Семнадцатого мая Пэй Хаобинь рано вернулся с работы и сразу заперся в кабинете.

– Чем занимается дядя Пэй? Он даже ничего не ответил, когда я позвала его на ужин! – раздраженно проговорила Бай Юйтун.

Цао Ли вытерла руки о фартук. Вспомнив, что Пэй Хаобинь несколько дней назад спрятал в сейф награды, полученные им за долгие годы службы, она погрустнела.

– Сегодня у Пэй Чуаня восемнадцатый день рождения.

Бай Юйтун прикрыла рот рукой от удивления. Цао Ли тоже была встревожена: они с Юйтун полностью зависели от Пэй Хаобиня. Больше всего женщина боялась того, что муж втайне составит завещание на имя Пэй Чуаня.

Пэй Хаобинь и Цзян Вэньцзюань постоянно ругались, но друзья и соседи все равно считали его первую жену намного лучше Цао Ли. Женщина так и не смогла стать достойной женой и любящей мачехой для Пэй Чуаня.

Сейчас, должно быть, Пэй Хаобинь обеспокоен мыслями о покупке дома для сына, чтобы в будущем он жил там со своей женой. Если это так, то, поддавшись чувству вины, скорее всего, он оставит Пэй Чуаню все.

Цао Ли ощутила легкую панику, а Бай Юйтун переживала еще сильнее. Она все еще помнила, как Пэй Чуань чуть не задушил ее. Если деньги достанутся этому чудовищу, он выставит их с Цао Ли на улицу.

– Мама, у меня есть идея! – с надеждой объявила Юйтун. – Подари дяде Пэю еще одного сына!

Цао Ли бросила на нее косой взгляд:

– Думаешь, захотела родить и все? Что все так просто? – В этом году ей исполнится сорок лет, и даже если она забеременеет, то вероятность сохранения плода крайне мала. Более того… Пэй Хаобинь уделяет особое внимание контрацепции. – Ладно, не расстраивайся. Что бы ни случилось, ты должна бороться за себя и за свою мать! Поняла меня?

Глаза Бай Юйтун заблестели.

После обеда Пэй Хаобинь вышел из кабинета, настроение у него было не очень. Он потер глаза и пошел в ванную.

Цао Ли тихонько прокралась к его телефону и разблокировала экран: входящий звонок от неизвестного номера длиной в тридцать две минуты! Сердце Цао Ли дрогнуло. Скорее всего, это звонила Цзян Вэньцзюань. Наверняка родители обсуждали день рождения Пэй Чуаня. «Дела плохи, он точно оставит дом сыну!» Сердце Цао Ли бешено заколотилось. Она стиснула зубы и решила во что бы то ни стало подарить Пэй Хаобиню ребенка!

Цао Ли не ошиблась, Пэй Хаобинь действительно разговаривал с Цзян Вэньцзюань. Все эти годы бывшая жена жила просто замечательно. Ее муж был очень добр к ней, и они не планировали заводить еще детей. Однако недавно она вспомнила о своем Пэй Чуане. У Цзян Вэньцзюань началась бессонница на фоне волнения. Ощущая поддержку мужа, на следующий день она набралась смелости и позвонила Пэй Хаобиню, желая поговорить с сыном. Она чувствовала себя виноватой и напуганной и была единственной, кто не знал о том, что Пэй Чуань уже давно ушел из дома.

Беседа переросла в скандал, и в итоге Пэй Хаобинь пообещал, что все его имущество унаследует Пэй Чуань.

Вечером в «Цинши» состоялся праздник в честь дня рождения Пэй Чуаня. Цзинь Цзыян испугался, что будет недостаточно оживленно, и позвал много незнакомых имениннику гостей. Пэй Чуань нахмурился при виде этого зрелища.

– Пэй Чуань, это же день рождения, больше людей – больше веселья! Мы просто поиграем в карты или бильярд!

Цзинь Цзыян действительно не планировал ничего другого, однако нашлись девушки, которые так не думали. Пэй Чуань был самым красивым среди парней, причем одиноким, а сегодня ему исполнялось восемнадцать лет – грань между подростком и мужчиной. О Цзинь Цзыяне все знали, что он менял подружек как перчатки; Дэн Хан, кажется, уже влюблен, а о Цзи Вэе говорить не стоило: учеба – единственная подружка, которую он никогда не предаст.

Зазвонил телефон Пэй Чуаня. Пэй Хаобинь на другом конце провода немного смутился:

– Сегодня у тебя день рождения, приходи на ужин, тетя Цао накрыла роскошный стол!

Пэй Чуань рассмеялся:

– Не могу поверить! Офицер Пэй еще помнит, что у него есть взрослый сын! Как и раньше, я не нуждаюсь в вашей заботе. Поужинайте со своей семьей. – И положил трубку.

Цзинь Цзыян, заметив понурый вид именинника, с улыбкой сказал:

– Пэй Чуань, я поднимаю за тебя тост! С днем рождения!

– Я бросаю пить, – хмуро ответил тот.

Его друг закатил глаза:

– Пэй Чуань, ты серьезно?! Не куришь и не пьешь, ты собираешься в монастырь?

Пэй Чуань о чем-то задумался, и его холодное, жесткое лицо смягчилось. Он кивнул:

– Вы, ребята, развлекайтесь, а мне нужно вернуться домой до десяти вечера.

Все замерли и охнули.

Пэй Чуань действительно встал и ушел в девять пятьдесят. Гости проводили его недоверчивыми взглядами.

Дэн Хан проводил его вниз:

– Пэй Чуань, у тебя есть девушка?

Наверху пели и шумели люди. Ночной вид на город С был прекрасен. Пэй Чуань поджал губы и спокойно ответил:

– Нет.

