В итоге Юй Си согласилась с планом учителя Чжэна. Занятия шли уже несколько дней, когда Юй Си обнаружила, что Пэй Чуань ни разу не поднял руку, чтобы сказать, что ему нужно в туалет. Учительница обратила внимание на сухие и потрескавшиеся губы маленького мальчика и сразу же кое-что поняла. Пэй Чуань обладал острым чувством собственного достоинства. Внешне он не показывал никаких эмоций, никто не знал, что творилось у него внутри. Что, если смена места причинит большой вред его психике? Юй Си не считала это хорошей идеей.

Однако учитель Чжэн поднял вопрос о том, что Пэй Чуань толкнул Бэй Яо. Если мальчик действительно издевался над малышкой, то не стоило позволять ей снова садиться с ним за одну парту. В конце концов Юй Си решила понаблюдать за их отношениями в течение дня.

Утром учительница Юй привела Фан Миньцзюнь в класс и попросила ее представиться детям. Четырехлетняя Фан Миньцзюнь была одета в белое платье принцессы, ее длинные мягкие волосы были аккуратно уложены. Она сначала нахмурила брови, потом улыбнулась и серьезно проговорила:

– Меня зовут Фан Миньцзюнь, в этом году мне исполнилось четыре года, надеюсь, мы сможем стать друзьями.

Этим словам ее научил отец, и когда Фан Миньцзюнь произнесла их, учительница Юй Си зааплодировала. В классе раздались одобрительные возгласы.

На Бэй Яо была зеленая куртка, из-под которой виднелся нежно-желтый пуловер с короткими рукавами. Наряд дополнили удлиненные коричнево-зеленые бриджи. На этих цветах не так сильно была видна грязь; в детстве у Бэй Яо не было белой одежды – Чжао Чжилань боялась, что ее дочь испачкается и вещи придется выкинуть. Фан Миньцзюнь была, пожалуй, единственной в классе, кого наряжали в белое.

Минь-Минь пришлось сесть одной за первую парту третьего ряда. Она не понимала, что с ней не так? В детском саду дети любили играть с ней. Почему здесь у нее нет соседа? Даже с безногим Пэй Чуанем кто-то сидел! Разве раньше он не был один? Фан Миньцзюнь хотела пойти домой и пожаловаться маме, но, столкнувшись взглядом с Бэй Яо, почувствовала, что не может так просто сбежать!

После первого урока Фан Миньцзюнь оказалась в окружении сразу нескольких детей. Среди них были и детсадовцы, и ребята, которые считали, что девочка похожа на Чан Сюэ. Бэй Яо осторожно достала из сумки спелое красное яблоко, которое положила ей мама. Она с любовью посмотрела на него и повернула голову к Пэй Чуаню:

– Ты ешь яблоки?

Мальчик уставился в свою тетрадь и ничего не ответил. Тогда Бэй Яо отвернулась и спросила Ни Хуэй и Гу Синхуа, будут ли они яблоко. Ребята кивнули.

Пэй Чуань крепко сжал карандаш. Наклонив голову, он увидел, что его соседка по парте пытается разрезать яблоко предварительно помытым канцелярским ножом. От напряжения губы Бэй Яо сомкнулись в прямую линию.

Справившись с яблоком, девочка ни кусочка себе не оставила, все отдала своим одноклассникам. Пэй Чуань окинул ее недовольным взглядом: «Добрая, но такая глупая…» К ребятам подошел Чэнь Ху. Пузатый мальчишка попросил у маленькой Бэй Яо разрешение взять кусочек яблока. Широко ему улыбнувшись, она вложила ему в руку большую яблочную дольку. Чэнь Ху надкусил сладкий фрукт. Его щеки порозовели, и он произнес:

– Бэй Яо, в новогоднюю ночь я возьму тебя с собой ловить воробьев!

Малышка улыбнулась и кивнула. Чэнь Ху хмыкнул.

Стержень карандаша Пэй Чуаня внезапно сломался. Он вдруг понял, что Бэй Яо была добра ко всем. Никакой он не особенный! А он думал, он… он…

Пэй Чуань прикрыл глаза, достал канцелярский нож и принялся точить карандаш. Его пальцы были тоньше, чем у Бэй Яо, но он точил карандаш резче, чем она резала яблоко.

Стоял самый жаркий сентябрьский день. После полудня солнце достигло своего пика, и температура за окном была сравнима с разгаром лета. Во время послеобеденного занятия Бэй Яо с жадностью до дна осушила свою бутылочку воды. Из-за того, что термос Пэй Чуаня всегда оставался полным, она постоянно просила его с ней поделиться. Бэй Яо наклонила голову и посмотрела на мальчика. Ресницы у него длинные и прямые. Опущенные веки хорошо скрывали эмоции в его глазах.

– Пэй Чуань, я хочу пить, – произнесла Бэй Яо тоненьким девичьим голоском и протянула к мальчику бумажный стаканчик.

Обычно Пэй Чуань всегда откручивал крышку своего термоса и наливал воду в стаканчик для Бэй Яо. Однако сегодня он и с места не двинулся. Он медленно поднял голову и посмотрел на девочку своими темными глазами:

– Я злюсь.

