Принц Евгений вздрогнул.

– Я приму его, – сказал он и махнул Гансу в знак того, что мистер Сэмпсон Леви может войти.

– Прошу, подожди одну минуту. – Ариберт мягко коснулся руки племянника и послал Гансу красноречивый взгляд, который вышколенный слуга понял без слов и исчез за дверью.

– Что такое? – насупившись, спросил Евгений. – К чему эта внезапная серьезность? Не забывай, я назначил встречу мистеру Сэмпсону Леви и не должен заставлять его ждать. Говорят, точность – вежливость королей.

– Евгений, – обратился к нему Ариберт. – Прошу тебя, будь серьезен, как я. Разве мы не можем доверять друг другу? Я хочу тебе помочь. Я уже помогал тебе раньше. Ты мой титулованный повелитель; с другой стороны, я имею честь быть твоим дядей. Я одних лет с тобой, и я был твоим компаньоном с самого нашего детства. Доверься мне. Я полагал, что удостоился твоего доверия много лет назад, однако недавно обнаружил, что ты хранил от меня секреты даже тогда. Теперь, после болезни, ты стал еще более скрытным.

– Что ты имеешь в виду, Ариберт? – спросил Евгений тоном, по которому нельзя было понять, сердится он или нет. – Что ты хочешь сказать?

– Прежде всего спешу сообщить, что ты не преуспеешь в деле с почтенным мистером Сэмпсоном Леви.

– Неужели? – улыбнулся Евгений. – Откуда ты знаешь, какое у меня с ним дело?

– Скажу лишь, что я знаю. Ты не получишь от него миллион фунтов.

У принца Евгения перехватило дыхание, но он постарался скрыть волнение.

– Какой миллион?.. А-а! – Евгений делано засмеялся. – Я понял: очевидно, я наговорил всякого в бреду. Не обращай внимания, Ариберт. В горячке человек одержим странными навязчивыми идеями.

– Ты ничего не говорил в горячке, – возразил Ариберт. – По крайней мере, о себе. Я узнал о твоем намерении взять кредит до того, как нашел тебя в Остенде.

– Кто тебе сказал? – с яростью накинулся на него Евгений.

– Так, значит, ты признаешь, что собирался сделать заем?

– Я ничего не признаю. Кто тебе сказал?

– Теодор Рэксол, миллионер. У богачей нет секретов друг от друга. У них очень тесный круг, гораздо более тесный, чем принято среди нас, Евгений, и гораздо более могущественный. Миллионеры разговаривают друг с другом и в разговоре правят миром. Вот кто настоящие короли!

– Будь они прокляты! – выругался Евгений.

– Ладно, вернемся к твоему делу. Представь себе мой стыд и возмущение, когда Рэксол поведал мне о твоих делах больше, чем знал я сам. К счастью, он хороший человек, и на него можно положиться. Иначе я бы решился на отчаянный шаг, когда понял, что вся твоя история у него в руках. Однако вопрос в другом: зачем тебе понадобился миллион? Это правда, что ты погряз в долгах? Я не намерен, пользуясь случаем, тебя укорять, я лишь интересуюсь.

– И что, если я должен миллион? – с напускной храбростью ответил принц Евгений.

– Ничего, мой дорогой, ничего. Только то, что это весьма солидная сумма, чтобы промотать ее за десять лет. Как ты умудрился?

– Не спрашивай меня, Ариберт. Я был дураком. Но клянусь тебе: та, кого ты называешь «дамой в красной шляпке», – мое последнее увлечение. Я готов жениться и сделаться почтенным принцем.

– В таком случае помолвка с принцессой Анной – вопрос решенный?

– Практически, да. Как только я договорюсь с Леви, все будет хорошо. Ариберт, я не променял бы Анну даже на императорский трон. Она порядочная, чистая девушка, и я люблю ее, как только человек может любить ангела.

– И все же ты готов обмануть ее насчет своих долгов?

– Не ее, а ее вздорных родителей и, вероятно, императора. До них дошли слухи, и я должен опровергнуть все кривотолки, показав расписку о выплате долга.

– Я рад, что ты был со мной откровенен, Евгений, – сказал принц Ариберт. – Но скажу тебе прямо: ты не женишься на принцессе Анне.

– Почему же? – спросил Евгений, снова помрачнев лицом.

– Потому что ее родители не допустят вашего брака. Потому что ты не сможешь представить им чистую расписку. Потому что мистер Сэмпсон Леви не даст тебе миллион.

