28 марта. Канви-Айленд, пригород Лондона.

       Колонна из трех пикапов пылила по грунтовой дороге, ведущей мимо полей на северо-запад к району Северный Бенфлит. Это был первый рейд для Брюса Уолкера за пределами Канви-Айленда. Вчерашний день весь ушел на планирование и отработку согласованных действий между участниками рейда. Группа состояла из пятнадцати человек, десять полицейских выступали в качестве силовиков и пяти водителей. Целью был небольшой склад на Кэттри-лайн.

       Два дня назад Уолкер отправил патрули в ближайшие районы к Канви-Айленду, один из них обнаружил два крупнотоннажных грузовика и экскаватор уже погруженный на платформу. Это и было основной целью рейда. Если удастся забрать еще и какой-нибудь груз, будет вообще замечательно, два зайца одним выстрелом.

       Место, где стояли грузовики, и до всех событий было мало привлекательным. Сейчас же от одного взгляда на разбитые дороги, с еще не высохшими коричневыми лужами после вчерашнего дождя, и горы мусора, возникало чувство тоски и безнадежности. Покрытые ржавчиной, некогда серые заборы давили на сознание. Они создавали впечатление замкнутости, сжимая пространство между собой, будто запирая случайно попавших в их ловушку путников в мире разложения и уныния. Напротив склада была площадка усыпанная гравием, на которой хранились сложенные друг на друга спрессованные кузова автомобилей. У дороги стоял указатель, информирующий проезжающих о том, что для того, чтобы добраться до собачьего приюта "Второй шанс", следует повернуть через пятьдесят метров налево. Об этом Уолкеру не доложили. Факт наличия неподалеку питомника, который может быть дополнительным источником риска, был достаточным поводом, чтобы свернуть операцию и вернуться. Находящиеся с ним в одной машине участники вылазки начали убеждать Уолкера в необходимости продолжить задуманное, просто быть более осмотрительными. Собаки, скорее всего, находились в вольерах, если паре из них удалось выбраться, совсем не обязательно, что они вертятся где-то в округе. После длительных уговоров Брюс сдался, при условии сворачивания операции при малейшей угрозе.

       И началось: первые две машины подъехали вплотную к забору, остановившись слева и справа от ворот. Из каждого внедорожника через люки в крыше выбрались наружу по одному полицейскому, вооруженному пистолетами. Стоя на крыше, они могли видеть, что происходит практически на всей территории склада. Мертвецов было трое, двое топтались около входа в пристройку, где раньше располагалась контора экспедитора, а третий сидел на пассажирском сидении одного из грузовиков. Выбраться наружу ему мешали закрытые двери. Один из копов постучал по крыше и показал выглянувшему в люк Уолкеру три пальца. Через мгновение третья машина подъехала задом к железным воротам, выбежавшие из нее люди продели толстую стальную цепь через проушину, специально приваренную к раме автомобиля, а ее концы, заканчивающиеся двумя крюками, закрепили за одну из створок ворот. Двигатель заревел, автомобиль, прокручивающимися на мокрой гравийной дороге колесами, поднял вверх облако из грязных капель и щебня и медленно начал отдаляться от ворот. Лист металла изогнулся и с грохотом упал на землю.

       На шум среагировали все три мертвеца, двое из них, стоявших у пристройки,  пьяной походкой направились к воротам. Чтобы не начинать стрельбу, были приготовлены рогатины из двухметровых железных труб с приваренными на конце пятью кусками арматуры. Показавшихся в проеме мертвецов встретили удары рогатин в область груди, их повалили на землю, придавив сверху, а стоявшие до этого по краям проема полицейские, орудуя небольшими туристическими топориками, разбили обоим черепа. Следующим разобрались с третьим мертвецом, сидевшим в кабине машины. Один из полицейских открыл дверь и, когда зомби вывалился на улицу, его просто добили ударом топора.

