Нам вдвойне повезло. Остров не просто оказался достаточно крупным, чтобы приютить двух наездников и дракона. На небольшом плато, от которого спускалась по скалам извилистая дорожка к бухте, обнаружилось небольшое поселение. Конечно, полтора десятка домов и пара амбаров, расположенных чуть в стороне от жилых построек, и деревушкой-то назвать было сложно. Но это было больше чем ничего.

А когда оказалось, что в этой крошечной дыре, обойденной вниманием Крылатой, есть даже целый трактир – пусть и всего один, – радости нашей не было предела. Мы посадили Игнивара на пустующее пастбище, и пока дракон оглядывал близлежащие скалы в поисках подходящего укрытия, поспешили к призывно горящим окнам большого дома.

Народу внутри оказалось до неприличия много – как будто все население крохотного острова решило переждать непогоду за кружкой чего-нибудь погорячее. Нас уже ждали. Приземление серебряного гиганта не осталось незамеченным, и местным не терпелось узнать, как на их земле оказались настоящие драконьи всадники. За окном, несмотря на дождь, промелькнули спины мальчишек. Этих куда больше интересовал крылатый ящер, разлегшийся на задворках трактира.

«Не трону. Пусть смотрят».

Мужчины и женщины наперебой начали задавать вопросы, но увидев, насколько сильно мы измотаны грозой и долгим перелетом, отступили, пропустив вперед хозяйку трактира. Та только поцокала языком, глядя на лужу из стекшей с волос и летных курток воды, образовавшуюся у нас под ногами.

– Ну и шторм, ужас что творится, – проворчала она, вручая нам исходящие паром кружки с горячим грогом. – Пойдемте за мной, уважаемые. Места у меня немного, но свободная комната найдется. Уж не обессудьте, всего одна.

Мы с Лео переглянулись, но спорить не стали. Честно говоря, сейчас я была согласна на что угодно, лишь бы было тепло и сухо.

– Я вам за это скидочку сделаю, – по-своему истолковав наше молчание, заискивающе проговорила хозяйка. – Всего полтора золотых за ночь. Ужин и завтрак бесплатно. И дракону вашему амбар открою, только пусть овец из загона не жрет, а то за каждую будет доплата. А в остальном милости просим, милости просим.

Цена за скромную комнатушку на всеми забытом острове, конечно, была завышена чуть ли не на порядок. Но, увы, все знали, что наездники получают хорошее жалование. А раз мы прилетели на драконе, значит, можем заплатить столько, сколько потребуется.

Я со вздохом полезла за деньгами. И уж точно не ожидала, что Гросс успеет первым.

– Вот. Разумная цена по меркам гильдии трактирщиков Драконьего Союза. – Пока я возилась с кошельком, горка монет, заметно меньшая, чем было запрошено, перекочевала из рук Лео в раскрытую ладонь трактирной хозяйки. – Проводите мою спутницу в комнату и распорядитесь принести нам горячий ужин. А я пока займусь нашим драконом.

– Конечно-конечно, – заметно скисла хозяйка. – Прошу за мной.

Комната над залом трактира оказалась более чем скромной и не стоила даже отданных Лео денег. Почти все пространство занимала большая грубо сколоченная кровать, застеленная покрывалом, рядом, прислоненное к стене, стояло зеркало. В углу – вот уж неожиданность! – обнаружилась круглая лохань, которая, вероятно, заменяла постояльцам купальню.

Не дожидаясь возвращения Гросса, я торопливо стянула мокрую одежду и по самый нос закуталась в шерстяное покрывало, колючее, но теплое.

Лео с вещами и подносом в руках пришел тогда, когда я пристраивала на спинке кровати вымокшую насквозь рубашку. Увидев меня, он смущенно хмыкнул и отвернулся.

– Служанка занята внизу, – проговорил он стене. – Подожди, я сейчас натаскаю тебе воды.

– Т-ты и ванну ум-меешь готовить? – стуча от холода зубами, удивилась я.

Лео хмыкнул.

– Конечно. Я же повелитель трактира.

– Не п-повелитель, а сын п-повелителя.

Ответ Гроссу понравился.

– Рад, что ты не отморозила чувство юмора. Значит, не все так плохо.

Пока он бегал туда-сюда с ведрами, я успела порыться в седельной сумке. Среди упакованных вещей нашлась сухая рубашка, но надевать ее я не спешила. Слишком уж весело смущался Лео, а мне слишком нравилось дразнить его.

