В начале ноября погода стала совсем холодной. Пришлось доставать чуть более плотную осеннюю одежду.

Последнее обсуждаемое в округе событие – переезд семьи офицера Пэя. Цао Ли и Пэй Хаобинь расписались уже больше года назад, и новой супруге удалось построить дружеские отношения со многими соседями. Со многими, кроме Чжао Чжилань, которая прекрасно ладила с бывшей женой Пэй Хаобиня – Цзян Вэньцзюань. Новоселье – важное и радостное событие, поэтому Пэй Хаобинь специально выбрал «благоприятный»[47] день для переезда. Из-за того, что вещей у семьи Пэй и так было предостаточно, Пэй Хаобинь запретил жене принимать подарки от соседей. Цао Ли не могла перечить мужу, поэтому скрепя сердце отказывала своим новым друзьям.

Пэй Хаобинь нерешительно спросил Бай Юйтун:

– Он действительно сказал, что не вернется?

Глаз девушки слегка дернулся, и она заикнулась:

– Ну… да…

Пэй Хаобинь испустил долгий вздох: между ним и Пэй Чуанем словно пролегла пропасть. Он не мог переступить через свою гордость, да и Пэй Чуань, естественно, не хотел идти на компромисс. Однако если сын однажды обнаружит, что в старом доме их больше нет, что тогда делать?

После переезда Пэй Чуньли и Лю Дун пришли поздравить родственников с новосельем. Лю Дун, краснея, сказал:

– Ели вам понадобится помощь, не стесняйтесь, обязательно говорите! О, Тун-Тун выглядит еще краше, чем в прошлом году. Не отстает от матери!

Цао Ли была рада услышать комплименты и поспешила налить им чай.

– Да что уж там! Скажете тоже…

Пэй Чуньли специально затронула запретную для Пэй Хаобиня тему:

– Брат, вы переехали, а Сяо-Чуань? Он…

Повисла гробовая тишина. Лю Дуна затрясло от злости, он был готов прямо там отчитать свою глупую жену.

Пэй Чуньли грустила, вспоминая, как больше года назад вместе с Пэй Чуанем дежурила у постели Пэй Хаобиня, боясь, что тот никогда не проснется. Кроме них двоих, никому не было до него дела. Даже ее муж-подхалим ни разу не подвез ее до больницы.

Невзирая на неловкость ситуации, Пэй Чуньли продолжила:

– Сяо-Чуань растет и бунтует, это нормально, кто из нас не был таким в его возрасте? В будущем он обязательно возьмется за ум, поступит в университет, найдет работу, женится на приличной девушке из хорошей семьи… Но как ему жить без поддержки семьи?

Лю Дун посмотрел на молчащего Пэй Хаобиня и быстро проговорил:

– Чуньли ничего не понимает! Сяо-Чуань самостоятельный, вполне справляется и без сторонней помощи!

Бай Юйтун не решалась даже пискнуть. Она, естественно, не хотела, чтобы Пэй Чуань возвращался в семью. Характер у него был ужасный. При мысли о сводном брате девушка приходила в ужас. Но она не могла сказать об этом в присутствии дяди Пэя.

Цао Ли улыбнулась и постаралась закончить разговор:

– Несколько дней назад моя Тун-Тун ходила навестить Пэй Чуаня. Он сам сказал ей, что не собирается возвращаться.

Лю Дуну были отвратительны разговоры о неблагодарном мальчишке. «Пэй Чуань – калека! Что он о себе возомнил? Кому он нужен? Ни один родитель никогда не позволит своей дочери выйти замуж за инвалида».

Пэй Хаобинь опустил голову и сказал:

– Я поговорю с Чуанем после работы.

В конце концов, он отец и глава семьи. Все важные решения должны оставаться за ним.

Вечером Пэй Хаобинь впервые появился на пороге учебного корпуса старшей школы № 3. Он уверенно прошел внутрь и отправился искать классного руководителя Пэй Чуаня. Им оказалась женщина лет сорока. Увидев Пэй Хаобиня, она удивилась:

– Вы его отец? Но в личном деле указано, что оба его родителя умерли!

Пэй Хаобинь разозлился: этот непокорный сын уже похоронил его и мать!