       Две пары полицейских обошли площадку по периметру в поиске потенциальной угрозы. Завершив обход они дали команду водителям выходить, которые не заставили себя ждать и побежали к стоящим на просторной площадке грузовикам. Ключи от одного из них оказались за солнцезащитным козырьком, а вот от второго найти не смогли. Обыскав карманы лежащих на земле трупов и ничего не найдя, пара полицейских направилась в пристройку склада, а еще двое встали чуть в стороне, прикрывая первую двойку. Дверь удалось выбить с удара пятого, она была закрыта изнутри на щеколду. В помещении стоял смрад, стены были испачканы кровью, причем чуть ли не до потолка. Страшно представить, что здесь творилось. Внутрь заходили медленно, прислушиваясь к каждому шороху и стараясь дышать как можно реже. Захлестнувший их до этого азарт моментально исчез, его место заполнил страх. На столе и в ящиках ключей не нашлось. В помещении была еще одна дверь, которая, судя по всему, вела на сам склад. Включив фонари, констебли направили стволы MP5А3[44] в сторону дверного проема и шаг за шагом стали продвигаться вперед. Между больших катушек с кабелем промелькнула тень, при этом полицейские не услышали ни единого звука. Возможно, это была просто игра теней и разыгравшихся нервов. Полицейские разошлись в стороны и пошли между рядами деревянных ящиков параллельно друг другу. Вторая пара осталась ждать у двери, контролируя выход. Поскольку арсенал полицейских Канви-Айленда был очень скудным, на четверых у них была пара глоков 19 и два МР5А3. Девяти миллиметровой пули вполне хватало на то, чтобы остановить мертвеца, а с более серьезными угрозами, община еще не сталкивалась. Один из констеблей обнаружил кучу костей, абсолютно белых и отполированных, без малейшего кусочка плоти на них, когда он нагнулся посмотреть, бесшумная тень проскользнула между ящиков в соседнем проходе, где находился его напарник. Из глубины склада, донеслась короткая очередь, звук от которой многократно эхом отразился от стен, от чего казалось, что он становился громче. За первой очередью последовала вторая, а затем третья. Когда он повернулся, стоящие справа от него, ящики от сильного удара упали в проход, перекрыв путь к выходу. Сверху на них практически бесшумно вскарабкалось существо, напоминающее человека, только объевшегося стероидами, одетое в обрывки синего рабочего комбинезона. Тварь открыла пасть, оголив желтые острые клыки и бросилась на полицейского, он вскинул свой МР5 и нажал на спусковой крючок, выстрелы прозвучали в тот момент, когда большая когтистая лапа, рукой это назвать было уже нельзя, ударила по стволу, выбив пистолет-пулемет из рук растерявшегося констебля и мощным ударом впечатав стрелка в стену. Полицейский, получив ударную дозу выплеснутого в кровь адреналина, не обращая внимания на раны вдоль груди, хромая на правую ногу, побежал вдоль деревянных ящиков в противоположную от входа сторону. Доковыляв до конца он обернулся, но напавшая на него тварь также бесшумно исчезла, как и появилась. Со стороны двери доносились голоса его коллег, которые не понимали, что происходит, а зайти внутрь не решались. Раненый полицейский завернул за угол и увидел лежащее на полу обезглавленное тело напарника со вспоротым животом. Переступив через тело, он бросился к выходу, в котором видел машущих ему сослуживцев, находясь уже практически в проеме, что-то сильное дернуло его назад, правый бок обожгло резкой пульсирующей болью. Он услышал выстрелы, а после этого сразу наступила темнота.

       Полицейские, находившиеся у входа, открыли огонь в непонятное существо, которое нависло над их товарищем. Опустошив магазины, они бросились к машине, на ходу размахивая руками и крича. Тварь, убившая их коллег, не стала преследовать остальных и группа, потеряв двух человек и забрав всего один грузовик, спешно ретировалась из проклятого места.

       Дорога до Канви-Айленда прошла в тишине, желания обсуждать случившееся ни у кого не возникло. Люди понимали, что они облажались, при этом все, а не только их лидер. Брюсу было хуже всего, это была первая подобная операция и первые потери, у погибших были семьи, и он не знал, как им рассказать, что их близкие больше не вернутся. Уолкер сидел на переднем сидении ведущей машины и смотрел в окно, погрузившись в собственные мысли. За окном расстилались поля, в отдельных местах еще виднелись поднимающиеся в небо черные столбы дыма от пожаров, но вот окутывающее и поглощающее небо серое облако над Лондоном уже исчезло. Когда машины проезжали мимо жилых кварталов, оставленных жильцами, то там, то здесь мелькали тени, тех, кто когда-то были людьми, чьими-то близкими, а сейчас они превратились в бездушные и безмозглые машины, бесцельно бродящие по округе. Брюс злился на себя, на судьбу, на мертвецов, на плохо спланированную операцию, на беспечность своих людей, которые полезли на тот склад, но разумом он понимал, что все случилось так, потому что не могло случиться по-другому, если бы его люди не погибли сегодня, они бы погибли завтра или послезавтра. Природа нанесла ответный беспощадный удар по человечеству, и люди продолжат погибать, и с этим надо смериться и просто принять как должное.

       Колонна пересекла мост и въехала в город. Уолкер, выйдя из машины, не говоря ни слова, направился в здание школы, которое превратилось в главное административное здание в городе, вместив в себя все службы.

       Через час он вызвал двух полицейских, что стояли в проходе и прикрывали своих коллег и долго расспрашивал про случившееся, они мало что видели, но из их рассказа получалось, что помимо зомби они теперь получили еще одну пока неизвестную угрозу, которая умнее и опаснее безмолвных мертвецов. Пару раз до них доходили слухи, что существуют мутанты. Но к ним относились как к слухам, фантазиям рождавшимся в воображение до смерти перепуганных людей.

       Закончив беседу, Брюс достал из стола листок бумаги и начал писать письма женам погибших, сказать им в лицо, о том, что случилось, он не решался. Раньше Уолкеру никогда не приходилась делать подобного, и очень долго он не мог подобрать правильные слова. Закончив письма, он прочитал их несколько раз, затем смял и выбросил в корзину. "Это неправильно прятаться за листком бумаги. В случившемся в большей степени виноват именно он и ответственность должен нести только лично он сам", - подумал Уолкер. Он вышел из здания школы и пошел в сторону, где жили семьи погибших.

       28 марта. Белфаст. Ирландец.

       Рано утром буксир забрал Ирландца вместе с небольшим отрядом в заливе Куорри на северо-западе Англии и переправил в порт Белфаста. Отлично выполнив операцию в Шотландии, ему, как одному из опытнейших командиров, поручили организовать оборону города, точнее малой его части.