– Объяснись, пожалуйста!

– Это я и хочу сделать. В Остенде тебя похитили.

– Правда.

– Ты знаешь, почему?

– Полагаю, потому, что та подлая дама в красной шляпке и ее сообщники хотели вытрясти из меня деньги. К счастью, благодаря тебе, их постигла неудача.

– Ничего подобного, – возразил Ариберт. – Им не нужны были твои деньги. Они прекрасно знали, что у тебя их нет. Они знали, что ты озорной мальчишка среди европейских принцев, лишенный чувства ответственности и долга по отношению к своим подданным. Сказать, почему тебя похитили?

– Как только закончишь меня отчитывать, дорогой дядюшка.

– Тебя похитили, чтобы удержать за пределами Англии несколько дней. Просто, чтобы ты не успел на встречу с мистером Сэмпсоном Леви. И по-моему, они преуспели. Положим, тебе не удалось получить кредит у Леви. Есть ли в Европе еще финансист, кто дал бы тебе деньги под специфические гарантии, которые ты можешь предложить?

– Вероятно, нет, – тихо произнес принц Евгений. – Только, видишь ли, я получу заем от Сэмпсона Леви. Он обещал, а мне говорили, что мистер Леви – человек слова. Он сказал, что деньги, в соответствии с определенными условиями, будут доступны до…

– До?

– До конца июня.

– А теперь конец июля.

– Всего-то месяц. Леви будет рад одолжить мне денег. Он получит отличные проценты. Ради всего святого, как в твою голову вообще пришла мысль, что против меня затевается заговор? Это же просто смешно! Заговор против меня? С какой целью?

– Ты когда-нибудь думал о Боснии? – холодно спросил Ариберт.

– А при чем здесь Босния?

– Полагаю, излишне говорить, что у короля Боснийского имеются натуральные обязательства по отношению к Австрии, благодаря которой он получил корону. И Австрия жаждет, чтобы он заключил выгодный брак.

– Ну так и пусть заключает.

– Что он и намерен предпринять. Он женится на принцессе Анне.

– Этому не бывать, пока я жив! Он делал ей предложение год назад, но получил отказ.

– Да, но он сделает предложение вновь, и на сей раз отказа не будет. Ох, Евгений! Разве ты не видишь: этот заговор был устроен людьми, которые полностью осведомлены о твоих делах и желают не допустить твоего союза с принцессой Анной. Лишь у одного человека во всей Европе есть интерес помешать твоему браку с принцессой Анной – у того, кто намерен жениться на ней сам!

Евгений побелел как полотно.

– Ты хочешь сказать, Ариберт, что мое заточение в Остенде было совершено теми, кто служит королю Боснии?

– Именно.

– В расчете на то, что я разорву договоренность с мистером Леви и лишу себя возможности жениться на Анне?

Ариберт кивнул.

– Ты хороший друг, Ариберт, и желаешь мне добра. Но ты ошибаешься. Ты зря волновался.

– А про Реджинальда Диммока ты забыл?

– Я помню. Ты сказал, что он умер.

– Я не говорил ничего подобного. Я сказал, что его убили. И это была часть заговора, мой бедный Евгений!

– Ба! – воскликнул Евгений. – Я не верю, что его убили. А насчет Сэмпсона Леви, ставлю тысячу марок, что мы придем к соглашению сегодня же утром, и до моего отъезда из Лондона миллион будет у меня в руках.

Ариберт покачал головой.

– Ты твердо уверен в ответе мистера Леви? Имел ли ты с ним дело раньше?

– Как сказать, – замялся Евгений, – немного. Кто из молодых людей моего положения не обращался к мистеру Сэмпсону Леви в то или иное время?

– Например, я, – сказал Ариберт.

– Ты! Да ты просто динозавр! – Евгений позвонил в серебряный колокольчик. – Ганс! Я приму мистера Сэмпсона Леви!

Ариберт тихо вышел, а принц Евгений опустился в бархатное кресло и стал просматривать бумаги, которые Ганс ранее положил на столик.

– Доброе утро, Ваше Высочество! – с поклоном сказал Сэмпсон Леви, войдя в зал. – Надеюсь, Ваше Высочество в добром здравии.

– Посредственно, благодарю вас, – ответил принц.

