Сразу меня домой после такой новости не отпустили. Пришлось посидеть, попить чай и прийти в себя. Это откровение стало для всех шоком.

— Лили, ты придёшь ко мне на свадьбу? – спросил Макс.

— Сынок, но это будет некрасиво! – воскликнула мама.

— Некрасиво не приглашать сестру. А так все женщины оденут платья с длинными рукавами. И только у невесты платье будет то, какое она выбрала. И да, все женщины могут одеть ещё и перчатки! Тогда все будут в одинаковых условиях.

— Хорошее решение, сын, – поддержал отец. – Нужно было сразу об этом подумать и не обижать Лили.

— Я так понимаю, мне не приходить? – спросила обиженно Рита.

— Приходи, – сказал брат, – но веди себя хорошо. В твоих интересах держать язык за зубами.

— Я как бы и раньше не болтала о том, что сделала. Тем более это было сделано на эмоциях!

— Да кого это сейчас волнует! – вспылил старший брат. Он работал следователем. – По-хорошему я должен тебя арестовать и посадить за решётку!

Сестрица побледнела, осознав серьёзность последствий.

— Но ей было всего десять лет, – сказала я брату, – разве это не берётся во внимание?

Маргарита в шоке посмотрела на меня — не ожидала, что я за неё заступлюсь.

— Возможно, и возьмут во внимание. И если ты не будешь писать на сестру заявление, возможно, даже дела не откроют. Просто если узнают, что я узнал и не сказал, — меня по головке не погладят!

— Тогда поговори с наставником, – посоветовал отец. – Но не на работе. Пригласи его к нам, пообщаемся у нас.

Алекс сразу позвонил наставнику. Тот понял сразу, что что-то случилось.

— Во что вляпался? – первое, что он услышал.

— Я кое-что узнал, нужен ваш совет.

— Я так понимаю, не по телефону?

— Да, это слишком личное. Можете ко мне домой приехать?

— Кто учудил?

— Не по телефону.

Мужчина приехал через час, на своей машине. Пока ждали, я, Рита и Лариса с мамой навели дома порядок — просто чтобы занять себя и не нервничать. Невеста Макса переедет к нам жить только после свадьбы, в статусе жены. На чердаке уже сделали две жилые комнаты, два туалета и просторную ванную комнату.

Мужчины сразу уединились, и брат с отцом пересказали то, что сегодня открылось. После этого пригласили меня с Ритой. Сестра тряслась, я видела, как дрожат её руки. Наставник Алекса подхватил мои ладони и посмотрел на них. Брезгливости в его взгляде я не увидела — и это был очень редкий случай. Он посмотрел кисти и ладони, а потом жестом показал, чтобы я закатила рукава. Взгляд стал тяжёлым, и им он одарил Риту.

— Ты будешь подавать заявление против сестры?

— Нет, то, что есть, уже не изменить. А ей жизнь ломать я не хочу.

— Хорошо. Но и безнаказанно это тоже нельзя оставить. Не трясись ты так, – сказал он с ухмылкой, – это может обернуться и не таким плохо для тебя. Алекс, ты про изменения в брачной системе своим ещё не говорил? – брат смутился и мотнул головой. – Предлагаю выпить чай, вы дома можете что и покрепче. Но новости неоднозначные, и лучше вы их узнаете от меня, чем из радио или интернета.

Мы с девочками и мамой быстро организовали чай и закуски и вернулись к столу. Когда все расселись, наставник, который представился Петром Игнатьевичем, сказал:

— Думаю, вы знаете, что сейчас в нашем обществе девочки рождаются в лучшем случае одна из тридцати беременностей. И тенденция только ухудшается. И в правительстве утвердили проект, чтобы одна женщина была минимум на троих мужчин.

— Что?! – взвизгнула мама. – Это утвердили?! Какой кошмар!