       Организованный Ирландской Республиканской Армией мятеж захлебывался, операции были плохо спланированы, ресурсов было не достаточно, а британские части, а именно 38-я Ирландская бригада, заставляла постоянно держать руку на пульсе и распылять силы. Белфаст превратился в поле битвы. Морской порт на востоке города, аэропорт имени Джорджа Беста и кварталы города, находящиеся в юго-восточное его части, начиная от берега реки Лаган до городской черты, контролировали силы IRA и добровольческие отряды, прибывшие из Ирландии.

       Ольстерские лоялисты[45] и бывшие офицеры Королевской Ольстерской полиции[46] заняли международный аэропорт Белфаста, который располагался за городской чертой, и периодически атаковали позиции IRA c севера. Центр города и вся его западная часть принадлежала мертвецам. Благодаря тому, что мосты через реку были взорваны еще в первые дни, их удавалось сдерживать. На севере линия фронта проходила по трассе М2, которая огибала порт с востока на юго-запад. В первые дни IRA, воспользовавшись неразберихой и паникой, захватила порт без потерь. Трасса проходила по высокой насыпи, которая в совокупности с ограждениями, стали естественной преградой для мертвецов. А собранные из брошенных машин баррикады не позволяли мобильным отрядам противника добраться до порта незамеченными, подходы к шоссе прикрывали снайперы и мобильные группы, вооруженные ПТРК и 81мм минометами. Этого было достаточно, чтобы сдерживать отряды Ольстерских лоялистов.

       Сил IRA было недостаточно, чтобы начать наступление, значительную часть отрядов необходимо было держать на юге, в жилых кварталах, на случай появления британской армии, да и мертвые были проблемой, их количество росло по часам, на место одного убитого на звуки выстрелов приходило двое, и так круглые сутки. Баррикады на улицах помогали их сдерживать, но не давали стопроцентной защиты. Кроме того, расслабиться не давали мутанты, изменившиеся мертвецы. Они были сильные, быстрые, они не атаковали в лоб, предпочитая подкарауливать своих жертв и нападать из укрытий. Одни из них были похожи на огромных лысых волков, другие больше походили на людей. Пока их было немного, но потери от их нападений уже исчислялись десятками. Сначала они устраивали засады на патрули, когда ночное патрулирование запретили, они напали на блок-пост, пять бойцов просто пропало, а крови было столько, что не хотелось представлять что с ними стало. Эффективной тактики борьбы с ними не было, сначала против них применяли минные ловушки с использованием "овец-камикадзе". Местное изобретение: на овцу крепили радиоуправляемый заряд, потом ее привязывали на улице и ждали. Как только тварь нападала на животное, бомбу взрывали. Пятисот граммов С4 было достаточно, чтобы разнести мутанта по окрестностям. Таким способом удалось уничтожить пять монстров, потом они перестали реагировать на овец и даже их избегали.

       Сейчас снабжение базы в порту осуществлялось только по морю, этого было недостаточно для ее нормального функционирования. Мало было окопаться в порту, надо было еще наладить снабжение. Обеспечив бесперебойную доставку боеприпасов, продовольствия, пополнения личного состава и эвакуацию раненых. Использовать южное направление было невозможно. 38-я бригада контролировала все дороги и не выбила отряды IRA из города только по одной причине - им это было не нужно. Их действия вообще не поддавались логике, они могли покинуть остров, объединиться с основными силами в Англии, могли занять Белфаст менее чем за сутки, их силы позволяли это сделать. Да, черт возьми, они могли превратить город в руины, даже не заходя в него, а в место этого они окопались в местечке Баллиган на юго-востоке, посреди полей и только отправляли к городу разведчиков, которые вели наблюдение и не вмешивались.

       Только Гарретт сошел на берег, как его срочно потребовали в штаб, расположенный в аэропорту имени Джорджа Беста. Территорию аэропорта сейчас окружала насыпь сделанная вдоль забора. Через каждую сотню метров стояли прожекторы, подключенные к генераторам. В самом конце взлетно-посадочной полосы работали люди, засыпавшие холщевые мешки грунтом, выкопанным здесь же. Когда в одном помещении собирается больше одного ирландца, любая беседа, любой диалог, превращается в балаган. Сегодняшний день не был исключением, в зале прилетов аэропорта собралось пять командиров, они, как можно было догадаться, спорили и ругались. Каждый из них был самым умным и лучше других знал, как дальше действовать, никто не хотел признавать соседа главнее себя и подчинятся его приказам. Все как всегда. Вообще IRA перестала быть единой организацией еще в конце шестидесятых, с появлением "Временной Ирландской республиканской армии". Потом появились "Официальная IRA", "Преемственная IRA", "Подлинная IRA", и бог еще знает сколько группировок, которые относили себя к Ирландской республиканской армии. Большой любви между командирами не было, каждый конкурировал с каждым, доходило даже до открытых конфликтов, которые было не принято обсуждать в прессе. Гарретт формально был офицером "Подлинной IRA", но работал и на других, при этом стараясь сохранить нейтральные отношения со всеми и избегать открытых конфликтов. Он искренне полагал, что такое положение вещей превращает организацию, борющуюся за свободу своей страны, в обычную уличную банду.