Вдруг это была наша последняя спокойная ночь? Последний кусочек жизни, когда я могла не действовать по чужой указке, а просто... быть собой.

Быть с тем, с кем хочу.

Делать то, чего просит сердце.

«Кассия? Встревожена?»

Я помотала головой, хоть дракон и не мог меня увидеть. Как объяснить мудрому, но все-таки нечеловеческому существу, что сейчас происходило в душе?

«Я понимаю».

Гросс, показавшийся на пороге с полным ведром, ненадолго вернул меня в реальность. Я ощутила укол стыда – что же это, в самом деле, он же замерз не меньше, а бегает вниз и вверх, словно услужливая служанка. Но когда я, преисполненная благородством, потянулась к ведру, Лео недовольно упер в бока руки.

– Глупостей не делай. Если ты выйдешь в зал в таком виде, мне придется отдирать от тебя всех местных рыбаков.

«Съем. Съем».

Я фыркнула. Что один, что второй – одинаковые.

– Ревнуешь, что ли? Я, знаешь ли, могу за себя постоять.

– И посидеть, надеюсь, тоже сможешь? – ворчливо откликнулся Гросс. – Я почти закончил.

Еще одна ходка – и лохань наполнилась. Лео достал из кармана светящуюся серебряную чешуйку. Капнув на нее из бутылочки с реагентом, парень бросил магическую пластинку в воду. От поверхности немедленно пошел пар.

– О! – Я удивленно выгнула бровь. – Вот как ты высушил тогда свою одежду?

– Ну да. Так оно примерно и делается. Преобразование магической энергии в тепло – самое легкое, особенно если использовать заранее подготовленные реагенты. Просто убираешь защитную пленку с чешуи, и готово. А ты как тогда справилась?

– А я камушком, – созналась честно. – Гладила…

– Полезай срочно греться, – фыркнул Лео, решивший, верно, что я брежу.

Я замерла у лохани. Гросс поспешно отвернулся... но в зеркале было прекрасно видно, что поглядывать, пусть и не так открыто, не перестал.

– Эй!

Лео в отражении покраснел.

– Я не смотрю. Не смотрю.

– Нет, смотришь, – поддразнила его я, качнув бедрами. – Вижу твои голодные глаза.

– Все-все, я сейчас выйду. Ты, главное, не навернись, пожалуйста, а то Игнивар мне этого не простит.

Он действительно шагнул к дверям. А я... Я поняла, что не хочу, чтобы он уходил. И если уж говорить откровенно...

Пальцы сжали шерстяную ткань под горлом. И отпустили.

Покрывало соскользнуло вниз.

– Лео…

Он замер, тяжело сглотнув.

– Что?

– Ты сказал... – выдохнула тихо. – Ты сказал, у тебя ко мне чувства.

Лео в отражении покраснел. Даже на по-южному смуглой коже это было заметно.

– Точнее... – Губы дрогнули в усмешке. – Ты сказал «ну». Но можно было додумать.

Щеки его зарделись еще сильнее.

– Ну…

– Вот опять. Это такое странное признание? Тоже что-то из разряда сциллийских традиций, о которых я почему-то не знаю?

– Н-не думаю…

Медленно, не сводя с Гросса взгляда, я подошла к нему и коснулась его щеки тыльной стороной ладони.

– Ты тоже совсем замерз. Тебе надо согреться.

– Ага... – заворожено протянул он, словно кот, потянувшись вслед за моей рукой.

Пальцы скользнули ниже, поглаживая его шею. Лео замер, не отрывая от меня потемневшего взгляда.

– Кассия... – хрипло пробормотал он. – Заканчивай издеваться. Не понимаю, что на тебя нашло. Ты ведь не всерьез хочешь?..

– Хватит вопросов. – Я приложила палец к его губам. – Я хочу ни о чем не думать. Мы тут только вдвоем, затерянные посреди стихии. Никто не найдет нас, пока непогода не кончится. Так зачем... тратить время... на унылую болтовню…

Глядя ему в глаза, я потянулась к его губам.

Лео нехотя отклонил голову.

– Касс... – Крылатая, по его лицу было видно, насколько тяжело ему далось это движение. – Я же говорил… только если я тебе нравлюсь...

