Ловцы начали приближаться — неспешно, размеренно, как будто уже всё решили. Их было пятеро. Все в одинаковых тёмных плащах, лица скрыты, шаги уверенные. Один держал наготове артефакт, второй — арбалет, да и остальные явно не собирались мирно беседовать.

Я зарычал сквозь стиснутые зубы. Притворяться дальше не имело смысла. Конспирация? Да какая к лешему конспирация, если тебя тащат, как последнего дикаря, на верёвке? Значит, пора перестать играть в невинного и показать наглецам с кем они связались.

Я рванулся вперёд и тут же начал преображение. Крылья сжались, чешуя поплыла, плавно втягиваясь в кожу, лапы вытянулись в руки, и в следующий миг перед ними оказался я — человек. Почти. Всё ещё со следами драконьей ярости в глазах и с дымком, идущим из пальцев.

Мгновение — и мои противники замерли. Один даже оступился, когда понял, что перед ним вовсе не дикий зверь, а нечто посерьёзнее. Тем временем я перехватил лассо, уже впивающееся в шею, и дёрнул со всей силы, пытаясь сорвать заклинание. Верёвка вздрогнула, будто не хотела отпускать, — проклятая магия. Но на один вдох свободы мне всё же хватило.

— Это был последний шанс, господа, — процедил я и шагнул вперёд.

— Ага! — выкрикнул один из них и взмахнул рукой. В тот же миг в мою сторону полетело сразу несколько заклинаний — резкие, как удар плетью. Одно с шипением пронёслось в волосах, второе — врезалось в землю у моих ног, оставляя после себя воронку с паром и запахом жжёного.

Началось.

Секунда — и всё пришло в движение. Воздух наполнился жаром, свистом заклинаний и тяжёлой магической вибрацией. Я отбросил с шеи остатки аркана и метнулся вбок, едва увернувшись от очередного сгустка энергии, который с треском разнёс полкуста и оставил в земле дымящуюся воронку.

Жаль, я катану не прихватил. Прямо-таки чувствую, как где-то в замке она лежит, скучает и тихо обижается на меня. Но да ладно. Значит, будем по старинке — с кулаками и магией.

Я двигался быстро, методично, почти хладнокровно. Один ловец попытался зайти сбоку, но я рванулся навстречу и ударил кулаком в грудь. С хрустом. Он отлетел назад, как мешок с углём, впечатавшись в дерево. Второй тут же метнул в меня сноп льда — я закрылся рукой и проклял всё на свете: больно, зараза. Даже для дракона.

Их было пятеро, и каждый знал, что делал. Работали слаженно. Давили с разных сторон, не давая мне времени на нормальную контратаку. Магия летела плотной стеной — огонь, лёд, молнии, всё вперемешку. Один попытался заморозить мне ноги, другой тут же пустил ослепляющий свет в лицо.

Я прижался к земле, перекатился, схватил горсть пыли и метнул в глаза ближайшему — не сказать, что благородно, но сработало. Пока тот ослеплённо матерился, я пинком отправил его вслед за первым.

"Превосходство в численности", — как бы одобрительно отметил кто-нибудь из наставников. — "Преимущество в позиции".

Да уж. Особенно когда это не у тебя. Я чувствовал, как тело перегревается. В груди закипала первородная ярость, подсказывая, что пора перестать сдерживаться. Но пока — нет. Пока нужно было выжить, прощупать слабые места. И понять, кто тут главный. Потому что главный, судя по всему, пока ещё не показался.

Атаки участились — будто кто-то дал сигнал: «Жмём!». Магические снаряды летели уже не по очереди, а почти стеной. Один — в грудь, другой — в бок, третий — на подлёте, чтобы сбить с толку. Я едва успевал парировать, отскакивать, отклоняться. Каждое движение становилось всё более натужным — не от усталости, от перегрузки. Им плевать, кто я такой. Главное — чтобы не вырвался.

Я ушёл в глухую оборону. Максимум блоков, минимум риска. Даже контратаковать уже было некогда — просто ловил темп и ждал просчёта. Но просчитался я. В следующую секунду что-то холодное, магическое и неприятное сжало мою правую руку. Аркан. Проклятье. Дёрнулся — бесполезно. Тут же с другой стороны появилась вторая петля. Меня тянуло в стороны, будто эти мерзавцы решили поиграть в драконью растяжку.

