– Так-так… – Дежурный лекарь мастер Ливс нахмурился, внимательно рассматривая набухшую область под правой грудью. – Резкий удар о луку, такое часто случается. Подозреваю ушиб ребер, но для более точного диагноза требуется детальный осмотр. Нужно исключить перелом. Схоларка Бернарди, вы позволите?

Закусив губу, я кивнула. Мысли о прикосновении мужских рук к обнаженной коже там же, где еще недавно меня трогал инструктор Дрейк, вызывали почти бессознательное отторжение. Но во взгляде лекаря не было ни тени превосходства или похоти. Только усталость и профессиональная отстраненность. И смотрел он исключительно на ушибленную область, а не… выше.

И все равно я дернулась, когда груди коснулись холодные пальцы. Всего чуть-чуть, но выдержки не хватило.

– Больно? – подозрительно сощурился мастер Ливс.

Я кивнула.

– Немного.

– Потерпите, я скоро закончу и нанесу обезболивающую и охлаждающую мазь. Но если где-то будет особенно неприятно, сразу скажите. Возможно, без пары трещин все-таки не обошлось.

Ловкие пальцы лекаря тщательно ощупали каждый сантиметр поврежденной зоны. Я морщилась, сжимая зубы, но в целом прикосновения были терпимыми. Видимо, удар оказался не настолько сильным, как показалось сначала.

Закончив осмотр, мастер Ливс нанес на ушиб мазь и плотно замотал мою грудную клетку бинтом. От воздействия магически усиленных лекарств сразу стало легче. Я немного расслабилась, наслаждаясь возможностью дышать и двигаться без острой боли, из-за которой меня принудительно отправили в госпиталь прямиком с тренировочной площадки. Чуть раньше туда же был доставлен мастер Дрейк. Лео же под конвоем увели к административному корпусу, и я понятия не имела, как он и что с ним.

«Гросс. В порядке, – подслушав мои мысли, в ту же секунду отозвался Игнивар. – Кассия. В порядке. Хорошо».

Я только вздохнула.

«Легко ему говорить».

Хотя… если уж честно, дракону из-за всей этой ситуации тоже незаслуженно досталось от красного и команды киперов.

«Не переживай. Со мной хорошо. Гнездо. Заперт. Но тихо».

– Что ж, – вернул меня в реальность голос мастера Ливса. – Не буду вас больше задерживать. На ваше счастье, повреждений ребер нет, внутренние органы не задеты. При хорошем раскладе ушиб будет заживать около недели. На это время полеты вам строго противопоказаны.

«Если, конечно, мне вообще разрешат летать после того, что случилось сегодня».

Лекарь, похоже, и сам думал о чем-то подобном.

– Повезло, что вам удалось вернуть контроль над драконом, прежде чем он сбросил вас обоих, схоларка Бернарди, – качнул головой он, возвращая мне снятую на время перевязки рубашку. – К сожалению, такое случается. Чаще, конечно, с молодыми, но и гиганты иногда бывают себе на уме.

– Игнивар не виноват, – встала я на защиту крылатого ящера. – Он просто… не мог иначе.

– Интересное заявление от наездницы, которая едва не простилась с жизнью из-за того, что дракону захотелось порезвиться.

– Вас там не было. Откуда вам знать, что именно произошло?

– Характер травм, схоларка Бернарди, иногда говорит больше, чем люди, их получившие. Так что, как по мне, все очевидно. Если, как вы утверждаете, проблема не в драконе, значит, виноват схолар Гросс. Так как вас двое, вероятно, он попытался перехватить контроль над крылатым и не справился с задачей. Жаль парня, конечно. Хороший он человек, хоть и дурак дураком. Обидно будет получить пинок под зад из академии, так ни разу и не совершив ни одного полета.

– Что? – Я подскочила на месте и тут же, охнув, рухнула обратно, схватившись рукой за грудь. – Вы хотите сказать… Гросса что, могут отчислить?