Бэй Яо глупо уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. Она широко улыбнулась и поставила стакан на его половину парты. Пэй Чуань отодвинул его, достал карандаш и провел на деревянном столе четкую «38-ю параллель»[12]. Бэй Яо ошарашенно смотрела на него. Разве это не та разделительная линия, которая появляется только в первом или втором классе? Неужели они с Пэй Чуанем были первыми, у кого появилась «38-я параллель»? Она с грустью осознала, что этот мальчик ненавидит ее.

Юй Си нахмурилась: «Может, учитель Чжэн прав, Пэй Чуань терпеть не может Бэй Яо и, если они будут сидеть вместе, он продолжит над ней издеваться? Если это так и Пэй Чуань не хочет сидеть за одной партой с маленькой Бэй Яо, то лучше пусть она пересядет к Фан Миньцзюнь».

Сначала учительница Юй решила спросить у Фан Миньцзюнь, что она думает по этому поводу, и та ответила:

– Учительница Юй, я не хочу сидеть одна!

Теперь оставалось разобраться с Пэй Чуанем. До прихода Пэй Хаобиня, который должен был забрать сына из школы, оставалось еще некоторое время, и учительница Юй отвезла коляску в соседний пустующий кабинет и попросила Пэй Чуаня подождать папу там. Она спросила маленького мальчика:

– Ты не хочешь сидеть с Бэй Яо?

Пэй Чуань поднял голову. Его темные глаза непонимающе уставились на учительницу. Он продолжал молчать, и Юй Си пришлось спросить напрямую:

– Пэй Чуань, ответь мне, ты хочешь сидеть один или с Бэй Яо? Или, быть может, с Фан Миньцзюнь?

В душе Юй Си было тревожно, она больше всего боялась услышать последний вариант. Маленький нефрит вряд ли захотела бы сидеть с ним. Если мальчик выберет ее, то дело может зайти в тупик.

Пэй Чуань поджал губы. Сентябрь еще не принес прохладу осени, у него до жжения пересохло во рту. Мальчик произнес так тихо, что Юй Си не сразу его поняла:

– Я буду сидеть один.

Услышав этот ответ, учительница Юй почувствовала облегчение и в то же время легкое разочарование. Она мягко сказала:

– Сяо-Чуань, маленьким детям нужно пить больше воды! Это полезно для организма. Если ты захочешь сходить в туалет, ты всегда можешь сказать об этом мне, и я обязательно помогу.

«Я буду сидеть один».

Казалось, Пэй Чуань произнес эти слова спокойно, даже равнодушно. Но его наивные детские глаза выдавали недовольство. Ему было так обидно, что он готов был расплакаться.

Когда дети ушли, учительница Юй Си передала преподавателю Чжэну ответ Пэй Чуаня. Тот кивнул:

– Неплохо, завтра поговорим с Бэй Яо и пересадим ее к Фан Миньцзюнь.

Когда на следующее утро Бэй Яо пришла на занятия, то уже забыла о вчерашней неприятности. Она открыла школьную сумку и достала из нее маленькую и милую бамбуковую стрекозу[13]. Ранее у игрушки были неровные и острые деревянные края, но теперь они были тщательно обработаны.

Бэй Яо вспомнила, что вчера расстроила Пэй Чуаня, и попросила отца сделать для него стрекозу. Ради этого она даже решила помочь папе подмести пол. Малышка Яо-Яо забавно махала метлой, едва дотягиваясь, и позабавившийся таким ее видом Бэй Лицай не смог отказать дочери в просьбе.

Бэй Яо показала Пэй Чуаню бамбуковую стрекозу:

– Она умеет летать. – Малышка покрутила в руке основание стрекозы. Затем подкинула ее наверх, и та долетела до угла классной комнаты и медленно опустилась.

Пэй Чуань посмотрел на Бэй Яо. В окно проникал ветерок, раздувая ее прекрасные волосы и вплетенные в них ленты. Она радостно подбежала к нему, протянула маленькие ручки и вручила бамбуковую стрекозу:

– Это тебе, не обижайся на меня!

Пэй Чуань словами не мог описать, что он почувствовал в тот момент. Казалось, эта маленькая стрекоза стерла тщательно выстраиваемую им границу между ними. Пэй Чуань взял в руку игрушку и увидел, как на мгновение загорелись миндалевидные глаза Бэй Яо. Изнывающая от жары девочка налила себе воды. Ее маленького личика почти не было видно за стаканом. Она ничего не знала, не знала, что он давно «отказался» от нее.

Бледная рука Пэй Чуаня теребила бамбуковую стрекозу: его отец первоклассный полицейский, но даже он не умел делать такие игрушки. Впервые он видел, как неодушевленный предмет летает сам по себе.

После урока учительница Юй сказала:

– Бэй Яо, пересядь-ка к Фан Миньцзюнь.

После этих слов в дошкольном классе на долю секунды воцарилась тишина. Все дети посмотрели на Пэй Чуаня, а затем на Фан Миньцзюнь.

Бэй Яо схватилась за маленькую панду на своей школьной сумке и подняла глаза на учительницу Юй, которая не выглядела так, будто шутила. Затем она перевела взгляд на Фан Миньцзюнь, и наконец повернулась к Пэй Чуаню. Ее полные невинности, готовящиеся расплакаться глаза, как растекшиеся чернильные краски, с сомнением спрашивали его, почему учительница отсаживает ее?

Пэй Чуань отвел взгляд, спокойно и холодно глядя на свои пустые штанины.