       Появление Гарретта прошло незамеченным, настолько присутствующие были поглощены собой. Перепалка длилась уже несколько часов, судя по количеству окурков в пепельнице на столе. Не говоря ни слова, он подошел к стене, где висела оперативная карта, и стал ее изучать. Когда градус накала спал, и голоса спорящих стали тише, Гарретт повернулся к собравшимся и сказал.

       - Господа, доброе утро. Вы все за старое?

       - Гарретт, ну наконец-то, я уж было решил, что тебе понравилось у бритов и ты решил остаться, - сказал один из присутствующих командиров, которого звали Фабиус.

       -- Фабиус, а ты все также, самый остроумный среди нас? - все присутствующие начали смеяться, а Фабиус в ответ на колкость плюнул на пол. Вообще он был безграмотным придурком и, до того как присоединился к IRA, промышлял производством поганейшего виски из непонятно чего и продажей его под видом продукта известных вискокурен. Здесь он только потому, что неизвестным ни для кого образом он собрал один из самых крупных отрядов.

       - Гарретт, не обращай внимания на этого придурка, мы позвали тебя, потому что нам нужны твой опыт и навыки, - сказал Рыжий Фредди. Он был самым старшим из присутствующих и уважаемым командиром. Несмотря на то, что его рыжие волосы уже давно стали седыми прозвище он сохранил.

       - Спасибо Фредди. Господа, если позволите, я перейду к делу. Я не знаю, о чем вы тут спорите, да мне это и не надо, я изучил вашу карту и если все указанное на ней соответствует ситуации на улицах, нам тут недолго осталось.

       - Мы это и без тебя знаем! - практически прокричал разъяренный Фабиус.

       - Да заткнись уже! - заткнул его Рыжий Фредди. - Гарретт, пока тебя не было, мы обсуждали, как поступить с портом. Взяли мы его легко, второй раз такой фокус у нас не получится, и теперь все стоим перед дилеммой, оставить его неправильно с точки зрения поддержания боевого и морального духа наших сторонников, да и порт нужен для связи с внешним миром. С другой стороны, сил у нас мало, нет уверенности, что завтра нас отсюда не выбьют. С севера нас прижали Ольстерские лоялисты, с юга в любой момент может ударить 38-я бригада, их разведчики круглые сутки наблюдают за городом. Вот собственно суть спора.

       - Ну и заварушку вы тут устроили, сколько у нас сейчас бойцов?

       - Чуть больше тысячи, если считать тех, кто постоянно дежурит в южных кварталах.

       - Вам мой план не понравится. Я бы оставил жилые районы и этот аэропорт, сосредоточил основные силы в порту. Силами малых отрядов, общей численностью не больше сотни перебрался бы водой на север за границу города. И завтра утром ударил по лоялистам, отвлекая их на себя. Оставшиеся силы, кроме охранения, бросил бы с юга и юго-востока, как раз по линии шоссе под прикрытием минометов, выдавливая противника на запад в зараженные районы. Если у нас получится мы оставим порт за собой и откроем коридор для снабжения. Опорным пунктом я бы сделал район замка Белфаст. А дальше уже будем смотреть по обстановке. Опять же повторюсь, что это мое сугубо личное видение ситуации.

       - Ты гарантируешь успех операции? - за всех спросил Рыжий Фредди.

       - Нет, но и других путей не вижу, и чем раньше мы это сделаем, тем будет проще. То, что вы еще здесь говорит о том, что у лоялистов нет достаточных сил, чтобы отбить порт. А если они не могут нападать - они окапываются. Одно дело вести городской бой, и совсем другое штурмовать укрепленный район. Давайте, принимайте решение.

       - Гарретт, если мы оставим, юг города, мы фактически приговорим его жителей, - эти слова прозвучали от Хью О'Донована, он до событий возглавлял ячейку IRA здесь в Белфасте.

       - Хью, если ты можешь предложить план лучше, сейчас самое время, - возразил Рыжий Фредди.

       - Фредди, не надо, на его месте я бы тоже в первую очередь переживал о своих людях, их семьях, друзьях и близких, - Ирландец перевел взгляд на О'Донована и обратился к нему, - Хью, мы не можем спасти всех, если нас тут убьют, они точно также погибнут. Если ты сможешь рекрутировать хотя бы часть из них и убедить покинуть свои дома остальных, то начинай прямо сейчас, ночью нам уже нужно будет перебросить людей на север.

       Гарретт покинул зал, оставив командиров внутри, жаркие споры по поводу плана были слышны даже на улице.

       Центр города молчаливо возвышался над округой, смотря на мир пустыми темными окнами. Холодный ветер с моря поднимал пыль с земли и словно играя, кружил обрывки пластиковых пакетов в воздухе. Накопившийся на улице мусор вперемешку с прошлогодними листья колыхался при каждом его порыве. На горизонте висела пунцовая грозовая туча, не предвещая ничего хорошего. "Только еще шторма нам не хватало", - сказал Гарретт невидимому собеседнику. Он достал сигарету, в последние дни он стал часто курить и, смотря на мертвый город, вдыхал аромат старого сухого табака, от которого приятно горчило горло. Мертвых отсюда он не видел, но чувствовал, как по улицам текут потоки мертвой энергии, той, которая, в конце концов, разрушит этот мир. Погруженный в мысли, он сфокусировал взгляд, на высоком стеклянном офисном здании, построенном совсем недавно сразу за эстакадой, на мгновение он перестал слышать окружающий мир. Выстрелы прекратились, ветер перестал завывать, мертвая тишина окутала его разум, как густой туман, вызывая из глубины сознания потаенные страхи.