— Понимаю, – Петр Игнатьевич криво улыбнулся. – Потому что вы, милая, попадаете в тот возрастной ценз, и вам в семью придётся принять ещё двоих мужчин-мужей. И от них или от первого мужа родить ещё детей. И ещё утвердили запрет на контрацепцию, только если здоровье женщины уже не в состоянии справиться с беременностью. И даже утвердили период восстановления между беременностями с обязательными процедурами для отдыха и восстановления женщины. В общем, утвердили много, чтобы женщин умаслить. Но вам, милая, придётся родить ещё не раз. Алекс, тебе придётся тоже принять с женой ещё минимум двоих в побратимы. Сейчас это так будет называться. И лучше вам с женой полюбовно выбрать ещё двоих, чем вам их назначат.

— Какой ужас! – воскликнула мама. – Спустя тридцать лет брака принять ещё двоих чужаков, ещё и делить с ними постель…

Отец обнял мать, а Лариса сидит бледная. Да и мы с Ритой тоже в шоке. Петр Игнатьевич перевёл взгляд на нас с сестрой.

— Рите лучше пойти добровольно в программу, и ей назначат троих мужей сразу. Уже есть подобранные тройки, кто ищут жену. Про Лилию ничего не могу обещать. К сожалению, молодые парни могут не согласиться взять её в жёны, даже несмотря на то, что женщин мало.

Фыркнула на это замечание — ничего нового.

— А где-то можно узнать про эти тройки? У меня был один конкретный на примете для Риты. Так, чтобы в ежовых рукавицах держал её, и она глупостей не наделала.

— Позвоните ему и спросите прямо.

Отец кивнул. А я заметила, что Петр Игнатьевич с интересом смотрит на мою мать, и она это заметила.

— Да, я холост, – сказал он моим родителям. – Вторым возьмёте?

Мама едва удержалась, чтобы гадость не сказать. Отец её одёрнул.

— Где можно подробнее узнать об этих изменениях?

Мужчина открыл на своём телефоне официальный государственный сайт и протянул отцу.

— Я не вру.

— Никто об этом и не говорит, – сказал брат. – Просто я слышал, что могут утвердить, но не знал, что утвердили.

— Даётся время на знакомство, и можно самим выбрать, – сказал отец матери, – но это обязательно, и если сопротивляться — принудительно. И беременность, если не от прямой близости, то через медицинское вмешательство.

— Ты это поддерживаешь? – взвилась мать.

— А ты хочешь, чтобы тебе двоих с улицы подложили?

Она посмотрела на это с другой точки зрения.

— Уж лучше найти тех, с кем характером сойдёмся, и не прибьём в первый год.

Непростая эта ситуация с многомужеством. Я даже сходила на несколько свиданий с тройками, и всех перекашивало, когда видели мои кисти рук. Остальное даже не показывала. Но зато мои родители спокойно обзавелись ещё двумя членами семьи. Отцу они стали побратимами, маме — мужьями. Один из них — Петр Игнатьевич, для меня — дядя Петя. И ещё один его коллега Антон, Анатолий он же дядя Толик. Хорошие мужчины, по факту оказались. Про таких не стыдно сказать, что они часть семьи. И ко мне хорошо относятся, без брезгливости. Я после того поста в социальных сетях, что меня не поздравили с днём рождения, опубликовала на следующий день новый пост:

«Моя семья реабилитировалась! Завалы на работе ещё никто не отменял, как и детские обиды».

Дальше шла фотография из кафе — нас всех с тортиком. На него был приглашён и дядя Петя. Я его первая так назвала, и он так с прищуром ещё посмотрел.

— Появись вы в нашей семье лет на десять раньше — может быть, и папа услышали. А так — только дядя.

— Спасибо, что без отчества, мелкая. С днём рождения!

— Спасибо!

Через два года родились близняшки. А после окончания своей учёбы я купила себе билет для межпланетного путешествия.

— Алло, – сказал Алекс.

