Цзян Хао давно утратил нить разговора и смысл игры на экране телевизора, в который безучастно пялился невидящим взглядом. Его больше волновала расположившаяся на его коленях Вэй Янь. Она лежала на спине, ее голова была повернута вбок, руки то зависали в воздухе, то опускались на диван.

В отличие от Цзян Хао, она была сосредоточена на двух мчащихся машинках и разноцветных вспышках света. Двух, потому что Вэй Янь играла с Ху Мин и так вошла во вкус, так раззадорилась, что погрузилась по полной. Она желала выиграть во что бы то ни стало.

– Тебе удобно? – спросил Цзян Хао в момент небольшой передышки в гонке.

– Очень. Подожди, Цзян Хао, – она завозилась, быстро перевернулась на бок. Цзян Хао тихонечко вздохнул от клацающего звука кнопок приставки.

Он вспомнил рассказ Вэй Янь о том, что приставка – это подарок Ху Фэн и Ху Мин ей на восемнадцатилетие. Он перевел на Ху Фэн обреченный взгляд и неожиданно встретился с ее глазами, в которых читалось то же самое, а еще смирение и призыв к тому же:

«Просто прими, что их зарубы в приставку не лечатся».

– Да! Да, да, да! – заверещала Вэй Янь. Она победно вскинула руки и приставку, как знамя. – Я спец в этой игре! У меня даже новый рекорд.

– Ты всегда выигрываешь в гонках, Лао Вэй, вот и просишь постоянно сыграть с тобой в них, – сказала Ху Мин с досадой, но затем воспрянула духом. – Зато в стрелялках на прицел ты полный нуль.

В ответ Вэй Янь скорчила рожицу и показала, как малолетний ребенок, язык под «Бе-бе-бе». Ху Мин предложила сыграть в стрелялки. Вэй Янь отказалась, она знала, что Ху Мин разгромит ее в пух и прах. Все-таки она стрелок.

– Цзян Хао, ну-ка, давай, иди сюда, – обратила на него внимание Вэй Янь.

Она резво поднялась с коленей и совершенно внезапно раздвинула его ноги. Цзян Хао охнул, а Вэй Янь села между его ногами, прислонившись спиной к его груди. Ноги Цзян Хао она использовала как подлокотники. Цзян Хао стал ее личным креслом.

Такая наглость возмутила, но Цзян Хао не выразил протест. Он промолчал и забарабанил пальцами по настоящему подлокотнику дивана, чувствуя себя напряженно и скованно.

Ху Фэн посмотрела на них и усмехнулась.

– У вас уже был секс? – резко выдала она, и Цзян Хао показалось, что его подбросило к потолку.

Он замер. Не знал, что ответить, и сделал вид, будто не слышал этот вопрос. Он откинул голову на спинку дивана и уставился на висящую под потолком вешалку с одеждой, а потом на люстру.

– Не, какой секс, Ху Фэн? Еще рано – мы только начали встречаться. Мы вообще пока только один раз целовались, – сказала Вэй Янь, будто они с Ху Фэн обсуждали что-то будничное.

Это было сродни удару под дых.

– Серьезно, только один? Почему? – удивилась Ху Фэн. – Целуетесь определенное количество раз в неделю?

– Ну, нет… Просто Цзян Хао не дает себя целовать.

Он больше не мог это слушать и терпеть. Почему она обсуждает их отношения со своими подругами, будто Цзян Хао нет в комнате? Да еще и говорит на такую щепетильную тему.

– Дай выйду, – недовольно пробурчал Цзян Хао. Вэй Янь нахмурилась и повернулась к нему, но он даже не взглянул на нее.

– Ты куда?

– В туалет, – это было первое, что пришло в голову, и, похоже, все в эту отговорку поверили.

Больше Цзян Хао полноценно не присоединялся к тусовке. Он лишь иногда заходил в зал, но потом шел на кухню, оправдываясь тем, что вспомнил о непрочитанной теме по маркетингу, а на следующей паре будет опрос.

Ху Фэн и Ху Мин уже собирались уходить, но Цзян Хао так и не вернулся. Ху Фэн и Ху Мин уже стояли на пороге, прощаясь, но Цзян Хао не вышел, только крикнул им из кухни: «До встречи!».

И он не пришел в зал к Вэй Янь, даже когда квартира затихла.

– Цзян Хао, ты скоро закончишь? Я соскучилась, – войдя бесшумной кошкой на кухню, поинтересовалась Вэй Янь. Она застала Цзян Хао, со скучающим видом смотрящего видео про собачек в «Douyin». – Ты читаешь маркетинг?

