Делать визиты – это целая наука*. Оставлять визитную карточку при утреннем визите должна дама, причём и свою, и карточку мужа. Если дама наносит визит другой замужней даме, то она оставляет три карточки – свою для хозяйки дома и две карточки своего мужа – для хозяйки и для хозяина (а вдруг хозяйка пожадничает и мужу не покажет). Незамужняя дочь оставляет карточку своего отца. Если дама нанесла визит и поговорила с хозяйкой, то свою карточку оставлять уже не нужно, а вот две карточки для отсутствующего мужа надо оставить. Да не забыть, что во время визита надо говорить о неинтересных вещах, чтобы беседа не затянулась долее пятнадцати минут – больше отнимать время у хозяйки уже невежливо, к ней сейчас остальные любители визитов нагрянут. Если у хозяйки дома есть взрослые дочери, гостья должна загнуть правый угол карточки. У юных леди своих карточек нет, но их имена напечатаны под именем матери. А если юная леди нанесла визит даме, которая незнакома с её матерью, то она оставит визитную карточку своей матери, под которой напечатано её имя, но вычеркнет имя матери и оставит только своё.

Все эти премудрости Мегги и Алиса выучили раньше, чем «Грамматику». Но сейчас им не могло помочь никакое «Пособие по этикету»*. Потому что две юные незамужние и даже еще не выезжающие в свет леди (без гувернантки или старшей родственницы!!!) собрались посетить холостого джентльмена, что было вопиющим неприличием и никаким этикетом не предусматривалось.

– Я помню, что визитные карточки принято оставлять, когда делаешь визиты в городе, а не в деревне. Но нам нужен предлог. Берём и мамины, и папины визитки, – решила Мегги. – Нас тут даже не напечатано, только София и Луиза. Ну и ладно, им же хуже. Начнём с доктора Гриффитса. Вероятнее всего, одурманенная мисс Хикс попала к нему. Фу, как неохота надевать перчатки, такая жара.

На лестнице девочки столкнулись с новой гувернанткой. Мисс Оливетти деловито обстукивала мраморную статую Флоры, за отбитый нос сосланную в самый тёмный угол лестницы.

– Мы выучили уроки, – сразу сказала Мегги. – Теперь можно мы пойдём погуляем в саду? Мисс Хикс всегда велела нам гулять в саду, чтобы уроки лучше укладывались в голову. А вы в это время можете свободно искать… искать материал для завтрашнего урока.

Мисс Оливетти задумалась: «Лучше бы держать девчонок на глазах, но с другой стороны без них свободнее. И я еще не осматривал их спальни и их игрушки. Пусть гуляют. Тем более прежняя гувернантка так делала. Если я запрещу прогулку, они могут что-то заподозрить».

– Идите в сад, – мисс Оливетти улыбнулась, показав огромное количество белоснежных зубов. – Это полезно для приличных юных леди – гулять под густой сенью свисающих незабудок и… и… какие там у вас еще растут деревья. Осторожно переходите дорогу, чтобы вас не задавил питон Каа.

И через пятнадцать минут или около того девочки уже стучались в дверь доктора Гриффитса.

– Это что еще такое? – удивилась Марта, его служанка.

– Мы пришли нанести визит, – важно сказала Мегги, вручая пару визитных карточек изумленной Марте. То только руками развела.

– Что, мисс Луиза заболела? – сразу спросил доктор Гриффитс, когда сёстры «настигли» его в кабинете. – Она слишком слаба для того веселья и возбуждения, какому предавалась вчера. Жар, пот, кашель? Слабость, обмороки?

– Да нет, всё хорошо, – ответила Мегги. – Доктор, а вам вчера ночью или сегодня утром не приводили больную даму, опоённую ядом и подозрительно похожую на мисс Хикс?

Доктора Гриффитса беспокойная врачебная жизнь приучила ничему не удивляться. Спрашивают люди – значит, нужно им, даже если вопрос попахивает безумием.

– Нет, дорогая мисс Мегги, никакую опоенную ядом даму мне не приводили, – ответил он.

– И не приносили? – уточнила Мегги. – Может, её нашли где-нибудь на дороге, на обочине? В канаве? В лесу?

– И не приносили, – ответил доктор Гриффитс. – А что, мисс Хикс … как бы поделикатнее… обнаруживает влечение к алкоголю?