– За нападение на преподавателя? – выгнул бровь лекарь. – Запросто. Мастер Дрейк уже выдвинул обвинения. Он подозревает вас и вашего напарника в преступном сговоре и требует строжайшего наказания для обоих.

– В сговоре? – не поверила своим ушам я. – Да Лео тут вообще ни при чем! Его нельзя отчислять! Он просто… не так все понял!

– И поэтому набросился на уважаемого инструктора, который принимает летные экзамены чуть ли не дольше, чем вы живете на свете? Ну да, ну да. После встречи подбородка мастера Дрейка с кулаком вашего напарника мне пришлось наложить не меньше трех швов. Жаль вас разочаровывать, схоларка Бернарди, но такое поведение в академии не прощают.

– А если у Гросса была причина?

– И какая же?

Что-то в его тоне показалось мне подозрительным. Как будто сам мастер Ливс замалчивал часть правды, уходя от честного ответа.

«Конечно. Взбесившийся дракон, завистливый напарник, сговор схоларов – ничего из этого не объясняет того, почему Лео вдруг ни с того ни с сего зарядил инструктору в челюсть. Но травмы… травмы говорят больше, чем люди».

«Он знает, – услышала я Игнивара. – Знает».

Но я и без его помощи поняла это. По сведенным у переносицы бровям, по внимательному взгляду, с которым лекарь изучал мои синяки, некоторые из которых подозрительно напоминали отпечатки мужских пальцев, по тому, как осторожно он прикасался ко мне после того, как я инстинктивно вздрогнула от первого контакта.

Очевидно, что мастер Ливс не хотел затрагивать скользкую тему. Но и одобрения поведению мастера Дрейка не выказывал.

И я решилась.

– Мастер Ливс…

– Да, схоларка Бернарди?

– Скажите… – Я показала на синяки, видневшиеся у плеча над повязкой. – Вы можете выдать мне заключение, что это – следы пальцев инструктора Дрейка, оставленные там, где им явно не полагалось быть?

– Что вы пытаетесь сказать, схоларка? – нахмурился лекарь, но по тону было ясно, что он прекрасно понял меня и давал последний шанс отступить, если я не готова идти до конца.

Но я молчать не собиралась. Ради Лео, ради Игнивара. Ради себя, в конце концов, чтобы показать таким, как инструктор, что некоторые поступки не остаются безнаказанными.

– Эти синяки, – твердо проговорила я, – оставил мастер Дрейк.

Лекарь внимательно осмотрел предъявленные мной в качестве доказательства следы на плечах, груди и бедре.

– Что ж… – осторожно проговорил он. – Да, я могу написать в медицинском заключении, что обнаружил у вас свежие гематомы неясного характера. Но по опыту скажу – будет сложно доказать, что их оставил именно инструктор. И не потому, что пытался удержать вас в седле во время жесткой посадки.

– Игнивар специально ринулся вниз. Он все чувствовал и просто хотел помочь мне, избавившись от инструктора.

– Повторите эти слова перед дисциплинарной комиссией, и это станет последним днем, когда ваш дракон поднимался в небо с наездником.

Я поспешно прикусила язык, чтобы не сболтнуть еще чего-нибудь лишнего.

Мастер Ливс тяжело вздохнул.

– Поймите меня правильно, схоларка Бернарди. Я бы хотел помочь вам, но, увы, это за пределами моих возможностей. Все, что у вас есть – это туманные обвинения и несколько синяков, происхождение которых нельзя установить в точности. К тому же я обнаружил значительное количество костных мозолей и уплотнений в районе груди и брюшной полости, оставшихся от старых травм. Это косвенно свидетельствует о возможности того, что вы, схоларка Бернарди, систематически подвергаетесь физическому…

– Мастер Ливс! – борясь с подступившей тошнотой, выпалила я, прежде чем лекарь успел закончить фразу. – Мои, как вы сказали, старые травмы вас не касаются! Сосредоточьтесь свежих гематомах!

Мастер качнул головой.

– Ваше упрямство только осложняет дело. Так будет труднее доказать, что нападение на вас совершил мастер Дрейк, а не… ну, допустим, ревнивый парень, любящий распускать руки.