– Да, конечно, читаю, – ответил он. Вэй Янь верила в это с трудом. Закрытый, отложенный в другой конец стола учебник и лежащие на нем пенал и тетрадь лишь подтверждали ее сомнения. Цзян Хао складывал принадлежности так, когда заканчивал с домашкой.

Цзян Хао попытался изобразить бурную деятельность. Он убрал телефон, открыл учебник, перед этим еще несколько секунд усиленно его листал, ища нужную тему так, будто не знал, на какой она странице.

– Ты не хочешь со мной сидеть? – предположила Вэй Янь. Цзян Хао не поднял на нее глаза, только продолжил читать. Точнее, он просто пялился в текст, чтобы Вэй Янь отстала от него. – Цзян Хао? Что я такого сделала?

– Ты ничего не сделала, с чего ты взяла? – парировал Цзян Хао. Каждое его действие все больше заставляло усомниться в прозрачности его мотивов.

– Тогда почему такой хмурый и даже не вышел попрощаться с Ху Фэн и Ху Мин? Почему ко мне не идешь?

– Я читал маркетинг. А когда ты зашла, у меня был перерыв на прикольчики с собаками.

Вэй Янь скрестила руки на груди.

– Да по тебе ж видно, что ты ничего не читал! Зачем ты мне врешь?

Цзян Хао промолчал и захлопнул книгу, снова положил на нее тетрадь и пенал. Он поднялся из-за стола, подошел к шкафу, достал гайвань[37], чабань[38], пиалы, чахай[39], щипцы и ситечко.

– Цзян Хао? – позвала Вэй Янь, устав от созерцания его молчаливой фигуры.

– Ну что Цзян Хао, что? Раз я тебе вру, то зачем ты меня позоришь?

Вэй Янь глупо моргнула, а Цзян Хао цокнул языком.

– Когда и перед кем я тебя позорила?

Вэй Янь не понимала, что такого она сказала, чем задела Цзян Хао. Она не заметила за собой никаких неосторожно брошенных фраз и, как бы отчаянно ни перебирала в голове собственные слова, ничего криминального не нашла.

– Перед подругами своими, – произнес с недовольством Цзян Хао, наливая воду в чайник и ставя его кипятиться. – Может, ты еще и расскажешь им, в каких позах мы спим по ночам и сколько раз и где я тебя трогал? Ах да, ты же ничего интересного не вспомнишь, я ведь даже целовать себя не позволяю!

– Так ты обиделся из-за того, что я им ответила по поводу наших поцелуев? – Вэй Янь была удивлена. Она не считала эту тему сверхъестественной. – Я просто привыкла говорить с ними обо всем. У меня от Ху Фэн и Ху Мин нет секретов, мы обсуждаем самые разные темы.

– Так уж нет у тебя от них секретов, – фыркнул Цзян Хао. – Ну так иди и расскажи им о своей «Ху Фэн», – Цзян Хао показал пальцами воздушными кавычки. – И Цзян Шэне. Или боишься, что Ху Фэн тебя придушит проводами приставки?

Вэй Янь не нашла никаких аргументов и притихла. Цзян Хао был прав: секреты у нее от Ху Фэн и Ху Мин все-таки имелись, а этот был самым главным.

Вэй Янь им уже на следующее утро после бурной ночи разбирательств рассказала, что теперь они с Цзян Хао пара. Подруги прислали кучу смайликов с сердечками, хоть и написали, что не удивлены. Они этого ждали.

А насчет поцелуев и всего остального, точнее, его отсутствия…

Пыл Цзян Хао заметно поубавился после часов, когда нервы шалили, чувства зашкаливали, а разговоры были на повышенных тонах. Утром он вел себя сдержаннее.

Когда Вэй Янь тянулась к его губам, он отворачивался или выставлял в качестве преграды ладонь так, что Вэй Янь однажды чуть в нее губами не впечаталась. Он всегда полушепотом говорил:

– Не сейчас.

Цзян Хао объяснял это тем, что ему все еще сложно. И хоть он говорил, что бегать от любви больше не будет, ему необходимо время, чтобы примириться с новыми ощущениями, мыслями, чувствами.

Вэй Янь все прекрасно понимала и не обижалась. Она даже шутила, что Цзян Хао – как Золушка, магия для которой перестала работать в полночь, а карета превратилась в тыкву.

