Утром на кухне царило злорадное ликование:

– Француз исчез!

– Исчез француз!

– Как исчез?

– Вечером лёг спать, а утром от него и следа не осталось!

– А я что говорила! – торжествовала кухарка Дэвис. – Я говорила, что наша валлийская кровать еще себя покажет! Экая патриотка, из англичан-то она только кровь высасывала, а француза целиком сожрала.

– Вещи француза тоже исчезли, – сказала Бетти, прибиравшая во время завтрака в комнатах взамен пропавшей Лиззи.

– Кровать его с вещами съела, – объяснила кухарка Дэвис.

– Как бы не отравилась, – озабоченно заметила Нэнси. – Представляете, что будет, если кровать вырвет французом? А Бетти это всё прибирать!

– Фу, Нэнси!

– Вот и я говорю: фу, – согласилась Нэнси, вытирая фарфоровое блюдо. – По-моему, стучат.

– Наверное, почтальон, – сказала Мери, которой не хотелось идти открывать.

– Почтальон стучит дважды*, если газеты и не срочно, – поправила кухарка Дэвис. – Или четыре раза, если телеграмма и срочно. А тут один стук. Иди, Мери, посмотри, что ещё за новая напасть стучится к нашим господам.

В это время мистер Беннинг сидел у себя в кабинете и думал. Это у него не очень хорошо получалось. Констебль Джонсон сообщил ему, что Луиза, вероятнее всего, не была похищена, а уехала сама – в Лондон, чтобы стать актрисой. «Она изобразила сцену сопротивления – оборванное платье, кровь, вырванные волосы, помятая трава – чтобы думали на неведомого злодея, но это явная фальшивка, – сказал констебль Джонсон. – Мисс Беннинг уехала по своей воле, с вещами и горничной, как приличная барышня. А мой опыт говорит, что приличная барышня убегает из дома только по двум причинам: чтобы… как бы это сказать поделикатнее… соединиться со своим возлюбленным и чтобы начать самостоятельную жизнь. Возлюбленного явно не было, мисс Беннинг не получала писем, не встречалась с молодыми людьми и всю жизнь пролежала в кресле. А самостоятельная жизнь для неё возможна только… как бы это сказать поделикатнее… в музыкальном варианте. Не в модистки же ей поступать. Она уехала… как бы это сказать поделикатнее… чтобы блистать на сцене в столице».

Констебль Джонсон был очень деликатным человеком, но мистера Беннинга это не утешило. Джек с утра оседлал своё арабское чудище, самого быстрого верблюда во всей округе и помчался объезжать все ближние железнодорожные станции и далее до Лондона – не пешком же ушли беглянки! Мсье тоже с утра исчез, но мистер Беннинг и не жаждал его видеть, после всех его обманов, хотя и жалел о потере товарища по охоте. Мистер Беннинг как отец должен был что-то сделать, но он решительно не мог придумать, что именно.

И тут вошёл дворецкий:

– К вам мистер Филд, сыщик из Лондона, сэр, – почтительно сказал он.

– Да? – удивился мистер Беннинг. – Ну, проси.

В комнату вошёл смуглый высокий молодой человек, круглолицый и довольно красивый, в элегантном сюртуке, чуточку слишком нарядном для утреннего времени и сельской местности.

– Чарльз Филд, главный сыщик Лондонского частного сыскного бюро*, – отрекомендовался он.

– Вы что-то узнали о Луизе? – воскликнул мистер Беннинг. – Она жива?

– Меня вызвал местный полицейский. Он сказал, что у вас пропал рубин, – сказал сыщик.

– Дочь, а не рубин, – поправил мистер Беннинг. – Дочь Луиза.

– Да? – слегка удивился сыщик. – Ну хорошо. Дочь, а не рубин. Как вам угодно.

– Она пропала, и констебль Джонсон сказал, что она не похищена, а уехала сама, – сообщил мистер Беннинг.

– Да, констебль Джонсон, – кивнул сыщик. – Именно этот полицейский сказал мне, что ваша дочь… как это… сама покинула отчий кровь.

– Кров, – поправил мистер Беннинг.

– Кров, – согласился сыщик. – Кров. Крышу. Мисс Луиза покинула крышу и отбыла в неизвестно куда направленном направлении. Я её найду. Я уже нашел девятнадцать молодых девиц, покинувших отчую крышу, и мисс Луиза будет двадцатой. Но надо сделать обыск.

