Декабрь ознаменовался чередой контрольных работ, которые не собирались быстро заканчиваться, так что празднование дней рождений пришлось отложить.

Цзян Хао и Вэй Янь, конечно, преподнесли друг другу подарки, но само торжество решили провести позже. Они сначала хотели все устроить на следующей неделе, но не получилось, перенесли на другую… В конце концов, дни рождения решили отметить спустя две недели после их окончания.

Презенты, врученные друг другу, они распаковали в назначенные дни. В день рождения Вэй Янь Цзян Хао чувствовал себя очень неловко.

– В общем, я… не придумал ничего хорошего, кроме этого.

Цзян Хао протянул ей нечто большое и квадратное, обернутое в упаковочную бумагу и повязанное лентой. Вэй Янь сначала подумала, что это картина, но, убрав обертку, обомлела и не поверила собственным глазам.

– Очуметь… Цзян Хао!

Это была доска с прикрепленными к ней фотографиями, на которых были запечатлены все их общие моменты.

Самой первой из них была фотосессия Вэй Янь в образе темной заклинательницы, а также фотографии «закулисья», где Цзян Хао успел на телефон запечатлеть кадр, как Вэй Янь, подняв подол ханьфу, перешагивала через лужу

Были фото их совместных обедов в столовой университета; дома, где они корчили смешные рожицы и где Цзян Хао фотографировал втихушку дрыхнущую на его плече во время просмотра фильма Вэй Янь; были фотки в кинотеатре, на улице, на кухне, на балконе. Одними из последних были снимки в ресторане. Под фотографиями мелькали иногда их смешные фразы. Доска была украшена наклейками, декоративным скотчем, а в углу в благодарность за просмотр Цзян Хао прикрепил к доске скотчем сладости.

Именно сейчас Вэй Янь осознала, сколько же их теперь связывало. Как много места они заняли в жизнях друг друга. И как много стали друг для друга значить.

– Какая красота! – с восторгом произнесла Вэй Янь, гладя каждую фотографию. – Нет, правда, это очень красиво! Цзян Хао, это самый лучший подарок за всю мою жизнь.

– Так уж он самый лучший… Да и немного усилий я приложил, чтобы сделать это… – замялся Цзян Хао. – Я ж фотограф, что мне… – явно смущаясь, пробормотал он, и по его лицу сразу было понятно, что он привирает. – С днем рождения, в общем!

– Эй, не прибедняйся!

Вэй Янь бросилась на шею Цзян Хао, обняла его так крепко, что он сдавленно прохрипел, что его сейчас задушат.

Этот подарок выстрелил в самое сердце. Цзян Хао столько души вложил в эту доску, так оригинально подошел к исполнению идеи… Наверняка он долго размышлял над тем, как вообще это преподнести. Получилось и правда круто.

Вэй Янь и Цзян Хао находились в режиме «Удивил. Удивился», меняясь местами.

– Интересно, что там… – произнес Цзян Хао пятого декабря, аккуратно развязывая бант на коробке, которую ему вручила Вэй Янь. Он осторожничал, боясь повредить упаковку подарка.

– Вот посмотришь и узнаешь! Подсказок давать не буду, – усмехнулась Вэй Янь, сгорая от нетерпения.

Цзян Хао распаковал обертку, снял крышку и чуть не упал в обморок от шока. Из коробки на него смотрела еще одна коробка с объективом для фотоаппарата, о котором он давно мечтал.

– Вэй Янь, ты серьезно?! Это же… Наверняка подарок не из дешевых…

– Ой, только не надо вот этого, Цзян Хао! Мне для тебя ничего не жалко!

Цзян Хао вытащил объектив, замер с ним в руках. Он был так тронут. Он много раз говорил Вэй Янь, что было бы неплохо приобрести объектив для более качественных фотографий, но пока средств и возможностей для покупки не было. Но Цзян Хао даже не думал, что Вэй Янь мало того, что не забудет про эти слова, так еще и запомнит марку и купит его.

Вэй Янь была сиротой, поэтому государство выплачивало ей пособия. Также у нее была стипендия, и родители Ху Фэн и Ху Мин присылали немного денег. Вэй Янь не очень нравилось, что родители подруг обеспечивают и ее, несмотря на то, что ей не приходится платить за аренду квартиры, поэтому она иногда подрабатывала, когда позволяло время. В целом денег на жизнь ей хватало, но Цзян Хао даже не думал, что она решится на такие траты.

В голове Цзян Хао вспыхнуло воспоминание о том, как Вэй Янь уточнила, какой именно объектив он хотел. Тогда Цзян Хао в ее интересе не увидел подвоха и с восхищением заговорил об объективе. А Вэй Янь слушала и внимала.

– Ты очень долго хотел его, поэтому я подумала, что было бы неплохо твоей маленькой мечте наконец исполниться, – сказала Вэй Янь. Цзян Хао хотел возмутиться, но Вэй Янь пресекла эту попытку. – Предвосхищая твои слова, уточню сразу, что у меня были на это деньги, впроголодь жить не буду. С днем рождения, Цзян Хао!

Она обняла Цзян Хао, который с готовностью прижался к ней, растекаясь от благодарности и чего-то еще, так сильно щемящего в груди. Цзян Хао был польщен тем, что Вэй Янь со всей серьезностью отнеслась к его желанию. Он еще раз убедился, насколько Вэй Янь хороший человек и как ценит их отношения.

– Мне теперь кажется, мой подарок по сравнению с твоим – это редкостное фуфло, – сказал Цзян Хао. Он потратился на него меньше, чем Вэй Янь.

– Как ты можешь говорить, что это фуфло? – ахнула Вэй Янь. – Он чудесный! Для меня очень ценно, что ты приложил столько усилий для того, чтобы создать доску. Для меня это не просто доска с фотками. Это кое-что очень важное, доставшееся мне от тебя. В ней находятся не только красивые кадры, но и твоя память о них и тот факт, что для тебя наша дружба, наши отношения имеют большой вес.

