Огромный дракон летел, рассекая небеса. Лишь немногие способны были заметить его полет сквозь облака. Люди, погруженные в свои заботы, спешащие по делам, не станут поднимать взгляд к небу. А если поднимут, то он обязательно упрется в мигающие билборды небоскребов, и мифическое существо в небе люди не заметят.

«Последняя экспериментальная операция по пересадке искусственного сердца. Удастся ли человечеству бросить вызов судьбе?» – На экране диктор усиленно шевелил губами. Звука не было, но слова в бегущей строке выворачивали душу и без того встревоженной Миры. Она беспокойно кружила в облаках, пока наконец не услышала зов. Пришло время подняться в Сад Богов.

Предчувствие не обмануло: случилась беда. По другому поводу ее звать не стали бы. Только недавно она уговаривала других богов еще немного подождать и посмотреть, как будет развиваться ситуация. Но теперь медлить было нельзя. Чешуйки пошли волной по телу и прижались к его поверхности. Миры разогналась и рванула вверх сквозь облака.

– Я ведь говорил! Говорил, что нужно было разорвать его душу, пока не дошло до этого! – послышался разъяренный голос еще до того, как Миры опустилась на землю.

Сад Богов тонул в густых, липких облаках. Когда-то это было прекрасное место, древо в нем шелестело густой кроной. Теперь же оно жалко повесило иссохшие ветви.

Боги по своей природе прозрачны, но друг друга ясно различают. Только для глаз человека каждый из них приобретает свой окрас. Все двенадцать духов-хранителей уже собрались и стояли на своих местах. Миры отчетливо увидела их сверкающие глаза.

– Успокойся. Твой крик слышно за десять ли отсюда, – вместо приветствия дерзко начала она. Миры собралась с силами и улыбнулась. – Рада видеть всех в сборе. Давно мы не встречались вот так. Я что-то все время в Мире Живых занята была.

– Как ты можешь быть такой спокойной, Миры? Твой подопечный сотворил непоправимое. Что нам теперь надлежит делать? – К ней подошел Таль. С драконом у него была дружба, в Саду Богов они всегда держались вместе.

– И это тот самый дух-хранитель, которому приписывают исключительную мудрость? Как ты не смогла предвидеть такого исхода? – нарочито громко, так, чтобы слышали все, пробормотал один из богов.

Миры обвела взглядом присутствующих. Мрачные, нахмуренные боги отвели глаза. Это было естественно, ведь собрались они не по радостному поводу. Миры перестала пытаться скрыть свой виноватый вид. С силой выдохнув клубы дыма, она сказала:

– Мне нечем оправдаться. Я была обязана присматривать за Миром Живых, но беду остановить не сумела. Простите мне мое легкомыслие.

Таль нервно сжал когтистую лапу, словно крюк, и заскреб по облаку.

– Проси, не проси прощения – дело совсем не в этом. Души, коим давно уготован был переход в Мир Иной, остаются в Мире Живых. Если мы не примем мер, оба мира постигнет смута и беспорядок. Нам надлежит вмешаться.

Отразив свет от облаков, чешуйки дракона заблестели. Миры пошевелила огромным телом, тяжело вздохнула и вновь посмотрела на своих товарищей – двенадцать богов, духов-хранителей.

– Ты прав. Поделитесь своими мыслями. Сначала я выслушаю вас.

Разгорелся жаркий спор.

– Ему нельзя больше давать шанс! Попытки этого человечишки претендовать на бессмертие – плевок в лицо богам! – воскликнул один из духов не в силах больше сдерживаться.

– Верно, – подхватил другой. – Старая история о его корысти и алчности повторяет себя!

По саду пронесся ропот. Волна возмущения нарастала.

– Ну хватит вам. От разъяренных криков что-то изменится? Думайте холодной головой, – вмешался другой бог.

– Я согласен. Главное сейчас – найти способ все это остановить. – Еще один спокойный, рассудительный голос поддержал своего товарища.