— Привет. Мне помощь нужна от вас всех, в смысле от мужской части.

— А отцу почему не позвонила?

— У него телефон, наверное, на зарядке и выключен.

— Понял, делаю на громкую.

— Алекс, – простонала я.

— Дочка, говори, что случилось! – слышу, что отец беспокоится.

— Пап, всё хорошо. Просто кому-то, то есть мне, спокойно не живётся. Я купила билеты на межпланетную поездку и должна сегодня освободить квартиру. Я уже всё упаковала, минимально порядок навела, но мне физической силы не хватает. Я арендовала склад, в него нужно перевезти десять коробок. Я уже не осилю! Я что могла — перевезла, больше не могу, не подниму больше ничего. Мои силы закончились на упаковке и уборке.

— Будем через полчаса! Не смей тяжести таскать! – отец рыкнул сердито. – Будут у меня ещё дочери тяжести таскать! Детей тебе ещё рожать! Кстати, куда собралась лететь?

— Приедете — расскажу.

Пока они ехали, я позвонила хозяйке — она жила рядом и сразу пришла. Я ей оставила деньги на клининг. Она кивнула, что я хорошо прибралась и так, а клининг уже всё вылижет.

— Если что, звони, я помогу тебе с жильём.

— Спасибо вам большое. Я не знаю, на сколько уезжаю. Не хочу ничего обещать. Но я вам напишу, если понадобится квартира.

— Хорошая ты девочка, Лилия, пусть у тебя всё сложится.

Родителей она не стала дожидаться. Я пообещала оставить ключи в почтовом ящике. Отец приехал с побратимами и братьями и их побратимами. Третий брат стал побратимом второго — это не возбранялось, но у второго брата было, кроме родного брата, ещё трое побратимов. Родного брата за побратима не считали. У старшего брата было двое детей — два пацана, и третьим ребёнком Лариса была беременна, и по УЗИ говорили, что наконец-то девочка. У второго и третьего уже было трое детей. Потому что в первый заход были близнецы — мальчишки, а вторая беременность была девочкой. У родителей родились близняшки. И мама с отцом говорили, что малышки — просто мои копии в детстве. И потому за всеми детьми тщательнейшим образом следили. Все зажигалки и всё, что может загореться, пряталось от детей тщательнейшим образом.

Вздрогнула, услышав дверной звонок. Это приехали мои родные. Меня крепко обняли все!

— Так, дочь, рассказывай, куда намылилась с родной планеты, – строго сказал отец.

— Папа! – сказала я с улыбкой. – Я лечу на Ялву, там медицина получше, чем у нас, и планирую сделать одну деликатную операцию. На нашей планете мне все отказали!

— И что за операция? – отец нахмурился.

Я жестом показала на грудь.

— У меня из-за ожогов сосков почти нет. То, что осталось, не функционально. А там мне сделают соски, и если я выйду замуж и рожу ребёнка, то смогу выкормить грудью.

— Оу… – отец и все мои родные мужчины смутились.

— А как они восстановят? – спросил отец, краснея.

— Искусственная нано-кожа. В общем, через время она станет моей. Не знаю, как это происходит, но это потом станет моей родной кожей. Я ещё узнаю, насколько возможно восстановить кожу в остальных местах таким образом. Или, может, на Ялве знают ещё места, где мне смогут помочь.

— А кто врач?

— Пап, врач пола не имеет. По крайней мере, это то, что мне пытались вдолбить последние полгода.

Дядя Петя хохотнул.

— Я так понимаю, он мужчина.

— Да. Общаться было непросто. Ему пришлось на консультацию пригласить свою коллегу, которая уже давно на пенсии. Потому что нужно было визуально показать. Но он же мужчина!

Отец с братьями рассмеялись, но это было по-доброму, без издёвки.

