– Есть один вопрос, принц, который мы с вами должны уладить незамедлительно, – сказал Теодор Рэксол.

Все трое – Рэксол, его дочь и принц Ариберт – сидели за обеденным столом в отдельной комнате отеля «Веллингтон». Рэксол своевременно прибыл на дневном пароходе, и молодые люди встретили его на набережной. Они рано поужинали, и Рэксол выслушал всю историю приключений Неллы и принца на море и на суше. Что касается его собственного вчерашнего приключения, миллионер рассказал о нем очень мало, лишь пояснив, без подробностей, что тело Диммока наконец обнаружено.

– Какой же? – уточнил принц в ответ на заявление Рэксола.

– Нам нужно договориться, сообщим ли мы полиции обо всем, что случилось, немедленно или станем действовать на свой страх и риск. В том, какой нам выбрать путь, не может быть никаких сомнений. Благоразумие подсказывает уведомить обо всем полицию и передать дело в ее руки.

– О, папа! – воскликнула Нелла, обиженно надув губы. – Ты ведь не всерьез так говоришь? Веселье только началось!

– Ты называешь прошлую ночь весельем? – спросил Рэксол, серьезно глядя на дочь.

– Да, называю, – не раздумывая ответила она. – Теперь да.

– А я нет, – отрезал миллионер, вероятно, вспомнив, что провел ночь в кабине лифта.

– Не думаете ли вы, что мы могли бы продолжить расследование, – задумчиво промолвил принц, раскалывая грецкий орех. – И если у нас ничего не выйдет, мы всегда сможем обратиться за помощью к полиции.

– С чего же вы советуете начать? – поинтересовался Рэксол.

– Хотя бы с дома, в который мисс Рэксол так храбро вошла вчера вечером. – Принц с восхищением посмотрел на Неллу. – Хорошо бы нам с вами, мистер Рэксол, тщательно осмотреть это здание.

– Сегодня?

– Разумеется. Мы могли бы что-то сделать.

– Мы можем сделать слишком много.

– Например?

– Например, кого-то застрелить. Или нас примут за грабителей. Если мы нарушим закон, нас не спасет то, что мы действовали из благих побуждений.

– Верно, – кивнул принц. – А впрочем… – Он вдруг замолк.

– А впрочем, вы не желаете посвящать в это дело полицию. В вас проснулся азарт охотника, не так ли? Послушайтесь совета более опытного человека, принц, отложите решение до утра. Мне не очень хочется куролесить вторую ночь подряд. А ты, Нелла, марш в кровать! Мы с принцем еще побеседуем за бокалом какого-нибудь пойла, которое удастся раздобыть в этой дыре.

– Папа, – сказала Нелла, – ты сегодня положительно несносен.

– Допустим, – ответил Рэксол. – Но я и впрямь страшно зол на тебя за то, что ты отправилась сюда одна. Безобразие! Не будь я самым наивным отцом на свете… Впрочем, полно. Спокойной ночи! Уже девять часов. Уверен, принц тебя извинит.

Неллу одолела сильная усталость, иначе принц Ариберт мог бы стать свидетелем добродушного, но упорного спора между миллионером и его непокорной дочерью. Но теперь Нелла удалилась в номер на удивление послушно, и мужчины остались вдвоем.

– Итак, – совершенно другим тоном заговорил Рэксол. – Можете смело на меня положиться в частном расследовании сегодня ночью. И по правде говоря, отложить дело до завтра было бы самым плохим решением. Я лишь хотел любой ценой оградить Неллу от опасности хотя бы до утра. Она упрямое создание, принц, позвольте вас предупредить, – невесело засмеялся миллионер. – И если мы преуспеем сегодня ночью, то утром получим от ее светлости сполна. Вы готовы взять на себя такой риск?

– Готов, – улыбнулся принц. – Впрочем, мисс Рэксол – девушка необычайно смелая.

– Да, – сухо произнес Рэксол. – Порой я мечтаю, чтобы она была не настолько смела.

– Я испытываю к мисс Рэксол величайшее восхищение, – заявил принц, глядя прямо в глаза отцу Неллы.