Для него тема отношений с Вэй Янь была очень щекотливой. Ему было жаль, что он не мог сразу дать ей то, чего она хотела – обнимашек-целовашек, как это заведено у всех парочек. Однако он не в силах был ничего с собой поделать. Он не мог переступить через себя. Пока что.

То, что Вэй Янь уже на следующий день рассказала Ху Фэн и Ху Мин об их отношениях, немного выбило из колеи. Цзян Хао не привык так сразу делиться чем-то очень сокровенным с посторонними. Да, подруги детства Вэй Янь, конечно, не посторонние, но сейчас посвящение в эти дела казалось вторжением в их жизнь.

Еще труднее было взаимодействовать с Вэй Янь как со своей девушкой под чужими взглядами. Цзян Хао сидел как на иголках, когда разлегшаяся на нем Вэй Янь преспокойно рубилась в гонки на приставке.

Цзян Хао казалось, что за ними теперь ведется постоянная слежка. Изучающий взгляд Ху Фэн или Ху Мин будто полз по всему телу, как скользкий холодный червь, с головы до пят. Когда Вэй Янь по-хозяйски раздвинула его ноги, Цзян Хао передумал столько всего за эти секунды, что чуть не отлетел на небеса. К своему стыду, самой главной и непотребной мыслью было то, что сейчас Вэй Янь на глазах у подруг разденет его, а потом начнется что-то из категории восемнадцать плюс.

Только он отошел от шока, став личным креслом Вэй Янь, как Ху Фэн ошарашила вопросом о сексе, о котором Цзян Хао даже не думал. Они только-только начали встречаться, какой секс?

Цзян Хао было жаль, что он не мог дать Вэй Янь того, чего она от него хотела. Именно поэтому он чувствовал себя неполноценным партнером. А вдруг Вэй Янь надоест ждать у моря погоды, пока Цзян Хао соберется с силами? Вдруг ей опротивеют бесконечные попытки подступиться и приблизиться к нему, недосягаемому как в физическом, так и в эмоциональном плане? Вэй Янь и так проделала огромный путь, чтобы стать его девушкой, убила на это уйму сил.

Это первая причина, почему Цзян Хао задел разговор Ху Фэн и Ху Мин. Второе, что его беспокоило, – это то, что они лезли не в свое дело. Интимная часть отношений Цзян Хао и Вэй Янь их никак не касалась.

Вэй Янь подняла руки в примирительном жесте.

– Ладно-ладно, хорошо. Ты прав. Я не все рассказываю Ху Фэн и Ху Мин. Но я обязательно когда-нибудь посвящу их в это, – чуть ли не клятвенно пообещала она. – Да и ты прав, я сболтнула лишнего. О таком и правда не стоило говорить даже с ними, это наше личное дело.

Цзян Хао угукнул и кивнул, радуясь, что Вэй Янь думает в правильном направлении, хоть виду и не подал.

– Есть границы дозволенного. Из-за того, что ты их сегодня перешла, я и расстроился. Я не хочу, чтобы каждое наше взаимодействие обсуждалось. Да и разве плохо, что у нас до сих пор не было секса? И недели не прошло, как мы начали встречаться.

Вэй Янь опустила взгляд в пол, чувствуя вину.

– Прости, – тихо сказала она.

Цзян Хао не мог долго злиться на нее, так что кивнул. Извинения приняты, к тому же Вэй Янь поняла свою ошибку.

Она подошла еще ближе к Цзян Хао. Теперь они стояли плечом к плечу. Вэй Янь заметно повеселела.

– Позволишь хотя бы в щечку поцеловать?

Она пару раз похлопала подушечкой пальцев по щеке Цзян Хао, намекая на поцелуй. Ну как можно сердиться на такую милашку?

– Целуй уже, – проворчал Цзян Хао и чуть наклонил голову.

Вэй Янь радостно подпрыгнула на месте, как ребенок, которому родитель купил желанный леденец. Легко приобняв одной рукой Цзян Хао за талию, она коснулась губами его кожи – так легко и мягко, почти невесомо. Цзян Хао погладил место поцелуя и улыбнулся уголками губ.

Раз Цзян Хао вытащил все необходимые для заварки чая принадлежности, Вэй Янь не преминула присоединиться к процессу. Когда чайник вскипел, Цзян Хао обдал кипятком всю посуду. Вэй Янь выбрала чай – они сошлись на том, что сегодня выпьют тегуаньинь[40].