– У меня нет ревнивого парня. А если бы и был, на земле я в состоянии о себе позаботиться. Поэтому мастер Дрейк и воспользовался ситуацией, когда мы оказались в воздухе, где некуда бежать и невозможно дать отпор, не свалившись с дракона.

– Того, что произошло в воздухе, не видел никто.

– Кроме Игнивара.

– Дракона допросить нельзя, его слышит только наездник. Так что для комиссии это будет слово мастера Дрейка против вашего.

– И что… ничего нельзя сделать?

– Почему же? – Лекарь посмотрел на меня. – Если вам хочется остаться наездницей, поговорите со схоларом Гроссом. Пусть признает вину. Скажет, что сорвался, сделает упор на случайное помутнение рассудка. Молодость, горячность, адреналин.

– Но его же отчислят!

– Да. Но есть шанс, что разбирательство не выйдет за пределы стен академии. Схолар Гросс спокойно вернется домой, а вы с Игниваром отделаетесь дополнительными тренировками по укреплению связи. В противном же случае я не знаю, как далеко будет готов пойти мастер Дрейк. И что после этого станет с вами и вашим драконом.

«Нет. Гросс. Наш. Стоит бороться».

Я хмуро кивнула. Нет уж, если Лео и уступит мне крылья, то точно не потому, что его вышибет из академии наглый хлыщ, упивающийся своей вседозволенностью. На любую власть найдется власть еще большая. Должен быть способ…

Я посмотрела на лекаря, смело встретив его тяжелый взгляд.

– Выдайте мне заключение, мастер Ливс. Я не собираюсь этого так оставлять.

– Дело ваше. Я опишу все, что сумел обнаружить. Никаких предположений, только голые факты. Дам вам совет – если собираетесь дать этому делу ход, называйте вещи своими именами. Открыто. Магистр Штерн не переносит намеков и недомолвок. К сожалению, сейчас он в отъезде и вернется только на следующей неделе. Но если сумеете добиться аудиенции и найдете, чем его убедить…

– Найду, – твердо проговорила я, хотя пока не имела ни единой мысли на этот счет. – Спасибо, мастер Ливс. И еще… вы знаете, куда увели схолара Гросса?

– Он в карцере, где останется до начала ждет разбирательства. Административный корпус. Второй этаж, восточное крыло.

– Спасибо, – искренне ответила я.

***

Когда я наконец пробилась в карцер, где держали Гросса, то застала его у единственного узкого окошка. Прислонившись лбом к стеклу, он смотрел вдаль на горы, упиравшиеся макушками в низкие облака. И очень удивился, когда увидел на пороге не охранника, инспектора или мастера Норта, а меня.

– Бернарди? – Темные брови взметнулись вверх, но в следующее мгновение на губах уже расплылась улыбка. – Ты как здесь оказалась?

– Дала взятку сторожу, чтобы меня впустили, – хмыкнула я, закрывая за собой дверь. – А заодно принесла пару пирогов с обеда и заживляющую мазь от мастера Ливса. Показывай сбитые костяшки, буду тебя лечить.

Гросс фыркнул.

– Да ну, не стоило париться. Я ж вообще-то сын лекарки, выпустят – наложу повязку с маминой мазью и к утру буду как новенький.

– Заткнись! – Я зло топнула ногой. Фальшивая бодрость в голосе парня и это напускное спокойствие откровенно взбесили. – И руки вытяни!

– Только не откуси, Бернарди, они мне еще пригодятся.

– Пошути мне тут!

Вытащив из сумки бинты, я оторвала кусок и щедро полила сверху обеззараживающим раствором. Гросс наблюдал за мной, замерев с вытянутыми руками.

– Я, конечно, ценю твой порыв, – проговорил он, когда я коснулась смоченной тканью едва переставших кровоточить ранок. – Но не совсем уверен, что ты разбираешься в лекарском деле лучше, чем в мытье дракона.

Я только фыркнула. Обеззараживающий раствор сменила заживляющая мазь.

