– Итак, мистер Суонелл отказался нам помочь. – подытожила Мегги свои «богословские изыскания».

– Остался мистер Резинг. Вообще не представляю, как к нему подступиться. В дом к нему не попадёшь, он не принимает, тем более детей. Сам с визитами не ходит, разве что к папе по поводу охоты. Но до открытия охотничьего сезона еще уйма времени.

– Поймать его в церкви, – предложила Алиса.

– Ты что, он же оборотень! Если все оборотни будут ходить в церковь, знаешь, что будет?

– Что?

– Не знаю, что! Всемирный потоп! Воды поднимутся, и Англия отделится от Франции морем!

– Да ну тебя, такого не может быть. Ты еще скажи, что Антарктида вся покроется льдом.

– Ну, эдакой глупости даже я не скажу. Антарктида всегда будет зеленеть пальмовыми лесами, и по ней будут бегать стала антилоп и жирафов. Надо спросить у слуг, где бывает мистер Резинг. Слуги всё знают.

– Мы скажем Дэвис, что проголодались? – оживилась Алиса. – Она что-то там печёт, пахнущее корицей. Запах на весь дом.

– Нет, мы пойдём лечить мой палец, – и Мегги подняла вверх большой палец левой руки. – Помнишь, я его уколола утром, когда розы несла?

– Нет.

– Я тоже забыла. А сейчас вспомнила. И от моего уколотого пальца мы перейдём к укушенному амфиционом мистера Резинга пальцу Бриггса. А потом и к самому мистеру Резингу. Пошли!

– А я попробую штучку с корицей, – сказала Алиса.

Всё получилось так, как задумала Мегги. Кухня благоухала корицей и ванилью, в духовке подрумянивались булочки. Один противень, уже готовый, стоял сверху на плите.

– Мисс Алиса пришла на запах, – хихикнула Нэнси, отскребая котёл.

– Кушайте, мисс, кушайте, – кухарка вытерла руки и протянула Алисе самую большую булочку. – Изюма маловато, так я ананасов покрошила. Хотя ананасы, конечно, овощи крестьянские, простонародные, для нежных желудочков леди не годятся. А вы, мисс Мегги, что не берете булочку?

– Я не хочу есть, у меня палец болит, – и Мегги предъявила палец с уже зажившей ранкой – красной точкой. – Я шипом от розы проколола насквозь. Ух, как дёргает!

– Помилуй Бог, мисс, надо мазь наложить и перевязать! – встревожилась кухарка Дэвис. – Вон бедняга Бриггс не обработал рану, когда его амфицион укусил, и помер. И вы помрёте, мисс, если не принять срочные меры.

Она полезла куда-то к верхним дверцам буфета и достала крохотную склянку.

– Это заживляющая мазь на девяти травах, – сказала кухарка Дэвис. – Только мой палец в узкое горлышко не пролезет. Нэнси! Нэнси, брось свой котёл, вымой руки и достань мазь из склянки. Твои пальцы потоньше, ты еще молоденькая.

– Можно щепочкой достать, – предложила Мегги. – Или зубочисткой.

– Помилуй Бог, мисс, надо непременно живой рукой, тогда подействует. Нэнси, да что же ты, негодная, делаешь! Нельзя мазать лечебную мазь указательным пальцем*. Указательный палец – ядовитый и для нанесения лекарства непригодный. Безымянным зачерпни или средним. Вот так. Намажь его на ранку мисс. Всё, можешь идти домывать свой котел.

И кухарка Дэвис перевязала палец Мегги чистой тряпицей.

– Вот кабы Бриггс сделал то же самое, то до сих пор был бы жив, – торжествующе сказала она. – А так помер из-за мистера Резинга.

– А этот мистер Резинг… что, она часто оборачивается амфиционом? – небрежно спросила Мегги.

– Может, вообще не оборачивается, – пожала плечами кухарка. – Это Мери говорит, что он оборотень. Известно, у них в Йоркшире каждый третий – оборотень, так вот они ей везде и мерещатся. А так джентльмен как джентльмен. Ну, может, жену убил или замуровал, или еще что. А сам вежливый. У нас когда последний раз обедал, так уж так хвалил мою треску* с грибным соусом и рагу из трагоцераса, так хвалил, аж неловко.

– А почему он никого не принимает? – спросила Алиса, протягивая руку за второй булочкой.

– Не знаю, мисс Алиса, может, не прибрано у него. Он местных служанок не берет, прибирается у него какая-то старуха, которая с ним из Шотландии приехала, да что они там в Шотландии в хозяйстве понимают! Вот и стесняется джентльмен в гости звать, в доме поди пыль в три дюйма да перины непроветренные. А раз к себе с визитами не пускает, так и сам с визитами не ходит.

– Если ему дома плохо, может, он прогулки любит? – предположила Мегги. – Интересно, где он может гулять?

– Не знаю, – хмыкнула кухарка Дэвис. – Мне до господских прогулок дела нет. Пока он гуляет, я варю да жарю.

– Он по лесу гуляет, по Редфоку, – встряла в разговор Нэнси. – Один. И с ружьем, а добычи не носит. Мне Бетти говорила, что она со своим Хиггинсом там гуляла и его видела.

– Бетти доиграется со своим Хиггинсом, – пригрозила кухарка. – Свадьба-то хоть назначена?

– Да еще и помолвки не объявляли, – пожала плечами Нэнси. – А Лиззи говорила, что мистер Резинг на кладбище гуляет. Лиззи же дочка причетника, она всё про кладбище знает. Он чуть ли не каждый день туда ходит и всё у одной могилы стоит. Совсем простая могила, только имя на ней.

– Женское? – заинтересовалась кухарка Дэвис.

– Непонятно, – ответила Нэнси. – Можно и так, и так рассудить.

– А какое имя-то?

– Лиззи говорила, да я не помню, – отмахнулась Нэнси, рассыпая мыльные брызги на полкухни. – Может, это его могила. Может, это он там похоронен, по ночам лежит, а днём вылезает погулять.

– В таких случаях у нас в Уэльсе помогает осиновый кол, – авторитетно заявила кухарка Дэвис.

– У нас в Ламаншире тоже. Но если вы, миссис Дэвис, подойдёте к мистеру Резингу и вонзите в него осиновый кол, вас заберут в полицию, – хихикнула Нэнси.

– Ладно, – сказала Мегги, слезая с табурета. – Что это вы о мистере Резинге да о мистере Резинге. Мне и неинтересно даже.

– Сама удивляюсь, – призналась кухарка. – Кто-то начал, да и пошло. Это ты, Нэнси, со своими глупыми россказнями. Как, мисс Мегги, полегчало пальцу-то?

– Да вовсе не болит, – весело сказала Мегги. – Чешется немножко. Спасибо, Дэвис, ты лучший в мире врач.

– Чешется – это значит заживает, – кивнула польщенная кухарка. – Возьмите булочку, мисс Мегги, а то ваша сестрица уже четвертую наворачивает, а вы еще и не пробовали.

– Я лучше хлеба с холодным языком, – и Мегги схватила со столе початую буханку и нож.

– Помилуй Бог, что вы делаете, мисс! Нельзя отрезать от буханки вторую горбушку! – воскликнула кухарка. – Если отрезать одновременно две горбушки от одной булки, над домом пролетит дьявол*!

– Да? Ну и пусть летает, – пожала плечами Мегги. – Никому не мешает, а я горбушки люблю.