Вэй Янь нравилось заваривать чай вместе с Цзян Хао. Они так делали за время совместного проживания уже три раза. Во время процесса они как будто бы становились стройной системой, работающей, как целое. И это единение в действиях, немое угадывание последующих шагов друг друга трогало Вэй Янь. В эти моменты они правда понимали друг друга без слов.

Вэй Янь засыпала в гайвань листья чая, накрыла чайничек крышечкой и потрясла его, затем приподняла крышку наполовину и втянула носом воздух[41].

– А пахнет как… – завороженно промурлыкала она и протянула чайничек Цзян Хао. Он понюхал чай в гайване прямо из рук Вэй Янь и кивнул.

Цзян Хао позволил Вэй Янь сделать первый пролив[42]. Она ловко с этим справилась, слив чай из гайваня в чахан и омыв этим настоем пиалы, а затем отправила первый пролив прямо в чайную доску[43].

Когда чай был готов к употреблению, Цзян Хао сел за стол, предвкушая, как насладится вкусом. Отпив один глоток, он сосредоточился на напитке, прислушиваясь к оттенку, запаху. Этот процесс очень увлек его, как вдруг шею будто ошпарило. Цзян Хао дернулся от шока, вскочил на ноги, вылив на себя остатки чая из пиалы. Теперь уже ошпарило его ноги.

– Ты что делаешь?! – вскрикнул перепуганный Цзян Хао. – Ты совсем?

Это возмутило и напугало. Как вообще можно было додуматься так нагло и внезапно целовать в шею, особенно когда он пьет чай?!

– Цзян Хао, прости! Я не думала, что ты так напугаешься… – ахнула Вэй Янь и бросилась за полотенцем.

Цзян Хао поставил пиалу на стол. Хорошо, что она не упала и не разбилась. Он не дождался полотенца от Вэй Янь и пошел переодеваться. Хорошо, что чай уже немного остыл и последствий в виде ожогов это не принесло.

Цзян Хао прошел мимо зеркала, скептически осмотрел шею и, убедившись, что никаких следов на ней не осталось, сменил штаны.

Из кухни понесло прямо в зал холодом. Цзян Хао понял, из-за чего.

– Ты снова куришь? – встав в дверном проеме и опершись о косяк, спросил он у стоящей к нему спиной Вэй Янь.

– Это же происходит не так часто, – сказала та и сделала затяжку, затем выдохнула дым в открытое окно.

– А когда именно это происходит?

Вэй Янь помолчала, будто не особо желая говорить. Или зная, что ответ Цзян Хао не понравится.

– Вэй Янь? – позвал он, начав беспокоиться.

– Я курю, когда нервничаю, – созналась она и вдохнула дым снова.

От этого все встало на свои места. Она выкурила запредельное количество сигарет в ночь их ссоры. Тогда тревога и правда зашкаливала. Еще она курила после переезда Цзян Хао к ней. Может, волновалась из-за уборки и всего такого? Или из-за их шаткого положения, ведь только на следующий день они условились быть друзьями?

Цзян Хао вопросительно изогнул бровь, не понимая нынешний повод тревоги Вэй Янь. Если она курит, когда нервничает, то что сейчас могло вообще произойти? Ну да, Цзян Хао вспылил, но разве это так критично? Он не собирался закатывать истерику – да, позлился, но это мимолетно. Ему уже почти все равно.

– А из-за чего сейчас тогда куришь? Тебя задело то, что я грубо выразился?

Вэй Янь поморщилась: то ли от дыма сигарет, то ли от вопроса.

– Ты правда хочешь об этом знать?

Сердце пропустило удар от этих слов.

– Да. А что, это настолько плохая мысль?

– Ну, вообще… – начала Вэй Янь, а потом прервалась на смахивание пепла с кончика сигареты. Совсем скоро она бросила окурок в пепельницу и закрыла окно. – Все вместе. Я прекрасно понимаю твое состояние неопределенности, но знаешь… Мне все равно так хочется близости с тобой. Чего-то интимного, личного. Не в плане секса, а вот таких вот касаний всяких… И целоваться с тобой хочу. У тебя ведь такие классные губы.

Вэй Янь сказала последнее с однозначным намеком на шутку, но смеяться не хотелось. Цзян Хао, наоборот, почувствовал себя подавленно. Фактически этим Вэй Янь подтвердила его опасения: Цзян Хао не может дать ей то, чего она хочет. А еще он буквально причина испорченных нервов Вэй Янь. Разве он хороший парень для нее?