Я выругался и попытался вырваться, но было уже слишком поздно. Третье лассо сомкнулось на корпусе, словно удавка. Ноги мои подкосились, земля резко пошла вверх, а потом вниз. Повалили. Я рухнул с глухим грохотом, поднимая облако пыли. Лежал, вжимаясь в землю, ощущая, как остатки силы беспомощно гудят под кожей.

Тем временем незнакомцы медленно приблизились, переговариваясь между собой на приподнятых тонах. Радость в голосах — та самая мерзкая, когда "шакалы" думают, что победили кого-то, кто казался круче. Один хлопнул сообщника по плечу, другой уже расписывал, куда «этого» можно будет продать. Словно я трофей.

А вот и главный момент шоу. Один изнападающих вытащил из сумки массивный артефакт — металлический обод с рунами. Ошейник. Я дёрнулся, хотел рвануться в сторону, рывком хотя бы сбить их с ног. Но ловец только криво усмехнулся и, поворачивая в руках артефакт, довольно произнес:

— Я как чувствовал, что он понадобится.

Его подельники слаженно опустились надо мной. Холодный металл коснулся кожи — и тут же сомкнулся на шее. Глухой щелчок. А сразу после этого по телу пошла дрожь, точно ледяной кулак сомкнулся на внутренней магии. Арканы сразу же исчезли, а вместо них появились прочные путы на запястьях. Сдерживающие.

Потянулся к источнику — пусто. Ни отклика, ни дрожи силы, будто всё оборвалось. Что за…? Я рыкнул, чувствуя, как внутри поднимается злость. Магии не было. Совсем. И тогда до меня дошло: теперь я в их власти.

Меня потащили, не особенно церемонясь — волоком, будто мешок картошки, а не гордого наследника Ролании. К чёрту достоинство — путы жгли, магия молчала, а тело ныло от ударов и заклинаний. На краю долины стоял транспорт, который точно не был предназначен для прогулок по городу.

Двух моих диких собратьев с перевязанными крыльями тоже поволокли туда. Один еле шевелился, второй пытался сопротивляться, но безуспешно — его просто подбили парой чар, после чего сгрузили в клетку.

Клетка. Для дракона. Просто прекрасно.

Транспорт оказался чем-то вроде телеги, но внушительным и бронированным. Вместо лошадей — странное животное. Крупное, с толстой шкурой, как у подземного носорога, и тяжёлым шагом. Оно даже не вздрогнуло при виде нас — словно таких, как мы, таскать и было его привычной работой.

Собиратели суеты закончили быстро. Один кивнул — мол, пора. Колёса заскрипели, клетка захлопнулась за спиной, и Солнечная Долина осталась позади.

Мы ехали долго — по предгорьям, где тропы были узкие, камни скользкие, а каждый поворот грозил тем, что колесо сорвётся и клетка вместе с ним покатится вниз. Меня это, конечно, радовало — в теории. На практике же клетка была закреплена как упрямый старый слон на пьедестале, и не подавала даже намёка на слабину.

После скал началась долина — широкая, зелёная, с высокими деревьями и шорохом ночных зверей. Мы проезжали мимо, словно караван с опасным грузом, и местные звери, похоже, это чувствовали. Ни один не сунулся близко. Только редкий шелест и настороженное молчание.

У полноводной реки, название которой я бы и вспомнил, если бы не был прикован к решётке, мы ненадолго остановились. Всего минут на десять. Ловцы быстро прошлись вдоль клеток, проверили замки, подтянули перевязи. Один постучал по моей решётке, как будто хотел убедиться, что я не рассыпался от стресса. Я ничего не ответил, бросив на мага грозный взгляд. Внутри всё кипело, но наружу — спокойствие, граничащее с презрением.

Путь продолжился. Часа через два начало темнеть, и уже глубокой ночью — судя по тому, как сильно хотелось спать, — мы въехали в город. Большой, шумный, даже в поздний час освещённый магическими фонарями. Над воротами маячила гербовая эмблема, а у въезда стояли стражники.

Но они даже не подошли поближе. Один лениво махнул рукой, второй кивнул и вернулся к своей бочке, по всей видимости, наполненной чем-то повеселее патрулирования. Ловцы и стража, похоже, давно знали друг друга — неофициальное партнёрство, где нужные глаза закрывались, а нужные рты — держались на замке.

Так я, дракон королевской крови, въехал в город… словно товар.

Повозка скрипела на ухабах, пока мы медленно ползли через город. Несколько кварталов промчались перед глазами в ночной дымке — сначала каменные дома с коваными балконами, аккуратные фонари, магические вывески, зазывающие в таверны и лавки. Центр города дышал деньгами — даже в тишине ночи.