– Вы оказываете нам большую честь, принц, – ответил Рэксол. – А теперь к делу. Правильно ли я понимаю, что у вас имеется причина по возможности не посвящать полицию в эту историю?

– Да, – нахмурив брови, кивнул принц. – Я опасаюсь, что мой племянник попал в затруднительное положение, обстоятельства которого не хотел бы придавать огласке.

– Значит, вы не верите, что он стал жертвой мошенников?

– Не верю.

– Позволите ли осведомиться, почему?

– Мистер Рэксол, мы говорим по секрету, не так ли? Несколько лет назад у моего племянника была связь… с известной актрисой одного из берлинских театров. Да будь она хоть сама скромность – когда в историю замешан владетельный принц, скандала не избежать. Я полагал, что этой связи положен конец, ведь скоро предстоит объявление помолвки моего племянника и принцессы Анны Экштейн-Шварцбургской. Однако вчера я увидел вышеупомянутую даму на набережной Остенде. Сдается мне, ее присутствие здесь и исчезновение моего племянника – слишком подозрительное совпадение, чтобы им пренебрегать.

– Но как это соотносится с убийством Реджинальда Диммока?

– Никак. Я полагаю, что убийство бедняги Диммока и исчезновение моего племянника вовсе не связаны друг с другом. Если только эта берлинская актриса и впрямь не работает на убийц. Об этом я не подумал.

– И что вы предлагаете сегодня делать?

– Проникнуть в дом, куда вчера ночью зашла мисс Рэксол, и поискать там что-нибудь существенное.

– Я согласен, – сказал Рэксол. – С удовольствием составлю вам компанию. Тем не менее позвольте сказать вам, принц, и простите, что говорю без обиняков: ваше предположение неверно. Готов поставить сто тысяч долларов на то, что принца Евгения похитили.

– Почему вы так убеждены?

– Долгая история, – ответил Рэксол. – А известно ли вам, что ваш племянник, принц Евгений, задолжал целый миллион?

– Миллион?! – пораженно вскричал принц Ариберт. – Невозможно!

– Увы, это так, – спокойно проговорил Рэксол.

А затем поведал принцу все, что узнал от мистера Сэмпсона Леви.

– Что скажете? – заключил Рэксол.

Принц Ариберт промолчал.

– Так что скажете? – настаивал Рэксол.

– Лишь то, что Евгений погиб, даже если он еще жив.

– Вовсе нет, – весело возразил Рэксол. – Вовсе нет. Это мы еще посмотрим. А теперь я хочу узнать у вас вот что: кто-нибудь раньше просил руки принцессы Анны?

– Да. В прошлом году. Король Боснийский. И получил отказ.

– Почему?

– Потому что моего племянника сочли более подходящей партией.

– А не потому ли, что Его Величество король Боснийский – человек не самый приятный?

– Нет. Когда готовят брачный союз венценосных особ, особенности характера, к несчастью, не учитывают.

– Тогда, если по какой-то причине брак принцессы Анны и вашего племянника будет расстроен, король Боснийский получит хороший шанс вновь попытать счастья?

– Определенно. В политическом смысле такой кандидат будет крайне удачен.

– Благодарю! – кивнул Рэксол. – Ставлю еще сотню тысяч долларов на то, что в деле замешан кто-то из Боснии – лично короля я не обвиняю. Подходы балканских политиков всегда тяготели к Востоку. Что ж, пойдемте!

– Куда?

– В тот прелестный дом, где начались приключения Неллы.

– Пожалуй, пока слишком рано.

– Разумеется, – кивнул Рэксол. – Нам еще понадобится раздобыть некоторые вещи. К примеру, потайной фонарь. Сейчас я отправлюсь на поиски фонаря.

– А револьвер? – предложил принц Ариберт.

– Вернее, револьверы? – засмеялся миллионер. – Может, дело дойдет и до них. Я вооружен, друг мой.

С этими словами Рэксол вынул из кармана револьвер.

– А вы? – спросил он.

– А у меня револьвер вашей дочери, – ответил принц.

– Черт побери, ну разумеется!

На часах была половина десятого. Мужчины решили, что начинать раньше полуночи было бы неразумно. Оставалось еще три часа свободного времени.

