Под серебристым сиянием луны Ллойд и Хлоя присели на деревянную скамейку рядом с большим деревом – тем самым, с которого когда-то был спасен Отелло.

– Вы хотели о чем-то поговорить? – осторожно спросила девушка.

После короткой паузы Ллойд заговорил:

– Я подумал, будет лучше, если я расскажу тебе немного о своем прошлом.

– О вашем прошлом?.. – прошептала Хлоя, затаив дыхание. Она ждала этого момента.

– Если тебе это неинтересно, скажи сразу. Моя история вряд ли покажется увлекательной. Возможно, будет слегка тяжелой…

– Н-нет! – воскликнула Хлоя, не сдержавшись. – Мне действительно интересно. Я и сама ждала, когда можно будет об этом спросить.

– Вот как? – Его выражение лица смягчилось, будто он почувствовал облегчение.

– Но… почему вы решились именно сейчас?

– Почему?.. – Ллойд задумался на мгновение и продолжил: – Я вдруг понял, что почти ничего о себе не рассказывал, хотя ты поделилась многим. Мне кажется, это нечестно.

– Что вы… Я ведь сама многого не говорила.

– И все же. Ты хотя бы что-то о себе рассказала, а я совсем ничего.

Хлоя не смогла с этим поспорить. Действительно, о его семье или прошлом она не знала ничего. В памяти всплывало разве что одно слово – «джунгли».

– И еще… Пока мы сегодня были в доме замкомандующего, я о многом поразмыслил. И после этого почему-то захотелось все рассказать. Сам не до конца понимаю, откуда возникло такое желание… В любом случае, я бы не стал делиться этим с кем попало, – сказал он, посмотрев прямо ей в глаза и продолжил: – Но именно тебе хочу рассказать.

– П-понятно.

Тепло разлилось в ее груди от одной лишь мысли, что он доверяет ей. Не давая себе увлечься этим чувством, Хлоя собралась с духом и серьезно произнесла:

– Расскажите о своем прошлом, Ллойд.

Он открыл было рот, но тут же замолк. Он слегка наклонил голову, словно пытаясь подобрать слова.

– Извини… Нужно немного времени, чтобы все логично выстроить в голове.

– Не торопитесь. Все в порядке. Я подожду столько, сколько потребуется.

Она поняла, что до этого момента он, должно быть, никому не открывался и потому не знал, как начать.

– Спасибо.

Через некоторое время он начал – его голос звучал тяжело, словно каждое слово требовало усилий.

– Мои родители умерли, когда я был еще совсем ребенком. Мне позже рассказали, что с каретой, в которой они ехали, произошел несчастный случай. Выжил только я.

У Хлои болезненно сжалось сердце. Смерть родителей – событие, оставляющее глубокую рану.

– Но этим все не кончилось, – продолжал Ллойд. – Из-за того, что мои родители были из разных сословий и сбежали вместе, никто из родственников не захотел меня взять на попечение. В таких случаях обычно король отправляет сирот в приют, но…

Сделав небольшую паузу, он вернулся к рассказу спокойно, без лишних эмоций:

– Я оказался вовсе не в приюте. Меня отправили в другое место.

– В другое место?..

– На секретный объект мятежных войск. Но об этом я узнал далеко не сразу.

От одного только упоминания мятежников по спине Хлои пробежала дрожь.

– Из названия уже ясно, что действовали они тайно. Это было радикальное сообщество, мечтавшее свергнуть монархию в королевстве Роуз.

– Э-это значит, что вы…

– Меня растили как одного из них. – Ллойд на мгновение опустил взгляд и продолжил: – Человек может атаковать без колебаний, если нужные установки заложены в его голове еще с самого детства. А когда разум уже сформирован, сомнения мешают действовать решительно. Поэтому они похищали сирот вроде меня и превращали в послушных воинов. Это был самый простой способ пополнить ряды.

– Как же… Как это жестоко… – Хлоя в ужасе прикрыла рот рукой.

Ее потрясло осознание того, что в мире, о котором она ничего не знала, совершались такие бесчеловечные поступки.

– Жизнь в тренировочном лагере была суровой. Нас каждый день гоняли по бескрайним джунглям на юге королевства.

Услышав это, девушка наконец поняла, о чем он все это время говорил:

«В джунглях бывало, что я жил три дня без еды и воды».

«Это пустяки по сравнению с тем, как я в джунглях пил грязную воду, когда закончилась еда».

«В джунглях нельзя было знать, когда нападут».