– Конечно, имеют…

Цзян Хао и Вэй Янь решили объединить празднества не только из-за удобства. Вэй Янь посчитала это до жути романтичным. Цзян Хао ее настроение поддержал.

На самом деле они могли бы отпраздновать свои дни рождения, считающиеся не самым главным торжеством в Китае, вдвоем. В итоге приняли решение, что пусть это станет поводом собрать друзей и близких за одним столом.

Цзян Хао хотел позвать брата, Ян Вэй и Ян Гуана. Родителям на празднике точно не было места. Вэй Янь, как само собой разумеющееся, в списке приглашенных отметила Ху Фэн и Ху Мин.

Одолевали небезосновательные опасения по поводу вместимости квартиры. Конечно, она была не крошечной каморкой, но и хоромами назвать ее язык не поворачивался. Двоим людям в такой однушке было комфортно, но двое – не семь…

Вэй Янь об этом совсем не парилась. Более того, она даже настаивала на том, чтобы день рождения проходил в их квартире, и протестовала против предложенного Цзян Хао кафе.

– Ты правда думаешь, что всем места хватит? Я думаю, в кафе было бы практичнее… – выразил он сомнения.

– Цзян Хао, нет! Я очень хочу отметить дома! Представляешь, как будет здорово в нашей квартире в кругу близких… – мечтательно протянула Вэй Янь, но ее энтузиазм не поддержали, а понимания на лице Цзян Хао не читалось вообще. – Да брось ты, все хорошо. К тому же на первом курсе здесь я уже парочку раз проводила тусовки… Собиралось человек пятнадцать. Как видишь, квартира все еще жива.

– Сколько-сколько?! – изумился Цзян Хао, не веря собственным ушам. – Вот это да… А чего сейчас не проводишь такие вечеринки у себя дома, а?

– Это было, когда наша группа общалась с другой группой. На Новый год мы поссорились, потому что возникли большие недопонимания по поводу Тайного Санты. Больше не общаемся.

Цзян Хао теперь стало интересно, что это была за группа, но он решил спросить как-нибудь потом.

– М-м, а я думал, что ты после этого неделю приводила квартиру в чувство или даже прибегала к услугам ремонтной бригады…

– Все намного прозаичнее. Твои слова – цветы, падающие с неба[49]. Доверься мне, все правда будет хорошо.

Цзян Хао выдохнул и согласился.

С гостями, датой и помещением было решено. Вэй Янь даже начала подписывать пригласительные для каждого гостя. Она заморочилась и купила на всех красные конверты, аргументируя это тем, что все должно быть по традиции[50]! Полтора часа она придумывала содержание пригласительных и подписывала их, вспомнив об этом прямо перед сном. Цзян Хао отправил Вэй Янь на кухню, не желая терпеть направленный в лицо поток света от лампы и мучиться от бессонницы.

Вэй Янь хотела, чтобы квартира была соответствующе украшена. Она потащила Цзян Хао по всевозможным магазинам, купила красные фонарики, причем специально с изображением дракона[51], ветки сакуры, мандарины[52], плавающие свечи[53], гирлянды из фонариков, и другие безделушки.

Они создали чат с названием «День рождения Цзян Хао и Вэй Янь», но перед тем, как начать обсуждать план праздника, Цзян Хао решился на важный звонок.

– Доброе утро, А-Хао, – ласково пронеслось на том конце провода, отчего по всему телу Цзян Хао растеклась волна тепла и нежности.

– Привет, гэгэ, – поздоровался в ответ он, не в силах сдержать улыбку. Вэй Янь тихонечко смеялась рядом. – Все ведь в силе, у тебя получится прийти?

– Да. Я, конечно, приду. Как я могу пропустить твой день рождения? Ты ведь собирался совместить его с днем рождения своей подруги, у которой живешь?

– Да. И именно об этом я с тобой и хотел сейчас поговорить, – сказал Цзян Хао. – Просто послушай меня, пожалуйста. Я… В общем, я очень надеюсь на твое понимание.

Цзян Хао знал, что в разговоре с гэгэ это будет формальностью, которая просто должна быть озвучена, но страшно было все равно. Ему до сих пор было не так просто говорить об этом. Разумеется, он не ожидал от Цзян Синфу ничего, кроме поддержки, потому что брат никогда его не отвергал. Однако признание отношений перед другими людьми все еще было в новинку.

– Это не моя подруга. Это моя девушка. Мы встречаемся, гэгэ. Ее зовут Вэй Янь, кстати.

Цзян Хао даже через экран телефона чувствовал улыбку Синфу. Брат искренне порадовался за отношения Цзян Хао и пожелал ему и Вэй Янь счастья. Он сказал, что чувствовал, что они не просто друзья.

– Я тебе говорил и буду говорить, А-Хао, двери моего дома всегда открыты для тебя, и мы с Ян Вэй всегда рады видеть тебя. Ну а на вашем дне рождения я буду рад познакомиться с Вэй Янь, – сказал Цзян Синфу, чем вызвал облегчение у Цзян Хао.

Цзян Хао спросил у Ян Вэй, которая была рядом с братом, будет ли она рада познакомиться с его девушкой, на что издалека послышался ее голос: «Ого, у него наконец-то появилась девушка?! Такое нельзя пропустить!» Цзян Хао закатил глаза, хоть и не злился.

Когда все участники чата были в сборе, Вэй Янь написала первой.

Вэй Янь: итак ребята мы с Цзян Хао приглашаем вас на наши дни рождения в нашу квартиру. пусть она однокомнатная и не такая просторная но в ней определенно будет классно! все будет по высшему разряду можете не сомневаться 😏

Цзян Хао улетел в стратосферу на словах «наша квартира».

Ян Вэй: Нас будет семь человек. Мы точно поместимся? Не проще ли было отметить в кафе? Забронировать столики.

От Ян Вэй поступил довольно логичный вопрос, которым ранее задавался и сам Цзян Хао.

Вэй Янь: мы решили отмечать в нашей квартире и менять ничего не планируем

Ян Вэй: У моей семьи свободным стоит загородный дом. Предлагаю отметить там. В этом нет ничего такого, да и вы, студенты, не разоритесь.