— Так, по коробкам. Вот эти, что ближе к выходу, — это то, что на склад. А вот эти пять — вам домой! Но откроете, когда я уеду. Детей только не подпускайте! Там подарки на грядущие праздники, и не хочется портить сюрприз, особенно для мелких.

— Заботливая тётя, – обнял старший брат, – ты наших мелких так балуешь.

— Для того тёти и нужны!

— Пф, Ритка как замуж вышла, не общается с семьёй.

— Я с ней с детства не особо общаюсь, нашёл чем удивить. Кстати, как она?

— Жива, двое пацанов. Сейчас беременна третьим сыном.

— Зато у вас есть дочки.

— Да, – протянул брат, сгребая меня в объятья.

Родные быстро погрузили в свои машины мои коробки и отвезли на склад, который я арендовала. А потом вернулись за коробками с подарками. И напоследок отвезли меня в космопорт.

— Я через неделю буду на месте, если ничего не случится. Позвоню и напишу уже с Ялвы.

— У тебя деньги на обратный билет есть? – спросил отец строго.

— Да, папа. Я все эти годы копила, теперь хоть понимаю, что не зря!

— Может, хоть на другой планете найдёшь себе мужа или мужей, – сказал дядя Петя. – На Ялве ведь тоже многомужество. Знала? – помотала головой.

— Я об этом и не думала. Я устала от поиска мужа или мужей, – сказала с усталым вздохом. – Я ведь ходила на свидания с тройками — и всегда мерзко.

Побратимы братьев смотрели с недоумением на меня. Уже забыли свою первую реакцию на меня. Улыбнулась парням. Они мило смутились.

— Вот, кто-то вспомнил свою реакцию на меня, – подколола парней. – У меня дальше первого свидания не пошло. Может, и правда другая планета, и будет другая реакция на меня.

Меня все крепко обнимали на прощание. Потом позвонили маме и жёнам братьев, и я им рассказала, что улетаю, и попрощались уже с ними.

— Мам, проследи за коробками, там подарки. А то я уже вижу на фоне любопытные моськи, и они услышали о подарках.

Ещё раз обнялась с родными напоследок и пошла проходить таможенный контроль. Уже будучи на борту корабля, отписалась отцу, что в своей каюте и всё хорошо. А потом отписалась врачу. Он меня сразу набрал по видеосвязи.

— Как самочувствие, цветочек Лилии?

Улыбнулась искренне.

— С надеждой на лучшее. Меня родные проводили и ждут, когда я смогу им написать. А я в предвкушении изменений. Может, удастся часть ожогов убрать?

— Мы попробуем, но пока ничего не обещаю.

Во время полёта была хорошая связь, и я продолжала много работать. После окончания университета я очень много работала. Мне, собственно, и делать больше нечего, кроме как работать и ходить в спортзал. Моё тело выглядит очень хорошо, но шрамы… Не помни я прошлой жизни, когда я не могла и мизинцем пошевелить, то подумывала, чтобы закончить эту жизнь. Но я ищу, как исправить то, что есть.

На корабле взяла каюту эконом-класса. Я сравнила и другие каюты и не нашла для себя основания, за что я буду переплачивать деньги. Каюта небольшая, с нормальной кроватью. Мои вещи поместились, мне спать удобно. Питание в стоимость входит — питательный коктейль, который сбалансирован по всем микроэлементам и витаминам, и в том числе по калориям и питательным веществам. Я в первый же созвон всё рассказала доктору и показала варианты питания. Он посоветовал выбрать питательный коктейль. И ещё намекнул, что он сбалансирован хорошо и не будет проблем с животом.

Всю неделю, пока летела, работала всё время, что не спала. Сделала три больших проекта. Если честно, я так много работала, потому что был некий страх, что мне денег не хватит на пересадку кожи. Когда корабль привёз нас в космопорт, я выходила с трепетом. Плюс эконом-каюты — я жила одна, и меня никто не трогал и не предлагал лишних услуг. С собой у меня был большой чемодан на колёсиках — с половину меня. И рюкзак с ноутбуком и документами. Пока ждала своей очереди, попила воды рядом с каютой.