Учительница продолжила:

– Раз вы его отец, почему вы не посетили ни одно родительское собрание? Вы хоть знаете, что ваш сын прогуливает уроки в школе? Что он связался с плохой компанией испорченных детишек богатеньких родителей? Вы вообще хоть как-то контролируете своего сына? Или решили переложить ответственность на школу?

Пэй Хаобинь был растерян. Пэй Чуань не мог превратиться в неуправляемого монстра из-за его развода с Цзян Вэньцзюань. Всему виной травма, полученная им в детстве по вине отца. Тогда становится понятно, почему сын его избегает. Пэй Чуань ненавидит его. На медалях и орденах Пэй Хаобиня кровь его собственного сына! Но как он мог сказать, что его родители мертвы?!

Мужчина не помнил, как он вышел из школы. Он еле держался на ногах, у него сильно болело сердце. А ведь ему в этом году исполнилось всего сорок лет!

Семья Пэй окончательно переехала, и в районе стало на одну семью меньше. А Пэй Хаобинь так и не поговорил с Пэй Чуанем.

Чжао Чжилань как-то высказалась по этому поводу:

– Хотя офицер Пэй хороший человек, я считаю, что он совершенно не заботится о своем сыне… Ладно, в конце концов, дела чужой семьи – это максимум тема для разговоров за обеденным столом или чашкой чая.

За осенью быстро следовала зима. Малыш Бэй Цзюнь подрос, прошлогодняя куртка стала ему мала. В чем же ему идти в детский сад? Чжао Чжилань сильно переживала из-за недостатка средств. Ей приходилось подолгу задерживаться на работе, а ведь нужно было еще вести домашнее хозяйство и воспитывать двоих детей.

В каждой семье есть человек, о родстве с которым не хочется вспоминать. В семье Чжао Чжилань этим человеком был ее родной брат.

Дядя Бэй Яо и Бэй Цзюня, Чжао Син, сбил человека. Чтобы оплатить пострадавшему лечение, Чжао Чжилань пришлось отдать все свои сбережения. Дяде удалось избежать тюрьмы, инцидент замяли, и потерпевшая сторона восстановилась от травм. Однако Чжао Син не торопился возвращать сестре деньги. Он не устроился на работу, а сидел на шее у пожилой матери, которая его попросту жалела.

Приближался 2008 год. Чжао Сю богатела с каждым днем, семья Пэй переехала в центр города, даже семья Чэнь Ху за последние два года поправила свое положение. Только дела семьи Бэй по-прежнему оставались плохи.

Чжао Чжилань положила перед Бэй Цзюнем детскую одежду Бэй Яо:

– Ничего страшного. В этом году походишь в вещах сестры. Пока так…

Бэй Цзюнь покорно переоделся в старую куртку Бэй Яо. Ему было все равно, в чем бегать по улице с игрушечным мечом. Бэй Яо же лишь посмеялась над нелепым и одновременно милым видом братца.

Чжао Чжилань сказала сыну:

– Яо-Яо нужно купить новую одежду, в следующем году ей исполнится семнадцать. Я два дня назад видела в магазине зимнее пальто, думаю, оно очень пойдет нашей девочке.

Не успела Бэй Яо отказаться, как Бэй Цзюнь прокричал:

– Отлично! Купим что-нибудь новое для сестры!

Женщина подумала: «Какой у меня хороший сын. Растет настоящим мужчиной! Заботится о единственной сестре».

В декабре, когда в городе С выпал первый в году снег, Чжао Чжилань и Бэй Лицай ушли на работу, а Бэй Цзюнь сказал:

– Сестра, я хочу погулять в городе. Говорят, центр ярко украшен к Рождеству! А еще ребята построили там снеговиков! И пистолет Сяо-Гана тоже оттуда…

Бэй Яо окинула взглядом брата, обращая особое внимание на не совсем подходящую для него одежду, вернулась в свою комнату и достала отложенные деньги:

– Пойдем, сестра купит тебе что-нибудь из одежды!

Бэй Цзюнь улыбнулся. Ему все еще было все равно, какая у него одежда, просто малыш очень сильно хотел выбраться на прогулку в город. Бэй Яо обняла брата, и они вдвоем пошли к автобусной остановке.

Вскоре из-за угла вышел потрепанный мужчина. Он посмотрел удаляющимся племянникам вслед, поднялся на нужный этаж и постучал в дверь:

– Сестра! Открывайте!