Но долго нам по этой парадной части ехать не дали. Лидирующая повозка резко свернула влево, и мы оказались в совсем другой части города. Узкие переулки, стены облуплены, окна чаще пустые, чем светящиеся. Воздух стал плотнее, в нём витал стойкий запах рыбы, дешёвой лигнумы и чего-то кисловато-броженного.

Мы проехали несколько рядов накрытых стеллажей и лавок. Некоторые из них я смог разглядеть даже в этой почти кромешной тьме — пустые прилавки, тряпичные навесы, опрокинутые корзины. Рынок. Судя по виду — дневной, а по обстановке — не самый законопослушный. Всё говорило о том, что торговля здесь шла не только капустой и рыбой. И явно не при свете дня.

Наконец, повозки остановились у массивного строения с полукруглой крышей — крытый ангар, или что-то вроде него. Внутри едва мерцал тусклый магический свет, пробивавшийся сквозь грязные окна и щели в стенах.

Нас ждали. У входа стоял мужчина — невысокий, плотный, с животом, как у мелкого барона, и лицом, на котором самодовольство было написано настолько жирным шрифтом, что даже в темноте его можно было читать без фонаря.

Я узнал его сразу. Не по имени — по типажу. Удивительное дело: купцы, торгующие ходовым товаром, во всех государствах выглядели одинаково. Один и тот же прищур, та же ухмылка, те же короткие пальцы, привыкшие хватать золото, но не отвечать за свои поступки.

— Что у вас, Крейн? — негромко спросил торговец, скрестив руки на животе и не сводя с него прищуренного взгляда. Голос был бархатистым, с тем самым липким привкусом любезности, который никогда не предвещал ничего хорошего.

— Пара диких и один особо проворный обращающийся, — отозвался тот, кого назвали Крейном. Говорил он с тем напряжением в голосе, что свойственно тем, кто ещё не до конца верил, что остался в живых.

Купец приподнял брови и уставился на своего собеседника чуть внимательнее.

— Шустрый, гад. Майла едва не отправил к праотцам, — продолжил поймавший меня маг, кивая в сторону одной из повозок. — Хорошо, что ошейник для буйных был при нас. Ну и аптечка — как без неё. Моего брата сейчас бинтуют, но, сам понимаешь, ещё чуть-чуть — и всё.

Сзади послышался сдавленный, полный обиды и боли вздох. Раненый ловец шипел сквозь зубы, пока кто-то возился с его грудиной, которую я едва не пробил. Я хмыкнул про себя. Жаль, не добил. Не то чтобы я жалел о драке — скорее, о том, что был вынужден закончить её досрочно.

— Покажи товар, — с ленивым интересом кивнул купец и пошёл вдоль повозок. Крейн подошёл к клетке, в которой я сидел, хищно прищурился и, не удосужившись ни слова, ткнул в меня хлыстом сквозь прутья.

Я даже не дёрнулся. Просто уставился на него — медленно, спокойно. Холодным, многообещающим взглядом. Плевать, что магия сейчас не работала. Плевать, что руки стянуты, словно у опасного преступника. Они увидят. Все они.

— Буйный, говоришь? — хмыкнул торговец, лениво заглядывая мне за плечо, словно прикидывая, куда бы удобнее приладить ценник. — Ничего... найдём и на него управу. Пойдёт как особо редкий трансформируемый магический артефакт. Санни, запиши в документах и отправь в префектуру — пусть поставят штамп.

Толстяк уже мысленно делил выручку и считал нули на банковском кристалле.

— Хорошо. Этих двоих сразу на рынок. А нашего ценного сперва запечатать — чтобы не вздумал взбрыкнуть, когда покупатели будут рядом, — добавил он, бросив взгляд, будто я уже стоял в витрине за стеклом. Вот хитрый гад. Продаст и не моргнув.

Работники тут же засуетились. Один полез за артефактными печатями, другой тащил цепи с рунами, третий подгонял клетку с дополнительной защитой. Настоящая буря активности — всё ради того, чтобы приручить меня, как редкого циркового зверька.

Тем временем сам купец неспешно удалился, уже беседуя с каким-то незнакомцем в тени ангарной арки. Сделка явно набирала обороты. А я… просто закрыл глаза. Потянулся внутрь себя, к источнику.

Сначала — пустота. Глухая, вязкая. Ошейник всё ещё держал. Но… что-то изменилось. Словно сквозь бетонную плиту прошёл тонкий, едва ощутимый импульс. Сила начинала пробуждаться. Крохами, по капле, но — возвращалась.

