К книге
32 фуэтеГлава 17
62%
Глава 17
18

Джене снился сон, как она выходит на поклон после окончания «Жизели». Повсюду в воздухе дрожали лепестки цветов. Белые лепестки ярко сияли и двигались, как живые. Сидевшие в зале люди вставали и что-то восторженно кричали. Когда зрительный зал взорвался аплодисментами, Джена подняла глаза к потолку. Из круглого отверстия в центре падали лепестки цветов.

Девушка широко развела руки и начала ловить их. Разглядев пойманные лепестки внимательней, она поняла, что сверкающие предметы не были лепестками цветов. В ее руках оказались звезды. Держа в обеих руках по горсти сияющих звезд, Джена снова посмотрела на потолок. В ночном небе падал метеоритный дождь – уникальное явление, которое можно увидеть раз в несколько десятилетий. Бесчисленное множество звезд скользило по ночному небу, точно бесконечный поток.

Ах… Джена еще какое-то время завороженно смотрела на это невероятное зрелище, а потом проснулась. Она встала с кровати, огляделась по сторонам и поняла, что находится в своей комнате. Сквозь щели в жалюзи просачивался свет утреннего солнца. Джена посмотрела на свои ладони. Хотя они оказались пустыми, ей казалось, что она все еще ощущает звезды.

– Вивиан, мне приснился сон. Во сне звезды дождем сыпались на сцену. Сначала я подумала, что это лепестки цветов. Но оказалось, что звезды. Я крепко держала их в руках. Это был такой чудесный сон! Что он может значить?

Глаза Вивиан вспыхнули голубым светом.

– О! Это определенно замечательный сон! Поймать звезду, упавшую в ночном небе, – символ большой удачи.

Джена сказала:

– Когда звезды касались моих рук, я чувствовала покалывание. Что-то похожее на удары током. Но покалывание не причиняло мне боли и не казалось неприятным. Я ощущала, будто что-то нежно щекочет мою ладонь. Звезды в моих руках тут же гасли.

Голубой свет из глаз Вивиан осветил лицо Джены, словно прожектор:

– Этот сон определенно означает, что твоя мечта сбудется. Ты скоро получишь то, что хочешь. Думаю, твой выход в балете «Жизель» ждет большой успех. Конечно, такой результат вполне закономерен, ведь у тебя главная партия.

Джена, чье лицо все еще освещал голубой свет, улыбнулась. Сон точно был хорошим. Она чувствовала себя такой легкой, будто могла вот-вот взлететь. Но неужели сон значит, что ее мечта сбудется? Эти слова показались Джене странными. Она сама точно не знала, чего именно хочет. И балериной она стала не по своей воле. И никогда не ощущала потребности танцевать. Наверняка она была бы намного счастливей, если бы жаждала танцевать так, как жаждала того Роми. Джена не знала, каково это, но ее душу наверняка переполняла бы радость. Она же никогда не испытывала этого чувства – просто следовала указаниям матери и добивалась результатов, не прикладывая для этого особых усилий. Ради кого вообще она танцует? Каждый раз, когда у Джены возникала эта мысль, силы тут же покидали ее.

Она встала и начала торопливо собираться на репетицию. До премьеры «Жизели» осталось чуть больше месяца, и чем ближе подходил этот день, тем с большей силой Джена выкладывалась на репетициях. Она убеждала себя, что должна станцевать премьеру безупречно. Особенно если учесть, что зал будет полон, а билеты на представление отнюдь не дешевые.

Репетиция началась в половине девятого. Джена уже станцевала свою партию в сцене деревенского праздника из первого акта и отошла в сторону. В центр вышел лесничий Ганс – простой парень, влюбленный в Жизель. Солист исполнял свою партию с большой силой – с высокими прыжками и большой амплитудой вращений. Прыжок, поворот… Прыжок, поворот, поворот… Вдруг в какой-то момент, зайдя на слишком высокий прыжок, он рухнул на пол.

От силы удара он не мог пошевелиться.

Госпожа Юн, хореограф, подбежала к нему.

– Как ты?

Но солист только морщился от боли и не шевелился.

– Нужно срочно вызвать врача.

Стоявшие рядом танцовщики вынесли на своих плечах солиста из репетиционного зала. Госпожа Юн в ярости пробормотала:

– Нужно не только высоко прыгать, но и приземляться устойчиво. У него ни один прыжок не получался нормально. Душа двигалась быстрее, чем тело. – А потом воскликнула, обращаясь ко всем: – Так, давайте передохнем десять минут и возьмем себя в руки!

В этот момент к Джене подошла Роми и мрачно сказала:

– Мне кажется, он таз поломал. Я видела, как он упал. Со всей высоты и прямо на копчик. Вдруг он не сможет выйти на премьере? Что будет? Мы ведь несколько месяцев репетируем…

Роми крепко обхватила плечи обеими руками и задрожала. А затем, через некоторое время, снова заговорила:

– После гастролей я обязательно поеду в Англию. Так травмироваться может любой из нас!

Джена нахмурилась:

– Но процедура вживления наночипа – это тоже не шутка.

– Но как еще можно танцевать без травм?

– Если ты этого хочешь, не буду тебя отговаривать. Только надеюсь, что в следующий раз ты как следует все разузнаешь перед операцией. В своих попытках обезопасить себя от травм и лучше танцевать ты можешь попросту разрушить свое тело.

– Наши тела и без того разрушаются, – Роми пристально посмотрела на Джену. – Скажи, а как тебе удается так хорошо танцевать и обходиться без травм? Похоже, у тебя действительно какой-то врожденный дар, – Роми улыбнулась. – Это не значит, что я желаю тебе получить травму. Я не завидую тебе, как Союль. Разве что совсем чуть-чуть. Ты ведь знаешь, что я чувствую, верно?

Роми бросила взгляд на Союль, которая разминалась с другой стороны зала, и прошептала:

– Она ужасно упорная. После репетиции каждый день остается до поздней ночи и репетирует в одиночку. Ее навыки значительно улучшились. Но я таких терпеть не могу. От них ведь одни неприятности. Мы еще посмотрим, как хорошо она покажет себя на премьере.

Джена нахмурилась и отвернулась от Роми. Теперь она смотрела на Союль, которая выполняла растяжку на перекладине. Чем ближе подходил этот заветный день, тем сильнее Союль худела. Очевидно, от этой невероятной нагрузки и её усердия. И все это дало свои плоды. Роми, конечно, только злословила по поводу Союль, но Джена думала иначе. Она видела, что бывшая подруга, похоже, полностью поглощена репетициями. Наблюдая за ней, Джена понемногу заставляла себя не лениться. Ведь Союль была балериной, способной честно составить ей конкуренцию.

Предыдущая главаГлава 18 из 29Следующая глава