– Зачем? – удивился мистер Беннинг. – Вы думаете, она прячется в доме?

– Я найду улики, – важно ответил сыщик. – Письма, бумаги. Подготовка к побегу. План, куда бежать. Я нашёл уже по двадцать улик на каждую из девятнадцати молодых девиц, покинувших отчую крышу. Я и здесь найду двадцать улик.

– Ну что же, – согласился мистер Беннинг. – Вы профессионал, вам виднее, а нам скрывать нечего. Я распоряжусь, чтобы вам всё показали.

– Вы разрешите сначала осмотреть ваш кабинет? В вашем многоуважаемом присутствии, бесспорно, – сказал сыщик.

– Ну, давайте, – пожал плечами мистер Беннинг. – Не знаю, какие улики могут в моем кабинете, Луиза сюда и не заходила. Вот тут я храню патроны. Это крупный калибр.

И он выдвинул верхний ящик письменного стола.

– А здесь патроны мелкого калибра. А это револьверы и пистолеты. Вот прекрасный двуствольный пистолет Вестли Ричардса в охотничьем варианте, выпуст 1820 года. Старье, конечно, но как изящен! Вот неплохой бирмингемский образчик, фирма «Гринер». Что вы делаете?

– Я смотрю в дуло. Это есть отличное тайное место… тайник. Я еще посмотрю в дула тех ружей, которые висят на стене.

– Но зачем? Чем это поможет в поисках Луизы?

– Я вёл одно дело… девица пропала или была похищена, а улика нашлась в стволе ружья. Это был большой рубин… нет-нет, я хотел сказать, большой пакет, письмо. Письмо от преступника было засунуто в один ствол двуствольного ружья, я его нашёл и сразу нашёл девицу. Она была засунута…

– В другой ствол этого двуствольного ружья? – саркастически спросил мистер Беннинг, которому сыщик как-то разонравился.

– Нет-нет, она не поместилась бы в ружьё, – совершенно серьёзно возразил сыщик. – Она была такая… как это… округлого вида, особенно вот здесь и вот здесь. Она была засунута в охотничий домик на болоте, и в стволе ружья был спрятан план, как дойти до домика.

– Но если преступник сам спрятал девицу в домике, то он должен знать, как туда идти? Зачем план? – мистер Беннинг против воли заинтересовался этим необыкновенным случаем.

– Не он… это… он должен быть на месте… как это… алиби. А его сообщник забирать девицу по плану. Я посмотрю ружья, да-да.

И добросовестно осмотрел дула всех ружей и даже поковырял в них чем-то, похожим на стилет. Ничего не нашел, конечно, как и предполагал мистер Беннинг.

– Сильно-то не ковыряйте, испортите нарезку, – ворчал мистер Беннинг. – Мало того, что дочь пропала, так еще и ружья сломаете.

– Нет-нет, я аккуратен, – и сыщик убрал стилет. – Я осмотрю другие комнаты, да-да?

И сыщик отправился бродить по дому. А за ним по пятам следовали Мегги, в восторге от того, что видит настоящего живого сыщика. Алиса, которая привыкла ходить за Мегги, и Мери, следившая по распоряжению дворецкого, «чтобы приезжий благородный господин чего не спёр». Сначала сыщик зашёл в гостиную, там сидела миссис Беннинг со своей рыбьей чешуёй. Она охладела к призрачным букетам и вернулась к Аврааму после разоблачения француза. Авраам был готов, теперь она выбирала чешую поменьше и посветлее для Исаака. Потом приложила к голове Исаака два перышка из Кеши, синее и зеленое – от Кеши иногда отваливались пёрышки. Исаак сразу приобрел боевой вид и стал похож на индейца. Миссис Бенинг убрала пёрышки – без них лучше.

– Вы главный сыщик? – рассеянно спросила она. – Но вы так молоды.

– Талант не есть свойство токмо старости, – непонятно ответил сыщик, оглядывая вырезного платибеладона. – Я могу попросить скамеечку для ног? Я залезу и осмотрю это странное животное, да-да?

– Ноги – неприличное слово, – сказала Алиса. – Надо говорить «конечности» или «постамент». Хотя, может, у сыщиков ноги есть.

Мери принесла стремянку.

