Выпроводив Никки Ан, Ёнджо посмотрела на часы. На них было без десяти два. С сегодняшнего дня начинались интервью у танцовщиков, которые будут выступать на юбилее. Первой руководитель позвала к себе Союль.

Ровно в два часа девушка вошла в кабинет. Каждый раз, когда Ёнджо видела ее, она удивлялась ее впечатляюще густым бровям. С самых юных лет Союль выглядела не по годам серьезной. Ёнджо уже давно приглядывалась к девушке, увидев в ней родственную душу.

– Проходи, – мягко сказала руководитель Со.

Союль, казалось, слегка улыбнулась одними губами, но затем сжала их в тонкую линию. В этой девушке с самого детства была заложена элегантность. В балеринах Ёнджо нравились именно такие качества. Она слышала, что семья Союль жила бедно, поэтому той приходилось подрабатывать. Но неукротимая страсть к балету определенно должна была привести ее к большому успеху. Союль сочетала в себе и талант, и упорство. Именно по этой причине Ёнджо доверила ей, восемнадцатилетней, роль Мирты, женщины гораздо старше нее, надеясь, что это поможет Союль укрепить свою карьеру. А еще Ёнджо была уверена, что она прекрасно справится с этой ролью.

– Слышала, что ты вжилась в роль Мирты. Хотя поначалу тебе было тяжело.

– Да, – коротко ответила Союль.

– Роль Мирты очень велика. Тебе предстоит сыграть почти все сцены в начале второго акта в одиночку. Ты ведь и сама знаешь, не так ли?

– Да.

– Хорошо. А теперь не могла бы ты рассказать мне о Мирте? Как ты понимаешь ее характер?

В этот момент в кабинет руководителя Со постучали, и почти сразу туда в спешке вошла начальница отдела планирования.

– Руководитель Со, кажется, Никки Ан сей-час скандалит в раздевалке. Что нам с ней делать?

Услышав эту новость, Ёнджо не изменилась в лице.

– Хм… Так и думала, что она не из тех, кто просто послушно уйдет, – сказала руководитель Со, а затем проговорила уже громче. – Как это что? Немедленно вызовите полицию! Нет, давайте-ка я к ней спущусь. Сколько же от нее проблем!

Ёнджо встала и вышла из кабинета. Когда Союль увидела, какой злостью сверкают глаза руководителя Со, она поняла, что на должности главы престижной балетной труппы совсем не легко. Девушка огляделась. Первым, на чем остановился ее взгляд, был большой плакат, висевший на стене кабинета. На этой фотографии руководитель Со стояла в позе гранд батман. Несмотря на то, что скоро ей будет пятьдесят, Со Ёнджо по-прежнему жила балетом. Такой жизни Союль искренне хотела и для себя. Поэтому ей не пришлось искать образец для подражания где-то далеко. Девушка всегда хотела быть похожей не на кого-то другого, а на руководителя Со Ёнджо.

В стоящем на столе компьютере что-то пикнуло. Похоже, пришло сообщение. Союль перевела взгляд на компьютер. Это был ноутбук с корпусом темно-синего цвета. На экране мигал курсор. Она тут же вспомнила о Сон Рахи, которая копалась в компьютере руководителя Со, скачивая на свой телефон какие-то файлы. Когда Союль вошла в кабинет, Рахи вздрогнула и засуетилась так, будто ее поймали за кражей, а затем быстро отсоединила телефон от компьютера и бесстыдно вышла из кабинета, словно ничего не произошло.

«Что же это было?»

Некоторое время спустя Союль узнала, что за файлы скачала Рахи. Когда та протянула ей свой мобильный. В этих файлах оказались записи о медицинских обследованиях Джены.

Странным было уже то, что Рахи предложила Союль встретиться, но через несколько дней она сказала кое-что еще более абсурдное.

– Ты открывала те файлы?

– Нет пока что…

Союль знала содержание файлов, но сделала вид, что ей ничего не известно. Ее двоюродный брат, который занимался исследованиями в области биотехнологий, сказал, что с медицинскими записями Джены все в полном порядке. Говоря по правде, девушка была очень разочарована, что результат оказался не таким, какой ожидала увидеть Рахи. Да и Союль рассчитывала, что там обнаружится какая-нибудь серьезная проблема. Только ей совсем не хотелось ввязываться в неприятности.

