Ужин проходил в очень неприятной обстановке. Бабигейл, чавкая, ела суп из слизней. Неудачный обед с подругой никак не шёл у неё из головы. Энора почти не притронулась к паштету из жуков, а Уилбур отставил тарелку с фаршированными лапками мух.

Только Пэри жевала с аппетитом, но её мысли так и кипели: «Пусть и дальше варят свою кашу! А у меня есть решение, и им придётся меня выслушать!»

Когда Скелет принёс десерт, Пэри решила добавить завершению ужина перчинки.

– Может, перед вами сплясать, чтобы хоть кто-то улыбнулся?

– Пэри, не начинай! – нахмурилась Бабигейл.

– Я только спросила. Вообще-то ужинать в плохом настроении – возмутительно вредно, это мешает пищеварению.

– Что возмутительно, так это то, что твой отец, стоит мне только отвернуться, вместо действительно важных дел чистит морковку. А кто роботов обновлять будет?!

Уилбур тут же посмотрел на потолок – ему совсем не хотелось участвовать в разборках.

Но Пэри была настроена решительно.

– Уверена, тебе понравятся папины блюда!

– Уверена, ты не желаешь признавать, что я права.

– Уверена, ты…

Вдруг Бабигейл кинула салфетку на стол. Спор тут же прекратился.

– Вы обе, а ну хватит! Пэри, что ты предлагаешь? Мы внимательно тебя слушаем.

– Всё просто…

Но Энора разозлилась, что Верховная дала слово её дочери. Не дождавшись ответа Пэри, она стремительно вышла из столовой.