— Питательный коктейль можно было пить только во время полёта, – прошипел стюард рядом.

— А воду? – показала ему содержимое стакана.

— Можно, пей. И чего в эконом заселилась?

— Чтобы меня не трогали и не предлагали дополнительные услуги.

У него лицо так вытянулось. Когда дошла очередь, спокойно выкатила свой чемодан и пошла в здание космопорта. Оно было огромное, и было немного страшно потеряться в нём. Хорошо, что я выучила три языка Ялвы. Уже будучи в основном холле космопорта, на меня налетел какой-то мужчина и попытался украсть мой чемодан. Он наивно думал, если дёрнет ручку, то я его легко отдам. Но я вцепилась мёртвой хваткой, а когда поняла, что не осилю отстоять свой чемодан, закричала на ялвийском:

— Помогите! Грабят!

Мигом налетели местные парни, в том числе от службы безопасности. Парень, что хотел отжать мой чемодан, уставился на меня в немом шоке. Он сразу отпустил мою собственность, и его увели куда-то.

— С вами всё в порядке? – поинтересовался молодой мужчина в форме службы безопасности космопорта.

— Да, спасибо.

Через несколько секунд рядом со мной остался один мужчина. Он смотрел на меня как-то странно. Не сильна я в отношениях с мужчинами и не понимаю, что значит этот его взгляд. Он перевёл взгляд на кисти рук и заметил ожоги, сделал судорожный вздох. Положил свою руку на ручку чемодана и сказал:

— Я помогу тебе.

А ещё он протянул мне пластиковую карту и чего-то ждёт. Стою, хлопаю глазами — не понимаю, что от меня хотят.

— Я выучила только язык, почитать про ваши традиции ещё не успела. Потому лучше словами объясни.

— Оу, прости!

И столько раскаяния в голосе, что я помимо воли поёжилась. Он протянул руку к рюкзаку, но я вцепилась в лямки обеими руками и помотала головой.

— Не отдам! Тут мои документы. Если потерю чемодана я ещё как-то переживу, то рюкзак никому не отдам.

— Я просто хотел помочь.

— Лучше покажи, где тут выход. И мне нужна симка в телефон, а то интернет закончился с выходом из корабля. А мне нужно родным и доктору написать, что я долетела благополучно.

— Доктору?

— Да, мне в клинику нужно.

— Ты чем-то болеешь?

Помотала головой и смутилась, он заметил, как мои щёки стали пылать.

— Это скорей эстетическая операция, с мыслями о будущей семейной жизни. На родине отказались такую проводить.

— Симку купить лучше не здесь, тут цены задирают минимум вдвое.

Сначала дошли до выхода из космопорта, он поймал такси.

— А как тебя зовут? – он мило смутился, словно ждал этого вопроса.

— Яр, для краткости.

— А я Лилия, можно Лили. Лилия — это цветок такой.

— Красивое имя. Тебе нужно почитать о традициях.

— Почитаю, нужен интернет, – сказала со вздохом.

Такси было без водителя. Можно было выбрать автоматическое управление, выбрав нужную точку на карте, или взять ручное управление. Яр задал точку на карте и сидел всю дорогу, молча рассматривал меня. И, что странно, в его взгляде не было презрения или брезгливости. Помотала головой, прогоняя надежду.

— Я чем-то обидел?

— Нет, мне непривычна твоя реакция. Так спокойно на меня реагируют только родственники. А незнакомцы всегда смотрят с брезгливостью и отвращением. Редко кто-то смотрит спокойно, и то чаще всего это уже в возрасте.

— Почему?

Я закатила рукав толстовки до локтя, показывая ему шрамы. Он судорожно сглотнул.

