Корабль «Гончая» вывалился из гиперпространства с таким скрежетом, будто его сейчас разорвёт на части. Изрядно потрёпанный, но всё ещё живой. Мы больше не крались, как воры в ночи. Я приказал автопилоту лететь прямо к станции, транслируя наш позывной на всех доступных частотах. Хватит прятаться. Мы возвращались домой.

«Кажется, твой триумфальный камбэк не остался незамеченным, — прозвучал в моей голове ехидный голос И. — Вся станция стоит на ушах».

Я проигнорировал её. На главном экране уже разгоралась громада «Юпи». Станция встречала нас, как героев. По её внешним панелям забегали приветственные огни, а эфир, ещё недавно забитый паникой, теперь гудел от радостных криков.

— ЛЕКС! Они вернулись!

— «Гончая» дома!

На мостике станции наверняка стояла Лиз. Уверен, она позволила себе слабую улыбку, первую за последние дни. Я почти слышал, как она отдаёт приказы.

— ЛЕКС, это ты? — её голос в динамиках был уставшим, но твёрдым.

— Кто же ещё, — прохрипел я в ответ. — Готовь главный док. И не забудь про почётный караул. Я люблю такие представления.

Она фыркнула.

— Обойдёшься. И так вся служба безопасности на уши поставлена. Жду в ангаре. Конец связи.

Когда «Гончая» наконец пристыковалась и трап с шипением опустился на палубу, я спускался медленно. Каждый шаг отдавался болью. Мой чёрный костюм был покрыт копотью и чужой кровью, лицо под маской было бледным и осунувшимся. Выстроившиеся в ряд «Стражи Юпитера» отдали мне честь, но я прошёл мимо, даже не взглянув в их сторону. За мной, испуганно озираясь по сторонам, семенила Элина. Она крепко сжимала руки двоих детей, которые жались к ней, пряча заплаканные лица.

Нас ждали в отдельном, изолированном ангаре. Лиз кивнула мне издалека, её взгляд был полон беспокойства. Но сейчас было не до разговоров. Посреди помещения мерцала большая голограмма. Йорг Калиш. Он не мог быть здесь лично, но его цифровой призрак уже ждал.

Элина замерла, увидев его. Слёзы, которые она так долго сдерживала, хлынули из её глаз.

— Йорг… — только и смогла прошептать она.

— Элина! Девочки! Мира! Лина! — его голос, искажённый помехами, дрожал от рыданий. Он протянул к ним свои полупрозрачные руки, тщетно пытаясь обнять их через разделявшие нас световые года.

— Папа! — дети с криками бросились к голограмме, но их руки раз за разом проходили сквозь мерцающий свет. Они плакали от бессилия и непонимания, почему не могут дотронуться до отца. Элина опустилась рядом с ними на колени, тоже протягивая руку к изображению мужа.

«Душераздирающее зрелище, — съязвила И. — Мои сенсоры фиксируют повышенный уровень сентиментальности».

Я прислонился к холодной стене, молча наблюдая за этой сценой. На моём лице не дрогнул ни один мускул. Я был здесь чужим. Просто курьер, доставивший посылку. Когда первые, самые бурные эмоции улеглись, Йорг повернул своё заплаканное голографическое лицо ко мне.

— Я… я не знаю, как вас благодарить, мистер ЛЕКС, — пролепетал он. — Вы… вы спасли их. Вернули мне всё, что у меня было. Я ваш должник до конца жизни.

— Ты мне ничего не должен, Йорг, — ровным голосом ответил я, отлепляясь от стены и подходя ближе. — Мы просто оказались в одной паршивой ситуации. Считай, что мы квиты.

— Нет! — горячо возразил техник. — Я так не могу! Я должен вернуть долг. Я обязан.

Он что-то быстро набрал на своей виртуальной консоли. Рядом со мной в воздухе замерцал и материализовался небольшой дата-кристалл, тускло светившийся изнутри.

— Это… это всё, что у меня есть. Моя единственная настоящая ценность. Я собирал это по крупицам, рискуя всем, что у меня было. И даже тем, чего не было.

Я взял кристалл. Он был тёплым, словно живой.

— Что это?

— Это полное ядро данных «Призрачной сети» Дома Лау, — с придыханием ответил Йорг. — Понимаете? Не просто коды доступа или лазейки. Это вся их архитектура, все протоколы связи, все секретные каналы и чёрные ходы. Все их тайны, вся их подноготная. С этим… с этим вы сможете не просто слушать их. Вы сможете стать ими. Говорить от их имени. Отдавать приказы.

Я сжал кристалл в руке. Это был не просто подарок. Это было оружие. Оружие чудовищной силы, способное сокрушить целую подпольную империю. Йорг Калиш только что вручил мне ключ от логова дьявола.

«Он отдал тебе молот, чтобы разбить их наковальню, — констатировала И. — Потенциал разрушений — колоссальный».