Они этого не знали. Эти ловцы и купцы, с их цифрами, замками и арканами, не подозревали об одной мелочи: я умею нивелировать действие артефактов. Нужно только одно — контакт. Долгий, постоянный, вплотную.

Так что… это лишь вопрос времени, когда я смогу освободиться. И тогда держитесь!

Работники суетливо катили в мою сторону новую клетку — аккуратную, запечатанную рунами по всем углам. Стальные прутья мерцали наложенными чарами, а замок сиял подозрительно уверенным золотистым светом, как будто кричал: «Хоть раз попробуй сбежать, зверушка!»

Когда конструкция остановилась в паре шагов от моей, вся троица работников вдруг замялась. Один почесал затылок, второй зачем-то вытер руки о штанины, третий просто уставился в пол, будто искал там ответы на вопрос, как дотащить враждебного дракона до двери.

Впрочем, ловцы были менее впечатлительны. Зарешеченная дверь моей текущей "комнаты" с щелчком распахнулась, и Крейн, скрестив руки, кивнул в сторону новой клетки:

— Пошёл. — Я встал, сделал пару шагов и... замер. Не потому, что передумал. Просто хотелось насладиться моментом.

Маг тут же, не моргнув, потянулся к висевшей на боку плётке. Его напарник — к арбалету. Настоящие профи: шаг влево — и стрелу в лоб, шаг вправо — получай по рёбрам.

Я медленно повернул голову и «по-доброму» улыбнулся этой знакомой парочке. С такой теплотой, что у любого нормального человека зубы бы свело от тревоги. Потом перевёл взгляд на топтавшихся в нерешительности работников купца — и вот тут уже позволил себе чуть больше. Моя улыбка вытянулась, обнажая клыки, и переросла в откровенный оскал.

— Р-ррр... — рычание было негромким, но достаточно выразительным.

Реакция последовала незамедлительно: все трое вжались в спины друг друга и начали отступать, как стадо особо глупых коз, загнанных в угол. Но моё поведение явно не пришлось по вкусу более "мужественным" ловцам.

— Хватит выпендриваться, полезай в клетку, пока я не оставил на тебе пару отметин, — процедил напарник Крейна, не опуская арбалета.

Я прищурился, взглянув на него с ленивым интересом.

— «Уж тебя-то, дружочек, я точно запомню. И отомщу. Поверь мне…» — мысленно усмехнулся.

Но приказ всё же выполнил. Медленно, не спеша, с видом существа, которое даёт остальным фору. Вошёл внутрь новой клетки и сел, удобно устроившись у дальней стенки.

Пока что — играем по их правилам, все равно время здесь работает на меня.

Алисандра Велийская

Весь день помощницы госпожи Риэллы не давали мне и минуты покоя. Выбор и примерка платьев — бесконечный процесс, больше напоминающий дуэль между вкусом и безумием. Репетиция макияжа — как будто сражение на фронте цветовой гаммы. Прическа менялась каждые полчаса: то локоны, то коса, то что-то столь сложное, что я в какой-то момент подозрительно поглядывала на зеркало, пытаясь понять — я это ещё или уже кто-то другой?

Украшения, обувь, перчатки, веера… Даже походка была поставлена под сомнение. Если бы леди Риэлла могла, она бы, наверное, изменила мне цвет глаз. И всё это ради завтрашнего бала — великого торжества, по совместительству моего двадцатилетия, а по сути — очередного парада лицемерия, фанфар и женихов.

Когда наконец вся эта гвардия стилистов, визажистов, причесончиков и прочих гениев «высокого вкуса» отступила, я рухнула на постель, мечтая стать невидимой хотя бы до утра.

— "Всего один день… Один балаган… и всё снова станет моим. Моим телом, моей магией, моей жизнью," — уговаривала я себя, вжимаясь в подушку. Ведь с завтрашнего дня я официально становлюсь совершеннолетней, а значит — никакой опеки, никаких наставников, и, что важнее всего, никаких «контролеров» моей магии.

Моя свобода была всего в одном шаге. Один день. Один бал. Один, чёрт бы его побрал, торт с гербом королевской семьи.

Я даже улыбнулась краешком губ, прежде чем уснуть.

В ту минуту я ещё не догадывалась, что этот день — моя личная дата Х. Что всё, что я знала и считала своей жизнью, вот-вот перевернётся с ног на рога. Что моя история начнётся не со звона бокалов… а с удара в самое сердце судьбы.