Сэмпсон Леви имел дело с особами королевской крови чаще, чем обыкновенные жители Европы, но так и не научился чувствовать себя непринужденно перед высокородными клиентами в первые минуты аудиенций. Потом он овладевал собой, однако вначале неизбежно чувствовал неловкость, краснел и покрывался испариной.

– Давайте сразу перейдем к делу, – заявил принц Евгений. – Присаживайтесь, мистер Леви.

– Благодарю, Ваше Высочество.

– Итак, заем, о котором мы с вами практически договорились. Кажется, речь шла о миллионе, – небрежно бросил Евгений.

– Да, о миллионе, – кивнул Леви, перебирая толстую цепочку от часов.

– Теперь все в порядке. Вот бумаги. Я хотел бы покончить с этим как можно скорее.

– Именно так, Ваше Высочество, но…

– Но что? Несколько месяцев назад вас полностью устраивали мои гарантии, хотя я готов признать, что предлагаемые мною гарантии весьма необычного свойства. И вы также согласились на размер процентов. Не каждому удается, мистер Леви, ссудить миллион фунтов под пять с половиной процентов. В течение десяти лет вся сумма будет полностью выплачена. Полагаю, я уведомил вас, что состояние принцессы Анны, которая в скором времени примет мое предложение руки и сердца, приближается к пятидесяти миллионам марок. Это больше двух миллионов фунтов в ваших английских деньгах.

Принц Евгений замолчал. Он не испытывал ни малейшего желания беседовать с финансистами в столь доверительной манере, но чувствовал, что этого требуют обстоятельства.

– Видите ли, Ваше Высочество, тут вот какое дело, – начал мистер Сэмпсон Леви в своей простой манере. – Тут вот такое дело. Я говорил, что придержу деньги до конца июня, а вы должны были назначить мне встречу до истечения этого срока. Вестей от Вашего Высочества не поступало, адрес Вашего Высочества был мне неизвестен, хотя мои немецкие агенты наводили справки, и я решил, что вы сделали новые распоряжения, ведь в последние месяцы марка сильно подешевела.

– К несчастью, меня задержали в Остенде, – заявил принц Евгений со всей надменностью, на которую был способен. – По… важному делу. Я не делал новых распоряжений, и мне по-прежнему нужен миллион. Если вы будете так добры и уплатите моим лондонским банкирам…

– Мне очень жаль, – произнес мистер Сэмпсон Леви с безукоризненной вежливостью, удивившей даже его самого, – но мой синдикат уже ссудил эти деньги на другие нужды, в Южную Америку. Скажу Вашему Высочеству по секрету, мы одолжили их чилийскому правительству.

– К черту чилийское правительство, мистер Леви! – вскричал принц, побелев от ярости. – Мне нужен миллион. У нас была договоренность.

– Признаю, договоренность была, – кивнул мистер Сэмпсон Леви. – Однако Ваше Высочество ее нарушили.

Наступило долгое молчание.

– Уж не хотите ли вы сказать, – заговорил принц с напускным спокойствием, – что не можете ссудить мне миллион?

– Я мог бы одолжить Вашему Высочеству миллион через пару лет.

Принц раздраженно взмахнул рукой.

– Мистер Леви, – обратился он к финансисту, – если вы не дадите мне деньги до завтра, то погубите одну из старейших правящих династий и невольно измените карту Европы. Вы не держите слово, а ведь я полагался на вас.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – возмутился Леви, поднимаясь во весь свой небольшой рост. – Не я не сдержал слова!.. Осмелюсь повторить, что деньги более не в моем распоряжении. Желаю Вашему Высочеству доброго утра!

С этим словами мистер Леви неловко поклонился и с обиженным видом покинул аудиенц-зал. То была типичная сцена для конца девятнадцатого столетия – тучный, одутловатый низенький человечек с непримечательной внешностью, родившийся в крохотном домишке на две семьи в пригороде Лондона, наивысшим наслаждением для которого была поездка по реке на дорогом электрическом катере, здесь, в отеле американского миллионера, смело спорил и одерживал верх над одним из тех особых людей, которые веками творили историю Европы и до сих пор, проживая в своих родовых замках, окружены всеми внешними атрибутами славы и власти.

– Ариберт, ты был прав, – признался принц Евгений чуть позже. – Все кончено. У меня лишь один выход…

– Ты же не хочешь сказать… – Ариберт растерянно умолк.

– Да, именно это, – быстро проговорил Евгений. – Все будет выглядеть, как несчастный случай.