Хлоя наконец поняла, что под всеми рассказами Ллойда о джунглях скрывалось его полное страданий детство.

– Вы никогда не пытались сбежать?

Он покачал головой:

– Ни разу. Промывка мозгов – страшная вещь. Мне и другим детям внушили, что король – наш враг, которого нужно уничтожить. Я им поверил. Убийство монарха было моей целью, а тренировки смыслом жизни – я отдавал им все свое время и силы, искренне считая, что поступаю правильно.

Хлоя подумала, что он даже в детстве был таким серьезным, как сейчас, и, возможно, именно эта его черта и помогла ему выжить. Это показалось ей немного ироничным, хоть и грустным.

– Я прожил в том месте около восьми лет. День за днем нас гоняли до предела, ломая тело и душу. Нас бросали в самые глухие уголки джунглей с одним только ножом в руках. Заставляли сражаться с опасными хищниками. И даже заставляли убивать друг друга… – Последние слова он произнес с трудом.

В этот момент Хлоя вдруг вспомнила. В день, когда Ллойд приютил ее, она спросила его, почему он так заботится о ней, незнакомке. И он ответил:

– Дело в том, что у тебя… взгляд, как у мертвеца.

– Как у мертвеца?..

– Это было давно. Я жил в месте, где каждый день нас изнуряли тренировками. И многие там смотрели так, будто у них внутри уже ничего не осталось. Ни мечты, ни надежды. Только пустота. Словно они давно умерли.

Теперь все стало ясно, но Хлоя не могла вымолвить ни слова. Боевые навыки Ллойда были ничем иным, как результатом долгих лет, проведенных в аду.

– Каждый день был шагом в сторону смерти. Старшие, ровесники, младшие – все умирали. Жертв было бесчисленное количество. Слабых оставляли погибать от голода. Если ад и существует на земле – то он там.

Юноша сделал паузу, пытаясь собраться, и продолжил:

– Но, к счастью, мне повезло. У меня с самого начала был талант к владению мечом и сила духа. Я много раз был на грани смерти, но по чистой удаче… по чистой удаче я выжил.

В его голосе слышалось отчаяние. На его освещенном луной лице отразилась глубокая боль. Хлоя впервые увидела его таким.

– И… что случилось потом?

– Все завершилось быстро и очень даже предсказуемо. Когда мне было примерно двенадцать лет, отобранные лучшие бойцы были готовы к решающему моменту. Но королевские рыцари узнали о нас и ворвались в крепость, желая предотвратить революцию.

От услышанного Хлоя невольно ощутила облегчение.

– Они напали ночью и быстро захватили крепость. Очнувшись, я сразу схватился за оружие и стал сражаться. Но мастер меча победил меня и схватил в плен. Мы сражались достойно, но он был опытнее, и за его плечами было больше битв.

Ллойд вспоминал все так, будто это случилось вчера. В его голосе прозвучала нотка разочарования, словно ему до сих пор трудно смириться с поражением, особенно учитывая его абсолютную уверенность в собственных силах.

– После того как меня забрали рыцари, я провел два года в столице, где мне удалось избавиться от прошлого. Но это означало, что я потерял свой прежний смысл жизни. Я не знал, как жить дальше, и тогда мастер меча предложил мне вступить в рыцарский орден.

Его выражение лица смягчилось. Очевидно, он считал этого человека своим спасителем.

– Конечно, были и те, кто говорил, что нельзя позволять мальчишке из мятежных войск вступать в королевский орден. Но мастер меча настоял, ссылаясь на мои боевые навыки и талант. И вот так меня приняли в орден, и с тех пор я служу в столице, – продолжая смотреть вниз, тихо произнес Ллойд, будто подводя итог. – Вот и все, это была вся моя история.

Он вздохнул так глубоко, будто все, что он пережил, вырвалось наружу.

– Ну как? Не самый захватывающий рассказ, да?

Хлоя в мгновение ока встала со скамейки и обняла юношу.

Тело словно двигалось само. Хлоя сама не успела заметить, как оказалась перед Ллойдом и, обняв его за голову, нежно прижала ее к себе.

– Что ты делаешь?..

– Не знаю… – ответила девушка дрожащим голосом.

Она сама не до конца понимала, что вызвало в ней такую реакцию. Впрочем, было ясно, что история Ллойда тронула ее до глубины души. На глаза невольно навернулись слезы. Не в силах больше сдерживать свои эмоции, она сильнее прижала его к себе.