       Размышления прервал голос Фредди. - Гарретт, ты что ушел, мы решили.

       - Иду, две минуты, - Гарретт сделал затяжку бросил сигарету на асфальт взлетной полосы и вошел в зал.

       План был одобрен, осталось распределить задачи, проговорить детали и приступать.

       29 марта. Северное море. Александр МакФарлан.

       Морская прогулка оказалась не столь романтичной, как можно было себе представить. К середине дня погода испортилась, ветер усилился и пошел дождь. От качки не особо спасала даже припасенная бутылка виски, а морской болезни активно способствовал запах рыбы, которым здесь провоняло все. Я стоял на палубе, держась, что есть силы за перила, стараясь не упасть, и мучил свой организм. Казалось что, за бортом уже оказалось все, что было съедено за последние два дня, но мой желудок, издеваясь над хозяином, продолжал сокращаться, вызывая ухмылки и смешки у экипажа судна. Вик был занят тем же, но с другого борта. Если бы я раньше знал о такой подставе от погоды, то согласился бы идти пешком до цели. И это еще не пройдена и четверть маршрута, если качка не утихнет, я до конца путешествия могу и не дожить. Ко мне подошел капитан, держа в руке термос, который и протянул мне: "Выпей, это чай с ромом, имбирем и мятой. И вообще, иди присядь у входа в рубку, там меньше качает и найди точку на берегу, например, вот тот мыс подойдет. и все время смотри на нее,  должно отпустить. Только не заблюй мне там все, сам убирать будешь".

       Я кивнул и направился к рубке.  Там и правда качка ощущалась меньше, я мелкими глотками пил чай, стараясь подавлять спазмы желудка, смотрел на объекты на берегу: то на вклинившуюся в темное море скалу, то на маяк, и мне казалось, что стало немного легче. Весь день я провел на палубе под холодным дождем вместе с Виком, который сидел молча и смотрел вдаль. К вечеру ветер стих и море успокоилось. Я стоял на палубе и смотрел на черное очертание берега, там не было ни единого источника света, одна сплошная темная пелена. Волны глухо бились о борт сейнера, успокаивая. Тошнота прошла, осталась только сонливость и слабость. Я уже собирался спуститься вниз, как в воздух взлетела красная сигнальная ракета. Все, кто был наверху, наблюдали ее полет. Сейнер сбавил ход. На правом борту включились прожекторы и стали разрезать тьму в поисках того, кто запустил ее в небо. Рядом со мной оказался Вик, неестественно серого света, судя по виду ему было хуже, чем мне, при этом он умудрялся ровно стоять на ногах и направлять яркое пятно подствольного фонаря на темные воды Северного моря. В руках он держал свою новую игрушку H&K 417[47] под 7.62х51мм, с установленными на нее коллиматорным прицелом Аэйпоинт и ЛЦУ. Прожектор выловил в темноте очертания моторной лодки, из которой махали две пары рук. Команда ловко спустила на воду лодку с подвесным мотором и группа из трех человек, сопровождаемая светом прожектора, направилась в сторону потерпевших бедствие. На носу лодки расположились два стрелка из числа экипажа, вооруженных старенькими карабинами М14[48]. С борта судна их прикрывало еще трое стрелков, двое с такими же М14 и один, с неизвестно откуда взявшимся, древним пулеметом Викерса времен Второй мировой войны. На лодке оказались два рыбака из местной деревушки, они уже сутки дрейфуют в море. Если верить их рассказу, в марине за ними погнались "инфицированные" и они запрыгнули в ближайшую лодку и вышли из порта, мотор на лодке заглох практически сразу, а течение отнесло их от берега. Спасенных накормили, дали воды, а после заперли в одной из кают, приставив охранника у двери. Времена наступили опасные, и лишний раз никто не рисковал. Сейнер продолжил свой путь к намеченной цели, до которой идти еще было больше суток.

       29 Марта. Форт Уильям. Подполковник МакАлистер.

       Форт Уильям располагался на северо-западном побережье Шотландии. Город был построен не в лучшем месте с точки зрения его обороны. Он был зажат между склонами высоких холмов с востока и берега реки с запада, и простирался тонкой линией с юга на север и уже в самой северной точке огибал восточный холм. Решение создать операционную базу именно в этом месте было продиктовано, исключительно, наличием порта, где могла пришвартоваться речная баржа и выходом в море. Речной маршрут был самым экономичным и безопасным в данный момент. С юга линию холмов завершала гора, которая была самой высокой точкой в округе. На ее южном склоне находилось еще несколько поселков. Через один из них по мосту над озером Левен проходила трасса А82. Фактически мост являлся единственным маршрутом на юг, была, конечно, еще одна узкая дорога вокруг озера, которая сильно удлиняла путь. Этот мост и был выбран для строительства аванпоста. На вершинах холмов МакАлистер приказал выстроить цепь наблюдательных пунктов и укрепленных огневых позиций, при этом они должны были прикрывать не только восточные и южные подходы к городу, но и иметь возможность эффективно поражать вероятные цели на западе, в случае нападения потенциального противника со стороны залива. Главных проблем было две. Первая и самая главная - недостаток рабочих рук, а вторая - дефицит строительных материалов. МакАлистер дважды направлял запросы в Инвернесс на поставку стройматериалов, трех 105мм самоходных артиллерийских установок "Аббат"[49] и десяток автоматических 40мм гранатометов L134A1[50]. На возвышающемся над городом холме, шло строительство форта, в котором планировалось разместить минометные расчеты. Леса на склонах вырубались, чтобы исключить возможность скрытно подойти к укрепленным районам. Дерево стало самым доступным ресурсом и из него строились брустверы и баррикады на дорогах. Вокруг самого города строился вал, высота которого с внешней стороны составляла местами до двух метров. Все это делалось не для защиты от мертвецов, которых здесь были единицы, исключительно обратившиеся местные жители, умершие от естественных причин, а от возможного нападения живых.

