– Евгений! – тихо позвал принц Ариберт.

Услышав свое имя, пленник поднял голову и уставился на решетку, отделявшую от него спасителей. Его лицо не дрогнуло – он не узнал родственника. Несколько мгновений юноша равнодушно, непонимающе смотрел вверх, щурясь от яркого света фонаря, а затем его голова вновь медленно опустилась на грудь. На нем был дорожный костюм из темного твида, и Рэксол заметил, что левый рукав оторван сверху, а левое плечо в грязи. Испачканный воротник рубашки, некогда накрахмаленной, а теперь потерявшей всю свою свежесть, был расстегнут. Из коричневых ботинок были вынуты шнурки. Рядом на земле валялись шляпа, носовой платок, обрывок часовой цепи и пара золотых монет. Рэксол посветил фонарем по углам погреба, но не обнаружил ничего, кроме стула, на котором сидел владетельный герцог Познанский, да столика из сосновых досок с тарелкой и чашкой.

– Евгений! – громче позвал принц Ариберт.

На сей раз его несчастный племянник не пошевелился.

– Вероятно, он нас не видит, – добавил принц, обращаясь к Рэксолу.

– Должен же он узнать ваш голос, – мрачно возразил миллионер.

Наступило молчание, и оба спасителя неуверенно переглядывались. Каждый понимал, что нужно проникнуть в погреб и вытащить оттуда принца Евгения, но почему-то не решался сделать следующий шаг.

– Слава богу, он не умер! – заговорил принц Ариберт.

– Не спешите радоваться, – предостерег Рэксол.

– Что вы имеете в виду?

– Он мог тронуться умом.

– Идемте! – с горячностью воскликнул Ариберт.

Не в силах больше ждать, принц выхватил у Рэксола фонарь и бросился в темную комнату, в которой только что разговаривали мисс Спенсер и дама в красной шляпе. На миг Рэксол застыл без движения.

– Идемте! – повелительно повторил принц Ариберт. – Чего вы боитесь?

– Не знаю, – буркнул Рэксол, которому вдруг стало не по себе. – Не знаю.

Затем он нехотя последовал за принцем Арибертом в комнату. На каминной полке стояли две погашенные свечи, которые Рэксол не задумываясь, механически зажег. Мужчины оглядели комнату. Ничего особенного в ней не оказалось. Это была самая обычная комната: довольно тесная, видавшая виды, вульгарно обставленная, с уродливыми обоями и некрасивыми картинами в некрасивых рамах. На спинке стула небрежно висел фрак. Дверь была заперта. Принц Ариберт повернул ручку, но не смог открыть дверь.

– Заперто, – объявил он. – Без сомнений, они знают, что мы здесь.

– Чепуха! Откуда им знать? – Миллионер схватился за ручку, яростно потряс дверь, и та отворилась. – Я же говорил, не заперта.

Казалось, маленький успех с дверью, вернул ему душевное равновесие. Вид беспомощного существа в погребе произвел удивительный психологический эффект на двух смелых взрослых мужчин: их сковал ужас. Однако постепенно они пришли в себя. И в следующее мгновение оказались в коридоре, ведущем к выходу из дома. Дверь в дом была распахнута настежь. Они выглянули на улицу, вокруг не было ни души. Улица, освещенная лишь тремя газовыми фонарями, имела зловещий и таинственный вид.

– Ушла, – заявил Рэксол, имея в виду даму в красной шляпе.

– И мисс Спенсер с ней, вы полагаете? – спросил Ариберт.

– Нет. Она бы не отважилась уйти. Давайте отыщем лестницу в погреб.

К счастью, найти спуск в погреб оказалось нетрудно: шагнув назад, принц Ариберт едва не скатился вниз по ступеням. Луч фонаря осветил винтовую лестницу.

Рэксол молча взял фонарь и начал спускаться, а принц последовал за ним. В самом низу, в коротком проходе, их поджидала, притаившись, женская фигура. В свете фонаря ее глаза засверкали, как у кошки в полночь. Подойдя ближе, мужчины увидели, что дорогу им преградила мисс Спенсер. Она угрожающе наклонилась, сжимая в руке нож для хлеба.