Ян Гуан: Отличная идея, А-Вэй, я тоже подумал о нем.

Вэй Янь это взбесило. Она уже занесла палец над кнопкой отправить, но Цзян Хао заставил стереть фразу: «Удалите всех богатых из чата 🙄». Его осуждающий взгляд подействовал на Вэй Янь ну очень хорошо, поэтому она отправила слова благодарностей, кучу смайликов и сообщение: «спасибо за предложение но мы уже решили».

Ху Фэн: не переживайте, в эту квартиру и куда больше человек вмещались

Цзян Хао получил уведомление с сообщением от Ху Фэн. Судя по всему, она бывала на тех самых вечеринках с пятнадцатью гостями. Вэй Янь порадовалась словам подруги, которая ее поддержала.

Цзян Синфу проявил инициативу, когда дело коснулось готовки. Он любил готовить, и это у него прекрасно получалось. Он предложил несколько своих фирменных блюд, и Цзян Хао уже захлебывался слюной от мысли, что сможет отведать вкусной еды брата. Вэй Янь тоже встретила его идею положительно.

Однако она не смогла удержаться от того, чтобы не приготовить на празднование что-то самостоятельно. И этим «чем-то» стали габаджоу[54], вонтоны и баоцзы[55].

Цзян Хао недоумевал, зачем стряпать так много, если они договорились, что к ним приедет Цзян Синфу. Он пытался донести до Вэй Янь, что, если она хочет внести вклад в готовку, то может помогать Цзян Синфу. Вэй Янь была непреклонна.

– Дело даже не в том, что всю готовку на себя взял твой брат, а я не хочу быть безучастной. У меня просто есть желание сделать что-то самой и вместе с тобой. Ты ведь не против лепить вонтоны? – спросила она и посмотрела щенячьими глазами на Цзян Хао.

Тот не особо горел желанием, но после таких слов отказать никак не мог.

Вэй Янь неоднократно подмечала, что ей нравилось сидеть на кухне вместе с Цзян Хао. Неважно, что они делали: пили чай, ели, готовили, просто что-то обсуждали – в эти мгновения в груди теплились самые светлые чувства. Посиделки на кухне казались чем-то очень романтичным и личным. Так что лепка вонтонов стала поводом для совместного времяпрепровождения.

– У тебя мука на щеке, – заметила Вэй Янь и коснулась кожи Цзян Хао, смахнув белое с лица. Тот ткнулся щекой в поставленную ладонь, продолжая защипывать края теста у вонтона. Вэй Янь улыбнулась и погладила его.

У них постепенно все налаживалось. Они приходили к взаимопониманию и гармонии в отношениях. Все становилось красивее. В Вэй Янь с новой силой вспыхивали чувства, вся любовь к Цзян Хао, что была в ней сосредоточена, рвалась наружу с удвоенной силой. Нежность, опадающая искрами с кончиков пальцев, на сей раз находила то, куда ее можно направить. Цзян Хао принимал ласку Вэй Янь, пусть неловко и неуклюже. Вэй Янь была так счастлива дарить ему свое тепло.

– Ты такой красивый, когда… – влюбленно вздохнула Вэй Янь, и Цзян Хао оборвал ее на полуслове:

– Когда сосредоточенно леплю вонтоны, заниматься которыми меня заставила ты?

Цзян Хао съязвил без тени злобы. Вэй Янь засмеялась и оставила легкий чмок на щеке, которую ранее любовно оглаживала.

– Говорит мне тот, кто потом уплетает их за обе щеки.

Цзян Хао на это ничего не ответил, молчанием подтверждая, что Вэй Янь права. Пререкаться не было смысла.

Они готовили вонтоны с креветками и имбирем. Вэй Янь раскатывала тесто, а Цзян Хао лепил пельмени. Оба они по очереди клали на кружочки теста начинку. Вэй Янь снова ощущала себя окрыленной. Это было как с завариванием чая: они ничего не говорили друг другу, но все равно в тишине действовали организованно. Как единое целое.

Это станет еще одним ценным моментом в памяти Вэй Янь.

– На самом деле ты всегда красивый, – продолжила она свою мысль и получила короткую усмешку. А потом, помедлив, добавила: – Я люблю тебя.

Цзян Хао вскинул голову, переведя взгляд с пельменя в руках на Вэй Янь. Отложив готовый вонтон на стол, он потянулся к Вэй Янь и легко коснулся губами ее лба.

– Я тоже.

– Так не пойдет! – возмутилась она. – Скажи нормально!

Цзян Хао тихонечко вздохнул – не устало или раздраженно, а будто услышал очередной каприз маленького ребенка. На сей раз он поднялся со своего места, отряхнул руки от муки. Подойдя к Вэй Янь, обнял ее, зарываясь пальцами в мягкие длинные волосы.

– Говорю нормально. Я тебя очень люблю.

Вэй Янь обняла в ответ, уткнулась носом в живот Цзян Хао и выдохнула порцию горячего воздуха, опаляя кожу. По телу Цзян Хао пробежали приятные мурашки. Цзян Хао запоздало понял, что Вэй Янь, в отличие от него, руки не отряхивала. На черной футболке в районе поясницы теперь наверняка остались белые следы ладоней.

Вэй Янь находилась в шаге от того, чтобы заурчать, как кошка. Слова Цзян Хао подействовали на нее фантастическим образом. Услышав желаемое, она готова была растечься в руках Цзян Хао лужицей наслаждения.

– Для тебя так важно слышать это? Ты же и так знаешь, что я тебя люблю.

– Это очень важно, Цзян Хао, – с серьезной интонацией произнесла Вэй Янь.

Цзян Хао кивнул. Спорить он не собирался.

– Любишь ушами, значит…

– Люблю, и что? – Вэй Янь улыбнулась. – Для меня слова много значат.