       Беженцев было мало и их размещали в карантинной зоне, которая представляла современную интерпретацию древнеримского форта. Ровная площадка, обнесенная частоколом, внутри которой располагались полевой госпиталь и армейские палатки для временного проживания беженцев. По углам лагеря стояли вышки с прожекторами. Людей держали здесь трое суток, если за этот срок с ними ничего не происходило, их пропускали дальше. Сейчас карантинная зона была заполнена немногим больше, чем на десять процентов. Места хватало с избытком, хотя и такие условия приехавшим не нравились. Многие возмущались, что они вынуждены были находиться в суровых условиях под охраной. Еще до приезда МакАлистера в карантине была предпринята попытка бунта, когда туда был помещен целый цыганский табор из более чем сорока человек, первый день они просто ходили и проклинали всех вокруг, а на второй попытались прорваться за пределы зоны, напав на охрану. Попытка была пресечена, зачинщиков вывели за стену и расстреляли. Оставшиеся цыгане после этого сидели тихо, как мыши, а по истечению трехдневного срока в одно мгновение исчезли, даже не появившись в городе.

       МакАлистер, собрав тех немногих офицеров, что находились под его началом, разложил тактическую карту на столе и стал расчерчивать на ней зоны для поиска выживших и рейдов за припасами и оборудованием.

       Кроме военных на собрании присутствовал владелец местной строительной компании. Он вчера сам попросился на прием к подполковнику, с предложением по строительству деревянных домов, за счет властей, разумеется. Поскольку бумажные деньги уже практически полностью вышли из оборота, предприимчивый шотландец, который представился Майком, предложил обменять услуги своей бригады на предметы первой необходимости, под которыми помимо продуктов и одежды почему-то понималось еще доброе количество виски. МакАлистер не дал ответа, поскольку жилье сейчас не было в приоритете, а решил использовать строителя по-другому. За полное довольствие, без алкоголя, он предложил его бригаде заняться разбором домов в соседних городах, чтобы потом вторично использовать сырье. Кроме того, Майк показал на карте, где находятся известные ему склады и магазины строительных материалов, а также о том, откуда, по его мнению, можно вывести строительную технику.

       Работы было много, а времени мало. МакАлистер был на ногах с пяти утра, он лично отправил роту для разведки в ближайшие населенные пункты. В задачу его скаутов, помимо основной целей, входила установка вдоль дорог и на въездах в населенные пункты информационных щитов, с указанием направлений в безопасные районы и частот для связи с патрулями.

       Первый крупный рейд планировался на завтра. В ста милях от Форта Уильяма находился город Стерлинг, где до событий размещалась 51-я пехотная бригада. Оружие и тяжелую боевую технику вывезли в первые дни, но кроме нее на территории гарнизона оставалось еще много ценного имущества, в первую очередь, склады с горючим. Операцию планировал возглавить лично МакАлистер. Группа была сформирована и сейчас проходила инструктаж. В ее состав вошли сто пятьдесят бойцов, ранее служивших в Стерлинге и сто двадцать гражданских. Разведгруппа выдвинулась на место утром и завтра должна была встретить колонну на подъезде к городу.

       Несмотря на то, что шла вторая неделя заражения, больше половины солдат видели "инфицированных" только на фотографиях, их необходимо было подготовить. Пол дня ушло на лекции и инструктаж по поведению в городах. Солдатам рассказывали как действовать, что нужно делать, а что ни в коем случае нельзя. МакАлистер и другие солдаты и офицеры рассказывали и о своем опыте борьбы с мертвецами.

       Ближе к ночи МакАлистер, передал руководство своему заместителю и отдав последние распоряжения, ушел спать, на сон оставалось меньше пяти часов. По плану колонна должна покинуть Форт Уильям не позднее четырех утра, чтобы максимально использовать световой день.

       Утро было холодным, до восхода солнца оставался еще час, Солдаты, кутаясь в плащ-палатки, занимали места на холодных деревянных лавках в кузовах тентованых грузовиков. На небольшой площади в ночной темноте раздавались приказы, которые заглушало тарахтение трех десятков моторов. Через освещенный светом мощных прожекторов блокпост проехали два Лендровера головного дозора, через десять минут за ними стали выезжать первые машины. Бронетехника в этот раз в рейде не участвовала, она бы сильно замедлила колонну, да и топлива на броню уходило не прилично много, а его дефицит уже стал ощущаться.