– Я слышала ваши голоса! Я слышала! – закричала она. – Назад! Прочь отсюда!

На лице мисс Спенсер застыло отчаянное, страшное выражение. Ее тело содрогалось от лихорадочных спазмов.

– А теперь послушайте меня, мисс Спенсер, – невозмутимо произнес Рэксол. – Довольно с нас вашего представления. Либо вы сами отсюда уберетесь, либо мы вас вытащим силой.

Он спокойно подошел к ней, держа фонарь перед собой. Без единого слова мисс Спенсер воткнула нож Рэксолу в руку, фонарь тотчас упал и погас. Рэксол вскричал, больше от удивления и гнева, чем от боли, и отступил на несколько ступенек назад. Казалось, глаза мисс Спенсер блестят даже в темноте.

– Я предупреждала, прочь отсюда! – зашипела она. – Уходите!

Как ни странно, Рэксол не мог удержаться от смеха. Мысль, что служащая конторы отеля преграждает дорогу ему и принцу Ариберту, размахивая ножом для хлеба, здорово его развеселила. Он чиркнул спичкой, снова зажег фонарь и подошел к мисс Спенсер.

– Я ударю, – решительно проговорила она.

– Ну уж нет, милочка. – Рэксол вынул револьвер, взвел курок и наставил на мисс Спенсер. – Бросьте вашу безделицу, – приказал он.

– Нет, – ответила она.

– Я буду стрелять.

Мисс Спенсер упрямо сжала губы.

– Я буду стрелять, – повторил Рэксол. – Раз. Два. Три.

Бах! Бах! Он выстрелил дважды, намеренно целясь мимо. Мисс Спенсер не отступила, чем сильно удивила Рэксола. Он удивился бы в тысячу раз сильнее, если бы узнал, сколь огромна разница между ее сегодняшним поведением и недостойным испугом вчера ночью, когда ей угрожала Нелла.

– А вы смелая женщина, – признал Рэксол. – Но это вам не поможет. Почему вы не позволяете нам пройти?

На самом деле смелости у мисс Спенсер как раз и не было. Ей приходилось выбирать меньшее из двух зол. Она страшно боялась револьвера Рэксола, однако кое-что другое ужасало ее неизмеримо больше.

– Так почему вы не пускаете нас?

– Я не могу, – дрожащим голосом произнесла она. – Мне приказал Том.

Силы покинули мисс Спенсер. По ее несчастному, изборожденному морщинами лицу заструились слезы.

Теодор Рэксол снял свой плащ.

– Мне кажется, мой плащ сейчас нужнее вам, – едва сдерживая озорную улыбку, сказал он.

Затем быстрым движением набросил плащ на голову мисс Спенсер и схватил ее за руки. Принц Ариберт помогал удерживать мисс Спенсер, но она не сопротивлялась, понимая, что побеждена.

– Вот и хорошо, – приговаривал Рэксол. – Я мог бы и не стрелять. Мы и так разобрались.

Мужчины отнесли обмякшую мисс Спенсер наверх и заперли в спальне, где она осталась безучастно лежать на кровати.

– Теперь вперед, за моим бедным Евгением! – сказал принц Ариберт.

– А не стоит сначала обойти дом? – предложил Рэксол. – Не хотелось бы нарваться на засаду или что-нибудь в таком духе.

Принц согласился, и они обыскали дом сверху донизу. Никого не найдя и заперев входную дверь и окно в гостиной, мужчины вновь отправились в погреб. Там их ждало новое препятствие. Массивная дверь в погреб была заперта. Пришлось возвращаться в спальню, где они заперли мисс Спенсер, дабы потребовать у нее ключ от погреба. Женщина так и лежала без движения на кровати.

– Ключ у Тома, – едва слышно ответила она на вопрос. – У Тома, клянусь вам. Он забрал его ради собственного спокойствия.

– А как же вы кормите пленника? – резко спросил Рэксол.

– Через решетку.

Мужчины содрогнулись, понимая, что мисс Спенсер говорит правду. И в третий раз они спустились к двери в погреб. Напрасно Рэксол наваливался на нее, пытаясь выбить. Дверь лишь слегка подрагивала, не более того.