– Ничего она не обнаруживает, – сказала Мегги. – И мы ее не обнаруживаем. А может, она лежит у вас в кладовой, а вы забыли?

– Нет, у меня в кладовой почти ничего не лежит, за исключением неплохой ветчины и нескольких банок пикулей. И вообще я не складываю дам в кладовые. Это вредно для их здоровья.

– Почему? – заинтересовалась Алиса.

– Потому что в кладовой холодно, и сложенные туда дамы могут простудиться, – обстоятельно объяснил доктор. – И мне же придётся их лечить. Мне это надо?

Девочки переглянулись:

– Да. То есть нет. Это алиби.

– А что, меня уже обвиняют в складировании дам по кладовкам и амбарам? – поинтересовался доктор Гриффитс. – За те пять лет, что я здесь практикую, я уже побывал двоежёнцем, генералом Сарматской войны, потерявшим память, сыном сарацинского царя, грабителем банка и побритой танцовщицей варьете. У местных жительниц очень богатая фантазия. Но дамы в кладовой – это что-то новенькое.

– Нет так нет, мы просто спросили, – примирительно заметила Мегги. – Мы дальше пойдём.

– Мы очень рады, что вы выздоровели от индийской лихорадки, – вспомнила Алиса, стараясь сказать любезность.

– Да, это мне повезло, – кивнул доктор Гриффитс. – Вообще-то я ею никогда не болел, но всё равно приятно. А если учесть, что такой болезни вообще не существует на свете… о-о, миссис Керст идёт! Вон в окно видно – к двери подходит. Прячьтесь!

– Зачем? – удивилась Алиса.

– Она будет долго к вам приставать с расспросами, а потом сделает вывод, что я похищаю маленьких девочек и шью из их кожи сундуки «Скарборо»* для трансатлантических путешествий, крытые лаком под металл. Марта, выведите юных мисс чёрным ходом, там миссис Керст.

Марта понимающе кивнула и выпихнула девочек на лестницу для слуг. Они успели услышать: «Мистер Гриффитс, я вынуждена признать, что ваше лекарство никуда не годится. Мое колено… а кто здесь был с визитом передо мной? Я не узнала голоса».

– Бедный доктор, – пожалела Алиса. – Все к нему идут и глупости говорят.

– Как и мы, – кивнула Мегги. – Теперь к мистеру Резингу. Мистера Суонелла оставим на закуску – его жена печёт такие вкусные пончики и тортики.

– Мистер Резинг же никого не принимает, – заколебалась Алиса. – Мы его только на кладбище и выследили.

– Зато он любит свежий воздух, у него окна открыты, я сама видела. Залезем в окно.

– Я немножко боюсь его сумасшедшей жены, – призналась Алиса.

– Она же замурована!

– А вдруг именно сейчас отмуруется?

– Не бойся, у меня кинжал и нож-чакра, отобьёмся.

У мистера Резинга они застали и мистера Суонелла – друзья обсуждали завтрашнюю охоту, на столе лежали ружья, патроны, какие-то кожаные сумки, железные палочки непонятного назначения. Мегги быстро огляделась – какая скучная комната! На стенах ни картин, ни вышивок, ни чучел. Нигде ничего не задрапировано – нечего драпировать, не кочергу же в камине. Ковра и того нет, а на полу – большая шкура какого-то зверя, некрасивая – ни полос, ни пятен, ни лап с когтями. Ни одной этажерки с восковыми цветами – ужас! В шкафу ни статуэток, ни фарфоровых блюд, одни книги. Шторы и те зимние, тёмно-вишнёвые и на летние муслиновые занавесочки не поменены. Потолок из скучных дубовых балок, и между балками даже никакие розочки и купидончики не нарисованы. Понятно, почему мистер Резинг к себе не приглашает – экое убожество.

– Как вы вошли? – вместо приветствия изумился мистер Резинг. – Входная дверь заперта, а Гертруде приказано никого не впускать.

– Мы залезли в окно, – объяснила Мегги.

Алиса протянула было визитки, но Мегги шлёпнула её по руке:

– Ты что! Невежливо отдавать визитки хозяевам! Надо оставить в вазе для визиток в прихожей или отдать слуге.