– Нет уж, что-то, а обрабатывать раны я умею.

А еще замазывать синяки, делать повязки на ушибы и бинтовать ссадины так, чтобы кровь не пачкала дорогую ткань платья. Захочешь жить, не усугубляя отцовское неудовольствие, – и не такому научишься.

Лео, смотревший так, будто на его глазах происходило какое-то чудо, удивленно присвистнул.

– Ого! Откуда?

– Да так... – Я дернула плечом, критически оглядывая результат своей работы. – Не только же тебе во всем быть лучшим.

– У тебя непревзойденный удар справа, – ухмыльнулся Гросс. – Моя челюсть до сих пор под впечатлением. Стоит только вспомнить, как ты набросилась на меня на арене, ммм... Я вот попытался повторить, но получилось не так эффектно.

«Ну, это как посмотреть…»

Я вздохнула.

– Гросс... – произнесла тихо. – Ты понимаешь, что тебя могут отчислить?

Он хмыкнул с напускным удивлением.

– Ты что, волнуешься за меня? Ушам не верю. Ты, Кассия Бернарди, которая только и ждет, когда я сдамся и откажусь от дракона...

– Прекрати! Зачем ты вообще в это полез?

Лео в один миг стал серьезным.

– Ну а как иначе? Что, по-твоему, я должен был сделать?

– Не вмешиваться, – отрезала я. – Я бы сама справилась. Заявила бы на него. А ты сдал бы экзамен и был бы сейчас с Игниваром, а не тут в этом... – Я обвела взглядом тесный карцер. – Каменном мешке.

«Гросс сделал правильно, – вмешался Игнивар. – Плохой человек. Скользкий, как угорь. Надо было его съесть».

– Крылатая, этого еще не хватало! Хочешь тоже надолго оказаться взаперти?

«Решетки так весело плавятся. А люди хр-рустят, когда их поджар-риваешь».

– Игнивар! Не смей!

– Расслабься, – фыркнул Лео. – Он шутит.

Я закатила глаза.

– Крылатая, помоги. У нас дракон с юмором…

Звон колокольчиков в голове смешался с шипением. Дракон смеялся. Да и Гросс, ничуть не смущенный хищными замашками нашего дракона, ухмылялся от уха до уха. Как будто...

Я нахмурилась, грозно уставившись на парня.

– Так, стой, ты зря пытаешься сменить тему! Я пришла сказать, чтобы ты говорил мастеру Норту и любому, кто будет спрашивать, что ты неправильно прочитал мысли Игнивара. Вы с ним все не так поняли, и… ну, в общем, ты не виноват. А то, что произошло, это так, случайно получилось.

– Нет.

– Лео! – Я еле сдержалась, чтобы не вмазать по этой наглой роже, раз уж ему так понравился мой удар.

Но парень лишь коротко качнул головой.

– Нет, Касс. Лгать я не буду. Это не было случайностью. Я сделал то, что хотел. И если бы у меня была возможность прожить этот день заново, я бы поступил так снова. Хотя нет. Я бы врезал этому куску драконьих экскрементов еще до того, как он успел к тебе прикоснуться, чтобы он вообще не смог подняться в воздух.

– Ну и дурак! Скажешь так – и тебя отчислят.

– Пусть отчисляют.

– Тогда я сама скажу всем, что ты ошибся. Ты не виноват! Игнивар все не так понял!

«Понял правильно. Сделал, что должен. Почти. Надо было съесть».

– К счастью, никто тебя не слышит, глупая рептилия, – буркнула сердито. Что один, что второй! Стоят друг друга! – Молчи, а то подставишь Гросса! Хочешь, чтобы он исчез?

«Нет».

Я собиралась было сказать еще что-то, но осеклась. Возмущение, бурной волной поднявшееся внутри, схлынуло в тот момент, когда Гросс мягко, но решительно поймал меня за руки.

Время застыло. Я замерла, не сводя глаз с парня, такого внимательного и непривычно серьезного.