Цзян Хао хохотнул, хлопая ее по макушке. Он был не такой. Ему всегда было сложно выражать эмоции словами, так как в семье это было не принято. Цзян Хао разве что Цзян Синфу говорил что-то хорошее. Обычно все крохи любви и заботы выражались через действия. Ссоры разрешались не через извинения, а через поступки: мать могла прийти в комнату Цзян Хао с тарелкой нарезанных фруктов, молча развернуться и уйти. Иногда могла что-то приготовить специально для него, оставить что-то приятное на тумбочке перед работой и сделать вид, словно она ничего не делала.

Вот и сейчас, когда Вэй Янь назвала его красивым, Цзян Хао засмущался. Он не нашелся, что ответить, кроме как отреагировать смешком и последовавшим за ним поцелуем, означавшим благодарность и признательность за комплимент. Цзян Хао понимал, что это не совсем правильно, что нужно выражать свои мысли яснее и четче, но он не привык по-другому. С Вэй Янь как раз-таки необходимо было поступать иначе, что давалось с трудом. Но он правда старался.

– Если партнер тебе признается, стоит ответить ему взаимным признанием, Цзян Хао. Так принято, – пояснила Вэй Янь, говоря это ему в живот, отчего слова звучали глухо.

Цзян Хао не особо понимал, где и у кого это было принято, но возражать не стал. Он провел рукой по спине Вэй Янь, которая счастливо-счастливо выдохнула. Удивительно было, насколько сильно на нее влияли их взаимодействия. Цзян Хао и так знал о неутолимой тактильности Вэй Янь, но его до сих пор забавляло и умиляло то, насколько ей нравились теплые прикосновения.

Они такие разные, но эта разность научила многому. Вэй Янь открыла столько нового для Цзян Хао, рядом с ней он сильно изменился за последние месяцы. Цзян Хао был безмерно благодарен Вэй Янь за преподнесенные уроки.

– Хорошо, я понял. Впредь буду отвечать тебе взаимностью.

И пусть Цзян Хао еще предстояло многому научиться, многое понять и принять, он был согласен.

Цзян Хао почувствовал странную пустоту, когда Вэй Янь отстранилась и встала. На руках и животе все еще теплилось ее присутствие.

Однако досадное чувство совсем скоро вытеснили руки, легшие на плечи и притянувшие к себе.

– Ответь тогда мне сейчас взаимностью еще разочек, – прошептала Вэй Янь прямо на ухо Цзян Хао, встав на носочки. От этого волосы на руках поднялись дыбом.

Все, что было связано с Вэй Янь, вызывало трепет. Пылкое слово, поцелуй в шею, мягкое касание, успокаивающий жест – все заставляло эмоции бурлить внутри. Цзян Хао даже не думал, что может быть настолько чувствителен. Он всегда казался себе малоэмоциональным камнем.

Но все оказалось не так. Нужен был просто подходящий человек, способный вызвать эти эмоции.

Цзян Хао разомлел, когда их губы слились в поцелуе. Это было мягко, плавно, завораживающе и так увлекающе, что он не удержался и переместился поцелуями за ухо Вэй Янь. Он коснулся маленькой сережки зубами, отчего она снова почти замурлыкала и чуть наклонила голову вбок, намекая, что Цзян Хао может и в шею поцеловать, ну это так.

Тот уловил посыл, но не планировал вестись на него: лишь, дразня, подарил парочку легких касаний губами. Вэй Янь положила ладонь на его голову, предлагая продолжить, но Цзян Хао перехватил руку, небольно прикусил кожу рядом с косточкой на запястье.

– Мы же должны закончить с лепкой вонтонов сегодня, – напомнил он с прищуром, а потом кивнул на огромную, почти полную чашку с начинкой из креветок и имбиря. – Чтобы потом я их уплетал за обе щеки. Давай, это же была твоя идея.

Вэй Янь с улыбкой закатила глаза и замычала вымученно, но села обратно на свое место.

Габаджоу и баоцзы они решили приготовить в следующий раз.

Вэй Янь проводила часы в ожидании приезда Цзян Синфу как на иголках. Она металась по квартире, как заведенная, вздрагивала при звуке ветра и крике аиста[59]. Она постоянно оценивающе окидывала квартиру взглядом, спрашивала у Цзян Хао, в сносном ли состоянии комнаты (она убиралась вместе с ним утром). Она подходила к зеркалу и спрашивала, нормально ли выглядит. За час до приезда она сторожила машину у окна и после каждого подъезжающего автомобиля вторила, как попугай: «Это они? Они? Они?» И неважно, что Цзян Хао назвал марку и цвет.

Вэй Янь чуть не упала в обморок, когда перед их подъездом остановилась наконец-то синяя машина той марки, которую упомянул Цзян Хао, а с места водителя вылез Цзян Синфу. Он прошел к двери переднего пассажирского сидения, открыл ее, выпуская Ян Вэй. Дальше они вдвоем направились к багажнику, но до этой сцены Вэй Янь не было дела, потому что ее откачивал Цзян Хао.

От звука дверного звонка у Вэй Янь сердце подпрыгнуло к горлу. Когда она побежала открывать, ее окатило волной жара от воспоминаний о том, как она застукала еще существующего для нее Цзян Шэна с какой-то девушкой-невестой. Иронично, что сейчас эта парочка стояла на пороге ее дома.

– Приветик, – поздоровалась Ян Вэй.

Ее интонация звучала по-особенному. С одной стороны, Ян Вэй не была недружелюбна, с другой стороны, не так уж она и приветлива. Она поздоровалась как-то ровно или… В общем, Вэй Янь запуталась в собственных ощущениях, скомкано пробурчала приветствие и отвела взгляд, чтобы не смотреть в лица гостей.

– Ребята, всем привет!

В легких закончился воздух от второго отката во флэшбэки. Вэй Янь спустя долгое время наконец поняла, как ощущал себя поначалу Цзян Хао в компании Ху Фэн и Ху Мин.

В очередной раз Вэй Янь заметила, как похожи братья Цзян. Оба красавчики – вот что значит родственники. Обаятельная улыбка Цзян Синфу выстрелила в самое сердце Вэй Янь. Цзян Хао в особо радостные и счастливые моменты улыбался точно так же.

