Мы проговорили до глубокой ночи. Я смотрела на этого непостижимого мужчину и ловила себя на мысли, что не верю в происходящее. Он здесь, рядом со мной! Он прошёл сквозь миры ради меня!

Особенно забавно выглядел царь Кощей в моей старой чёрной растянутой пижаме, едва поместившийся на раскладном диване прямо на кухне. Впервые я подумала, что застеклить балкон и тем самым расширить пространство кухни было действительно мудрым решением.

– Не бойся, я тебя не побеспокою, – вдруг произнёс Яродар, вставая во весь свой немаленький рост.

Теперь, когда мы стояли напротив друг друга босиком на мягком пушистом ковре, разница в росте ощущалась особенно сильно.

– Я знаю, – улыбнулась я и, задрав голову, встретилась с его тёмными глазами.

– Я уже выяснил, как у вас всё устроено по законам, – серьёзно сказал он, осторожно обнимая меня за талию. – Надо, чтобы мои родственники пошли к твоим родителям свататься, потом – согласие, обручение и только потом свадьба. Но у меня здесь нет родственников… впрочем, у меня их вообще нет. Что делают в таких случаях?

– Даже не знаю, – растерянно пожала я плечами. – Как-то странно обсуждать помолвку и свадьбу, когда мы ещё не договорились о самых простых вещах.

– Каких? – оживился Яродар, чуть крепче сжав мои талию.

– Ну… как ты вообще всё это себе представляешь? Допустим, я соглашусь. Что дальше? И, честно говоря, я, наверное, ещё не готова ко всему этому, – выдохнула я.

Не знаю, что именно не так! Даже мысли не складывались в слова – будто сама себе не могла объяснить, что чувствую. Мне стало неуютно в его ставших железными объятиях. Подняв руки, я положила их ему на грудь и слегка отстранилась. Он нехотя отпустил, внимательно наблюдая за мной.

– Я подожду столько, сколько тебе понадобится, – тихо произнёс он, разжимая руки. – Спокойной ночи, любовь моя.

Выключив свет, я легла в кровать, прекрасно понимая, что не усну. Все эти дни после возвращения я так старательно убеждала себя, что всё случившееся в том сказочном мире осталось там, а здесь меня ждёт обычная, скучная, серая жизнь. Я уже успела смириться с этим… а теперь всё снова рушилось. Придётся пересмотреть привычные убеждения и выйти из уютной зоны комфорта – туда, где опять всё непонятно и рискованно.

Яродар ведь не отстанет. Он будет ждать и надеяться. Как ждут Иванушки? Молча, страдая, глядя вслед с тоской и печалью. А как ждут Кощеи? Следя за каждым шагом, уничтожая соперников – морально, а то и буквально, создавая вокруг объекта обожания искусственный вакуум. Это не ожидание – это осада, причем по всем законам военного времени. А единственное что Кощей умеет делать в совершенстве - это воевать!

Надо поговорить с ним обо всём, что меня тревожит.

Первое: мы слишком мало знакомы. Я пробыла в том мире всего три месяца, и лишь несколько дней – в замке Кощея. Да и то, большую часть времени мы общались о науке, магии и порой просто дурачились.

Из этого вытекает второе: я ничего не знаю о его планах. Я хорошо понимаю, что для меня значит брак, но что он означает для него? У него ведь даже в детстве не было нормальной семьи – на что он будет опираться, строя нашу?

Третье: где мы будем жить? Там, в его мире, у него целое царство, а здесь – всё фальшивое: внешность, документы, даже имя. Ярдар звучит и правда лучше, больше похоже на тюркское имя, сойдёт за своего.

А вот деньги быстро закончатся, постоянная продажа драгоценностей и золота рано или поздно привлечёт внимание властей. Особенно если учесть, что на его золоте нет ни одной официальной пробы. А я человек осторожный – целиком за легальный заработок.

Что было в пунктах с четвёртого по восемнадцатый, уже не помню – допускаю, что там могли быть повторы. Но сам факт их наличия пугал: слишком уж много доводов против моего скоропалительного замужества.

Уснула я в расстроенных чувствах, а проснулась от телефонного звонка. Кто бы сомневался! Тётя Расмия.

– Марьям! Кто это был? – даже не поздоровавшись, тётя сразу перешла к допросу.

Я, конечно, молодец! Полночи анализировала своё предполагаемое замужество, а главное – объяснение для тёти – так и не придумала. Разумеется, Руслан всё рассказал своей маме, а та, обидевшись за «сыночку-пресыночку», пошла оперативно сдавать меня своей соседке.

– Здравствуй, тётя Расмия, – нарочито ласково произнесла я.

– Ты мне зубы не заговаривай! Кто был с тобой в кафе? – перебила меня пылающая праведным гневом родственница.

