Наступил март. Природа пробудилась от зимнего сна, и на ветвях деревьев начали набухать почки. Бэй Яо шла рядом с Пэй Чуанем. Она прошептала:

– Я открою тебе секрет.

– Хм…

– Моя мама собирается подарить мне младшего братика!

Пэй Чуань удивленно посмотрел на нее. Девочка была весела, как птенец ласточки[27]. Бэй Яо продолжила:

– Уже в этом месяце родится мой младший брат!

В 2004 году страна еще не отменила политику «Одна семья – один ребенок»[28]. На улицах и в переулках висели лозунги: «Меньше детей, счастливее жить» и «Девочки тоже могут играть большую роль в семье».

Чжао Чжилань была смущена тем, что в тридцать лет забеременела вторым ребенком, но, увидев счастливое лицо дочери, с облегчением почувствовала радость от того, что снова станет матерью.

Все же однажды Чжао Чжилань спросила у Бэй Лицая:

– Не будет ли Яо-Яо считать, что мы ее разлюбим?

– Я так не думаю. – Бэй Лицай погладил живот жены. – Когда малыш вырастет, он станет для нее хорошим другом и надежной опорой.

Чжао Чжилань вернулась в дом своей матери, чтобы, по ее словам, навестить семью, но на самом деле хотела спокойно родить ребенка на стороне, чтобы избежать штрафа.

– Откуда ты знаешь, что это брат? – спросил Пэй Чуань. – А если это сестра?

Девочка усмехнулась. Она просто знала.

– Мне это приснилось. Вообще, какая разница? Мальчик… девочка…

– Ты хотела, чтобы малыш родился?

Бэй Яо энергично закивала. Пэй Чуань нахмурился:

– А ты не боишься, что родители переключат все свое внимание на младенца, а о тебе позабудут?

– Не боюсь! – ответила она с улыбкой. – Я и он одной крови, мы семья.

Бэй Яо вспомнила маленького Бэй Цзюня и почувствовала тепло на душе при мысли о еще не родившемся ребенке. На радостях она спросила:

– Пэй Чуань, ты хочешь младшего брата или сестру?

Девушка задала вопрос с некоторым опасением, но ей хотелось знать, как складываются отношения в его семье, ведь она помнила, что во время учебы сына в средней школе его родители уже давно развелись, у отца Пэй Чуаня появилась другая женщина, с уже взрослой дочерью.

Бэй Яо не была близка с Пэй Чуанем в своей предыдущей жизни и не знала, как он относился к сводной сестре.

– Не хочу, – тихо ответил он.

– Ох… – Бэй Яо забеспокоилась о том, как трудно ему придется в будущем.

Когда девочка вернулась домой, то встретила отца, который выносил вещи на улицу.

– Вернулась! Я пойду проведаю твою маму.

– Можно мне с тобой? Я уже сделала домашнее задание.

– Идем-идем, сейчас я закрою дверь.

Бэй Лицай купил мотоцикл два года назад, а мотоцикл семьи Пэй уже давно сменился довольно внушительным седаном.

Бэй Яо сидела на мотоцикле отца, ветер обдувал ее щеки. На календаре было двадцать четвертое марта, пятница. Завтра должен был родиться маленький Бэй Цзюнь, он появится на свет в два часа ночи. Бэй Яо знала об этом, но все равно переживала.

Чжао Чжилань, уже с большим животом, увидела, как дочь пришла из школы, и нежно погладила ее по голове.

После того как вся семья поужинала, Чжао Чжилань нахмурилась:

– Воды отошли…

– Я отвезу тебя в больницу, – сразу же сказал Бэй Лицай.

Так как это был второй ребенок, Чжао Чжилань не паниковала.

– Сначала отвези домой Яо-Яо. – Она повернулась и посмотрела на дочь. – Возвращайся и поспи, а завтра приходи в больницу навестить маму и младшего братика или сестричку. Не побоишься оставаться дома ночью одна?

Бэй Яо покачала головой и ободряюще взяла Чжао Чжилань за руку.

Этой ночью у Чжао Чжилань начались роды, и Бэй Яо молилась в своей комнате, чтобы все прошло успешно. Шел сильный ливень. Порывистый ветер трепал верхушки деревьев. За окнами раздавались раскаты грома.

