Сердце Бай Юйтун бешено заколотилось, когда Бэй Яо спросила ее:

– Могу я зайти к Пэй Чуаню?

Бай Юйтун подумала: «Одному богу известно, жив Пэй Чуань или мертв. Вдруг он заразился и тоже превратился в бешеную собаку? Возьмет и нападет на первого встречного». Они с матерью боялись заглянуть внутрь, и Бэй Яо подоспела как раз вовремя. Бай Юйтун, пошатываясь, посторонилась и пропустила гостью. Мать и дочь посмотрели друг на друга, не говоря ни слова. Они наблюдали, как Бэй Яо подошла к закрытой двери комнаты. Девушка постучала костяшками пальцев:

– Пэй Чуань, ты в порядке?

По ту сторону Пэй Чуань приподнялся с кровати с пустым взглядом:

– Что ты здесь делаешь?

Бэй Яо подавила рыдания:

– Я видела, что ты ранен, давай поедем в больницу?

– Уходи, я в порядке, – прошептал он в ответ.

Сердце Бэй Яо было встревожено и опечалено, как она могла уйти? Пэй Чуань знал, что она все еще снаружи. Мачеха и сводная сестра, должно быть, тоже там.

Парень посмотрел на сломанный протез у стены и закрыл глаза. Люди, увидевшие его разорванную штанину, первым делом обратили внимание на диковинный протез, а не на страшную рану. Эта комната была похожа на тюремную клетку, и без протеза он не мог из нее выйти.

– Пэй Чуань… – тихо произнесла Бэй Яо, прижавшись к двери.

Пэй Чуань не нуждался в ее жалости. Он отдалился от Бэй Яо на целый год и жил и работал как обычный человек. Он научился играть в баскетбол, в карты, даже начал заниматься боксом. Как же ему хотелось, чтобы при новой встрече с Бэй Яо он был нормальным и здоровым человеком. Он мечтал быть сильным мужчиной, а не калекой, который полагался на сочувствие, чтобы сблизиться с ней, как в детстве.

Парень понимал, что если он не откроет, то придет Пэй Хаобинь и выломает дверь. Он не хотел, чтобы все так закончилось, ведь за столько лет даже его собственный отец ни разу не взглянул на его культи.

Пэй Чуань достал мобильный телефон:

– Ван Чжань, протез сломался, приезжай и забери меня.

После этого он пододвинул к себе давно не используемое инвалидное кресло. Его семья Пэй купила для сына, когда ему было четырнадцать или пятнадцать лет. Оно было не так хорошо, как то, что появилось у него позже, когда Пэй Чуань стал жить отдельно от родителей. Опираясь на руки, парень уверенно сел в кресло и накинул на ноги тонкое одеяло. Протез же он спрятал в шкафу. В итоге у Пэй Чуаня остались только руки, испачканные кровью бешеной собаки.

Пэй Чуань опустил глаза и схватился за чайник. Вода оказалась очень горячей, Цао Ли специально вскипятила ее в знак «заботы». Однако юноша не стал ждать, пока она остынет: Бэй Яо слишком долго стояла возле его комнаты. Он налил воду в большую чашу, вода стекала по пальцам, которые слегка тряслись, и, не говоря ни слова, вымыл руки, после чего открыл дверь.

Бэй Яо не ожидала, что дверь перед ней внезапно распахнется. В ее глазах все еще стояли слезы. Губы парня слегка побелели, когда он взглянул на Бэй Яо:

– Иди домой, я в порядке.

Ведь он уже к подобному привык, верно?

Цао Ли была удивлена, что Пэй Чуань вышел, и на мгновение потеряла дар речи. Реакция Бай Юйтун была гораздо более сдержанной. Она всегда знала, что у ее сводного брата нет двух ног, но на протезах он ничем не отличался от здорового человека. Только увидев Пэй Чуаня в инвалидном кресле, люди сразу понимали, что он калека.

Вскоре в дверь дважды позвонили, и Пэй Чуань, не глядя ни на кого, проехал на инвалидном кресле в прихожую. Его пальцы были длинными и сильными, но ладони покраснели и опухли.

За дверью в белом халате стоял Ван Чжань. Доктор так спешил к Пэй Чуаню, что чуть не попал под колеса автомобиля! Пыхтя, он произнес:

– Ты? Как ты? Жив?

