Я покинул командный центр, двигаясь словно на автомате. Всё вокруг разом потеряло резкость, будто я смотрел на мир через мутное, запотевшее стекло. Люди, стены, мигающие огни панелей — всё слилось в одно большое, смазанное пятно. Голова гудела, а в ушах стоял тихий звон.

Анша осталась там, позади, в полумраке комнаты. Я до сих пор видел перед глазами её бледное, до смерти испуганное лицо и широко раскрытые, полные ужаса глаза. Она молчала, не в силах произнести ни звука, и я не стал ничего спрашивать. Не сейчас. Какая-то часть меня, та, что привыкла решать проблемы силой, хотела схватить её за плечи, хорошенько встряхнуть и потребовать немедленных ответов. Но я не мог. Я просто развернулся и ушёл. Мне отчаянно нужно было побыть одному. Мне нужно было время, чтобы всё это переварить.

В голове молотом стучало одно-единственное слово: болото. То самое проклятое, гиблое место на забытой богами планете. Место, где я умер и родился заново. Место, где я встретил её… Шамана. Я был на сто процентов уверен, что это воспоминание — моё и только моё, надёжно запертое в самом тёмном и глубоком подвале моего сознания. Но я жестоко, непростительно ошибался. Анша. Она тоже знала. Я не просто увидел это в её мыслях во время того короткого, как вспышка молнии, ментального контакта. Я почувствовал это всем своим существом. Её животный, первобытный страх был настоящим. Но за ним, под слоем паники, пряталось что-то ещё. Узнавание. Словно она пыталась вспомнить старый, давно забытый, но очень важный сон.

Мои ноги сами несли меня по пустынным и гулким коридорам станции. Металлические плиты пола глухо отзывались на каждый мой шаг в звенящей тишине. Я не смотрел, куда иду. Мне было абсолютно всё равно. Мне просто нужно было добраться до места, где можно сбросить все маски. Места, где не нужно играть роль безжалостного лидера, хладнокровного убийцы или спасителя галактики. Места, где я мог быть просто собой. Просто ЛЕКСом.

Дверь в крио-лабораторию с тихим шипением отъехала в сторону, и меня тут же окутал знакомый, пробирающий до костей морозный воздух. Здесь всегда было холодно и тихо. Только ровное, монотонное гудение систем жизнеобеспечения и насосов нарушало эту ледяную тишину. В самом центре зала, в своей персональной крио-капсуле, словно спящий принц из древней сказки, лежал Гейб.

Я медленно, шаг за шагом, подошёл к саркофагу. Моя ладонь легла на холодное, покрытое тонким слоем хрупкого инея стекло. Там, в голубоватой морозной дымке, покоилось тело моего друга. Моего ученика. Человека, которого я не смог защитить и подвёл. Моя самая большая ошибка и, возможно, мой единственный шанс на искупление. Его лицо выглядело таким спокойным, почти безмятежным. Ничего не напоминало о том, с какой болью, яростью и предательством в глазах он умирал у меня на руках.

Первоисточник. Шаман. Анша. Три слова, три имени, три совершенно разные, несовместимые вещи. Они крутились в моей голове, как детали от разных конструкторов, которые никак не хотели складываться в единую картину. Секретный научный проект каких-то сумасшедших учёных. Почти мифическое существо из моего далёкого прошлого. И обычная официантка из бара, которая каким-то непостижимым чудом знает о нём. Полный бред. Но моё чутьё, чутьё старого охотника, которое не раз спасало мне жизнь, буквально кричало об обратном. Связь есть. Я не мог её увидеть или потрогать, но я её чувствовал. Тонкая, почти невидимая нить, которая связывала всё это в один тугой, запутанный узел.

«Вероятность логической связи между этими тремя точками данных стремится к абсолютному нулю, ЛЕКС, — прозвучал в моей голове до тошноты правильный и бесстрастный голос И. — Информация, полученная от Йорга, указывает на научную разработку Дома Лау. Твои воспоминания о Шамане классифицируются как мистический опыт с высокой долей субъективного искажения. А спонтанный ментальный контакт с Аншей — это и вовсе аномальное явление, которое я не могу объяснить. Попытка соединить их вместе — это прямое нарушение базовых принципов логики и здравого смысла».