Никто не ответил. Чжао Син озабоченно потер руки и поспешил за Бэй Яо и Бэй Цзюнем.

Хотя зимой в городе С стояла минусовая температура и шел снег, на улице было не сильно холодно. Бэй Яо держала голодного младшего брата на руках. Она пощупала деньги в кармане и повела брата в KFC, где тот еще никогда не был.

Покончив с обедом, Бэй Цзюнь облизывал свои пальцы:

– Сестра! Здесь такая вкусная курица! Можно еще?

Бэй Яо вытерла ему рот:

– Достаточно. Будешь много есть, поправишься. Хочешь быть толстым?

Мальчик подумал и ответил:

– Неважно! Какое кому дело до того, как я выгляжу? Вот мне все равно!

Шел сильный снег, и Бэй Яо держала своего младшего брата за руку. Его идеальное маленькое белоснежно-фарфоровое личико делало мальчика похожим на куклу. Даже спешившие по делам прохожие останавливались и разглядывали малыша Бэя.

Прикупив новую куртку, Бэй Яо и Бэй Цзюнь медленно начали двигаться в сторону дома.

Чжао Син всю дорогу плелся за племянниками. Он постоянно озирался по сторонам, переживая, что выглядит подозрительно. У матери не осталось ни юаня, а Чжао Чжилань больше не хотела одалживать ему денег! Ему больше ничего не оставалось, кроме как… Выждав удачный момент, Чжао Син быстро подбежал, подхватил Бэй Цзяня на руки и бросился прочь. Испуганный малыш громко закричал:

– Сестра! Сестра!

Движения Чжао Сина были такими быстрыми, что Бэй Яо сначала даже не поняла, что произошло. Она сразу же узнала дядю, но почему он убегает с ее братом на руках? Почувствовав неладное, Бэй Яо бросилась за ним.

Чжао Син пробурчал:

– Бэй Яо! Отстань! Я просто заберу племянника на пару дней поиграть…

Девушка тут же закричала:

– Остановите его! Он похитил моего брата! Он промышляет торговлей детьми!

Прохожие переглянулись. Чжао Син снизил скорость до шага, и Бэй Яо наконец приблизилась к нему. Чжао Син покраснел:

– Что за чушь ты несешь, я же ваш дядя! – Он стиснул зубы, сильно толкнул племянницу и снова подхватил Бэй Цзюня.

Бэй Яо вцепилась в руку брата. Теперь каждый тянул его на себя. Бэй Яо огляделась, ее глаза налились слезами.

– Пожалуйста, помогите, он похитил ребенка!

Пока Бэй Цзюнь плакал, кто-то сжалился и подошел к ним.

– Не подходите, не подходите! – заорал Чжао Син и приставил складной нож к шее Бэй Цзюня. – Я дядя этого ребенка, я не причиню ему вреда, уходите, все уходите!

Кто-то прокричал:

– Я вызываю полицию!

У Чжао Сина сдали нервы:

– Никакой полиции!

Когда Пэй Чуань прибежал, Цзинь Цзыян и остальные уже были на месте. Ребята договорились встретиться у нового торгового центра, принадлежавшего семье Цзи Вэя. Кто бы мог подумать, что они станут свидетелями такого происшествия.

Чжао Син сопел, у него тряслись руки. Бэй Цзюнь, испуганно вздрагивая, плакал. В итоге похититель не смог удержать ребенка, и малыш упал. В этот момент Бэй Яо подбежала и обняла брата.

У Чжао Сина покраснели глаза.

– Не трогайте, не трогайте меня! – Он совсем потерял рассудок и замахнулся ножом.

Бэй Яо крепко зажмурилась. На ее веки падали холодные снежинки. Она услышала стон…

Кончик ножа вошел в руку Пэй Чуаня. Парень со всей силы ударил Чжао Сина кулаком по лицу.

Когда Цзинь Цзыян и Цзи Вэй подбежали к другу, Чжао Син уже лежал на земле, свернувшись калачиком. Его лицо было залито слезами, соплями и кровью. Цзи Вэя начало тошнить, и он отвернулся.

Пэй Чуань продолжал наносить удар за ударом. Если бы не он, негодяй успел бы поранить ножом Бэй Яо. Уже после трех ударов Чжао Син, казалось, потерял сознание. Увидев это, Бэй Яо закричала:

– Пэй Чуань!

