Тишину прервала Пэри:

– Мы говорили о школе. Послезавтра начнутся занятия, а я даже не готова, учебников нет. Ещё я была у Мумиштейна, он привёз мне подарок. Вот, Корнишончик, гляди.

Малыш в банке радостно захлопал – амулет ему очень понравился.

– Дагон. Его зовут Дагон, а не Корнишончик! – Энора закатила глаза. – Ну? – она снова посмотрела на мужа.

Уилбур забыл. Его тут же бросило в пот, руки онемели, ноги стали ватные. Чтобы банка с сыном не выскользнула и не разбилась, он поставил её на пол.

– Моя ненаглядная злоба… – начал он, запинаясь.

– Я готова обнять[10] его! – закипала Энора. – Стоило мне один раз что-то попросить, и ты всё равно забыл! И вечно ты люлюкаешь[11] Дагона.

Пэри посмотрела на маму, папу, брата, Скелета и в конце концов с подозрением спросила:

– Так в чём же дело?

– Дело в том, – ответила Энора, – что ты не пойдёшь в школу и об этом тебе должен был сказать отец.

– Что-то я не понимаю. Ведь и у нас, и в Другом мире в школу обязаны ходить все! – в недоумении приподняв плечи, возразила Пэри.

– Ты будущая Верховная, на тебя правила не распространяются.

– А вот и нет! – не уступала Пэри.

– Прекрати! – повысила голос Энора. – Ты пройдёшь полное углублённое обучение с личным наставником.

– Мне не терпится, я в полном восторге[12]! – злилась Пэри.

– Не имеет значения, – ответила Энора. – Наставник прибудет завтра, когда-то он меня тоже учил, и ты перейдёшь на домашнее обучение.

– Нет! Никогда! – в ярости закричала Пэри и тем самым стала невероятно похожа на свою мать.

Энора нервно застучала ногой и взглядом тёмных глаз уставилась на мужа. Видимо, этой ночью он будет спать в лаборатории.