— К чёрту твою логику, И, — прорычал я вслух, хотя никто, кроме меня, этого не услышал. Мой взгляд был прикован к неподвижному лицу Гейба. — Я не машина и не учёный, чтобы мыслить твоими категориями. Я наёмник. И я впервые за очень долгое время напал на след. Не на холодный, оставленный много лет назад, а на горячий, ещё дымящийся след. Я больше не тыкаюсь в темноту, как слепой щенок. Теперь у меня есть чёткое направление. У меня снова есть цель.

Всё внезапно начало обретать свой извращённый, но всё-таки смысл. Кристина со своим Домом Лау гоняется за «Первоисточником», чтобы штамповать непобедимых солдат-мутантов. Я ищу Шамана, чтобы вернуть к жизни единственного друга, которого не смог уберечь. А Анша… эта загадочная девчонка каким-то образом оказалась ключом к тому самому месту, где живёт моя последняя надежда. Нет, это просто не могло быть чередой случайных совпадений.

Шок, который я испытал в командном центре, окончательно прошёл. На его место пришла решимость. Но теперь она была другой. Не такой, как раньше. Это была уже не просто слепая надежда или упрямое желание. Это была холодная, твёрдая как закалённая сталь уверенность. Я больше не сомневался ни на одну секунду. Я найду Шамана. Я знал это так же точно, как то, что завтра взойдёт солнце.

Я наклонился ниже, почти касаясь лбом холодного стекла капсулы. Моё тёплое дыхание оставило на инее маленькое, быстро тающее пятнышко.

— Я найду её, Гейб, — мой шёпот прозвучал в мёртвой тишине лаборатории как нерушимая клятва. — Ты слышишь меня, дружище? Я найду её. Я вытащу тебя отсюда. И мне абсолютно плевать, чего мне это будет стоить. Я сожгу всю эту проклятую галактику дотла, если понадобится, но я верну тебя.

Я выпрямился и отнял руку от саркофага. Ледяной холод, казалось, впитавшийся в самые кончики пальцев, тут же отступил. Вместо него внутри меня снова разгорался огонь. Тот самый огонь, который всегда заставлял меня двигаться вперёд, что бы ни случилось. Огонь цели.

Вся эта мышиная возня за контроль над станцией, все эти интриги, предательства и мелкие перестрелки… всё это вдруг показалось таким далёким, мелким и совершенно незначительным. Просто пыль под ногами. У меня снова была настоящая миссия. Главная. Единственная. И теперь я был к ней ближе, чем когда-либо прежде. Охота на Шамана официально началась. И в этот раз у меня в руках был первый настоящий козырь.

***

Прошёл месяц. Целый месяц с тех пор, как я вырвал эту станцию из грязных лап Ло и его шакалов. Для кого-то это, наверное, было целой вечностью, для других — одним мгновением. Для меня же это была неделя напряжённого ожидания. Я сидел в роскошных апартаментах Ло, которые теперь стали моими, и пялился в десятки мониторов. Это стало моим новым хобби — наблюдать, как на руинах старого мира прорастает новый порядок. Мой порядок.

И он прорастал. Я видел это своими глазами. Воздух на станции изменился. Раньше он был тяжёлым и липким, пропитанным страхом и дешёвым алкоголем. В каждом тёмном углу можно было нарваться на нож или на банду отморозков, вымогающих юны у торговцев. Теперь всё было иначе. Страх исчез. Его место заняло напряжённое, молчаливое уважение.

По коридорам больше не шатались пьяные ублюдки. Теперь их вытеснили мои патрули. Ребята Гролда, которых местные уже успели окрестить «Стражами Юпитера». Закованные в серую броню, с бластерными винтовками наперевес, они ходили чётким, размеренным шагом. Их тяжёлые ботинки отбивали по металлическому полу ритм нового закона. Они не улыбались, не болтали и уж точно не брали взяток. Один их вид заставлял любую шпану трижды подумать, прежде чем даже косо посмотреть в сторону мирных жителей. И это работало. Чёрт возьми, как же хорошо это работало.