– Давайте попробуем вместе, – предложил принц Ариберт. – Раз!

Раздался треск.

– Еще! – скомандовал принц.

Снова раздался треск, и на сей раз вылетела верхняя петля. Дальше дело пошло веселее. Выломав дверь, мужчины проникли в темницу к Евгению.

Пленник по-прежнему сидел на стуле. Страшный грохот и треск вышибаемой двери не пробудили Евгения от его летаргического сна, но когда принц Ариберт заговорил с племянником по-немецки, юноша наконец посмотрел на дядю.

– Ты ведь пойдешь с нами, Евгений? – спросил принц Ариберт. – Тебе не нужно здесь оставаться.

– Оставьте меня в покое, – последовал странный ответ. – Оставьте меня. Что вам надо?

– Мы пришли вызволить тебя из беды, – мягко ответил Ариберт.

– Кто этот человек? – вдруг спросил Евгений.

– Мой друг, мистер Рэксол. Он англичанин, вернее, американец, и мы ему очень обязаны. Идем, Евгений, ты должен поесть.

– Не хочу! – заупрямился Евгений. – Я буду ждать ее здесь. Надеюсь, вы не подумали, что меня тут держат против моей воли? Говорю вам, я буду ее ждать. Она сказала, что придет.

– Да кто же она такая? – в тон ему поинтересовался Ариберт.

– Разве ты не знаешь?.. Впрочем, я запамятовал. Разумеется, не знаешь. Не допытывайся, дядюшка. Она была в красной шляпке.

– Я отведу тебя к ней!

Принц Ариберт положил руки на плечи племянника, но тот яростно стряхнул их.

Ариберт переглянулся с Рэксолом, и они оба посмотрели на принца Евгения. Лицо юноши побагровело, левый зрачок был больше правого. Евгений бормотал странные, бессвязные обрывки фраз, то ворчливым, то жалобным голосом.

– У него помутился рассудок, – по-английски прошептал Рэксол.

– Тише! – предупредил Ариберт. – Он понимает по-английски.

Однако принц Евгений не обратил внимания на этот краткий диалог.

– Надо каким-то образом вывести его наверх, – покачал головой Рэксол.

– Да, – согласился Ариберт. – Евгений, дама в красной шляпке, которую ты ждешь, наверху. Она послала нас попросить тебя подняться к ней. Разве ты не пойдешь?

– Боже мой! – вскричал Евгений! – Почему вы сразу не сказали?

Он встал со стула, сделал пару нетвердых шагов и без чувств рухнул на пол. Двое мужчин подняли его, понесли вверх по каменным ступеням и вскоре с большой осторожностью положили на диван. Евгений тяжело дышал, его глаза были закрыты, пальцы сжаты. Время от времени по телу юноши пробегала судорога.

– Один из нас должен привести доктора, – произнес принц Ариберт.

– Я пойду, – кивнул Рэксол.

В этот миг раздался быстрый короткий стук в окно, и Рэксол с Арибертом, вздрогнув, обернулись. К оконному стеклу приникла лицом девушка. Это была Нелла.

Рэксол открыл задвижку, и она очутилась в комнате.

– Вот я вас и нашла! – радостно проговорила Нелла. – Могли бы и не таиться. Все равно мне не спалось. Я осведомилась у служащих отеля, пошли ли вы спать, и они сказали, что нет. И тогда я потихоньку выскользнула из отеля. Я догадалась, где вы.

Рэксол строго спросил дочь, что означает ее ночная вылазка, но та бесцеремонно его перебила.

– Что это? – Нелла указала на диван.

– Мой племянник, принц Евгений, – ответил принц Ариберт.

– Ранен? – холодно спросила она. – Надеюсь, нет.

– Евгений болен, – сообщил Рэксол. – У него помутился рассудок.

Нелла принялась обследовать лежащего без чувств принца Евгения со сноровкой выпускницы лучших медсестринских курсов Нью-Йорка.

– У него нервическая горячка, – объявила она. – Вы не знаете, в этом замечательном доме есть кровать?