— Спасибо, Йорг, — тихо сказал я. И в этом простом слове было больше, чем в любой напыщенной речи. — Теперь иди. Позаботься о своей семье. Лиз найдёт для вас лучшие апартаменты на станции. Здесь вы в безопасности.

Я развернулся и, не оглядываясь, пошёл к выходу из ангара, оставляя семью наедине с их горьким, выстраданным счастьем. В моей руке был зажат ключ к новой, ещё более опасной и кровавой войне. И я не собирался ждать ни секунды, чтобы им воспользоваться.

***

Тронный зал Дома Лау совсем не походил на то, что показывают в старых фильмах про королей. Никаких тебе гобеленов на стенах или золотых украшений. Вместо этого всё было сделано из чёрного камня и блестящего металла, отчего в зале было холодно и неуютно. Пол блестел, как зеркало, и в нём отражался очень высокий потолок, который терялся где-то в темноте наверху. Вместо обычных люстр с потолка свисали проекторы. Они показывали красивые, медленно крутящиеся картинки далёких галактик. В самом центре этого холодного великолепия, на небольшом возвышении, стоял трон. Это было не просто кресло, а какое-то хищное, угловатое сооружение из тёмного металла, которое больше напоминало пульт управления огромным боевым кораблём.

На этом троне сидела Кристина Лау. Она сидела очень прямо, вся напряжённая, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

Она так сильно сжимала подлокотники, что её пальцы побелели. Она была в ярости. Её взгляд был прикован к гигантскому голографическому экрану, который висел прямо перед ней. На экране мелькали сухие строчки отчётов, а потом появились унизительные видеозаписи: паника и хаос на улицах её родной планеты-цитадели Элизиум-4, её лучший коммандер Ректор, обездвиженный и беспомощный, которого утаскивают медицинские дроны. И самое худшее — наглый силуэт корабля «Гончая», улетающего в чёрную пустоту космоса.

Перед троном, опустив головы, стояли её лучшие офицеры. Люди, которые должны были обеспечивать безопасность цитадели. Люди, которые её подвели.

— Это были непредвиденные обстоятельства, моя госпожа, — попытался сказать один из них, видимо, самый храбрый. — У цели оказались аномальные способности, произошёл сбой в системе…

— Заткнитесь, — прошипела она. Голос был тихим, почти шёпотом, но в нём было столько холода и злости, что казалось, даже голографические галактики над головой перестали двигаться.

Она медленно встала со своего трона. Её движения были плавными и грациозными, как у хищной пантеры, которая готовится к смертельному прыжку.

— Сбой в системе? — повторила она, медленно спускаясь к ним. — Единственный сбой, который я вижу, — это вы. Вы все. Просто кучка бесполезных идиотов, которые слишком много о себе возомнили.

Она подошла к ним вплотную. Её глаза, которые обычно были холодными и всё просчитывающими, сейчас пылали тёмным, неукротимым огнём.

— Вы его недооценили. Вы все решили, что он — просто очередной наёмник. Что его можно легко загнать в ловушку и прихлопнуть, как муху. Вы забыли, с кем связались.

Она замолчала на мгновение, обводя взглядом их перепуганные лица.

— Я сама его недооценила, — тихо сказала она, и эти слова прозвучали страшнее любого крика. Это было похоже на приговор, который она вынесла сама себе. — Я на секунду забыла, что он не просто какой-то наёмник. Он — это стихия. Настоящий хаос, который нельзя просчитать или предсказать. Я думала, что это я веду игру, а на самом деле всё это время он просто играл со мной.

Она отвернулась, снова посмотрев на экран, где застыл кадр с удаляющимся кораблём.

— Хватит. Игры закончились. Я отстраняю вас всех от командования. Немедленно начать служебное расследование. Тех, кто виновен, — казнить без промедления. Всех остальных — отправить на передовую, в самые опасные сектора. Пусть доказывают, что они верны мне, своей кровью. А теперь убирайтесь отсюда. Чтобы я вас не видела.

Офицеры стояли бледные, как призраки. Никто не осмелился даже поднять на неё глаза. Они молча развернулись и почти бегом выскочили из тронного зала, радуясь, что остались живы.

Кристина осталась в зале одна. Тишина стала почти осязаемой, она давила на уши, но не приносила никакого облегчения. Когда она осталась одна, вся ярость, которую она так старательно прятала от подчинённых, наконец вырвалась на свободу. Она сжала кулаки. Она вспомнила ЛЕКСа. Вспомнила, каким он был. Его грубые, но в то же время нежные прикосновения. Его дикую силу, которую он не всегда мог контролировать. Его обещания... которые он не сдержал. Он выбрал не её. Он предпочёл гоняться за какими-то призраками из своего прошлого, цепляться за свои глупые принципы. Он посмел уйти от неё.

— Лицемер, — прошипела она в звенящую пустоту зала.