Наконец отец и дочь прибыли в дом Тхэёна, который располагался в тихой деревушке в Согвипхо. Они проехали через покрытый грязью двор и остановились у одноэтажного деревянного строения. Указывая рукой на красное поле, Тхэён проговорил:

– Здесь я занимаюсь сельским хозяйством. В прошлом году у меня был хороший урожай бобов, периллы и перца, а нынче хочу вырастить капусту и дайкон.

Загорелое лицо Тхэёна осветила счастливая улыбка.

На звук машины входная дверь открылась, и из дома выскочили две большие собаки. Следом за ними бежала Ар, размахивая обеими руками. Затем вышла женщина в фартуке и с улыбкой поприветствовала Тхэёна с дочерью.

– Джена, проходи скорее! Ар так тебя ждала, что не отходила от двери.

После этих слов женщина снова улыбнулась – точно так же, как отец, – и глаза ее стали похожи на перевернутые полумесяцы. Джена сразу почувствовала ее тепло, и ей это понравилось.

После ужина Джена и Ар поехали в обсерваторию, где работал Тхэён. Астрономическая обсерватория Согвипхо находилась совсем недалеко. Минут через пятнадцать они увидели большой холм и здание на его вершине, сверкающее в темноте включенными огнями.

Как только Джена увидела радиотелескоп, ее сердце забилось сильнее. Тхэён говорил, что с помощью этого прибора они обнаруживают инопланетные сигналы. Тхэён верил в существование инопланетян и пытался наладить с ними контакт.

– Ну, дочурки, давайте посмотрим в телескоп на зимние созвездия.

Ночью на Чеджудо дул сильный ветер. Джена надела теплый пуховик до щиколоток, натянула на голову капюшон, а лицо закрыла маской, чтобы не замерзнуть. Ар последовала примеру старшей сестры и тоже оделась потеплее.

Джена долго смотрела на зимнее ночное небо. Даже невооруженным глазом она прекрасно видела звезды. Казалось, в любой момент они могут хлынуть на землю бесчисленным дождем. Всем своим существом она ощущала космос, такой бескрайний, усыпанный мириадами звезд. Так давно она мечтала об этом.

Она приникла к окуляру телескопа. Звезды стали намного ближе, приобрели форму и яркость. Джена почувствовала, как по спине побежали мурашки. Всем телом она дрожала от восторга. Ей казалось, будто она парит в самом центре Вселенной.

Через некоторое время совсем рядом раздался голос отца.

– Смотрите, девочки, вон там созвездие Ориона. Красная звезда называется Бетельгейзе, а голубая – Ригель. Джена, ты ведь и так это знаешь, верно?

Конечно, Джена знала созвездие Ориона. Она не могла не помнить созвездие, которое в детстве видела бесчисленное множество раз, когда они с папой выходили гулять зимними вечерами. Гигантский охотник Орион, в одной руке держащий щит, а в другой – дубинку. С самого детства стоило только Джене взглянуть на это созвездие, как ее сердце начинало биться чаще.

Тхэён стоял около телескопа с Ар на руках и продолжал рассказывать. Джена смотрела в бесконечный космос и чувствовала, как бьется ее сердце.

Некоторое время назад, узнав всю правду о себе, она пришла к руководителю Со, чтобы поговорить. Ей так хотелось унять пожар, горящий в груди.

– Я… не могу танцевать Жизель.

Слова сорвались с губ без особого труда. Руководитель Со только пристально взглянула на Джену покрасневшими глазами и отвернулась, глядя в пространство. Никто не требовал, чтобы Джена отказалась от своей партии, она сама знала, что оказалась в ситуации, когда у нее не было иного выбора, кроме как уйти, поэтому ей хотелось сообщить об этом лично.

– Мне кажется, так будет правильно.

Ёнджо все еще не могла посмотреть Джене в глаза. Та старалась не расплакаться. Ей казалось, что огонь, полыхавший у нее внутри, вырвется наружу и она будет кричать от злости. Но одного взгляда на руководителя Со оказалось достаточно, чтобы потушить его. Она стояла одна посреди выжженного поля и смотрела на свою наставницу, а затем просто вышла из ее кабинета.

Джена оторвалась от телескопа и взглянула на отца и сестру. Ар показывала рукой в ночное небо и спрашивала Тхэёна о созвездиях, а затем кивала в ответ, слушая объяснения, но вдруг, отпрянув от телескопа, испуганно пролепетала:

– Я боюсь звезд! Мне кажется, что они падают прямо на нас!

И, стиснув кулачки, задрожала. Джена от умиления крепко обняла младшую сестру, но та вырвалась из объятий.

– Мне больше нравится смотреть, как ты танцуешь, сестра. Когда-нибудь я тоже хочу стать балериной.

Тхэён улыбнулся.

– Послушай Ар, дочка. Смотри, какая у нас огромная площадка для твоего выступления под ночным небом!

Джена огляделась по сторонам. Ночной концертный зал в свете звезд казался великолепным. И только два человека в нем, те, кто по-настоящему поддерживает ее.

«Как же быть? Я ведь совсем не хочу танцевать…»

Она посмотрела на воодушевленную Ар и перевела взгляд на небо. Ночь становилась все темнее, звезды светили все ярче. Среди них одна особенно яркая. Она чем-то напоминала Союль, глаза которой во время танца сверкали от счастья. Это был свет желания, которой Джена всегда хотела обрести. Даже когда она закрыла глаза, звездный свет продолжил мерцать в ее душе.

За день до отъезда на Чеджудо Джена после долгих раздумий решила отправить Союль книгу. «Бледно-голубая точка». Ей хотелось, чтобы Союль обязательно прочитала важные слова. Джена и сейчас повторяла их про себя. Слова, которые однажды подчеркнул папа, о том, что Земля – не больше, чем одинокая бледно-голубая точка, которая светится где-то в необъятной Вселенной. Честно говоря, в этой фразе не было ничего нового, но почему-то она успокаивала Джену.

Она надеялась, что Союль будет вспоминать эту фразу в трудные моменты. Что в огромной Вселенной планета Земля – всего лишь маленькая точка. И если взглянуть через пространство и время на изнурительное путешествие к вершине или на тревогу, которую испытываешь, когда уже стоишь на вершине, с которой легко скатиться вниз, обнаружится, что мы всего лишь крошечные пылинки и что все проходит, а значит, не нужно слишком печалиться и страдать. Союль была для Джены честной соперницей и единственной подругой, которой она могла доверить историю своей матери. Джена искренне желала Союль успеха.

Глядя на бесконечное множество сияющих звезд, Джена погрузилась в свои мысли. Она глубоко задумалась, о чем же на самом деле мечтала…

Ар снова начала канючить:

– Сестренка, ну станцуй балет! Я очень-очень хочу это увидеть!

Джена встала на кончики пальцев. Прямо в кроссовках, через которые она чувствовала мокрую землю. Сделав привычный глубокий вдох, она, разбежавшись, взлетела в своем самом высоком идеальном прыжке жете.

Над головой ее сияли мириады звезд, как в недавнем сне. Она зачерпнула их обеими руками и прижала к груди.