– Пойдемте в казино, – предложил Рэксол. – Быть может, встретим там берлинскую даму.

Миллионер говорил не всерьез, но потом мужчины решили, что оставшееся время в самом деле лучше провести в роскошном салоне курзала, где за сезон выигрывалось и проигрывалось денег больше, чем во всем Монте-Карло. Когда они вошли в игровой зал, пробило десять вечера. Посетителей было много, и среди них – самые знаменитые люди Европы. Однако в этом разношерстном обществе все были равны. Электрические лампы равнодушно и беспристрастно светили на праведных и неправедных, наивных и хитрых, европейцев и азиатов. Как всегда, лучшие места за столами занимали дамы.

Если принцу Ариберту все это было знакомо, то Теодор Рэксол ни разу не бывал в европейском казино. Миллионер лишь смутно представлял себе правила игры, и ему тотчас стало интересно. Некоторое время принц и Рэксол следили за игрой на ближайшем столе. Рэксол не вымолвил ни слова. Не отрывая глаз от стола, внимательно слушая все, что говорили игроки и крупье, он постигал азы игры на рулетке. Миллионер увидел, как юноша, почти совсем ребенок, выиграл пятнадцать миллионов франков, которые у него совершенно беззастенчиво украла румяная девица, едва ли старше его; увидел двух пожилых любителей азартных игр, которые поставили на кон горсть фишек и, проиграв, тихо удалились; увидел банк с полусотней тысяч франков на тур.

– А неплохая забава, – наконец произнес Рэксол. – Правда, ставки маловаты, азарта недостает. Попытаю-ка я удачу, просто попробую. Я уверен в победе.

– Почему? – спросил принц.

– Потому что я всегда выигрываю в азартных играх, – с веселой убежденностью пояснил Рэксол. – Такова моя судьба. А еще не забывайте, я здесь новичок, а новичкам везет!

Десять минут спустя крупье вынужден был приостановить игру, ожидая, пока доставят новый запас фишек.

– Ну, что я вам говорил? – сказал Рэксол, направляясь к следующему столу в глубине зала.

Вслед ему смотрели сотни любопытных глаз. Одна пожилая дама, которая с помощью яркого наряда пыталась придать себе моложавый вид, по-французски попросила Рэксола поставить за нее пять франков и вручила фишку. Он принял фишку и взамен отдал даме стофранковую банкноту. Она жадно схватила новую хрустящую бумажку и с лихорадочной поспешностью вернулась к своему столу.

За вторым столом царило всеобщее возбуждение. Впереди сидела особа в вечернем платье с глубоким декольте и в эффектной красной шляпке. На вид около тридцати, темные глаза, чувственные губы и отчетливо еврейский носик – красавица. Это была та запретная, роковая красота, которую нередко называют красотой Юноны. Яркая женщина притягивала к себе взгляды. Говорили, что она сегодня выиграла сто шестьдесят тысяч франков.

– Вы были правы, – шепнул Рэксолу принц Ариберт. – Это и есть берлинская дама.

– Черт возьми! Она вас видела? А если она вас узнает?

– Она могла бы меня узнать, если бы посмотрела в мою сторону.

– Тогда держитесь у нее за спиной, а я постараюсь ее немного развлечь.

Употребив все свое знание дипломатии и светских манер, Рэксол сумел занять место напротив дамы в красной шляпке. Слава о его успехе за первым столом уже успела распространиться среди публики, и на Рэксола смотрели как на серьезного и опасного игрока. В первом туре дама поставила тысячу франков на двойное зеро. Рэксол поставил сто франков на номер девятнадцать и тысячу на четные номера. Выиграл номер девятнадцать. Рэксол получил четыре тысячи четыреста франков. Девять раз подряд он ставил на номер девятнадцать и на нечет; девять раз подряд дама ставила на двойное зеро. Девять раз Рэксол выиграл, а дама проиграла. Остальные участники, видя, что игра переросла в дуэль, затаив дыхание следили за этой парой. Принц Ариберт неизменно оставался позади красной шляпки. Игра продолжалась. Время от времени Рэксол проигрывал незначительные суммы, но на девяносто девять процентов ему сопутствовала удача. Как сказал один из зрителей, англичанин, «он не ошибается». Когда пробило полночь, у леди в красной шляпе осталась лишь тысяча франков. Затем с полчаса ей везло, но в итоге Фортуна окончательно от нее отвернулась. Из ста шестидесяти тысяч франков, которые она, по слухам, выиграла чуть ранее вечером, у Рэксола оказалось почти девяносто, а остальное – в банке.