Пэй Чуань кивнул, и Ван Чжань подтолкнул его из квартиры. Цао Ли и Юйтун так и не проронили ни слова. С его приходом в доме воцарилась тишина, и в такой же тишине он его покидал. Словно был лишь случайным гостем.

Пэй Хаобинь не успел вернуться с задания, но Пэй Чуань больше не был тем беспомощным ребенком. Теперь он мог позаботиться о себе сам и уйти из этой квартиры с высоко поднятой головой.

Бэй Яо вытерла слезы и молча последовала за ними. Ван Чжань удивленно обернулся. На личные дела Пэй Чуаня этому доктору наплевать, но девочка была так красива, что ее трудно было не заметить. Его вечно недовольный пациент не выгнал ее, и Ван Чжань решил не задавать лишних вопросов.

В их старом районе так и не установили лифт, поэтому спускаться на инвалидной коляске по лестнице Пэй Чуаню было очень трудно. Ван Чжань пытался удержать парня на коляске, но для него это оказалось слишком тяжело, и руки доктора сорвались. Ван Чжань испугался, что Пэй Чуань сейчас попросту полетит вниз и разобьется, но тот одной рукой ухватился за перила и с легкостью стабилизировал себя и инвалидное кресло. Однако одеяло, покрывавшее его ноги, сползло вниз. Другой рукой Пэй Чуань поддержал край одеяла, ослабив хватку за перила. Он предпочел бы упасть, чем обнажить пустые штанины.

До него донесся аромат сирени. Тоненькая рука Бэй Яо взялась за одеяло и потянула вверх, чтобы как следует укрыть его ноги. Пэй Чуань опустил глаза и встретился взглядом с миндалевидными покрасневшими глазами Бэй Яо. Она поджала губы, изо всех сил стараясь помочь доктору Вану удержать инвалидное кресло. Пэй Чуань взял ее за запястье и убрал ее руку со своего кресла. Ван Чжань тихонько вздохнул и смирился с тем, что ему придется приложить все свои усилия, чтобы помочь господину спуститься по лестнице.

Вечерело, наступала тихая сентябрьская ночь. За эти два года Пэй Чуань значительно вырос, и требовалась замена протеза. Как его лечащий врач, Ван Чжань лучше всего разбирался в ситуации мальчика и помог специалисту подобрать новые протезы. Вся команда работала до половины девятого вечера, за окном уже зажглись огни ночного города.

Увидев своего пациента на ногах, Ван Чжань вздохнул с облегчением, но не удержался от упрека:

– Что ты с ними сделал? Протезы не могут так легко сломаться!

Прочные, натуралистичные и влагонепроницаемые протезы Пэй Чуаня были одними из самых современных в стране. Чтобы они стали совсем непригодными, надо было сделать что-то по-настоящему серьезное.

– Убил дикую собаку.

Ван Чжан подумал, что тот шутит:

– Что? – Но, не увидев намека на улыбку, он обеспокоено проговорил: – Я осмотрю тебя.

Пэй Чуань отмахнулся от его руки:

– Она не укусила меня выше…

Юноша чувствовал себя нелепо, ведь именно протез спас ему жизнь. Он встал с больничной койки, и доктор сказал:

– Девушка все еще ждет тебя снаружи.

Пэй Чуань издал негромкое «хм». Он прекрасно это знал.

Парень толкнул дверь: осенний вечер был немного прохладным, а огни города зажигались один за другим. Бэй Яо сидела на синем больничном табурете для сопровождающих. Как только она увидела Пэй Чуаня, ее большие глаза уставились на него, полные тревоги. Он подошел и спросил ее:

– Холодно?

Бэй Яо покачала головой, она боялась услышать страшное, но все же дрожащим голосом спросила:

– Ты в порядке?

– Все хорошо, – ответил Пэй Чуань.

Произошедшее сегодня перевернуло ее многолетние представления о нем. Пэй Чуань уже давно понял, насколько переменчивы человеческие чувства. Лишь она одна оставалась чистой и невинной и так хотела, чтобы он вырос хорошим человеком… Но как он мог стать таким, если люди вокруг относились к нему как сегодня? Взрослые беспокоились лишь о своих малышах. Даже Чжао Чжилань была на грани обморока, увидев сына рядом с собакой.