– Здравствуйте… – начала Вэй Янь, ведь, как ни крути, Цзян Синфу старше на пять лет, а еще он преподаватель в их университете. Но Цзян Синфу тут же ее прервал.

– Давай на «ты», хорошо? – Вэй Янь неловко кивнула. – Я так рад наконец-то увидеть тебя! Наслышан о тебе от брата.

Цзян Хао, зашедший в прихожую, засмущался и начал отнекиваться. Он оправдывался, что ничего такого не говорил, а если и говорил, то ничего сверхъестественного. Это было правдой, но Цзян Синфу продолжал улыбаться так, словно знал компрометирующие подробности и главные секретики.

– Ну… Проходите, – замялась Вэй Янь. – Надевайте тапочки и давайте пакеты.

Она указала на тапки, стоящие на полке с обувью. Она купила их специально для сегодняшнего дня рождения, подумать только! Цзян Хао понес переданные продукты на кухню.

После разбора продуктов, которых Цзян Синфу и Ян Вэй привезли очень много, Ян Вэй начала:

– Давайте познакомимся, что ли. Я Ян Вэй, хотя это, наверное, уже известно, – она усмехнулась и протянула Вэй Янь руку. – Рада знакомству.

Это была девушка с черными короткими волосами до плеч, тонкими губами и выразительными глазами. Черты ее лица были заостренными, взгляд был не такой уж мягкий, хотя и не злой. Кажется, они с Цзян Синфу были такими же противоположностями, как Вэй Янь с Цзян Хао.

– Ну, хе-хе… Давай. Я Вэй Янь. Тоже рада знакомству, – она приняла руку Ян Вэй и пожала ее.

Она надеялась, что ее ладонь не была противно мокрой от волнения. Ян Вэй, по крайней мере, ничего не сказала.

Совсем скоро кухню заполнил приятный аромат. На всех конфорках активно кипело содержимое кастрюль и сковородок, в духовке пекся аппетитно пахнущий пирог. Цзян Синфу ловко справлялся со всем этим буйством, и ничего у него не подгорало, не сбегало. Вэй Янь восхищалась тем, как он хорош в готовке.

Цзян Хао не позволил себе и Вэй Янь сидеть без дела, тихо вздыхая и болтая ножкой. Сначала они втроем с Ян Вэй помогали Цзян Синфу нарезать, чистить, мыть. Затем Цзян Хао утянул ее в зал развешивать и расставлять все украшения, которые Вэй Янь сама же решила купить.

Через полчаса зал пестрел красными, черными и золотыми оттенками в честь осенних дней рождений. На столе красовалась золотая статуэтка дракона – символ счастья, привлекающий удачу в дом. Сакура, притягивающая в дом добро и веселье, аккуратно стояла на полке, а от тарелки мандаринов на столе приятно веяло цитрусовыми нотками.

– Знаешь, – сказала Вэй Янь после того, как они закончили. – Я хотела, чтобы это прошло именно в нашем доме, потому что… Я хочу показать всем, особенно членам твоей семьи, что это наш общий дом, и что ну… У нас все серьезно. У нас же серьезно? – Вэй Янь повернулась к ошарашенному Цзян Хао. Тот уверенно кивнул, и Вэй Янь хихикнула. – Не смотри на меня так. Я давно считаю, что моя квартира – и твой дом тоже. И я хочу, чтобы и ты так считал. Мне кажется, что тебе до сих пор неловко жить вместе со мной и что ты чувствуешь, будто стесняешь меня, но это не так. Мне, наоборот, очень хорошо с тобой жить. И я рада, что возникли такие внезапные, но связавшие нас крепче обстоятельства. В смысле не очень хорошо, что тебя выселили, но то, то произошло позже…

Вэй Янь не успела договорить, так как Цзян Хао обнял ее, тем самым прервав на полуслове.

– Вэй Янь, – прошептал он завороженно и ткнулся носом в ее макушку. – Ты не представляешь, как я тронут. Конечно, у нас все серьезно.

Он все хотел задать вопрос, почему Вэй Янь так настаивала на праздновании дня рождения дома. Почему не в добротном заведении, почему отказалась от загородного дома, который Ян Вэй и Ян Гуан готовы были предоставить? Цзян Хао даже не догадывался, о чем думала Вэй Янь. Сказанное ей было таким приятным…

Честно говоря, переживания Вэй Янь имели место. Цзян Хао до сих пор считал себя тут «на птичьих правах», несмотря на то, что они встречались. Он чувствовал себя не то чтобы неуютно, а скорее лишним. Да, они были в отношениях, но все равно не давал покоя факт, что это не его дом. Но то, что Вэй Янь хотела заявить во всеуслышание об обратном, заставляло принимать себя в этой квартире, как бы странно это ни звучало.

Цзян Хао влюблялся все сильнее. От мысли, что он нужен, что у кого-то на него серьезные счеты, кружило голову, и бабочки в животе готовились устроить бунт.

– Теперь понятно, почему ты так в штыки восприняла приглашение Ян Вэй.

– Ага. Мне казалось очень странным развешивать в чужом доме гирлянды, ставить дракона, сакуру. Я очень хотела их видеть, но это же то, что притягивает все хорошее в дом. А получалось бы, что притягивалось бы непонятно куда – в чужой дом для чужих для него людей?

– Ты права, – сказал Цзян Хао и оставил на щеке Вэй Янь легкий поцелуй.

Цзян Синфу отправил Ян Вэй и Цзян Хао накрывать на стол в зале, потому что гости должны были очень скоро прийти. При этом он попросил Вэй Янь остаться с ним, чтобы помочь на кухне.

Та догадывалась, почему помощницей стала именно она.

Она все еще ощущала себя скованно рядом с братом Цзян Хао. Перед глазами до сих пор мелькали образы того дня, в груди поднимался стыд. С ним смешивался трепет от того, какой классный Цзян Синфу.