Вены на руках парня вздулись, он пошатнулся и отпустил Чжао Сина.

Кто-то из толпы уже давно вызвал полицию. За полицейской машиной сразу же приехала скорая помощь. Пэй Чуань молча встал в стороне.

– Сестра, у меня болит рука! – заплакал Бэй Цзюнь.

Бэй Яо было нехорошо, у нее кружилась голова. Чжао Сина требовалось отправить в больницу под наблюдением полиции. Бэй Цзюня тоже нужно показать врачу. Бэй Яо усадила брата в машину скорой помощи и попросила медсестру:

– Пожалуйста, возьмите нас с собой, мне кажется, мой брат пострадал! Секунду!

Девушка резко сорвалась с места. Прежде чем Пэй Чуань подошел к Цзинь Цзыяну и остальным, она схватила его за здоровую руку.

Пэй Чуань нахмурился и обернулся:

– Чего тебе?

– Ты поедешь со мной в больницу? – Она подняла глаза, и в них отразилось его лицо.

Пэй Чуань поджал губы:

– Нет.

На самом деле его вторая рука ужасно болела, из нее капала кровь.

Цзи Вэй включился в разговор:

– Пэй Чуань, тебе бы стоило…

– Заткнись!

Друг сразу же замолчал.

Бэй Яо этого хватило, чтобы рассердиться, она с детства не могла смириться с упрямством Пэй Чуаня. Что он собирался делать? Он же просто издевается над ней! Бэй Яо разрыдалась от обиды.

Бэй Цзюнь увидел, что сестра плачет, и еще сильнее испугался. Пэй Чуань нахмурился и посмотрел на Бэй Яо, а затем перевел взгляд на малыша. Мальчик был одет в детскую розовую куртку Бэй Яо и был так похож на сестру в детстве. Его плач разрывал сердце.

Пэй Чуань раздраженно проговорил:

– Пойдем.

В конце концов он поехал в больницу вместе с ними.

Дежурный врач, осмотрев Бэй Цзюня, заключил:

– С ребенком все в порядке, у него всего лишь поцарапан палец, но ты… – Он указал на Пэй Чуаня. – Такая большая рана, о чем ты думал? Ты считаешь себя Гуань Гуном?![48]

Врач обработал рану Пэй Чуаня, наложил несколько швов и забинтовал. Палец Бэй Цзюня сильно щипал после обработки перекисью, и Бэй Яо подула на него. Брат немного поплакал, но в итоге уснул.

Пэй Чуань ожидал их в соседней палате. Бэй Яо уложила брата на диванчик и пошла к нему. Парень молчал, крепко стиснув зубы. Когда Бэй Яо подошла к нему, доктор уже закончил перевязку и вышел. За окном сгущались сумерки, шел сильный снег. Пэй Чуань встал и уже собирался уходить, как в дверях встретил Бэй Яо. Он посмотрел в ее ясные глаза. Она мягко произнесла:

– Прости… И спасибо!

Его рука все еще болела. Хриплым голосом он произнес:

– Все в порядке, я могу идти?

Слова Бай Юйтун глубоко засели в его голове: «Как больно наблюдать за тобой. Неужели ты не понимаешь, что она просто жалеет тебя?»

Бэй Яо посмотрела на бледное и холодное лицо юноши, внезапно вспомнив, о чем читала прошлой ночью, и тихо сказала:

– Я знаю способ, который может остановить боль…

Пэй Чуань нахмурился. Как это возможно?

Бэй Яо скрестила руки на груди. Ее щеки слегка порозовели, когда она посмотрела на Пэй Чуаня, который был намного выше нее.

– Садись.

Ему не хотелось принимать участие в этих глупостях. Но, вспомнив о том, как раньше он лишь наблюдал за ней издалека, молча сел. Темные глаза Бэй Яо уставились на него.

Сердце девушки сильно забилось. За окном падал декабрьский снег, совсем скоро наступит Рождество, и каждый ребенок получит свой долгожданный подарок. Бэй Яо сомкнула свои длинные ресницы и слегка наклонила голову. Ее вишневые губы приоткрылись и нежно коснулись щеки Пэй Чуаня.

Испугавшись его возможной реакции, смущенная Бэй Яо выбежала за дверь. Пэй Чуань так и остался сидеть на месте. Его мир мгновенно занесло снегом. «Черт возьми, какой же действенный способ…»