Для Юноны в красной шляпе это был серьезный удар. Она вскочила из-за стола, топнула ногой и спешно вышла из зала. Рэксол и принц Ариберт незаметно последовали за ней.

– Хорошо бы выяснить, что она задумала, – сказал Рэксол.

На улице, в ярком свете фонарей, под шум волн, бьющихся у самых стен курзала, Юнона в красной шляпке подозвала фиакр и умчалась прочь. Рэксол и принц наняли открытую коляску и поехали за ней. Однако не проехав и полмили, принц Ариберт велел остановить коляску и попросил Рэксола выйти, а затем расплатился с возницей и отпустил экипаж.

– Полагаю, я знаю, куда она держит путь, – объяснил принц. – И будет лучше, если мы пойдем пешком.

– Хотите сказать, она едет на место вчерашних событий? – уточнил Рэксол.

– Именно. И мы, как говорится, убьем двух зайцев одним выстрелом.

Догадка принца Ариберта оказалась верна. Карета дамы остановилась у дома, где вчера вечером беседовали Нелла Рэксол и мисс Спенсер. Мужчины появились в конце улицы, и в следующий миг дама в красной шляпке нырнула в здание. Но вместо того, чтобы идти по улице, принц отвел Рэксола в проулок, на который выходили задние фасады домов и, шагая, отсчитывал здания. Несколько минут спустя они, будто два грабителя, перелезли через стену и с бесконечной осторожностью стали красться по узкому заднему двору – наполовину засаженному деревьями, наполовину мощеному. Наконец они достигли стены и спрятались под окном. Шторы в нем были сдвинуты, но одна из створок оставалась слегка приоткрытой.

– Слушайте, – прошептал принц. – Они разговаривают.

– Кто?

– Берлинская дама и мисс Спенсер. Я узнал голос мисс Спенсер.

Рэксол тронул створку, чтобы открыть окно шире, и приблизился к щели, сквозь которую падал луч желтого света.

– Идите на мое место, – шепнул Рэксол принцу. – Они говорят на немецком. Вы поймете лучше меня.

Они тихо поменялись местами, и принц стал внимательно вслушиваться.

– Так, значит, вы отказываетесь? – обратилась к мисс Спенсер гостья.

Мисс Спенсер молчала.

– Даже тысячу франков не дадите? Тогда я скажу, что вы потеряли все двадцать пять.

И снова ответа не последовало.

– В таком случае я расскажу все, – продолжила дама, злобно выплевывая слова. – Я сделала, что обещала. Заманила его сюда, и вы упрятали бедного мальчика в винный погреб, а теперь у вас нет для меня жалкой тысячи франков?

– Вам уже заплатили. – Слова мисс Спенсер прозвучали холодно и невозмутимо в ночной тиши.

– Я хочу еще тысячу.

– У меня нет таких денег.

– Это мы еще посмотрим!

Принц услышал шуршание юбок, затем хлопнула дверь, и полоска света, пробивавшаяся сквозь щель, вдруг исчезла. Он резко толкнул створку окна. В комнате было темно и, судя по всему, пусто.

– А теперь нужен ваш фонарь, – сказал Рэксолу принц после того, как передал ему содержание разговора двух женщин.

Миллионер извлек из вместительного кармана плаща фонарь и зажег его. Луч фонаря заплясал по земле.

– Что это? – вскрикнул принц, указывая вниз.

Фонарь осветил решетку в стене возле их ног, сквозь которую виднелся погреб. Мужчины опустились на колени и стали вглядываться в подземное помещение. Там, на колченогом стуле, безвольно сидел молодой человек, свесив голову на грудь. В мерцающем свете фонаря он казался пугающе серым, словно труп.

– Кто это? – спросил Рэксол.

– Евгений, – едва слышно ответил принц.