– Прости… я не хотел тебя расстраивать. Мне не следовало говорить так много.

– Пожалуйста, не извиняйтесь…

«Наоборот… Это я должна извиниться», – подумала она.

– Простите. Из-за моей необдуманной просьбы вам пришлось вспоминать тяжелое прошлое.

– Не переживай. – Голос Ллойда прозвучал так близко, будто он говорил ей прямо в ухо. – Я сам захотел об этом рассказать. Тебе не за что извиняться.

Она ощущала тепло его тела. Оно доказывало, что, несмотря на все выпавшие на его долю адские испытания, он все же выжил. И осознание того, через что ему пришлось пройти, только сильнее терзало сердце Хлои. В конце концов эмоции, которые она так долго старалась подавить, прорвались наружу и хлынули слезами.

– Ты… плачешь?

– Н-не п-плачу!

– А похоже на то.

Девушка не умела останавливать уже начавшиеся рыдания. Прошлое Ллойда было слишком жестоким, несправедливым и в какой-то мере безысходным. В то время, когда обычные дети купаются в семейной любви и много улыбаются, он, наверное, испытывал боль, часто боялся, страдал много и мучительно. Чем больше она об этом думала, тем сильнее сжималось ее сердце.

Юноша заговорил мягко, стараясь ее успокоить:

– Все это было давно. И смерть родителей, и дни, проведенные в тренировочном лагере… Я уже смирился со всем этим. Так что тебе не стоит из-за меня переживать.

– Но… Но все же!.. – воскликнула она, обнимая его крепче. – Это… слишком…

Девушка едва сдержалась, чтобы не пожалеть его вслух. Ведь он рассказывал обо всем этом не для того, чтобы вызвать сочувствие. А Хлоя, не сумев удержаться, все-таки пожалела его, навязывая свои чувства тому, кто, возможно, вовсе в них не нуждался.

– Ты очень добрая, – произнес он и обнял ее за талию.

Она ахнула от неожиданности.

– Прости… Тебе неприятно?

– Н-нет! Просто я немного удивилась.

Когда Ллойд попытался отпустить ее, Хлоя тихо остановила его, и тогда он снова крепче прижал ее к себе. На удивление, она приняла его объятия без малейшего сопротивления. Его руки были больше ее собственных, обхват был сильным и надежным, а его запах, щекочущий нос, странным образом успокаивал. На смену прежним тревожным чувствам пришло волнение.

– Я понимаю, что для рыцаря… для мужчины это жалкий поступок, но… – прошептал Ллойд слабым и ранимым голосом. Таким Хлоя его прежде никогда не слышала. – Я скоро отпущу тебя. Только позволь мне еще немного побыть вот так с тобой.

– Не переживайте об этом, пожалуйста, – тихо ответила девушка. Поглаживая его мягкие волосы, она с нежностью продолжила:

– Ллойд, прежде всего вы человек, а уже потом – рыцарь или мужчина. И если человек пережил столько боли… естественно, что ему хочется найти кого-то, к кому можно прижаться.

Она понимала это слишком хорошо. Младшая Арденн и сама прошла через полные страданий дни, гораздо более тяжелых, чем у большинства. Когда в детстве ей становилось невыносимо больно, рядом всегда была Ширли.

«Все будет хорошо, госпожа. Я всегда на вашей стороне», – говорила она, обнимая и поглаживая по голове. Эти теплые слова и прикосновения стали для Хлои настоящим спасением.

Но у Ллойда, наверное, тогда не было рядом никого. Никого, кто мог бы так же крепко его обнять.

– Поэтому не стесняйтесь, пожалуйста… Можете обнимать меня столько, сколько вам нужно, – мягко сказала Хлоя, словно успокаивала маленького ребенка.

Она искренне желала, чтобы хотя бы сейчас он позволил себе опереться на нее.

За все время юноша ни разу не показывал перед ней ни малейшей слабости. Он всегда оставался стойким рыцарем, никогда не позволял себе жаловаться или опускать руки. Но теперь, зная, через что ему пришлось пройти, Хлоя ясно видела, что эта стойкость была будто наложенной на него в детстве печатью, вынуждающей его быть сильным любой ценой.

«Возможно, это немного самонадеянно с моей стороны, но я хочу стать его утешением».

Вероятно, Ллойд с самого детства жил, не позволяя себе даже вздохнуть свободно. И потому сейчас она всей душой желала хотя бы ненадолго стать для него убежищем и подарить ему покой. Понимал ли Ллойд чувства Хлои – было неясно, но все же он тихо произнес:

– Спасибо.