В это время на четвертом этаже дома напротив разразился скандал. Неделю назад в сумочке Цзян Вэньцзюань появилась иностранная помада именитого бренда. Пэй Чуань заметил ее первым: помада просто выпала. Женщина на долю секунды запаниковала, а затем резко схватила ее под молчаливым взглядом сына и убрала в свою сумку.

– Коллега дала попользоваться…

Пэй Чуань промолчал. Много кто в этом мире мог спокойно лгать ему в лицо. Он был готов терпеть любой обман, лишь бы только их семья не разрушилась. Парень выдавил тихое «хм» и оттолкнул кресло-каталку.

Но тайное всегда становится явным. В спальне зажегся свет, Цзян Вэньцзюань прокричала:

– Я подаю на развод. Я люблю другого мужчину, он врач в нашей больнице!

Пэй Хаобин эмоционально воскликнул:

– Цзян Вэньцзюань! Как ты могла так поступить? Если бы я не нашел эти сообщения в твоем телефоне, то ты бы продолжила наставлять мне рога всю оставшуюся жизнь?

Женщина закрыла лицо руками и заплакала:

– Я виновата перед тобой, виновата перед Сяо-Чуанем, но… – Она сделала паузу, слезы потекли по уголкам ее рта. – Но кто виноват во всем этом? С тех пор как Сяо-Чуаню исполнилось четыре года, стоило мне заснуть рядом с тобой, как меня всю ночь мучили кошмары. Сны были кровавыми, я держала в руках пару отрубленных ног и плакала до потери сознания. Я кричала, кричала, но никто не мог меня спасти…

Дождь лил как из ведра. Бледный Пэй Чуань тихо стоял за дверью спальни и слушал.

– Они положили ноги Сяо-Чуаня передо мной. – Мама закрыла рот рукой и вскрикнула от раздирающей душу боли. – Ты делал карьеру, а мне годами снились кошмары. Ты хороший офицер криминальной полиции, но ты… плохой отец… – Цзян Вэньцзюань всхлипнула. – Я в отчаянии! Глядя на сына, я вспоминаю его хладнокровного отца, который мог обойтись без жены и детей ради своей страны!

Цзян Вэньцзюань плакала и смеялась. Все чувства, которые она подавляла в себе последние несколько лет из-за самобичевания и боли, вырвались наружу:

– Я иногда… боюсь на него смотреть, но он мой сын! – Лицо Цзян Вэньцзюань было залито слезами. – Доктор Сун столько лет проводил со мной психологические консультации… Считаешь меня предательницей? Пускай так и будет, но я действительно не хочу больше жить в таком кошмаре!

От ветра опрокинулся горшок с растением на подоконнике. Пэй Хаобинь сидел у окна, потирая лицо руками. На его щеках блестели слезы.

– Прости меня.

Цзян Вэньцзюань зарыдала, спрятав голову под одеяло, боясь, что ее крики потревожат сон сына.

Пэй Чуань сидел в полной темноте, держа в руках холодную чашку чая, которую он изначально приготовил для Цзян Вэньцзюань. Только спустя долгое время под сдавленный плач женщины он подтолкнул кресло-каталку к своей комнате. Пэй Чуань не стал включать свет в темной ночи. Он забрался на кровать и посмотрел в окно на молнии, а затем закрыл глаза. Пока он, этот калека, существует, его мать не может даже спать спокойно… Пэй Чуань почувствовал холод. Мир оказался жестоким. Его травма стала ночным кошмаром матери… Он думал, что, даже лишившись ног, будет хорошо учиться, будет послушным, а в будущем, полагаясь на свои руки, станет полезным и ценным членом общества, и тогда он будет похож на других детей, гордость своих родителей. Но оказалось, что все это сказки. Пока он жив, каждый новый прожитый день станет позорной медалью для его отца и страшным кошмаром для его матери.

За окном свирепо выл ветер. Ствол небольшого сливового дерева сломался. Слива повалилась на землю и скрылась во тьме ночи.

Наступило двадцать пятое марта. В пеленках лежал младенец весом в три с половиной килограмма. Бэй Яо с нетерпением ждала этого дня. Рано утром за ней заехал отец, и они вместе отправились в больницу. Бэй Лицай радостно сказал:

– Ты верно говорила, у тебя братик! – Боясь, что дочь неправильно поймет, будто в семье больше любят мальчишек, он поспешно добавил: – Когда малыш подрастет, он станет защитником для тебя!

Маленького Бэй Цзюня завернули в заранее приготовленную пеленку. Чжао Чжилань лежала на кровати в родильном отделении и улыбалась:

– Иди посмотри на своего брата.