На другом мониторе я отслеживал финансовые отчёты. Экономика, которая при Ло напоминала базар, где каждый пытался обмануть каждого, начала приходить в себя. Кристарх, скользкий торговец кристаллами, которого я назначил главным по финансам, оказался на своём месте. Он не стал никого расстреливать или сажать в тюрьму. Он поступил умнее — обложил всё налогами. И внезапно оказалось, что контрабандистам проще заплатить десять процентов в казну станции и получить официальное разрешение, чем пытаться договориться с непробиваемыми патрулями Гролда. Деньги потекли рекой. Не в карманы Ло и его прихвостней, а в бюджет «Юпи». Я видел, как на эти деньги закупаются медикаменты, ремонтируются системы жизнеобеспечения, выплачивается щедрое жалованье «Стражам». Станция оживала. Она дышала полной грудью, возможно, впервые за всю свою историю.

Мой Временный Совет, который я сколотил на скорую руку из тех, кому мог хоть немного доверять, работал как часы. Они терпеть друг друга не могли, это было видно невооружённым глазом. Но каждый был профессионалом. Лиз, мой старый друг и гениальный хакер, управляла всеми системами станции из командного центра. Она была мозгом. Гролд, с его «Стражами», был мускулами. Рег, старый ворчливый бармен, превратил свои питейные заведения в лучшую шпионскую сеть. Ни один слух, ни один заговор не проходил мимо его ушей. Была ещё Анша. Её роль в Совете для всех была загадкой, но я-то знал, чем она полезна. Эта очаровательная суккуб умела вытаскивать из пойманных шпионов любую информацию, просто проведя с ними ночь. Да, они не были друзьями. Но они знали, что их выживание зависит от выживания станции. И этого было достаточно.

А что же я? Я исчез. Растворился в тенях. Меня никто не видел. Я не сидел на троне, не толкал пафосные речи. Я стал местной легендой. Страшилкой, которую рассказывали в барах шёпотом. «Призрачный Лорд». Так меня прозвали. Невидимый правитель, который всё видит и жестоко карает. Одни боялись, другие уважали. Но бросить мне вызов не решался никто. И меня это более чем устраивало.

— Уровень стабильности на станции достиг девяноста двух процентов, — раздался в моей голове до боли знакомый голос И. — Твоя модель управления, основанная на страхе и порядке, оказалась на удивление эффективной. Поздравляю, ЛЕКС. Ты построил идеальную диктатуру.

Я криво усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана, где патруль Гролда как раз паковал очередного наркоторговца.

— Это не диктатура, — мысленно ответил я. — Это карантин. Временная мера, чтобы организм станции не сдох от заражения.

— Как скажешь, — в голосе И прозвучала её фирменная ирония. — Но тебе здесь нравится, не так ли? Власть, контроль, всеобщее обожание, смешанное со страхом. Признай, это щекочет твоё эго.

— Это щекочет моё терпение, И, — отрезал я. — Эта станция — просто клетка. Красивая, удобная, но всё-таки клетка. И я сижу в ней, пока мои настоящие враги где-то там, строят свои планы.

Я отвернулся от мониторов и подошёл к огромному панорамному окну. За ним, в бархатной черноте космоса, сияли далёкие, холодные звёзды. Я смотрел на них, но мысли мои были далеко за пределами этой системы.

Они были на планете-крепости Элизиум-4, где в золотой клетке томилась семья Йорга Калиша, техника, который поверил мне и помог. Я дал ему слово, что спасу их.

Они были рядом с Кристиной, моей бывшей любовью и нынешним заклятым врагом. Интересно, какое новое чудовищное оружие она создаёт в своих лабораториях? Она думает, что, украв мой доспех, победила меня. Глупая.

И, конечно, я думал о Гейбе. Мой друг, мой ученик, которого я не смог спасти. Где-то там, на затерянном в космосе болоте, меня ждал Шаман. Единственный, кто мог дать мне шанс на искупление и вернуть Гейба к жизни.

Битва за станцию была выиграна. Но это была лишь разминка. Моя настоящая, личная война ещё даже не начиналась. И это ожидание было хуже любой пытки. Я — охотник, а охотник не может долго сидеть на привязи в уютной конуре. Скоро. Очень скоро мне придётся снова сорваться с цепи. И я знал, что когда это случится, вся галактика содрогнётся.