, закрывая рассветное небо.

Это была необычно долгая ночь, самая долгая за всю мою жизнь, и, смею надеяться, не последняя.

Судя по тому, как округлялись глаза советников, моя демонстрация сработала.

Один за другим драконы покидали командира и, приблизившись, становились на колено рядом со своим миром. Прямо на глазах у потерявшего союзников Дримона.

Спустя несколько минут, у другого конца площадки остался стоять только Дримон. Всё так же зло, он переводил взгляд с меня на своего повелителя, крепче сжимая мечи.

“Дарк, а своему командиру ты тоже можешь передать несколько слов? Так, чтобы не узнали остальные?” — мысленно спросила принца.

“Не поможет. Я знаю Дримона, он принял решение и не отступит,” — возразил Дарк.

Вздохнув, я посмотрела в сияющие жёлтым глаза. Дракон знал, что придётся убить командира, и ждал этого. Всегда грозный взгляд наполнился злостью и сожалением.

“Он дорог тебе?” — мысленно спросила.

“Он для меня как брат, Касити. Мы вместе росли. Просто закончи всё быстро, чтобы Дримон не мучался. Не играй с ним, как с Фладрисом,” — сухо попросил.

Подняв голову, я посмотрела на решительного командира аскаров.

“Такой гордый и отважный дракон! Даже не похоже, что еще час назад, ТЫ, как подлый эльф, решил победить своего мира циничным обманом. Используя клинок, измазанный ядом упыря. Хорош был бы будущий правитель! Под стать своим подлым союзникам-эльфам. Вы с советником Фладрисом давно это спланировали? Давно готовили нож, который должен был торчать со спины повелителя?” — нарочно громко спросила.

Даркис прикрыл глаза, часто дыша, а остальные драконы начали бросать взгляды в сторону командира.

Похоже, правилами поединка такая подлость не была предусмотрена.

Мой дракон всё знал и намеренно проигнорировал выходку друга и советника. Был излишне самонадеян — решил, что никакие уловки не помогут Дримону победить своего мира. Либо не хотел позорить командира, оставляя ему возможность опомниться и отступить.

Осмотрев клинки, которые сжимал в руках, Дримон поднес их к лицу, втянул воздух, а потом откинул подальше.

Не обронив ни слова, командир аскаров подошёл и, встав перед своим миром, опустился на колени.

“Я не знал, мир, я бы никогда... Я заслужил,” — промычал Дримон и склонил голову.

“Сворачивай купол, Касити, мне ещё командира наказывать,” — выдохнув, приказал Дарк в моей голове.

Протянув руку, повелитель потребовал клинок.

Игнорируя злобное шипение Архальма в голове, я позволила дракону забрать артефакт, и только тогда он поднялся.

Строгий и самоуверенный, казалось, он и не сомневался в исходе моей шалости. По крайней мере, так казалось со стороны.

Кинув Архальма на песок, повелитель крылатых ящеров окружил его сферой и осмотрел своих людей.

“Можешь считать это своей коронацией, Касити. Торжество мы устроим, когда разберёмся с магами,” — тихо добавил дракон, обернувшись ко мне.

Шагнув в сторону, Даркис неспешно бродил мимо стоявших на коленях драконов. Неизвестно, что именно пытался понять повелитель ящеров, но вскоре площадку заполнила его тяжёлая магия и привычный запах надвигающейся грозы.

“Поприветствуйте свою королеву!” — уверенно приказал принц своим аскарам и советникам.

Громкий гул на рычащем языке заставил стены дворца задрожать.

“Кровью и магией,” — прогремели драконы, приложив кулак к груди.

Каждого дракона связала странная магия Даркиса, оплетая едва заметными нитями. Это чем-то напоминало мне брачный ритуал, когда дракон связал нашу магию. Только в этот раз, все нити тянулись к самому ящеру.

У драконов странные порядки. Аскары и советники приносили клятву мне, при этом их магия сплеталась с магией Даркиса. Надеюсь, причина в том, что я не дракон, а не в том, что я женщина.

Ритуал завершился, магия драконов утихла, и принц Даркис одобрительно кивнул. Ещё раз осмотрев своих людей, крылатый ящер развернулся ко мне.

“Отдохни, моя королева. Я наведу порядок и навещу тебя в покоях. Нам есть что обсудить,” — холодно произнес он, указав рукой на выход с площадки.

“Архальм,” — посмотрела я на клинок, всё ещё окружённый магией дракона.

“Останется у меня. На сегодня достаточно магии,” — тем же холодным тоном произнёс принц.

До покоев я брела словно в тумане, до сих пор не веря, что всё сработало. А ещё было непривычно тихо в голове.

После ругани Дарка и Архальма, собственные мысли казались слишком громкими, а тишина — пугающей. Я не слышала бурчания дракончика, заключенного в сферу, а наша с Архальмом связь была едва ощутимой. От этого стало как-то одиноко и неуютно.

Вероятно, после демонстрации силы, драконы станут опасаться меня так же, как и маги де Форест. Вспоминая побег, я улыбнулась — больше у меня нет безопасного дома. Этот дворец — лишь временное пристанище, пока не родится наследник Дарка.

Горячая ванна помогла согреться, а мягкая, тёплая кровать заставила дрожать. Без Архальма, я ощущала себя снова беспомощной и потерянной. А ещё, в голове мелькали картинки расправы над драконом.

В одном Даркис был прав — забыть такое было сложно. Я привыкла спасать жизни, а не отнимать. И потому боялась закрыть глаза, чтобы снова не видеть образы того, что совершила.