Бэй Яо было невыносимо горько и стыдно. В детстве мир кажется бесконечно прекрасным, но некоторые вещи неумолимо заставляю тебя взрослеть.

Было уже довольно поздно. Хоть Бэй Яо и предупредила папу перед выходом о том, что, возможно, задержится, но тот наверняка уже волновался.

Дул легкий ночной ветерок. Пэй Чуань шел впереди, держа руки в карманах. Он всегда был немногословен, если с ним никто не разговаривал, он мог не проронить ни слова весь день.

Вышла луна и повисла высоко в небе. Бэй Яо медленно следовала за Пэй Чуанем. Если бы парень не вернулся сам, она бы продолжила его искать? Она посмотрела по сторонам и заметила старика, который продавал воздушные шарики. Бэй Яо сказала:

– Пэй Чуань, подожди меня.

Он смотрел, как она, жестикулируя и указывая на воздушные шары, что-то объясняла продавцу. Старик отвязал для нее воздушный шар в виде стрекозы. Бэй Яо взяла его в руки и рысью побежала обратно.

– Пэй Чуань, протяни руку!

Он сжал кулак и вытянул левую руку, не позволяя девушке увидеть красную ладонь.

Бэй Яо обвязала шарик вокруг его запястья, и тот нелепо повис между ними. Пэй Чуань, однако, не стал его отвязывать. Надутая стрекоза продолжила мягко парить в воздухе, потому что даже гордость Пэй Чуаня не могла победить его чувства.

– Зачем ты это делаешь? – негромко спросил юноша.

– Прости, это я во всем виновата. Когда ты ушел из дома год назад, тебе было тяжело?

Пэй Чуань молча смотрел на нее. Девушка выдавила неуверенную улыбку, что была подобна сорвавшейся с ветки росе, невероятно прекрасной в лунном свете. Бэй Яо с замиранием сердца ждала ответа. В этот момент с него слетели напускная дерзость и высокомерие, копившиеся в душе целый год, и душа заныла от тоски. Он сказал:

– Нет.

У него всегда был ужасный характер, откуда взяться тоске? Ему просто хотелось уйти, вот и ушел. Бэй Яо проговорила:

– Однажды в детстве я чуть не потерялась, и мама привязала к моей руке воздушный шарик, чтобы видеть меня издалека. Пэй Чуань, прости, что не смогла тебя найти, пожалуйста, прости меня!

Его взгляд упал на нее. Осенней ночью было прохладно, а на Бэй Яо было бежевое платье с рукавами три четверти. Она немного поежилась от ветра, затем протянула к нему белую нежную руку и улыбнулась:

– Если хочешь, можешь в наказание шлепнуть меня по руке. Только прости меня, хорошо?

Совсем как в детстве, когда Пэй Чуань злился от того, что она переходила границы дозволенного, а Бэй Яо протягивала ему руку с такими же словами.

Они стояли на длинной улице. Ветер донес до него слова девушки, и сердце Пэй Чуаня сжалось в груди. Что с Бэй Яо не так? Все это время он плохо к ней относился, поэтому она даже не подозревала, что нравится ему. Он вернулся домой только из собственного эгоизма. Бэй Яо не изменилась, зато он стал хуже. Ему как никогда хотелось взять ее за руку, которую он должен был крепко держать все эти годы. Но в итоге так этого и не сделал.

С отчаянием Пэй Чуань подумал, что для него уже слишком поздно: она нравилась ему еще сильнее, чем он думал.

Рядом остановился автобус, и Пэй Чуань тихо произнес:

– Поехали домой.

Всевозможные хитрости и уловки были бесполезны против ее настоящей яркой улыбки. Оказывается, все же существовал человек, который никогда не собирался его бросать.

Последний автобус прибыл по расписанию и размеренно покачивался по дороге домой. Бэй Яо впервые спала так спокойно.

Сидя рядом со спящей девушкой, Пэй Чуань смотрел в приоткрытое окно. Вдоль дороги горели тусклые фонари, под лунным светом деревья отбрасывали густые тени. Где-то снаружи в магазине пластинок играла старая песня. Прислушавшись, Пэй Чуань узнал «Лунную серенаду»[40] Ли Кэциня. Он наклонил голову и перевел взгляд на длинные ресницы глубоко спящей Бэй Яо.

Сердце Пэй Чуаня сжалось от тоски, но он был рад, что не успел причинить ей настоящую боль.