– Это мой хороший знакомый, его зовут Ярдар, – призналась я, одновременно делая знак заглянувшему в дверной проём мужчине: молчать, во что бы то ни стало!

– У тебя ведь сегодня выходной? Вы же по понедельникам не работаете? – подозрительно спокойным тоном уточнила тётя. – Я тебя разбудила?

– Да, я спала, – призналась я, взглянув на часы.

Половина восьмого утра. Раньше десяти в выходные я не встаю – вся родня это знает. И, как назло, в тот же миг раздался звонок в дверь. Яродар быстро прошёл на кухню, а я сказала в трубку:

– Подожди, тётя, кто-то звонит. Ну кто может приходить так рано?

Накинув халат поверх пижамы, я открыла дверь, даже не глянув в глазок. Впрочем, перед тараном по имени «тётя Расмия» глазок бессилен.

– Это я, – радостно объявила она, заходя прямо в гостиную.

– Ты чего так рано? Что-то случилось? – насторожилась я, отставляя ненужный телефон в сторону.

– Случилось! – рявкнула тётя, осмотрев пустую комнату с неприбранной кроватью. Выйдя в коридор, она с ужасом уставилась на мужские ботинки у двери. – Это что?! Где он?!

Фурией она ворвалась в кухню – а там, как назло, стоял Яродар, всё ещё в моей дурацкой чёрной пижаме на фоне скомканного постельного белья на раскрытом диване. Финиш!

– Это и есть тот самый Ярдар? – тётя скрестила руки на груди, смерив мужчину взглядом с головы до ног.

– Если вы позволите мне переодеться в более пристойную одежду, мы сможем всё обсудить, – спокойно произнёс Яродар.

Тётя величественно кивнула и удалилась в коридор.

– Я его не убила только потому, что он спал на кухне, – процедила она, указывая на мою комнату. – Приберись там пока.

Я растерянно последовала в свою «гостиную» – единственную комнату в квартире, быстро заправила постель и прошмыгнула в ванную. Там переоделась, умылась и попыталась привести себя в человеческий вид.

С ума сойти! Через несколько месяцев мне тридцать два, а чувствую себя как подросток, пойманный с поличным! Хотя… я ведь ничего плохого не сделала. Да даже если бы и сделала – это моя жизнь, кому какое дело?!

Стоя у зеркала и яростно чистя зубы, я накручивала себя всё сильнее. Когда, наконец, удалось стереть с лица виноватое выражение, я вышла в гостиную – и застала идиллию. За столом сидели Яродар и тётя, мирно беседуя, а та уже сменила гнев на милость.

– Объясни, пожалуйста, как вы познакомились? – обратилась ко мне тётя.

– Мы познакомились в библиотеке, – выпалила я первое, что пришло в голову. – Нас познакомил один мужчина, наш постоянный посетитель.

– Как давно вы знакомы?

– Около трёх месяцев.

– Где вы живёте, молодой человек? – тётя повернулась к Яродару.

– Я здесь проездом, сейчас проживаю в гостинице, – спокойно ответил он. – Моя семья давно переехала в Англию, а я решил попутешествовать по родным местам. Расмия-ханум, позвольте, вместо допроса я лучше сам объясню, как вижу ситуацию, – произнёс он, мягко остановив тётю, готовую задать очередной вопрос, жестом.

– Говорите, – кивнула она, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Я полюбил вашу племянницу и хочу на ней жениться, – уверенно заявил Яродар. – Готов ждать её согласия столько, сколько потребуется. У меня небольшой, но стабильный бизнес, часто приходится путешествовать, и я рассчитываю, что моя супруга согласится сопровождать меня. Родителей я потерял давно, родственников нет, поэтому привести в качестве сватов некого. Марьям знает о моих чувствах, но, думаю, её пугает сама мысль о замужестве.

Тут они оба посмотрели на меня с одинаково укоризненным выражением. Два тарана спелись! Кто бы сомневался!

– Ты собираешься нас кормить? – надменно спросила тётя. – Иди поставь чайник, а мы тут поговорим. – Поговорите, ага! – бурчала я, засыпая чай в заварник.

Сама-то я пью пакетики, но тётя их не признаёт. В холодильнике – пустота. Чем их кормить? Кусок сыра, немного масла, пара ломтиков колбасы, две сосиски и десяток яиц. Отлично. Будет яичница со всем, что осталось! Хлеб чёрствый – значит, будут гренки.

Минут через пятнадцать мы уже сидели за столом и мирно завтракали. Не знаю, о чём они там говорили, но, кажется, пришли к какому-то соглашению – оба выглядели довольными и умиротворёнными. А мечтательное выражение лица тёти Расмии ясно говорило: план уже составлен. И, судя по её взгляду, обсуждению он не подлежал.