– Агентство Чарльза Филда* существует в Лондоне с 1852 года, – сказала Мегги, знавшая всё о сыщиках. – А сам знаменитый Чарльз Филд до того, как организовать это агентство, несколько лет работал главой Детективного Агентства Столичной полиции. Я читала про него у господина Диккенса. Значит, он уже старенький. Вам пятьдесят лет, мистер Филд?

– Нет-нет, – замялся сыщик. – Я… э-э… а! Я его сын. Старший и любимый.

– Слава Богу, у меня тоже есть сын, – вздохнула миссис Беннинг. – Я двадцать пять лет старалась его родить. Но получались сплошные девочки. Теперь всё хорошо. Теперь имение перейдёт к нему, и девочки получат приданое или, если не выйдут замуж, будут тут жить всю жизнь. Вы не находите, что закон о наследовании по мужской линии очень несправедлив, мистер Филд? Всё наследует старший сын, а если в семье только дочери? Им что – в гувернантки идти?

– Да-да, – рассеянно подтвердил сыщик, осмотрев все изгибы и ямки платибеладона. – А за портретом ничего нет? Ой, какой паук! Значит, портрет не трогали многие лета и не делать там тайник.

– Много времени, – поправила Мегги. – А как вы относитесь к способу Распайля*? Я считаю, что он несовершенен, он выделяет мышьяк только из малой части раствора.

– Да-да. – несколько смутился сыщик. – Я согласен с вами, мисс.

– А вы используете аппарат Фландена и Данже*? – не унималась Мегги. – Я не могу его сама сделать, там много трубочек. Но у вас в сыскном управлении он наверняка есть.

– Да-да, – еще более растерянно согласился сыщик. – У нас даже три штуки есть. Я вам пришлю один, мисс, только того… не задавайте мне больше вопросов. Вы мне мешать работать много раз.

Мегги замолчала – а вдруг и вправду пришлет? Надежды мало – взрослые всегда обещают подарки, лишь бы дети от них отстали.

– Мисс, что вы здесь делаете? Приличные юные леди не должны ходить за гостем и надоедать ему болтовней! – это в гостиной возникла мисс Хикс. – Марш в свою комнату! Живо!

Мегги вздохнула – она надеялась еще что-нибудь узнать у настоящего столичного сыщика. Но пришлось уйти. Мисс Хикс проследила, чтобы Мегги не подслушивала за дверью, а дошла до своей комнаты.

Сыщик добрался до Кешеной клетке. Кеша подошел как можно ближе и посмотрел на сыщика. Выразительно так посмотрел. Сыщик вздрогнул.

– Какая большая птичка, – сказал он. – Свирепая. Не укусит?

– Кеша хороший, – мрачно сообщил Кеша и щелкнул клювом в пол-дюйма от носа сыщика. Сыщик отодвинулся.

– Она говорящая. Ее надо допросить, – сказал он. – Птица, как вы относитесь к краже рубина… то есть барышни?

– Кошшшмар, – дал показания Кеша и почесал клюв о решетку.

– У вам есть подозрения?

– Шштоб тебя, зараза, – Кеша недвусмысленно выразил подозрение, что это сыщик совершил кражу. Сыщик сделал вид, что не понял и продолжил допрос:

– Что вы можете предложить, чтобы найти похищенное?

– Добавь сернистого мышшшьяка и мышшьяковокислого натра, – предложил Кеша.

– Думаете, это поможет? – удивился сыщик.

– И будет хорошшшо, – подтвердил Кеша.

Сыщик посмотрел на задвижку на Кешиной клетке и сказал:

– Он слишком много знает. Ему угрозит… угрожает опасность. Преступник может его убить, чтоб он не выдать. Хорошо, что запор на клетке крепок.

«Ха, – подумал Кеша. – Да я своим могучим плечом эту задвижку вышибу на раз-два. Вот только зачем? Мой дом – моя крепость».

«Какой красивый молодой человек, – подумала мисс Хикс, возвращаясь. – Сыщик, правда… ну, ничего. И потом, он же не полицейский, он частный сыщик, это пристойное общественное положение. Очень красив. И даже похож на того молодого человека, который снял с меня бинты в имении Стенхоупхилл. Потом его почему-то обвинили, что он грабитель, но это ведь сущая ерунда! Грабитель наоборот, завязывает жертве рот, а он развязал! Да, этот немного похож на того. Только этот круглолицый, а у того было худое лицо. И этот выше дюйма на четыре. И нос толстый. Нет, не тот».