Бэй Яо наклонилась: щекастое личико младенца было красным и морщинистым, его крошечный носик тяжело дышал, каждый раз втягивая воздух, в этом чувствовались усилия и упорство зарождающейся жизни.

Девочка нахмурила брови, посмотрела на него и улыбнулась.

– Мама, как зовут братика?

– Мы с твоим отцом уже обсуждали это, первое имя будет Бэй Цзюнь. Может, стоит дать ему какое-нибудь прозвище?

Бэй Яо изогнула миндалевидные глаза:

– Его имя очень красивое: защитник семьи и страны… Давайте дома будем называть его Цзюнь-Цзюнем!

Чжао Чжилань улыбнулась:

– Я согласна!

Появление в семье второго ребенка было не только большой радостью для семьи Бэй, но и огромным бременем. Бабушка Бэй Яо приходила помогать ухаживать за малышом и стирать пеленки. В 2004 году очень немногие семьи могли позволить себе подгузники, а большую часть денег семья Бэй одолжила брату матери, который сбил человека. Трудно было сказать, когда они их смогут теперь вернуть. Маленький Бэй Цзюнь носил подгузники, которые многократно стирали, ошпаривали горячей водой, выносили на солнце, сушили и снова использовали. У Чжао Чжилань было не так много молока, поэтому, когда Бэй Цзюнь немного подрастет, ему придется переходить на смесь, которая также стоила немалых денег.

Через несколько дней Чжао Чжилань выписали из больницы, и она поехала в съемную квартиру. Чжао Чжилань и Бэй Лицай решили подождать, пока ребенок подрастет, и только потом вернуться домой, потому что штраф за второго ребенка составлял десятки тысяч юаней!

Бэй Лицай с чувством вины говорил:

– Яо-Яо, я не могу купить тебе новую одежду этим летом, дождись следующего года, папа поднакопит денег и…

Бэй Яо повесила школьную сумку на спину и с улыбкой покачала головой:

– Разве у двоюродной сестры Цан нет старой одежды? Я могу донашивать за ней. Мой братик еще совсем маленький, вы должны уделять ему больше внимания!

Мужчина сочувственно похлопал дочь по плечу.

Бэй Яо шла в школу, желая поделиться радостью – брат родился! – со своими хорошими друзьями.

Когда она пришла в класс, Пэй Чуань уже был там. Утренний свет слабо отражался на бледном лице подростка. Он еще ни слова не сказал, но Бэй Яо чувствовала, что тот был без настроения. Увидев, что он легко одет, Бэй Яо поспешно расстегнула школьный ранец и достала из него розовый термос с горячей водой.

Пэй Чуань услышал шум, и его взгляд упал на стакан с водой перед ним. Бэй Яо как раз закрывала молнию на рюкзаке. Она не знала, что случилось с Пэй Чуанем. Ее тон, как всегда, нес в себе тепло утреннего приветствия:

– Еще не лето, утром нужно одеваться теплее. В термосе кипяток, погрей руки!

Пэй Чуань медленно протянул руку и взял кружку с водой.

Тепло пошло от кончиков пальцев вверх. На кружке был изображен веселый медвежонок Винни Пух, и, глядя на него, он негромко спросил:

– Твой брат уже родился?

– М-м-м! – Она прошептала ему на ухо: – Да! Я не ошиблась, это брат, не сестра, он такой маленький!

В голосе девушки звучала радость. Ее дыхание было пьяняще сладким, как цветущая сирень.

– Пэй Чуань, хочешь пойти со мной посмотреть на него после школы?

– Нет, – прошептал он. – Это для него.

Пэй Чуань вложил в руку Бэй Яо браслет.

Девушка замерла и посмотрела на полностью серебряный браслет с двумя маленькими колокольчиками. Бэй Яо ощутила прилив жара. Впервые в жизни она увидела такое ценное украшение. Она удивленно произнесла:

– Ты… Откуда у тебя столько денег?

– Тебя это так волнует? – туманно ответил Пэй Чуань. – Это подарок не для тебя, а для твоего брата.

Бэй Яо уставилась на украшение. Сколько же стоит этот маленький серебряный браслет, когда пачка чипсов стоила пятьдесят мао?

Пэй Чуань увидел ее ошеломленный взгляд и произнес:

– Отдашь маме. Скажешь, что это от моего папы.

– Пэй Чуань! Спасибо, но не стоит. Забери его назад!