– А вы, кажется, совсем забыли? – резко бросил один из духов-хранителей. – Мятеж поднял подопечный Миры, но к нему ведь большинство людей примкнуло. Если уж наводить порядок, то лучше разом смести все это племя.

– Да что ты такое говоришь? – возразил ему другой бог. – Неужели всерьез предлагаешь уничтожить весь род людской из-за проступка одного человека? Это же прямой путь к разрушению порядка, установленного Жизнью.

– Однако простить такое невозможно! – настаивал первый. – Взгляните хотя бы на наш Сад. Он пострадал, высох из-за того переполоха, что они устроили. В этот раз нельзя просто закрыть на такое глаза.

– К чему ворошить прошлое? Сад – дело минувшее. А наша обязанность – заботиться о людях. – Кто-то попытался вразумить переполненного яростью духа и напомнить всем о роли богов.

– Да сколько можно препираться? Лучше бы что-нибудь толковое предложили! Ведь прямо в данный момент судьбы переписывают себя, искажаются! – топнул ногой один из духов, подгоняя своих товарищей.

– Ну так начни с себя, умник, – язвительно парировал его товарищ.

– Глядите-ка, что началось. – Миры вмешалась в ожесточенную полемику с легкой усмешкой. – Настоящий беспорядок среди богов, не так ли? А ведь и правда, зачем вы ищете сложный путь? Достаточно переместить в Мир Иной те души, которым предписано было туда уйти. Пусть это станет примером для тех, кто останется. Мы покажем людям, что случается, если пытаться вмешаться в судьбу, и они запомнят это надолго.

Боги притихли, обдумывая предложение. Похоже, оно показалось им здравым: большинство из них закивали, соглашаясь. Однако Таль, молча дождавшись, когда споры утихнут, раздраженно спросил:

– А что будем делать с твоим подопечным? Сотни, тысячи лет прошли с мятежа, а он так и не поменялся. Все такой же высокомерный. Уверяю вас, если мы не возьмемся за него, то быть беде.

Слова бога ударили в слабое место дракона. По чешуе Миры пробежала дрожь.

– Таль, ты был и остаешься моим самым верным другом. Однако, как только речь заходит о людях, мы с тобой неизменно оказываемся по разные берега. И это, признаюсь, всегда огорчало меня, – лукаво сказала она.

– Довольно пустословия, – резко перебил ее Таль. – Что ты думаешь делать со своим подопечным? Раз уж пришла с готовым планом, как предотвратить беду, то и о его наказании должна была подумать.

– Не будем ругаться. – Миры развернула кольцо своего тела и ударила хвостом. – Но ты прав. Чтобы вернуть все на круги своя, нужен тот, кто понесет наказание. У меня есть одно предложение. Выслушаете?

Миры окинула взглядом богов. Все ждали, пока она продолжит.

– Если вы, дорогие друзья, позволите, я хочу, чтобы мой подопечный сам исправил содеянное. Пусть он отбудет наказание за совершенный им грех, а затем вернется в Мир Живых и проживет отведенное ему судьбой.

Боги возмущенно зашептались. Вперед выступил разгневанный Таль, его голос звенел от ярости:

– Он совершил непростительное, мерзкое, согрешил! Ты не можешь продолжать его защищать!

– Я понимаю, однако… – Миры взлетела над Садом, оглядев собравшихся духов свысока. – Однако у нас нет права ни судить, ни карать человека. Им обладает только Жизнь.

Какое-то время боги переговаривались между собой. Когда в Саду воцарилась тишина, богиня-дракон снова заговорила:

– Мы лишь работаем на нее, исполняем ее волю. Поэтому, когда порядок между Миром Живых и Миром Иным восстановится, все должно вернуться на круги своя.

– Он столько всего сотворил, а ты продолжаешь в него верить? – Вверх на Миры смотрел только Таль.