— Так выглядит всё тело ниже ключиц. Потому все и кривят лица. Даже когда я хожу, полностью скрывая уродство. Но стоит увидеть кисти — и лица перекашивает.

— Ты из-за этого к врачу?

— Не совсем, – сказала смущённо, – отчасти. Стесняюсь сказать просто, – сказала, смущаясь, вижу его добрую улыбку.

— Я сам выйду и куплю симку, только нужен твой телефон. У тебя есть слот для второй?

Я покачала головой — это может стать проблемой.

— Хм, тогда идём вдвоём. Будем делать виртуальную.

Заняло это от силы десять минут. Но у меня появился новый номер с возможностью продления. И сразу же появился интернет. Я сразу отписалась отцу:

«Долетела, всё хорошо. Как будет возможность — позвоню».

— Куда дальше? – улыбаясь, спросил Яр. Он сам оплачивал эту покупку и настройку, и мою карту отодвинул мягко, но настойчиво в сторону, и ещё так смотрел, словно я его обижаю.

— В клинику, сейчас адрес достану.

Достала из рюкзака папку с медицинскими документами и нашла распечатку с адресом. Яр ввёл адрес в такси, и мы поехали дальше. Машины у них интересные, на гравийной подушке, и ездят быстро и бесшумно.

— Правильней будет «ездят» или «парят»? – спросила, смотря в окно.

— Парят, могут летать. Ты арендовала квартиру?

— Да, на месяц, с возможным продлением.

Он довольно кивнул. Срочно нужно почитать про традиции. Протянула ему свой телефон. Он так мило улыбнулся, заметила симпатичные ямочки на щеках.

— Про традиции почитать.

Он как-то погрустнел.

— Говори, я не понимаю пока ничего. Мне нужно всё объяснять.

— Прости! Можно я запишу тебе свой телефон?

Он заметил, как я ошарашена смотрю на него.

— Ты хочешь со мной общаться? – спросила прямо. – Я тебе не противна?

— Нет! Как можно! Ты прекрасна!

— Яр, не спеши. Но тебе не противны шрамы? Их очень много, у меня только голова не пострадала и шея.

— Это не важно, ты прекрасна, и шрамы меня не отталкивают.

— Точно?

Он закивал головой. А я прищурилась, он напрягся. У меня под толстовкой футболка с коротким рукавом.

— Сейчас проверим, – сказала ему строго.

И сняла свою розовую толстовку. Он с такой жадностью меня рассматривал. А я обнаглела настолько, что даже задрала футболку, показав ему живот и спину. Но у него зрачки расширились, словно он обнажёнку какую-то увидел. От греха подальше натянула обратно кофту.

— Кажется, дядя Петя был прав. Другая планета, другие мужчины, по-другому реагируют.

— Дядя Петя?

— Второй мамин муж. Я слишком взрослая, чтобы его папой звать. А женились они, когда я была уже не ребёнком. Потому договорились, что его и третьего мужа зову «дядя». И только моего папу – «папа».

Вижу, он с каким-то облегчением выдохнул.

— Не расслабляйся, многомужество ввели только пять лет назад, и всё ещё странно реагируют. Сложно перестроиться.

— Как тебя с планеты тогда отпустили?

— А уродина никому не нужна.

У него лицо перекосило от злости.

— Кто посмел так сказать о тебе?

— Все, кроме родных.

Он застыл в шоке.

— Потому мне и странна твоя реакция на меня. Если я всю жизнь слышу от мужчин — «уродина». Там было что и похлеще, говорить не буду.

Такси остановилось. Посмотрела, что мы приехали. А я доктору так и не написала. Потому сразу написала врачу и обрадовала, что уже возле клиники.

«Заходи, не стесняйся».

— Подожди, я сейчас запишу тебе номер. И сегодня пришлю информацию для чтения. Ты хорошо говоришь на ялвийском.

— Мне хорошо даются языки, потому мне было не сложно выучить языки Ялвы и диалекты.