Вэй Янь хотела, чтобы Цзян Синфу стал ее преподавателем, но он вел маркетинг, который заканчивался по учебному плану уже в этом семестре. Вэй Янь было немного грустно. Ей казалось, что он очень хороший преподаватель, который дает студентам много знаний. Однако, наверное, это к лучшему, что он не преподает у нее. Иначе бы не случилось ничего того, что Вэй Янь имела сейчас.

Она вытащила пирог из духовки, пока Цзян Синфу пробовал уже готовое блюдо.

– Спасибо, что позволила мне принять участие в подготовке к празднику. Я говорил тебе в переписке, что прошу это для А-Хао. На самом деле я чувствую себя плохим братом. Мы стали видеться реже, я уделяю ему меньше времени, хотя мое сердце чувствует, что я ему порой очень нужен…

Вэй Янь понимала, о чем говорит Цзян Синфу.

Он написал ей в личных сообщениях, а не в общем чате. И он не предлагал, а спрашивал разрешения, можно ли ему участвовать в подготовке ко дню рождения. А уже потом продублировал то же самое в беседе как предложение.

Цзян Синфу: Здравствуй, Вэй Янь! Могу ли я помочь вам с приготовлениями ко дню рождения? Касаемо праздничного стола. Не стесню ли я вас? Знаю, звучит странно…

Это удивило Вэй Янь, но не в плохом смысле. Она была не против.

Вэй Янь: добрый день! это достаточно необычное предложение 😅 но лично я не против и думаю что Цзян Хао тоже XD он говорил что любит вашу еду

Цзян Синфу: Спасибо за благосклонность! Я, признаться, прошу это больше из-за А-Хао… Очень хочу сделать что-то для него. Только не говорите ему, пожалуйста.

Цзян Синфу был таким милым, что от каждого его сообщения на лице появлялась улыбка. Его забота о брате восхищала.

Вэй Янь: о я поняла. можете быть спокойны на этот счет. это очень мило с вашей стороны 😌

Цзян Синфу: На самом деле… В общем, я бы хотел объяснить подробнее свою просьбу при встрече. Поэтому хочу, чтобы это осталось в тайне.

Вэй Янь: хорошо!

Вэй Янь: тогда напишите это в беседу словно вы это придумали только что и нашего разговора не было:)

Только после этого диалога все узнали о желании Цзян Синфу.

Сказанное Цзян Синфу слегка не вязалось с ожиданиями Вэй Янь. Ей казалось, что Цзян Синфу, наоборот, прекрасный брат. По крайней мере, Цзян Хао на него не жаловался, а только говорил, какой он хороший.

– Вы… Ты слишком категоричен к себе. Ты и так во многом помогаешь ему.

Цзян Синфу выглядел так, словно думал об обратном. На его лице отражались грусть и сожаление.

– Я должен его больше поддерживать. Он всю свою жизнь страдал от нападок родителей, и сейчас произошел очень крупный конфликт между ними. Я должен был сделать и сказать больше в защиту брата. Родители всегда несправедливо относились к нему, а я… почему-то у них любимец. И лично я не понимаю такого их отношения, но, сколько бы ни пытался, сделать ничего не могу.

Вэй Янь вдруг осознала важную вещь: Цзян Синфу чувствовал вину за то, что родители среди своих детей сделали выбор в его сторону, а не в сторону Цзян Хао. Очевидно, он искренне любил брата, но сильное желание уберечь его было продиктовано не только любовью, но и неосознанным стремлением попросить прощения за холод матери и отца.

– Иногда мне кажется, что я совсем потонул в собственных делах и проблемах, забыв об А-Хао. Учеба, работа, быт, семья… Мне кажется, я делаю недостаточно…

– У каждого своя жизнь. Не вини себя, Цзян Синфу, – так необычно было произносить его имя вслух. – Это нормально, что твоя жизнь для тебя приоритетнее. Мы ведь живем для себя, а не для других. Цзян Хао уже взрослый. Уверена, он в силах справиться со всем сам.

Вэй Янь понимала, что поддержка близких важна, но при этом она не считала Цзян Хао неспособным справиться со своими проблемами. Да, ему тяжело, но по факту он должен разобраться с проблемами в отношениях с родителями сам. И конечный результат зависит только от него и его матери с отцом.

Цзян Синфу замер с баночкой специй в руках. От взгляда Вэй Янь не ускользнуло, что его рука сильнее сжала стекло. Губы Цзян Синфу превратились в тонкую линию. Ему было трудно примириться с преподнесенной правдой.

Однако после паузы, понадобившейся ему для раздумий, он улыбнулся Вэй Янь:

– Спасибо. Я подумаю над твоими словами.

Совсем скоро пришли все остальные гости. Встреча Ху Фэн, Ху Мин и Вэй Янь была слышна по всей квартире: они хохотали во все горло, перебрасываясь подколами.

– Ух ты ж, ух ты ж, вот это вы, конечно, заморочились, – оглядев комнату и остановившись у плавающих свечей, протянула Ху Фэн. – Обычно ты никогда не устраивала пышных празднеств на день рождения.

Вэй Янь вытянулась, как струна, отведя взгляд и бормоча что-то нехорошее о Ху Фэн. Та тем временем переключилась на других присутствующих в квартире людей.

Ху Фэн зашла на кухню и обрадовалась, увидев Цзян Синфу.

– Привет! Ох, вот это встреча так встреча! – сказала она и похлопала Цзян Синфу по плечу. Он одарил ее широкой улыбкой.

– Привет! Пожалуй, ты права, Ху Фэн. Столько лет прошло, – согласился Цзян Синфу. Ху Фэн так же поздоровалась и с Ян Вэй. – Как твои дела? Как учеба в медицинском?

– Ха-ха… Тяжело, конечно, но ничего, справляюсь. А как у тебя дела? Слышала, ты уже аспирант, преподаешь в нашем университете?

– Да. Первый год преподаю. Решил учить студентов маркетингу.

– А вот с этого места давай поподробнее!..

