Перед уроком литературы Тёма Алёшин неожиданно подрался с Платоном Редькиным. Ну, не то чтобы подрался, а попытался силой отнять у него свою любимую четырёхцветную ручку. Эту ручку он искал уже второй день, а тут вдруг на перемене заметил её в руках Редькина.

– А ну отдай! – кинулся к нему Тёма и ухватил за рукав. – Это моя ручка! Ты её украл!

– Ага, разбежался! – оттолкнул его Редькин. – Я ничего не крал. Я её нашёл в коридоре.

– Значит, я её там потерял.

– Почему это ты? Её кто угодно мог потерять. Коридор большой.

– Ну она же моя!

– Где написано, что она твоя? – Редькин повертел ручку перед Тёминым носом. – Таких ручек полным-полно. Может, это кто-то другой потерял? А раз я её нашёл, значит, она теперь моя.

Тёма так разозлился, что, не помня себя, набросился на Редькина и повалил его на пол. Тот рухнул от неожиданности, но уже через секунду опомнился и подмял под себя противника. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не прозвени в этот момент звонок и не подоспей в класс Виктор Егорович. Он схватил сразу обоих участников стычки и поставил их на ноги.

– Чего не поделили? А, братцы-кролики?

– Он мою ручку присвоил! – выкрикнул Тёма, тяжело дыша.

– Она не твоя!

– Моя!

– Докажи!

– Отдай, сказал!

– Не отдаст, – подала голос Вера Зайцева. – Он жадный и вредный.

– Сама такая! – огрызнулся Редькин.

– И противный! Он постоянно всем гадости делает, – поддержала Веру Рената Измайлова.

– И что я такого тебе сделал? – обернулся к ней Редькин.

– А кто мне снег в рюкзак накидал?

– Подумаешь! Я просто пошутил!

– Хороши шутки! У меня все учебники промокли!

– А мне кисточку на изо сломал! – крикнула Соня Майорова.

– Ты мне в бок этой кисточкой тыкала! – возмутился Редькин.

– Чтобы ты мою парту не тряс! У меня из-за тебя все краски расплескались!

– Да он вообще всех девчонок обижает! И обзывается постоянно, – воскликнула Элина Кулешова.

– Не только девчонок! – раздался возглас Лёвы Шнайдера. – Он всех уже замучил! Надоел хуже горькой редьки!

По классу пробежал смешок. Редькин показал ему кулак. Лёва не испугался кулака и снова выкрикнул:

– То подножку подставит, то щелбан даст!

– То жвачку на волосы прилепит! – поддержал кто-то из девчонок.

– То руку мелом вымажет и по спине хлопнет!

– А мне стул отодвинул, и я чуть мимо не сел.

– А мне за шиворот скрепок набросал…

– А мне…

– А мне…

Четвероклассники скакали возле своих парт и кричали, перебивая друг друга. Обвинения сыпались градом. Казалось, в кабинете повисла тяжёлая мрачная туча. Редькин стоял перед классом красный и злой и уже даже не огрызался, только смотрел на всех исподлобья. Виктор Егорович наклонился к нему:

– Вот это да! Это что, всё про тебя? Разве ты такой? А, Платон?

– Сами они такие! – яростно крикнул Редькин.

– Иди, Артём, на место, – сказал Виктор Егорович. – А ты постой пока.

Он поставил Редькина впереди себя и положил руки ему на плечи.

– Что ж, на твоей тёмной стороне мы побывали, давайте теперь переместимся на светлую. Ребята, попробуем?

– Это как? – не поняли четвероклассники, рассаживаясь по местам.

– У каждой личности две стороны – тёмная и светлая. Тёмная – это наши отрицательные черты и поступки, а светлая – всё доброе, что в нас есть.

– А у Редькина нет светлой стороны, – выкрикнули из класса. – И доброго в нём тоже ничего нет.

– Так не бывает, – покачал головой Виктор Егорович. – Человек не может быть только плохим или только хорошим. В каждом из нас намешано ой-ой сколько всего. Разве никто из вас не бывал на своей тёмной стороне? Никто ни разу не совершал плохих поступков?

Класс притих.

– А сейчас я попрошу подумать и вспомнить о вашем товарище что-то хорошее.

Все молчали и недоумённо переглядывались. Некоторые пожимали плечами. Хорошее? О Редькине?

– Вы учитесь вместе уже четвёртый год, вы видитесь каждый день. Неужели у вас нет добрых воспоминаний? Пусть какой-то совсем маленький, но хороший поступок Платона. Ну, копайтесь, копайтесь в памяти. Там обязательно что-то есть.

Виктор Егорович обвёл взглядом замерший класс и продолжал:

– Не вспомнили? А вот я вспомнил! У меня однажды листы с вашими контрольными по коридору разлетелись, я даже ничего сказать не успел, а Платон кинулся их собирать. Во втором классе было, помнишь, Платон?

Редькин насторожённо кивнул.

– Так это пустяк! – удивлённо сказал Влад Оленюк. – Подумаешь, листы собрал.

– Вот с таких добрых пустяков и начинаются хорошие дела, – сказал Виктор Егорович. – А ещё в конце прошлого года Платон мне помогал сортировать учебники для четвёртого класса. Мы с ним почти два часа тогда в библиотеке просидели.

– А мне он однажды спасибо сказал, когда я ему задание продиктовала, – подала голос Рената Измайлова. – Или это не считается?

– Конечно, считается, – кивнул Виктор Егорович. – Это тоже хороший поступок.

– А мне в столовой свой компот отдал, когда я нечаянно стакан опрокинула, – вспомнила Оля Лоцманова.

– А мне он как-то ручку одолжил, – сказал Ваня Еремеев.

– А меня конфетой угостил… давно, правда, ещё в первом классе, – махнула рукой Вера Зайцева.

– А мне руку подал, когда я упала, – проговорила Катя Юдина.

– А мне домашку списать дал… Ой! – вскрикнул Савелий Волгин, испуганно прикрыв рот рукой.

Все засмеялись.

– Как он тебе списать дал? – насмешливо поинтересовался Сева Остапенко. – Он же сам домашку не делает.

– А он её тоже списал, – сказал Савелий, и все снова засмеялись, даже Виктор Егорович. Мрачная туча как-то вдруг рассеялась, и в классе стало светлее. Четвероклассники вспоминали хорошие и добрые «пустяки» Редькина, а он крутил головой и удивлённо хлопал глазами, переводя взгляд с одного на другого.

– Ну вот видишь, Платон. – Виктор Егорович наклонился к Редькину. – Ничего никуда не исчезает, ни хорошее, ни плохое. Ты сегодня много о себе услышал. А вот на какой стороне оставаться, на тёмной или на светлой, – решать тебе. Иди на место. Ну а теперь, друзья мои, переходим к литературному чтению.

После урока Редькин подошёл к Тёме и протянул ручку.

– На, возьми. Наверное, это ты её потерял в коридоре.