Друг заметил, что, даже если он сказал нет, его глаза говорили обратное.

Пэй Чуань скрылся в ночи на роскошном автомобиле. Дэн Хан замедлил шаг и подумал: «Если нет девушки, тогда ради кого ты меняешь свой образ жизни?»

Машина Пэй Чуаня стоила пятьсот тысяч юаней. Небольшая квартира куплена на чужое имя, но ее можно перепродать. Деньги на его банковской карте… для 2008 года их огромное количество. Однако Пэй Чуань чувствовал, что этого недостаточно. Он хмурился, глядя на длинную строчку нулей на счете.

Пэй Чуань работал по три часа каждую ночь, с одиннадцати до трех утра. Так продолжалось уже целый год.

Он включил свой компьютер и на несколько секунд задержал взгляд на программе, а затем нажал «Удалить». Только что он стер программу для кражи паролей. Если бы она была дописана, то в сочетании с методами хакинга можно было бы красть деньги из финансовых учреждений по всей стране.

В начале июня Пэй Чуаню позвонили.

– Дьявол, август – крайний срок, я все еще жду.

Пэй Чуань помолчал немного и ответил:

– Я не буду этим заниматься, наймите кого-нибудь другого.

Мужчина заволновался:

– Ты шутишь! Прошло уже полгода, а ты так нам и не ответил!

Если бы им в 2008 году удалось найти способного написать эти программы гения, они бы поклонялись ему как богу!

– Я завязал, – спокойно сказал Пэй Чуань.

Он оглядел комнату с кучей книг по программированию. Эти заработанные нечестным путем деньги, если понадобится, он передаст государству. Пэй Чуань не испытывал укора совести и не пытался стать добрее. Он все так же не любил мир, который подарил ему жизнь, а затем лишил его ног и всего остального. Просто ему хотелось стать лучше ради Бэй Яо. Он не знал, сколько лет сможет прожить с ней рядом, но ему хотелось поступить с ней в один университет и видеть, как она растет и меняется. Приближался выпускной год старшей школы, и он гадал, в какой университет она планирует поступать, в какую часть страны отправится – увидеть снег на севере или бурные воды юга? Она все еще злится?

Бэй Яо злилась. И злилась она на зимний шарф, который ей приходилось повязывать на шею, выходя из дома. Лето до сих пор так и не пришло в город С.

В этом году на летних каникулах будут организованы дополнительные занятия. Учителя лихорадочно натягивали транспаранты:

«Один балл оставит позади тысячи».

«Без вступительных экзаменов не пробиться сквозь золотую молодежь».

«Не теряйте ни минуты! Поспите после смерти!»

«Только вперед, пути назад нет!»

Даже некоторые предприятия, производящие пищевые продукты, на волне лихорадки вступительных экзаменов в университет начали рекламировать продукты, способствующие мозговой деятельности:

«Скоро начнется период вступительных экзаменов, почему бы тебе не взять бутылочку Brain Ris? Она повысит твой балл на сто очков и выведет из игры конкурентов».

Однако до вступительных экзаменов в университет был целый год. Зато Олимпийские игры[57], более волнующее и торжественное событие, начинались вот-вот. 8 августа 2008 года спортсмены со всего мира соберутся на их родине, чтобы принять участие в состязаниях.

– Я хочу поехать в Пекин на летних каникулах, чтобы увидеть Олимпиаду вживую! Яо-Яо, а ты хочешь? – мечтательно проговорила Фэй-Фэй.

– Хочу, – честно ответила Бэй Яо. – Но, скорее всего, я смогу посмотреть игры только по телевизору.

Для просмотра Олимпийских игр на стадионе требовался билет, но тот был настолько дорогим, что оказался вне досягаемости для простых людей. Так что об Олимпиаде можно было позабыть.

Перед школьными каникулами Бэй Яо заметила изменения в рейтинговой таблице трех школ. Пэй Чуань побил свой собственный рекорд – его результат был на двадцать баллов выше прежнего – и официально возглавил список отличников. На этот раз никто не сказал, что он жульничал. Бэй Яо надула щеки, думая, что если приложит больше усилий, то сможет превзойти умника Пэй Чуаня. Однако на самом деле она не могла опередить даже Минь-Минь, которая входила в десятку лучших в городе. Покачав головой, Бэй Яо пошла домой.

Летнее солнце достигло зенита. Изнуренная от жары и жажды Бэй Яо заметила высокое дерево, которое отбрасывало большую тень. Пытаясь укрыться от солнечных лучей, она побежала в прохладное убежище. Бэй Яо облокотилась спиной о массивный ствол и закрыла глаза.

Ее пробудил знакомый ей голос:

– Бэй Яо!

Они с Пэй Чуанем не виделись целых два месяца. Он выглядел гораздо взрослее.

– Возьми!

Пэй Чуань вложил ей в руку билеты на Олимпийские игры. Девушка тупо уставилась на четыре билета и снова подняла на него глаза.

– Ну что? Едешь? – улыбнулся парень.

Бэй Яо посмотрела и прошептала:

– Их же четыре.

– Ну… ты, тетя Чжао, дядя Бэй и Бэй Цзюнь!

– А ты? – расстроенно произнесла Бэй Яо. Она выглядела так, будто снова готова разрыдаться.

Пэй Чуань рассмеялся:

– Я буду ждать тебя здесь!

«Ждать, пока ты будешь наблюдать за великолепием мира, смотреть, как волевые спортсмены завоевывают медали, а потом решишь, хочешь ли ты вернуться ко мне. Август – самый прекрасный месяц, в августе твой семнадцатый день рождения».