Приняв ее заботу, он позволил себе расслабиться. Напряжение покинуло его тело. Молодой человек еще какое-то время молча опирался на нее, позволяя Хлое нежно гладить его. Так, как когда-то Ширли утешала ее саму.

Сколько времени они провели в таком положении, трудно сказать. Хлоя вернулась на свое место и, присев на скамейку, опустила взгляд.

– Простите… что показала себя с такой стороны.

– Нет… Это скорее я должен так сказать, – неловко пробормотал юноша, тоже опустив взгляд.

Молодая девушка гладила его по голове и обнимала, словно ребенка, – он никогда с таким прежде не сталкивался. По всему телу разлилось странное непривычное чувство, и у Ллойда возникло ощущение, будто его собранная и серьезная личность вдруг дала трещину и разбилась. Ему было действительно неловко.

– Но я благодарен. Не знаю, как объяснить, но на душе стало легче.

– Нет, что вы… Я ведь ничего особенного не сделала, – сказала Хлоя, замахав руками. – Но я очень рада, если я хоть немного смогла помочь.

Ллойд на секунду задумался, а затем спросил:

– Тебе… правда нормально быть рядом со мной?

– С чего вдруг такой вопрос? – удивилась девушка, не понимая, откуда взялась такая резкая перемена в разговоре.

После короткой паузы он наконец заговорил:

– Сегодня за ужином, играя с дочерью замкомандующего в «семью», я кое-что понял… Мне, как человеку, многого не хватает.

Его голос звучал натянуто, будто каждое слово давалось с трудом.

– Я отклоняюсь от того, что принято считать нормальным. Мне не удаются вещи, которые другим кажутся простыми. Я не привык чувствовать то, что люди обычно чувствуют. Поэтому я, должно быть, причиняю тебе много неудобств. Наверное, не стоило позволять тебе жить в моем доме и быть рядом.

– Но ведь это… – Хлоя чуть было не возразила, но остановилась.

«Ах, так вот оно что. Ллойд, похоже, не понимает, что в глубине души он – эмоциональный и добрый человек. Он просто этого не осознает».

Теперь, когда она знала, через что ему пришлось пройти, все стало ясно. Он не научился тому, что люди обычно впитывают с детства. Поэтому не мог чувствовать то, что для других было естественно. В этом они были похожи.

С самого детства ее, «проклятую», презирали, не дарили настоящей любви, лишали даже самого обычного счастья и маленьких радостей. Поэтому ее тоже можно было считать «отклоняющейся от того, что принято считать нормальным».

«Ллойд такой же, как и я…»

Она вспомнила слова Фредди: «Он не умеет выражать эмоции, будто… живет в своем собственном мирке. Настоящий волк-одиночка. В боевых искусствах и фехтовании ему нет равных, но вот с командной работой у него всегда были проблемы. Мы с командирами волнуемся за него».

Теперь, зная его прошлое, Хлоя понимала: Ллойд, вероятно, всю жизнь боролся с этим отчуждением. Но сейчас ему не были нужны ни советы, ни наставления – лишь чье-то теплое присутствие и искреннее сочувствие.

Она заговорила спокойно, словно позволяя словам мягко раствориться в воздухе:

– Я не думаю, что вам чего-то не хватает, Ллойд.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Да, вы, возможно, отличаетесь от большинства. Но разве в этом есть что-то плохое? У всех есть свои недостатки и достоинства. Это нормально. Люди просто учатся принимать друг друга такими, какие они есть. И самое важное – это не как вы выглядите в глазах других, а что сами думаете о себе.

Хлоя смотрела ему прямо в глаза, голос ее звучал нежно, но уверенно:

– Вот я, например… слишком слаба, чувствительна к чужой злобе, стараюсь читать эмоции людей, боясь разозлить их. А вы, Ллойд, честны, прямолинейны, добры и неуклюжи. Но именно рядом с вами мне становится по-настоящему спокойно.

Он ответил не сразу. Произнес медленно, будто стараясь тщательно подбирать слова:

– Разве тебе не неприятно быть рядом со мной?

– Я когда-нибудь вела себя так, будто мне неприятно?

– Не знаю… Думаю, ты меня не ненавидишь, но я плохо понимаю, что думают другие люди. В том числе и ты. Так что не могу быть уверен.

– Ну тогда… – сказала Хлоя и положила голову на его плечо. – Разве кто-то станет делать такое с тем человеком, с кем ему неприятно?