– Ну.

Шутку он не понял.

– Вот видишь. Ты не…

– Да.

Гросс застыл, даже дышать перестал.

– Что «да»?

– Да, – повторила сердито, чувствуя, что и у меня вспыхнули щеки то ли от смущения, то ли от раздражения на Лео, который не может понять очевидные, в общем-то, вещи. – Думаешь, я просто так стою посреди комнаты голая? Да, ты мне нравишься! Бездна, почему из нас двоих именно я должна говорить это вслух?

Он замотал головой, все еще не веря.

– Шутишь?

– Ох, ну спроси Игнивара, если не веришь. Он все чувствует.

«Молчу. Закрылся. Не вмешиваюсь. Сокровенное...»

Что хотел сказать дракон, я не дослушала, потому как Лео больше не сомневался. Его губы накрыли мои – но не грубо и жестко, как во время нашего первого поцелуя, а нежно, осторожно, бережно. Гросс целовал меня так, как будто хотел каждым движением, каждым прикосновением пальцев к щекам показать, насколько я важна для него, как много значу.

Я… не привыкла к такому. В моей жизни чувства – что плохие, что хорошие – наотмашь били по оголенным нервам. Но с Лео...

С Лео все было иначе.

Он мягко разжигал во мне огонь. Целовал, гладил, невесомо скользя пальцами по коже, дразняще прикасался языком к языку. И поначалу это… бесило. Мне хотелось ускорить процесс – вцепиться в плечи, прижать парня к стене, прильнуть всем телом, чтобы ощутить, насколько сильным было его возбуждение. А потом…

– Хватит этих нежностей… – рвано выдохнула я, отчаянно желая, чтобы он прекратил эту медленную сводящую с ума пытку. – Ты прямо как в первый раз… Давай резче. Или я сама…

Лео рассмеялся, обжигая дыханием мою шею.

– Чего ты хочешь, Бернарди? – Горячие губы коснулись виска. – Чтобы я нагнул тебя над лоханью и грубо взял?

– Да! – Я вцепилась пальцами в его забранные в хвост длинные волосы, притягивая ближе. – Не обязательно над лоханью. Но… просто…

Не найдя слов, я прикусила его нижнюю губу – дерзко, с вызовом.

Не сработало. Лео ответил поцелуем – медленным и глубоким, от которого у меня позорно подкосились колени.

– Я не хочу тебя нагибать, Касс. Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. По-настоящему.

– Но…

– Хочу показать тебе, что значит летать без крыльев.

– Крылатая! Гросс! Только не эта твоя ужасная новелла! Не сейчас…

– Почему же ужасная? Вполне… – Потемневший взгляд скользнул по моему телу, изучая каждый изгиб. – Себе… – Губы, горячие и жадные, двинулись по телу вниз, прокладывая дорожку от шеи к ключицам. – Ничего…

Он обхватил горошинку моего соска.

– Лео… Ммм…

Я извивалась в его руках. Каждое прикосновение срывало с губ нетерпеливый всхлип. А когда Лео опустился передо мной на колени, обхватив ладонями бедра и мягко побуждая раскрыться, я и вовсе забыла обо всем.

– Да... Крылатая, да... Ммм… Еще…

***

– Ну вот, – блаженно потягиваясь, проговорил Лео. – Вода, наверное, остыла…

– Да, наверное, – лениво откликнулась я. – Но ты же повелитель трактира. Можешь подогреть ее еще раз. Нам как раз пригодится после таких упражнений.

Он пробурчал что-то неразборчивое, притягивая меня к своему боку.

– Не хочу вставать…

– Ну дава-а-ай... – Я игриво укусила его за мочку уха. – Обещаю, что потру тебе спинку. А может, и не только. Смотря как будешь себя вести.

– Заманчивое предложение, но не уверен, что все получится. Физических сил на второй заход мне точно хватит. Да и на третий тоже. А вот магии, чтобы подогреть воду...

Словно по волшебству, ставни распахнулись, и на пол комнаты вместе с дождевыми каплями упала маленькая светящаяся пластинка. Я бросила взгляд за окно и успела увидеть серебряную шею, прячущуюся в штормовой тьме.

«Не подглядывал. Достаточно магии? У меня еще есть. Не отвлекайтесь».

Я захихикала, уткнувшись в плечо Лео. Парень закатил глаза.