– Ты же знаешь, что Игнивар чувствовал все то, что чувствовала ты, когда этот хмырь приставал к тебе? – тихо, одними губами проговорил он. – Возмущение. Смятение. Злость. Беспомощность. Отчаяние.

Я криво улыбнулась, не отнимая рук.

– Никак не привыкну, что дракон ощущает мои чувства. Особенно такие…

– Этого не должно было произойти. Мы должны были тебя защитить – не важно, как, не важно, какой ценой.

Подушечкой большого пальца Лео нежно погладил мою кожу.

Я рвано выдохнула. В голове царил полный хаос. Если бы мне было плевать на судьбу Гросса и Игнивара, все было бы так просто.

– Я собираюсь рассказать магистру Штерну правду о том, что произошло на испытании, как только он вернется в академию, – глядя в глаза Лео, призналась тихо. – Потребую, чтобы провели расследование в отношении мастера Дрейка. Но… честно скажу, шансов немного. По словам мастера Ливса, неоспоримых доказательств нет. Несколько синяков непонятного характера – вот и все, что я могу противопоставить слову заслуженного инструктора. Дракона допросить нельзя, его чувствует только наездник. А мое слово против слова мастера…

– Ты забываешь, что у нашего дракона два наездника. И я подтвержу твои слова.

– Мастер Дрейк рассказывает всем, что мы с тобой в сговоре. Лео… ты понимаешь, что это может плохо кончиться? Нельзя допустить, чтобы нам обоим разорвали связь с драконом. Если это случится, Игнивара могут признать неуправляемым и тогда он останется совсем один.

«Не допущу. Съем».

– Не разорвут, – поддержал крылатого Лео. – Мы разберемся. Зло получит по заслугам.

Хотелось бы мне в это верить.

***

О том, что произошло на глазах у доброй половины Академии Драконьего Союза, к концу дня знал уже весь остров Стермой. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, обрастая причудливыми подробностями. Везде, куда бы я ни шла, за спиной раздавались шепотки. Схолары косились, показывали пальцами. Некоторые опасливо отходили подальше, как будто сам воздух вокруг меня был отравлен ядом неудачи. Но чаще наоборот пялились во все глаза, нисколько не скрывая нездорового интереса.

– Я слышала, она пыталась убить наставника, когда он сказал, что не допустит ее к полетам.

– Нет-нет, это Гросс подстроил падение. А когда план не увенчался успехом, взбесился и набросился на мастера Дрейка.

– Почему не на Бернарди? Инструктору-то за что досталось?

– Да было за что…

– Точно! Игнивар узнал, что Бернарди переспала с инспектором Дрейком, и нажаловался Гроссу. А тот решил проучить соперника. Не зря же серебряного зовут драконом-сводником.

– Постой, Бернарди и Гросс встречаются? Вот уж новость…

– Такая красивая пара, мне бы так…

– Нет-нет, у них все совсем не радужно! В их отношениях точно есть кто-то третий. Но это не инспектор…

– А мастер Норт!

– Что-о-о? – Последнее окончательно переполнило чашу моего терпения. – Что за бред? Какой еще мастер Норт?! Вы еще магистра Штерна сюда приплетите, чтобы история окончательно утратила всякую связь с реальностью!

Сплетничающие первокурсницы, которых я застала врасплох, испуганно пискнули, но в следующее мгновение их глаза загорелись.

– Ну конечно! – потрясенно сообщила подругам одна из девиц. – Магистр Штерн! Вот кто на самом деле тогда управлял серебряным гигантом!

– И Гроссом тоже, – авторитетно добавила вторая.

– Крылатая, хочешь сказать, что Гросс – дракон-оборотень? – выпалила третья. – О-о, тогда это все-все-все объясняет…

Девицы уставились на меня, ожидая подтверждения своей безумной теории. Пришлось в грубой форме посоветовать им заткнуться и вернуться к учебе. Схоларки обиженно надулись, но нести чепуху про драконов с человеческой ипостасью – по крайней мере, при мне – перестали. А я осознала, что не в силах остановить несущуюся лавину слухов. И даже если сейчас рассказать правду, она просто превратится в одну из множества версий, о которых гудела вся академия.