– Хочу верить, – горячо ответила Миры. – Нет, я верю. Как в него поверила сама Жизнь, так и я поверю. Он изменится. – Редко можно было увидеть богиню без улыбки на лице, но сейчас был именно такой случай. Таль сдался и покачал головой.

Двенадцать духов-покровителей собрались в одном месте. Они принесли с собой книги судеб тех душ, что не отправились, как положено, в Мир Иной, а остались в Мире Живых. Книга судьбы определяла срок, в течение которого душа могла наиболее устойчиво существовать в теле. Боги ставили точку, и душа заканчивала свой путь на земле. Однако в тех книгах, что принесли с собой духи-покровители, после точки продолжали появляться слова – судьбы прописывались сами собой.

– Судьба моего подопечного вот-вот дойдет до точки. – Таль провел когтями по строкам книги судьбы. – В этой жизни его душа не примирилась со смертью. Бедняжка.

– Осмелюсь спросить… Могу ли я одолжить время у его души? – На обложке книги судьбы, которую держала в лапах Миры, отчетливо были написаны два слова: «Чэ Вонён». Заметив, как не нее смотрит Таль, богиня поспешила добавить: – Разумеется, я буду за ней приглядывать. Верну без единой царапины.

– Я и так с трудом сдерживаю себя, чтобы не разорвать в клочья человека, чью книгу ты держишь в руках, а ты еще просишь меня о таком одолжении? Не кажется ли тебе, что это чересчур? – От видимой ярости бога затряслись облака вокруг.

– Прости меня. Но, как всегда, кроме твоего подопечного, никто не сможет остановить моего. Его душа сама выбрала этот путь. Прошу тебя, подсоби еще раз. На этот раз мятежник обязательно что-нибудь для себя поймет. – Миры, на которой не было лица от печали, раскрыла книгу судьбы Вонёна. На чистом белом листе тот свободно выводил свою запретную судьбу.

– Что ж, ничего не поделаешь. – Таль глубоко вздохнул. Ярость, сиявшая вокруг него ярким светом, постепенно угасла. Он искоса взглянул на Миры: – Позаботься, чтобы хотя бы смерть для моего подопечного была милосердной. Ни в одной из жизней эта душа не знала покоя.

Не успела Миры ответить, как где-то рядом раздался оклик одного из богов:

– Сейчас не время для болтовни! Мы должны сделать это вместе, в одно время!

– Хорошо, хорошо. Все готовы?

Миры еще раз обвела взглядом богов. Те открыли книги судеб на последней странице. Все должно было произойти одновременно. Только так получилось бы избежать хаоса.

– Тогда сейчас!

В тот же миг боги разорвали последние страницы книг судеб. Время одиннадцати человек, включая Вонёна, остановилось. Боги поспешно стали вписывать судьбы своих подопечных заново, возвращая их в изначальное русло.

– Я призову душу Вонёна в Пограничье. Пусть у нас все получится, – сказала Миры и стремительно взмыла в небо, исчезая в клубящихся, непроглядных облаках.

Пока прочие боги заканчивали написание судеб и ставили точки в книгах, Таль с заботой глядел на последнюю страницу в книге своей подопечной души. Когтистой лапой он мягко провел по завершающим строчкам.

– Это мой дар тебе.

В том месте, где коснулся его коготь, появлялись мерцающие слова поверх старых. Те, что были написаны ранее, не исчезли окончательно, остались на своем месте, но стали полупрозрачными. А новые, сверкающие, обратились в грезы: они должны были на время замаскировать страдания в памяти хозяина этой книги. Дар духа-покровителя человеку – сон, счастливый и умиротворенный. Когда Таль отложил книгу, в ней уже была поставлена точка. Судьба более сама себя не писала.

– Не пришло еще твое время, дитя. Вздремни же. Это твой заслуженный покой.

Ён Чхэи. Таль еще раз провел лапой по имени на обложке.