– Вот же… Дракон-сводник…

«Ничего не сделал. Сами. Молодцы».

Ну конечно. Так и поверила.

– Если бы не Игнивар, – призналась тихо, – я бы так и думала, что ты выскочка и зазнайка.

– Эй! – Лео шутливо толкнул меня в бок. – С чего бы? Я простой нормальный парень!

– Не прибедняйся, – фыркнула я, перебираясь ему на грудь. – У тебя все так хорошо получается. Учеба, практика. То, на что я тратила так много времени и сил, ты делал… легко. За это я тебя терпеть не могла.

– Только за это? – шутливо удивился Гросс.

– Ну, не только, – усмехнулась я, трогая его бицепс. – Еще ты в отвратительно хорошей форме.

– Ммм, продолжай. Никогда еще не слышал от тебя столько комплиментов сразу.

– Ты сумел меня удивить.

И, видя, что Лео молчит, добавила то, что следовало сказать уже целую вечность назад.

– Я была не права… наверное… Ты заслуживаешь крылья.

– Как и ты, – легко откликнулся Гросс.

«Два всадника. Хорошая, слаженная пара. Всегда знал. Выбрал правильно».

Лео, вне всякого сомнения слышавший крылатого так же ясно, как я, только хмыкнул, признавая, что дракон оказался мудрее нас обоих. И как только он разглядел за какие-то жалкие минуты на каменной арене, что мы с Гроссом будем так хорошо дополнять друг друга? В полете, в жизни, в постели…

Рука парня опустилась на мою спину. Пальцы заскользили по коже, выписывая бездумные узоры.

И вдруг замерли.

Лео нахмурился, чуть сильнее надавив на что-то около моего ребра. Во взгляде мелькнуло недоумение.

А у меня все внутри заледенело. Ленивая расслабленность исчезла в одно мгновение. Сердце панически застучало в висках.

Что он заметил? Что понял? Неужели наткнулся на одну из тех костных мозолей, которые так возмутили мастера Ливса? Крылатая, только не это!

«Травмы говорят больше, чем люди», – вспыхнули в голове слова лекаря.

Бездна, лучше бы они так и оставались молчаливыми!

Я резко отстранилась, попытавшись вырваться из рук Лео. Но парень не отпустил, прижав крепче.

– Что случилось? Больно?

– Нет. Ничего, – наигранно легко отмахнулась я. – Хочу окно закрыть. Холодно. И Игнивар подглядывает.

«Вот еще! Смотрю только на овец. Ммм, жирненькая…»

Конечно же, Лео моим словам не поверил.

– Опять уходишь от ответа, – укоризненно качнул головой он. – Ты весь день была сама не своя. Хотя нет… Еще во время подготовки к полету, как ни посмотрю, ты либо хмуришься, либо смотришь в одну точку. Да и раньше тоже. Когда…

«Когда получила письмо», – мысленно закончила за него я.

При мысли об отце игривое настроение улетучилось, как будто тень Андона Бернарди пролегла между нами, напоминая о неизбежном.

Я криво улыбнулась.

– Прости… Все в порядке. Правда.

Он посмотрел на меня серьезно и строго.

– Касс… что случилось? Что я сделал не так?

Мне очень, очень хотелось промолчать. Но взгляд Лео буквально вынудил меня сознаться.

– Ты тут ни при чем. Я просто… хочу не думать.

– О чем?

– О Сциллии. О… доме.

– Ты не рада возвращению? Но… почему?

Я горько усмехнулась. Искреннее удивление в его голосе говорило больше любых слов – о нем, о его семье, которую он описывал с такой теплотой, какую я никогда не чувствовала в отношении членов семейства Бернарди.

– Если бы ты знал моего отца… не задавал бы вопросов.

– Так расскажи. – Лео потянулся ко мне, заглядывая в глаза. – Я хочу знать о тебе все. Хорошее, плохое. Все.

Я потянулась за сброшенным в пылу страсти покрывалом. От таких откровенных разговоров хотелось сбежать… или хотя бы укрыться.

– Да нет там ничего интересного, – пробурчала я, когда тишина стала уж совсем невыносимой. – Отец просто хотел, чтобы я стала наездницей. Раз уж Крылатая одарила меня способностями. И все.

На плечо легла ладонь Гросса.