Цзян Синфу и Ху Фэн разговорились по старой памяти. Ху Мин болтала с Вэй Янь и любовалась сакурой и плавающими свечами. Через несколько минут в дверь позвонил Ян Гуан, и Вэй Янь пошла открывать.

– Здравствуйте, лаоши Ян! – поздоровалась Вэй Янь. Это был второй человек на дне рождения, с которым Вэй Янь не знала, как общаться. Он-то ее настоящий преподаватель, значит, она должна с ним говорить уважительно? Но ведь они сейчас не в стенах учебного заведения. Вэй Янь решила, что самым правильным будет сначала обратиться к нему так, как она обращалась всегда.

– Здравствуйте, госпожа Вэй, – улыбнулся Ян Гуан. Его глаза сверкали хитростью. Вэй Янь поняла, что он подыгрывает ей.

– Как мне к вам обращаться?

Ян Гуан хмыкнул, поставил на пол два подарочных пакета и начал раздеваться.

– Если вам удобно, можете называть меня по имени. И, если вы не против, я буду называть вас так же. Но только на сегодня.

Это было оптимальным вариантом. Несмотря на то, что лаоши Ян фактически родственник Цзян Хао, Вэй Янь не хотела неформально общаться с ним. Она понимала, что в отношениях между студентом и преподавателем должна быть некая дистанция. Она посчитала правильным немного сократить ее лишь на этот вечер. Вэй Янь и так было неловко от того, что сегодня они отмечают ее и Цзян Хао дни рождения, а потом она будет сидеть на паре у лаоши Яна. Надо будет хорошо подготовиться, чтобы он не говорил: «Вы плохо выучили тему, потому что были заняты другими делами, да, госпожа Вэй?»

Цзян Хао был рад, что Ян Гуан пришел. Почему-то хотелось видеть его на своем дне рождения. Вообще последние события в жизни достаточно сблизили Цзян Хао с ним. Ян Гуан довольно много помогал.

Цзян Хао не писал родителям после ссоры в ресторане. Весточки не было и от них. Он не собирался звать их на праздник, так как считал, что они сами не захотят, да и им здесь делать нечего. Здесь, где все люди знают, кто Цзян Хао и Вэй Янь друг для друга.

Цзян Хао знал, что, если бы предки находились прямо сейчас в этом доме, атмосфера стала бы невероятно тяжелой, даже невыносимой. Всем бы пришлось ходить на цыпочках. Особенно вокруг матери. Праздник был бы испорчен, не успев начаться.

Когда все оказались в сборе и можно было начинать, голова пошла кругом. Цзян Хао не привык к такому количеству народа. К тому же небольшой метраж квартиры словно теснил всех ближе друг к другу. Однако Вэй Янь не соврала, когда сказала, что они поместятся.

Понадобилось некоторое время, чтобы все перезнакомились друг с другом. Затем последовала череда поздравлений бывших именинников с обязательным уточнением, что их дни рождения уже прошли. Многие поймали смешинку с того, что хотели вручить подарки вовремя, но по прихоти именинников пришлось хранить их у себя на полмесяца дольше.

Ху Фэн и Ху Мин подготовили Вэй Янь совместный подарок с отсылками на локальные неловкие мемы, от которых Вэй Янь была в восторге. Они соединили несколько подарочных коробок, сложив их по типу старика Фукурумы[60]. При поднятии крышки большой коробки ее стенки падали на стол. На них были приклеены всякие ништяки, а внутри находилась еще одна коробка. И так несколько раз. Вэй Янь была покорена. Цзян Хао поймал себя на том, что его подарок и подарок сестер Ху чем-то похожи.

Ян Гуан преподнес Вэй Янь духи, Цзян Хао – одеколон. Ху Фэн и Ху Мин, явно надоумленные Вэй Янь, подарили Цзян Хао сертификат в магазин техники с намеком на то, что он может купить себе что-нибудь для фотоаппарата. Ян Вэй, зная о любви Цзян Хао к чаю, подарила ему большой чайный набор, а Вэй Янь вручила статуэтку в виде тигра. Остальные подарки Цзян Хао не успел рассмотреть, поскольку Цзян Синфу протянул ему увесистый красный конверт со словами:

– Подарок от мамы с папой.

Это было как гром среди ясного неба.

Цзян Хао не верил собственным ушам, ведь родители даже не поздравили его. Не позвонили и пары слов в сообщении не написали. Ничего. Как будто 5 декабря был самым обычным днем.

Цзян Хао решил, что они обижаются до сих пор. Он не был удивлен. Да, это неприятно, но он смирился. А тут на тебе! Неужели они были в курсе, что Цзян Хао планировал отмечать день рождения?..

– Я не говорил им о торжестве, – будто прочитав мысли брата, сказал Цзян Синфу. – Они сами передали хунбао[61], сказали отдать тебе на день рождения. Это их подарок.

– Я не приму, – запротестовал Цзян Хао и отдал конверт. Он даже не распечатал его, чтобы посмотреть сумму.

– Возьми, Цзян Хао. Они тебе пригодятся, – сказала Ян Вэй, но в разговор внезапно вступила Вэй Янь:

– А мы и не бедствуем! Если Цзян Хао не хочет брать деньги от родителей, то и не надо заставлять его!

Цзян Хао устремил невидящий взгляд на красный прямоугольник в руке, борясь с внутренними противоречиями. Он устал от молчанок родителей. Он уже твердо решил, что они забыли о нем, и приготовился к тому, что ему придется полностью обеспечивать себя самому. Благо, что пока были сбережения.

Да что там материальная помощь, пес с ней. Он уже было подумал, что они решили совсем с ним не общаться, ну или, по крайней мере, до Нового года, когда начнутся каникулы, а до него еще жить да жить. Он считал, что ему устроили бойкот, а теперь сунули вот такое под нос.

Цзян Хао успел отвыкнуть от их выходок в виде налаживания отношений после ссоры через действия. Разве нельзя было позвонить? Написать? Но, к сожалению, Цзян Хао знал ответ заранее: родители слишком горды для этого. Так что этот хунбао лучше, чем ничего. На языке родителей он означал шажок к примирению, хоть Цзян Хао такие подачки уже не устраивали.