– Нет.

– Ну вот.

Он виновато опустил взгляд.

– Извини. Из-за меня ты начала волноваться.

– Не берите в голову, – мягко ответила она и прижалась к нему чуть ближе.

Юноша, не отстранившись, принял ее тепло. Лишь спустя некоторое время он снова заговорил, тихо, но твердо:

– Ты… уже не просто домработница.

Хлоя слегка повернула голову и подняла взгляд на него.

– Ты для меня… очень важный человек, – произнес он.

От этих слов сердце девушки сильно забилось, тело охватил жар, стало трудно дышать. Не в силах справиться с собой, она резко отстранилась от него.

– Что случилось? – удивленно спросил Ллойд, нахмурив брови.

Она не смогла ничего ответить, но была безумно счастлива. По-настоящему счастлива.

С того самого момента, как они познакомились, Хлоя всегда воспринимала Ллойда как мужчину, несмотря на то что он был элитным рыцарем, служащим королевству, а она всего лишь беглянкой-домработницей.

«Прекрати мечтать и тешить себя надеждами. Ему будет только в тягость, если такая, как ты, в него влюбится». Она не раз подавляла свои эмоции и чувства из-за неуверенности в себе и низкой самооценки, но… сейчас, когда Ллойд назвал ее «очень важным человеком», что-то внутри изменилось. Возможно, эти слова не имели для него особого значения, но они точно заставили ее оказаться на седьмом небе от счастья.

«Хочу стать еще ближе к нему».

«Хочу принимать его таким, какой он есть».

«Хочу стать его опорой».

«Хочу оберегать его от всех бед и зла».

Незнакомое чувство переполнило ее.

– Ч-что-то случилось? Где-то болит? – растерянно спросил Ллойд.

«Ах, Ллойд… Ну почему вы такой простодушный?»

«Но я люблю эту его черту».

«Я люблю все в нем. Абсолютно все».

«Люблю…»

Хлоя больше не могла отрицать правду.

«Я… люблю Ллойда…»

Стоило ей осознать свои чувства, как нахлынули эмоции. Сердце так громко колотилось, что, казалось, его вот-вот услышит весь мир. Лицо пылало так, будто она сейчас упадет в обморок. Даже уши покраснели. Как она могла сохранять спокойствие перед человеком, ставшим для нее первой любовью?

– Ты точно в порядке?.. – обеспокоенно спросил юноша.

– Простите… задумалась немного.

– О чем?

Хлоя подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Перед ней было ужасно красивое лицо, холодное и сосредоточенное, в котором еще сохранялась легкая детская невинность. Безупречные черты, сжатые губы, коротко подстриженные волосы, что темнее самой ночи. Он и сам сиял, будто звезда на ночном небе.

Она еле сдержала себя, чтобы не расплыться в мечтательной улыбке. Прямо сейчас ей безумно захотелось признаться ему в своих чувствах.

«Ах, нельзя… еще не время…» – подумала девушка, покачав головой, будто стряхивая с себя искушение.

«Если уж признаться, то…»

Ей стоит для начала рассказать ему всю правду о себе. О своем происхождении: что она дочь маркграфа из далекой провинции. О таинственном пятне на спине. О том, как ее с детства называли проклятой, как презирали и как обращались с ней. Хлоя не хотела об этом говорить. Ее охватывал страх. Страх быть отвергнутой. Это чувство пускало корни глубоко в ее сердце. И все же…

«Я тоже хочу, чтобы Ллойд узнал, кто я такая…»

Примет ли он ее такой или нет, было неясно, но скрывать правду – еще больнее.

Желание открыться оказалось сильнее страха и придало ей смелости. Она прямо посмотрела Ллойду в глаза и раскрыла рот:

– Я тоже хочу рассказать вам кое о чем…

Хлоя не успела договорить, потому что Ллойд резко шагнул вперед, встал перед ней, словно охраняя от чего-то.

– Л-Ллойд?..

– Стой за мной и ни в коем случае не отходи.

Низкий, напряженный голос заставил Хлою инстинктивно выпрямить спину. Она проследила за его взглядом и в темноте заметила несколько угрожающих силуэтов.

– Давно не виделись, Ллойд. Или лучше сказать «Черный Жнец»?

Узнав знакомый голос, Хлоя замерла.

Перед ними был один из тех бандитов, которые пытались ее похитить в первый день в столице. Голос принадлежал лысому Алану. Стоя перед ними, словно хищник перед добычей, он облизывал губы.