       Колонна растянулась по дороге, набрав скорость в сорок пять миль в час, она шла по шоссе, разгоняя светом фар утренний мрак. Дорога проходила среди холмов и озер, мир только просыпалась в первых лучах солнца, вокруг не было ни души, только красота, тысячелетиями создававшаяся природой. Спустя два часа пути головной дозор сообщил, что их встретила разведгруппа. Колонна остановилась на обочине 84-го шоссе, идущего в город. Полсотни солдат выпрыгнули из кузовов грузовиков и образовали периметр вокруг колонны. МакАлистер вышел из машины и вместе с подошедшим командиром разведгруппы стал делать пометки на карте.

       За сутки разведчики три раза обнаруживали группы мародеров в районе базы. Численность их групп составляла пятнадцать-двадцать человек, вооружены они были в основном ружьями. На территорию гарнизона они не совались, и грабили в основном небольшие магазины в прилегающих к базе кварталах. Агрессии они по отношению к гражданским и другим мародерам не проявляли. Мертвецов в городе много, но опасные их скопления находились ближе к центру. Мутант был замечен всего один раз. Жители в городе остались, в основном это одиночки или семьи, кто не смог или не захотел уехать, крупных групп не обнаружено. Когда разведчик закончил доклад, подполковник, взяв с собой сотню бойцов, на шести грузовиках отправился на территорию бывшей части. Оставшиеся в колонне бойцы должны были обеспечить безопасность гражданского персонала.

       Базу покидали организовано, все ворота, ведущие внутрь, были закрыты, склады и помещения казарм заперты. Сорвав цепь, удерживающую ворота, грузовики въехали на территорию и остановились на плацу, перед зданием штаба части. Солдаты, разбившись на отряды по шесть человек, рассредоточились по территории и начали осмотр части. Мертвецов на территории не было, а вот следы проникновения обнаружили сразу, на одном из складов сварочным аппаратом был срезан замок, и была вынесена часть содержимого.

       На обеспечение безопасности территории ушло около часа, и когда все было закончено, подполковник отдал приказ второй группе выдвигаться. Машины заняли весь плац. Люди, высадившись, сразу приступили к работе. Склады, где хранилось самое ценное, были помечены на схемах части, которые раздали бригадирам рабочих. Брошенный при уходе автопарк, оказался небольшим, всего десяток грузовиков, три Лендровера медицинской службы и старый "Мастиф". Военные, покидая расположение гарнизона, оставили самый старый и практически выработавший свой ресурс транспорт, и от механиков требовались только гарантии того, что вся техника доберется до Форта-Уильема, где ее должны были разобрать на запчасти. Главный приз стоял чуть в стороне под навесом. Две шестидесяти тонные инженерные машины "Троян". Они представляли собой танк, у которого вместо башни был ковш как у экскаватора, а спереди был установлен отвал. Военные не забрали их из-за прожорливости. Закончив с техникой, наступила очередь складов ГСМ, дизельного топлива осталось очень много. Погрузка бочек длилась до захода солнца. В грузовиках, которые до этого использовались для перевозки людей, даже пришлось демонтировать лавки, чтобы освободить дополнительное пространство. Когда стало ясно, что груза очень много, МакАлистер приказал осмотреть улицы в поисках транспорта для вывоза людей. Задача была поставлена разведгруппе, они уже достаточно хорошо ориентировались в обстановке и за вчерашний день приметили несколько городских автобусов. С ними отправили двух механиков и трех водителей.

       Сказать, что все шло гладко - это ничего не сказать, первые мертвецы появились ближе к пяти часам вечера, привлеченные шумом. Опасности они не представляли и были застрелены еще на дальних подступах. Группа, отправленная на поиски транспорта, возвращалась три раза, собрав наверно весь автобусный парк города. Все газоны были заняты техникой, превратив их из красивого, слегка заросшего зеленого ковра, в грязное месиво. Во время второго захода они подобрали несколько семей, которые, увидев военных, выбежали на улицу и попросили помощи. Погрузку закончили уже глубокой ночью, освободив меньше половины складов. Назад колонна отправилась ближе к утру.

       29 марта. Церковь Святого Михаила. Брейнтри. Яков Леирман.

       Прошедшие три дня стали самыми ужасными в карьере нового мессии. Яша терял своих последователей каждый день, а новых рекрутов, которые добровольно, присоединялись к его церкви было немного. Утром он отправлял сорок человек на поиски припасов, вечером возвращалось только тридцать. Приведенные люди не горели желанием следовать за Святым Джейкобом и чтобы они не разбежались их приходилось охранять, на что уходило много ресурсов. Работали они плохо, да и кормить их нужно было. Ежедневные мессы уже не имели такого отклика в сердцах паствы, даже самые верные его последователи начали в нем сомневаться, пока очень аккуратно со страхом в глазах они задавали неудобные вопросы. Яше нужен был план, пока еще его власть и вера в него были неоспоримы. И он, таки, придумал. Яков Леирман, решил провозгласить великий исход.

       Вечером, собрав всех последователей на площади перед церковью, Святой Джейкоб сначала обратился к богу, потом картинно вошел в транс и упал без чувств на собранную для этого случая сцену, вызвав бурю эмоций у публики. Полежав пару минут на полу, Яша поднялся и сказал: "Бог говорил со мной! Вы все грешники, а эта земля проклята! Он указал мне путь, и место где избранные будут жить в мире и безопасности, и только истинные его последователи спасутся. Вы все должны обличить лжецов среди себя и очистить их тела и души!".