Эйя, которой я пожаловалась на происходящее, лишь развела руками.

– А чего ты хотела? Все просто пытаются понять, что произошло. Сначала с неба падает тюк сена, потом – дракон, а чуть погодя – целый инструктор, повстречавшийся с кулаком твоего напарника. Волей-неволей задумаешься, что упадет следующим. Часы на главной башне? Обменный курс таллийского скудо к свенскому пеннингу? Самооценка красавчика Вальдо с третьего курса, который, ходят слухи, завизжал как девчонка, когда увидел несущегося в сторону трибун дракона?

Я поморщилась, ударив голой пяткой воду.

– Ну хоть ты-то не начинай.

Эйя фыркнула, перебрасывая на одно плечо мокрые русые волосы. В отличие от меня, она могла наслаждаться горячей водой и плескаться, сколько душе угодно. Мне же по настоянию лекаря пришлось воздержаться от купания как минимум на сутки, чтобы не усугублять последствия ушиба, хотя после инцидента с инструктором Дрейком отчаянно хотелось помыться. Так что оставалось лишь торопливо обтереться мокрым полотенцем и тихо беситься, сидя на краю купели, куда я сбежала в надежде хоть ненадолго спрятаться от вездесущих шепотков и взглядов.

Дождавшись, пока мне надоест устраивать миниатюрный шторм, подруга подплыла ближе, облокотившись на вымощенный плиткой бортик.

– Касс… Пожалуйста, хоть мне расскажи, что случилось на самом деле? Я же вижу, что тебя это гложет.

– Да что рассказывать… – Я махнула рукой. – Инструктор распустил руки в полете. Я не выдержала. Жаль, не подумала, что Игнивар по-своему все воспримет. Драконы такие чувствительные.

– Да уж, – согласно вздохнула Эйя, подумав, верно, о своей золотой молнии. Но в следующую секунду смысл моих слов дошел до нее в полной мере, и расслабленное выражение мгновенно слетело с лица. – Погоди, Касс, ты говоришь, мастер Дрейк к тебе домогался? В воздухе? Во время испытания?

Я кивнула.

– Сначала я списывала все на случайность. Ну, руки на талию положил вместо луки седла. Мало ли, может, ему так удобнее. Потрогал поясницу, когда показывал, как пригибаться. Но с каждым разом это напрягало все сильнее. А потом он схватил меня за грудь, да еще и так бесцеремонно, как будто имел на это полное право. И я поняла, что это уже слишком…

– Крылатая, это же просто ужасно! Касс… – Она посмотрела на мою повязку расширившимися от ужаса глазами. – Это он так тебя? Да?

– Нет. Я ударилась при приземлении. По большей части. Игнивар, почувствовав, что со мной происходит что-то не то, попытался выбросить его из седла.

– А надо было заодно и поджарить! – запальчиво сжала кулачки Эйя. – Теперь понятно, почему Лео так взбесился! Такое… у меня даже слов нет, чтобы описать, что я думаю об этом человеке! А ты… Касс, ты-то сама как, если не считать синяков? Хочешь, я попрошу Рана достать в Дракхавне те пирожные, которые тебе понравились? Ему-то, в отличие от нас, можно сколько угодно раз выходить за территорию академии. Или лучше пусть пойдет и тоже начистит этому Дрейку рожу!

– Нет уж, не надо, – остановила я пылкий порыв подруги. – Один уже устроил расправу без суда и следствия и теперь сидит в карцере в ожидании отчисления.

– Отчисления? – Эйя всплеснула руками. – За что? Он же ничего не сделал!

– Мастер Дрейк так не считает.

– Значит, мало ему досталось! Как подумаю, скольким еще девушкам этот мерзкий слизняк вот так же подгадил, меня аж дрожь берет. А администрация академии вместо того, чтобы провести полноценное разбирательство, решила повесить вину на единственного, кто поступил правильно. И как после такого верить в справедливость? Вот же…

Возмущенную тираду подруги перебил раздавшийся за моей спиной всхлип.