– Вам нужна помощь? – сладким голоском спросила она сыщика. – Я в вашем распоряжении.

– Нет-нет, спасибо, – сыщик с опасением покосился на мисс Хикс. Он-то узнал её с первого взгляда – ту странную девицу с завязанным лицом в саду нечестивого Стенхоупа. Неужели и она его узнала? Он изменил внешность: подложил круглые матерчатые подушечки за щёки, чтобы стать круглолицым, распорки из спичек в нос, чтобы сделать его широким, заказал башмаки на толстенной подошве, делающим его на три дюйма выше. Но если она его узнала – это катастрофа! Надо бежать!

– Я на всё согласна ради торжества правосудия, – продолжала мисс Хикс, глядя на сыщика нежным взглядом. – Я очень умная и интересуюсь криминалистикой.

«Что за дом! В нём все интересуются криминалистикой! – в панике подумал сыщик. – Сейчас что-нибудь спросит, как та рыжая девчонка, а я и не знаю, что ответить!»

– Например, я осмелюсь вас спросить… – начала мисс Хикс, но Мери перебила её:

– С вашего позволения, мисс, хозяин велел не мешать господину сыщику праздными вопросами. Человек на работе, а вы к нему пристаете.

– Мери, знай своё место! – возмутилась мисс Хикс. – Как ты смеешь делать замечания леди!

Пока мисс Хикс отвлеклась, сыщик исчез из гостиной. «Осмотрен кабинет и гостиная, остальные комнаты исследую в другой раз и под другой личиной, – подумал он. – Лучше ночью. Не стоит искушать судьбу».

– Ну вот, – огорчилась мисс Хикс. – Сбежал.

Мери ехидно улыбнулась, предвкушая, как она перескажет на кухне этот эпизод: гувернантка так и бросается на сыщика с объятьями и поцелуями, так и теснит бюстом в сторону кушетки, а тот мечется в ужасе, натыкается на миссис Беннинг, спотыкается, падает в камин и в панике лезет через дымоход на крышу, лишь бы сбежать от мисс Хикс. Хорошо, что мастер Бобби оборвал кисею, заслонявшую дымоход, а то не спастись бы сыщику, уже шёл бы бедняга к алтарю об руку с мисс Хикс под звук свадебных колоколов.

Но сбежать сыщику не удалось. Его встретил на выходе мистер Беннинг.

– Как, вы уже осмотрели все комнаты? – удивился он.

– Нет, но неотложные дела призывают меня в Лондон, – сказал сыщик. – Похищена дочь герцога Лидса.

– Вот ещё! – обиделся мистер Беннинг. – При чём тут дочь герцога! Поди моя дочь ничуть не хуже герцогской! Нет уж, господин сыщик, я вас не выпущу, пока вы не найдёте Луизу, а потом ищите хоть царство пресвитера Иоанна. Луи, Смит уехал вместе с Джеком?

– Нет, – сказал камердинер Луи. – Мастер Джек оставил его. Позвать?

– Позови, да быстро.

Денщик Смит явился по-военному молниеносно:

– По вашему приказанию прибыл для дальнейшего прохождения службы, – отрапортовал он.

– Сторожи вот этого сыщика и в Лондон не отпускай, пока не найдёт Луизу, – приказал мистер Беннинг.

– Слушаюсь!

– Но пусть он не мешает мне работать, – смирился сыщик, отворачиваясь от Смита (чтоб он его не узнал)

– Следи издали! Не подходи к господину сыщику близко и не задавай вопросов. А вечером проследи, чтобы гостя устроили как следует, в лучшей спальне для гостей.

«Не так плохо, – подумал сыщик. – Ночью я обыщу то, что не успею днем».

«Ага, – поняла Мери. – Вампирская кровать получит новую жертву. Надо предупредить».

– Хозяин, в спальне для гостей кровать плохо влияет на здоровье, – прошептала она мистеру Беннингу. – Она пьёт кровь!

– Мери, что за чушь, ты заболела? – изумился мистер Беннинг. – Ты перенервничала из-за всех этих событий, бедняжка. Иди прибирайся в спальне для гостей и не морочь мне голову своими глупостями.

Мери послушно пошла вверх по лестнице. «Я честная девушка, – подумала она. – Я предупредила. Вина за убийство сыщика ляжет на мистера Беннинга».