Пэри метала громы и молнии. Энора вопила и топала. Скелет стоял, печально опустив череп. Одному Дагону было наплевать на накалённую обстановку. Он просто радовался количеству зрителей и делал бесконечные кувырки назад.

В этот момент распахнулась входная дверь. Влетел Фэрроу, а следом за ним зашла тётушка Бет. Пэри кинулась к ней в объятия.

– Вас слышно даже на берегах Багрового озера. Что снова стряслось?

И все принялись одновременно объяснять, так что невозможно было разобрать ни слова! Родственники на портретах заткнули уши, Мафусейлем давно убежал, а следом за ним и все тараканы.

– А ну тихо всем! – резко крикнула тётушка Бет.

Все тут же замолчали. Был слышен только скрежет – это Фэрроу вычерчивал клювом в пыли слово «ШКОЛА».

– Мама говорит, я больше не буду ходить туда! – захныкала первой Пэри.

Тётушка Бет тяжело вздохнула.

– Я думала, после твоей выходки этот абсурдный обычай отменили, – обратилась она к старшей сестре.

– Какой обычай? – спросила Пэри.

– Когда старшему ребёнку Верховной исполняется сто лет[13], он переходит на домашнее обучение с наставником.

– Значит, Корнишон будет учиться в школе? – Пэри упёрла руки в бока.

– Его зовут Дагон, – возразила Энора.

Фэрроу взлетел на плечо к Скелету и спрятал голову под крылом, показывая тем самым, что ему не хочется ни видеть, ни слышать происходящее.

– Кто будет твоим наставником? – поинтересовалась тётушка Бет.

– Я не знаю, как его зовут, но он обучал маму.

– Возвращение Шарика, гав-гав! – усмехнулась тётушка.

– Его зовут Шариэль, а не Шарик, – вздохнула Энора. – Он лучший из лучших, и наша семья перед ним в долгу.

– Это ТЫ перед ним в долгу. Не я, не Пэри и кто-либо другой, – начала закипать тётушка Бет.

Сёстры переглянулись. Они уже приготовились напустить друг на друга заклятие, как вдруг раздалось кваканье жабы – кто-то пришёл. И этот кто-то теперь терпеливо ждал у входа.