– А мама? Я знаю, что это не Феличчия Бернарди. Ты, конечно, мастер уклоняться от ответов, но если внимательно слушать, догадаться не сложно – в вашей семье не все гладко. Что случилось с твоей настоящей матерью?

– Не знаю. – Мягкий, но настойчивый голос пробил брешь в моей обороне, заставив признать то, что я держала в секрете ото всех, включая Эйю. – Она пропала сразу после первых замеров силы. Когда скауты признали меня годной для поступления в академию.

– Но ранние замеры силы в Сциллии проводят практически во младенчестве…

– Да… Отец говорил… матери я была неинтересна. Не была… нужна.

Из груди против воли вырвался тихий всхлип, хоть я и думала, что эти слезы – втайне от отца и Феличчии – я выплакала уже очень давно. Но еще неожиданнее оказалось то, что кровать вдруг скрипнула, и в следующее мгновение руки Лео, крепкие и сильные, обвились вокруг моих плеч, притягивая меня, замотанную в шерстяной кокон, к его груди. Одновременно с этим я ощутила мысленное прикосновение дракона к разуму. Как будто оба – Игнивар и Гросс – таким нехитрым образом давали понять, что я нужна им.

Нужна… хоть кому-то.

Не ради исполнения давно поставленных целей, а… просто так?

«Не просто. Чтобы любить. Оберегать. Летать крыло к крылу. Гросс молчит, но его сердце говорит именно это. И мое тоже».

Глаза защипало, к горлу подступил ком. Я попыталась вдохнуть, взять себя в руки, но что-то внутри сломалось окончательно, и я горько разрыдалась в объятиях Лео. А он лишь обнял меня крепче.

– Не могу представить, – ласково проговорил Гросс, уткнувшись носом мне в макушку, пока я всхлипывала у него на плече, – чтобы кто-то мог не восхищаться тобой.

– Ха… – Я хмыкнула сквозь слезы. – Скажи это отцу…

– И скажу. Ты сильная и решительная, как и полагается гордой дочери Сциллии, умелая наездница и невероятно упорная схоларка.

– Упорство не важно, важен результат… а результаты у меня…

– Ты с первого раза установила связь с серебряным гигантом, – не согласился Лео. – Это отличный результат.

«Выбрал тебя. Как достойную. И напарника подобрал под стать».

– Что? – усмехнулась я. – Прямо-таки подобрал?

«Старательно присматривался. Искал лучшую пару. Желтокожий не подходил. Тот, что с косой, – тоже. Лео лучший».

И ведь действительно не прогадал.

Я повернулась к Лео, смотрящему на меня внимательно, но вместе с тем с какой-то затаенной теплотой и нежностью.

– Почему ты такой?..

– Какой?

– Хороший…

Удивление на его лице сменилось улыбкой.

– У меня в напарницах сама Кассия Бернарди. Надо соответствовать.

– Да ну тебя. Скажешь тоже.

– Скажу. – Он мягко опустил меня на кровать, выпутывая из покрывала, чтобы потом накрыть своим телом. – И покажу. И докажу…

– Надеюсь… Ммм… Ты будешь… достаточно… убедительным…

***

Следующие сутки для меня не существовало никого, кроме Лео. Мы вместе искупались в горячей воде. Съели завтрак. Посмотрели в окно, где все еще бушевала непогода, заплатили обрадовавшейся хозяйке еще за одну ночь и вернулись обратно в кровать, откуда не вылезали, пока не проголодались. Целовались, любили друг друга до изнеможения. А когда уставали, засыпали на пару часов, чтобы после повторить все снова.

Прижимаясь щекой к плечу Лео, я втайне мечтала, чтобы этот шторм никогда не заканчивался. Пусть по стеклу барабанит дождь, а внизу шумят нетрезвые посетители трактира, пусть хозяйка дерет втридорога за скрипучую кровать и невкусное рагу с бараниной, из которого Гросс выбирал все жирное мясо, оставляя мне только нежные кусочки. Мелкие неудобства – не такая уж высокая цена за счастье. Ведь кто знает, когда выпадет следующий шанс провести день так, словно мира вокруг не существует.

Да и доведется ли вообще?

Я старалась не думать об этом. Просто быть – не Кассией Бернарди, а обыкновенной девушкой, хрипло стонущей в объятиях лучшего на свете парня. День сменился ночью, ночь – рассветом.

А наутро нас прилетели спасать.