– Я забыла, – повинилась Алиса и побежала в прихожую.

– Мистер Резинг и мистер Суонелл, не приводили ли к вам домой вчера ночью или сегодня утром даму… – начала Мегги.

– В прихожей нет вазы для визиток, – вернулась Алиса.

– Иди отдай слуге, – приказала Мегги. Алиса снова побежала в прихожую.

– Вчера ночью или сегодня утром даму в беспамятстве, опоённую ядом… – продолжила Мегги.

– Слуги тоже нет, – вернулась Алиса. – Куда их деть?

– Ой, ну засунь куда-нибудь! Даму, опоённую ядом и подозрительно похожую… – Засунула, – окончательно вернулась Алиса. – Там шляпа висит, я в шляпу положила.

– Дорогая мисс Мегги, а не начать ли вам сначала? – предложил мистер Резинг, переглянувшись со священником. – А то эти три дамы у меня уже перепутались.

– Нет, дама всего одна. – удивилась Мегги.

– Это радует, – кивнул мистер Резинг. – Это в три раза упрощает ситуацию. Итак, что там с ней стряслось?

– Вчера ночью или сегодня утром к вам не приводили или приносили похищенную даму без сознания, напичканную ядом или снотворным и подозрительно похожую на нашу мисс Хикс? – наконец выговорила всю фразу Мегги.

– Нет, мне никого не приводили.

– И мне, – кивнул священник. – Мы, конечно, заняты предстоящей охотой, но – три тысячи фок-зейдов* на одной фок-мачте*! – мы бы не пропустили такое занимательное зрелище, как ядовитая мисс Хикс, чтоб её утлегаром* проткнуло… не сильно, конечно.

– Тогда мы пойдём искать дальше. – понурилась Мегги. – Спасибо.

– Никуда вы не пойдёте, – возразил мистер Резинг. – Во что это вы вляпались? Что за похищенные дамы, яды, снотворные? Выкладывайте живо! А то превращусь в амфициона и съем!

И он подмигнул священнику.

– Я успею метнуть в вас чакру, – сказала Мегги, закатав рукав и продемонстрировав браслет сикхов. – А за подвязкой у меня кинжал. Когда кругом дикие оборотни, женщина должна ходить вооруженной.

– Вы не превратитесь в амфициона, сегодня не полнолуние, – сказала Алиса. – Я видела серпик месяца. Вчера. Нет, позавчера, вчера был дождь и тучи.

– А вообще я не понимаю, что вы так всполошились, – вздохнула Мегги. – Банальная история. Кровожадный индусский жрец, убивший старшего брата Джека, похитил гувернантку, спрятал ее где-то и сказал папе, что он – новая гувернантка. И теперь у нас дома ищет рубин для своего священного мастодонта, который кто-то когда-то выковырял, а мы тут при чем? А мужчин никого нет, все уехали сговариваться насчёт охоты. Видите, мистер Резинг, ничего страшного. Пустяки, дело житейское. Но мы бы хотели найти мисс Хикс. Боюсь, что кроме нас, о ней некому позаботиться.

Мужчины переглянулись.

– Похитил или? – не закончил фразу мистер Резинг.

– Или, – помрачнел священник. – Хорошо, пока поищем живую. Где он мог её запереть?

– Ищите осторожно, – предупредила Мегги. – А то есть такой закон природы: если джентльмен спасёт леди, то она в него влюбляется. Придётся жениться.

– Мне не страшно, я женат, – весело сказал священник.

– А я превращусь в амфициона, и она испугается, – так же весело сказал мистер Резинг. – Приключения начинаются!

– Мы с вами! – взмолились девочки. – Мы вооружены и очень опасны!

– Нет-нет… хотя лучше не отпускать их домой, пока там рыщет это индийское чудовище, чтоб ему с крюйс-марса* на шканцы* брякнуться три раза, – сказал священник. – Ладно, дорогие мисс, курс фордевинд* и вперед, на поиски похищенной дамы, опоённой ядом! Только, мисс Мегги, не бросайте чакру во врага – а вдруг вы её потом в траве не найдёте! Обидно потерять такую красоту.

– Это да, – признала Мегги. – Это я не подумала.

В прихожей священник надел шляпу. Из неё посылались вложенные Алисой визитки.