– Тогда можешь его выбросить, – сказал он таким тоном, словно это был не ценный браслет, а ничем не примечательный хлам.

Бэй Яо вернулась на свое место. Ее маленькая ручка с грустью сжимала достаточно тяжелый серебряный браслет в кармане пальто.

Парень открыл книгу, но быстро понял, что не в состоянии прочитать ни строчки. У его родителей приличная работа, их коллеги – люди из обеспеченных семей. Поэтому у Пэй Чуаня каждый год появлялось много карманных денег. У него была накоплена такая сумма сбережений, о которой другие дети и мечтать не могли. Однако он никогда ничего не дарил Бэй Яо. Пэй Чуань опустил глаза. Никогда с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Каждый год Бэй Яо готовила для него подарки: то узел удачи, то игрушечный пистолет, то подушку, сделанную своими руками. Подарок, который он должен был подарить ей, готовился много лет. И в итоге это оказался браслет для ее маленького брата… Пэй Чуань не был жадным. Он не дарил подарки лишь потому, что боялся навредить своим вниманием Бэй Яо. Вдруг его репутация отразится и на ней?

После школы Пэй Чуань ушел, не дождавшись Бэй Яо. Девочка молча смотрела в спину исчезающему подростку. Понимать Пэя Несчастного становилось все труднее. Что с ним происходит? Как его утешить?

Бэй Яо вернулась домой, достала открытку, которую ей подарила двоюродная сестра Цай, и написала на ней:

Бэй Яо указала имя Пэй Чуаня в графе получателя, затем спустилась по лестнице, подошла к противоположному дому и опустила письмо в почтовый ящик.

После инцидента с Шан Мэнсянь Пэй Чуань не проявлял при Бэй Яо никаких эмоций. Он как будто внезапно повзрослел, а девушка, которая должна была его защищать, не могла угнаться за ним.

Бэй Яо боялась, что он будет грустить, поэтому ей оставалось только придумывать неуклюжие способы сблизиться с нелюдимым подростком. Например, ее поступок можно расценить как обычную игру для тренировки английского… Бэй Яо надеялась получить от него ответ, однако до самой весны так и не дождалась от Пэй Чуаня обратного письма.

На самом деле письмо Бэй Яо Пэй Чуань аккуратно убрал в шкатулку, где лежали остальные ее подарки: пожелтевшая бамбуковая стрекоза, узел удачи… Все эти вещи должны быть преданы забвению.

Цзян Вэньцзюань и Пэй Хаобинь еще не развелись, но отношения между ними окончательно испортились. Несколько раз Цзян Вэньцзюань порывалась что-то сказать сыну, но в итоге ничего не говорила, а улыбалась и спрашивала, как у него дела в школе и где он хочет учиться в будущем.

Хотя Пэй Чуань не знал, о чем договорились родители, можно было предположить, что они собирались дождаться окончания экзаменов, прежде чем объявить ему о разводе. Как нелепо. Отец, который чувствовал себя виноватым перед ним, и мать, которой при виде него будут сниться кошмары.

Цзян Вэньцзюань переехала в августе. Она взъерошила волосы и сказала сыну:

– Я уезжаю в командировку, скоро вернусь, что-нибудь привезти для тебя?

– Нет. Счастливого пути.

От спокойного и мрачного взгляда мальчика в Цзян Вэньцзюань зародилась паника, но она все равно сделала вид, что ничего не произошло.

Пэй Чуань знал, что ей не терпится броситься навстречу своему «счастью».

Цзян Вэньцзюань ушла, а Пэй Чуань вернулся в свою комнату и надел наушники. В них раздался мужской голос:

– Почему ты так долго?

Цзян Вэньцзюань ответила:

– Я прощалась с сыном, сказала ему, что уехала в командировку…

– Ты не можешь вечно быть в командировке, ты должна сказать ему правду!

– Я знаю, но мы с Пэй Хаобинем обсудили… Подождем, когда он сдаст экзамены.

– Тогда… – нерешительно заговорил мужчина, – после развода с кем останется ваш сын?

Повисло долгое молчание.

Пэй Чуань нажал кнопку завершения разговора, а затем отбросил подслушивающее устройство. Впервые он возненавидел свои способности в конструировании. Он до последнего надеялся, что Цзян Вэньцзюань действительно отправилась в командировку. Мать отказалась от него из-за его изуродованных, вызывающих кошмары конечностей.