Он молча положил конверт на стол к остальным подаркам. Праздник продолжился.

Все очень воодушевились после начала трапезы. Цзян Синфу и правда устроил целый пир. Естественно, не обошлось без Шоумянь[62], которую все с удовольствием съели. И Цзян Хао, и Вэй Янь втянули длинные мотки лапши, что приветствовалось радостными восклицаниями[63]. Стол украшали вонтоны, слепленные Вэй Янь и Цзян Хао, различные мясные и рыбные блюда, салаты, закуски, пирог из абрикосов. Еще были два торта со свечами и для Цзян Хао, и для Вэй Янь – издержки внедрения западной культуры в Китай.

Они загадали желания и задули свечи.

Цзян Хао заволновался, когда по бокалам полилось золото шампанского. Он понимал, что за этим последует незыблемая традиция уважения гостей, и надеялся, что после нее ему не поплохеет. Гости требовали соблюдения праздничной традиции[64] и от этого гудели и шумели, хотя они делали это постоянно. Вэй Янь клятвенно заявила, что будет с Цзян Хао и в горе, и в радости, то есть и за праздничным столом, и рядом с унитазом.

Цзян Хао был рад, что родителей нет здесь еще и потому, что ему пришлось пить на два бокала меньше. Восемь бокалов шампанского вместо шести ради каждого гостя Цзян Хао бы не выдержал. Хорошо, что они еще поели перед этим. А вот Вэй Янь явно было по кайфу.

Надежда, что все закончится только шампанским, растаяла на глазах, когда Ян Вэй и Ян Гуан с заговорщическими выражениями лица вытащили две бутылки дорогого вина, по их словам, из коллекции отца. Их встретили очень радушно. Конечно, если каждый из гостей выпил по два бокала, тогда как Цзян Хао – шесть, недовольным останется только он. Вэй Янь – это отдельная история.

Голову расслабило. Цзян Хао балансировал между «Я в порядке» и «Меня развезло, я в дрова». Он с трудом осознавал разговор рядом сидящих Вэй Янь и Ян Вэй. Ян Вэй рассказывала, где учится. Она закончила юридический факультет, а в этом году и магистратуру. Да уж, все вокруг Цзян Хао идут в магистратуру, чтоб не было «неоконченного высшего».

Какой кошмар. Ну хотя бы на экономический не пошла, и на том спасибо. Цзян Хао слышал, что она не хотела туда и поставила родителей перед фактом, когда уже были приняты документы на ее поступление в юридический. Им ничего не оставалось, кроме как смириться. Вот это женщина… Вот бы Цзян Хао так! Хотя… У него не было варианта, из-за которого он мог ставить предков перед фактом.

Пока этот мыслительный процесс тянулся, как расплавленный сыр, все вдруг начали двигаться рядом со столом. На задворках сознания Цзян Хао слышал отголоски музыки. Вэй Янь схватила его за руку.

– Цзян Хао, пошли танцевать!

Родители называли Цзян Хао ведомым, и сейчас он готов был с этим согласиться, потому что Вэй Янь руководила им в танце. Она за него двигала его руки и корпус. Цзян Хао неловко перебирал ногами и смеялся. Внезапно открылось второе дыхание, и Цзян Хао сам начал отплясывать под музыку, слов которой не разбирал. Он смеялся вместе с Вэй Янь и кружил ее в танце.

Спустя три песни радость резко закончилась, как пробный бесплатный период подписки. Цзян Хао почувствовал, будто его внутренности скручиваются в тугой узел. К горлу подступила тошнота, рот наполнился слюной. Он прикрыл рот рукой и побежал в туалет.

Испуганная Вэй Янь понеслась вслед за ним. Цзян Хао рухнул рядом с унитазом, и его вырвало. Вэй Янь удачно подоспела и убрала его свисающую челку, чтобы она не запачкалась.

– Ох, Цзян Хао… Я даже не думала, что наше «и за праздничным столом, и рядом с унитазом» произойдет настолько буквально.

Цзян Хао сплюнул и засмеялся. В голове более-менее прояснилось, стало намного легче, чем было пару минут назад. Его этот конфуз не разочаровал, а наоборот, повеселил. Он даже не подумал о том, что выглядел перед Вэй Янь очень тупо.

Цзян Хао поднялся и пошел к раковине. Вэй Янь уточнила, все ли в порядке, и после того, как получила утвердительный ответ, вернулась к гостям. Цзян Хао умылся. После холодной воды он чувствовал себя более свежим.

Цзян Хао пришел в гостиную, где уже не играла музыка. Он почувствовал на себе обеспокоенные взгляды пяти пар глаз, и ему стало неловко.

– Простите. Кажется, такое количество шампанского было для меня лишним.

– Ты в порядке, А-Хао? – спросил Цзян Синфу. Кажется, он волновался за брата больше всех.

Цзян Хао кивнул. Он все еще был пьяным, но сейчас стало лучше. Он соображал порезвее и стоял на ногах устойчивее.

– Все нормально, – заверил он.

– Мы можем продолжать? – спросил Ян Гуан.

Цзян Хао кивнул. Он не хотел, чтобы праздник закончился так быстро.

После ситуации с невероятным очищением Цзян Хао все почему-то отказались от излишнего распития алкоголя. Ну просто совпадение.

Зато весело общались друг с другом. Вэй Янь вытащила «Путешествие по Китаю»[65], и начались бои не на жизнь, а на смерть. Выбывшая Ян Вэй долго наблюдала за игрой остальных, а потом от скуки спросила:

– Ну, вы хоть расскажите, как познакомились. Нам интересно будет послушать.

– Кстати да, – поддержала ее Ху Мин. – Лао Вэй все уши нам прожужжала насчет Цзян Хао, но не рассказывал, как они встретились.

Вэй Янь и Цзян Хао вытянулись струной. Кажется, настала пора приоткрывать завесу тайны.