– Вот как? – удивленно спросила Рахи, а затем вдруг ответила на вопрос, который ей никто не задавал. – Открыть ноутбук руководителя Со довольно легко. Я всегда помогала ей приводить компьютерные данные в порядок, но, раз уж ты подловила меня за скачиванием файлов, выбора у меня нет.

Союль спросила прямо:

– Но почему ты решила передать их мне?

Рахи рассмеялась:

– Возможно, эти записи будут полезны и тебе. Обязательно посмотри их. Ты ведь и самазнаешь, что в последнее время я немного не в себе. Не хочу, чтобы вокруг меня снова поднялся шум. И не хочу себе еще больших неприятностей. – А затем добавила: – Очень надеюсь, что ты раскроешь правду.

Союль не понимала, что Рахи имела в виду: в тех файлах не было ничего, похожего на желаемую правду. Союль вспомнила первую встречу с Рахи. Та выглядела совершенно изможденной и все время хихикала. С черными кругами под глазами она казалась больной. Или «немного не в себе».

Союль напряженно сидела и ждала руководителя Со. Через некоторое время та вернулась в кабинет, тяжело дыша. Ее лицо заметно покраснело. Союль опустила взгляд, не в силах заставить себя спросить, что случилось с Никки Ан.

– Так, на чем мы остановились… Ах, да! Я спросила, как ты поняла характер Мирты, – напомнила руководитель Со, еще не успев отдышаться.

О Никки Ан она не сказала ни слова. Со Ёнджо никогда не проявляла ненужных эмоций. Окружающие называли ее холодной, потому что она не заботилась о бесполезных вещах и умела легко завязывать и разрывать отношения. Союль хотела походить на руководителя Со и в этом. Ведь она планировала всю свою жизнь посвятить балету, не отвлекаясь не лишние эмоции. Ей и так приходилось тратить на подработки свое драгоценное время.

Союль ответила почти сразу, поскольку долго размышляла о своей партии и анализировала роль.

– Мирта – королева жутких призраков, которыми стали юные девушки. Обычно балерины стараются показать ее торжество. Но мне хотелось показать ее несколько иначе.

– И как же? – с интересом спросила руководитель Со.

– Мне хотелось подчеркнуть не только ее торжество, но и нежность, и ранимость. Ведь когда-то она тоже была девушкой, умершей после предательства мужчины. Так что наверняка она знает о любви не меньше, чем о предательстве, верно? Поэтому, когда Жизель умоляет сохранить Альберту жизнь, эта королева призраков… Как бы сказать? Понимает ее страдания.

Руководитель Со улыбнулась:

– О, интересный анализ! Мне нравится. Это твое мнение или мысли госпожи Юн?

– Я высказала мнение и предложила движения, а она их улучшила.

– Так вот почему Мирта так ярко блистает. В том, как ты исполняешь роль, чувствуется этот характер.

Союль слегка улыбнулась одними губами. Руководитель Со внимательно посмотрела на девушку и, помолчав какое-то время, проговорила вполголоса:

– Союль, надеюсь, ты превзойдешь Джену.

Союль, не понимая, что она сейчас услышала, уставилась на руководителя Со. Та тоже пристально смотрела на нее. Но уже через пару мгновений добавила:

– Если ты превзойдешь Джену, то станешь балериной, оставившей след в истории искусства. Я верю в это. Правда. Мне действительно хотелось бы, чтобы это произошло.

Сердце Союль забилось быстрее. Балерина, которая оставила след в истории искусства! Союль слышала много разных комплиментов, но ни одна похвала не заставляла ее душу трепетать так сильно. И дело было не только в словах. Возможно, все это время руководитель Со заглядывала Союль прямо в душу и надеялась, что девушка, которая до поздней ночи остается в репетиционном зале, сможет достойно соревноваться с Дженой. Союль набралась смелости. Вера, что она сможет победить Джену, уже почти иссякла, но теперь ей снова казалось, что у нее все получится.

«Верно. Какой смысл пристально изучать медицинские записи Джены?»

Одним словом, Сон Рахи совсем спятила. А Союль чуть не поддалась ее влиянию. Теперь она решила больше не оглядываться на Джену. Ведь руководитель Со верила в ее потенциал – и это добавляло уверенности ей самой.