       Когда Яша закончил свою речь он махнул рукой и двое последователей, одетых в черные балахоны выволокли на площадь полусознательного пленника, из числа тех, кого привезли вчера. "Вот один из тех, чью душу захватил дьявол! Я вижу зло внутри него", - с этими словами проповедник спустился к толпе схватил за волосы пленника, - "Покайся, прислужник сатаны, спаси свою душу!", - обратился Леирман к ничего непонимающему молодому парню, смотрящему на него испуганными глазами. Яша вошел в роль, слова сами лились из него, вызывая восторг толпы. Закончив проповедь, он поднял над головой крест, а затем поднес его к груди своей жертвы, одновременно помощник проповедника незаметным движением нанес удар стилетом в спину жертвы. Издав предсмертный крик, пленник умер. Мертвеца привязали к заранее подготовленному кресту, на котором несчастный вскоре "вернулся" уже кровожадным монстром. Крест водрузили посередине площади, чтобы его было всем хорошо видно. Этого шоу было достаточно. Толпа загудела от возмущения, среди их церкви оказался прислужник дьявола, и только благодаря их наставнику, он был обнаружен и повержен. Дело было сделано, вера восстановлена, теперь необходимо определиться, где на карте будет та самая земля обетованная.

       29 марта. Белфаст. Час ночи. Ирландец.

       Людей из порта стали перебрасывать ровно в полночь, для этого задействовали все те же "Зодиаки", на которых забирали золото с пляжа. С Гарреттом было десять человек, прибывших с ним. Еще девяносто были переданы командирами IRA, от каждого по небольшому отряду. В нормальной ситуации это грубейшая ошибка могла привести к фатальным последствиям. Эффективно управлять отрядом, люди в котором до этого не работали вместе, при полном отсутствии боевого слажевания и отсутствии командиров, которых знали и уважали солдаты, было крайне сложно. Но уговорить этих баранов передать один полноценный боеспособный отряд у Гарретта не получилось, все его доводы и аргументы разбивались об их самолюбие и страхи. Они одновременно боялись потерять людей, и не хотели, чтобы в случае победы все лавры достались только одному из них. Подготовить нормальную операцию Гарретт не успевал, и поэтому он принял единственное казавшееся ему верным решение. Он разбил отряд на группы по принадлежности к той или иной группировке, своими людьми он решил командовать непосредственно. Высадка проводилась на берег, в районе, где находился Университет Ольстера. Точных координат противника никто не знал, и группа действовала наугад. Когда последний боец сошел на берег, Гарретт отдал приказ выдвигаться на запад. Он предварительно наметил себе несколько мест, где можно было занять позиции, осталось их только осмотреть. Самой ближней точкой была школа Джоржтауна. Проблемой было то, что до всех них нужно добираться через жилые кварталы, которые сейчас забиты мертвецами. Идеальным местом мог стать замок Белфаст, но до него нужно было пройти пять миль через мертвый город.

       Благодаря дозорным, отправленным вперед, до школы удалось добраться без единого выстрела. Крупные скопления мертвецов группа обходила стороной, а одиночки не представляли угрозы. В школу зайти не получилось, даже ночью в ее окнах были хорошо различимы силуэты, и не нужно было быть гением, чтобы понять, кому они принадлежали, да и на спортивной площадке правее здания было опасное скопление мертвецов.

       Затея, которую предложил сам Гарретт, нравилась ему все меньше и меньше. Лавируя между замертвляченными кварталами, отряд все глубже пробирался в жилую застройку.

       Судьбу операции решил случай. Разведчики осматривали территорию мебельной фабрики. Снаружи все были тихо и не понятно, чем они руководствовались, когда решили войти внутрь цеха. Тяжелая дверь со скрипом отъехала в сторону, выпустив на свободу смрад разлагающихся тел и три десятка зомби. Руки сработали быстрее, чем мозг, и разведгруппа в три ствола открыла огонь по толпе мертвецов, тем самым приглашая всю округу к столу. Кроме мертвецов, которые шли на звуки выстрелов, стрельбу заметил патруль Ольстерских лоялистов и уже через десять минут Гарретт был вынужден вести бой на неподготовленной позиции против надвигающихся стеной с севера и запада мертвецов и превосходящих сил противника с юга.

       Он хотел отступить, только отступать было некуда, он был посередине мертвого города, а кольцо из живых трупов медленно сжималось вокруг него, выдавливая на юг. Лоялисты среагировали невероятно быстро, как будто ждали их. Ночную мглу разорвали сотни ярких вспышек, осветительные ракеты взлетели в ночное небо. Люди Гарретта падали один за другим.

       Огонь велся с верхних этажей домов напротив. Для этого противник должен был сняться с места дислокации, добраться до позиций, зачистить здания и все это за десять минут, такого не бывает. Группу ждали и готовились к ее появлению, сомнений уже быть не могло.

       Одиночные выстрелы стали звучать чаще, все больше и больше мертвецов двигалось к Гарретту с севера и северо-запада. С юга послышался десяток глухих хлопков и через мгновение воздух разорвал свист. Минометные снаряды прошли чуть выше и разорвались метрах в трехстах за позицией, где находился Гарретт с людьми. "Сейчас откорректируют и нам конец", - сказал один из бойцов. Сразу после разрывов мин с востока по левому флангу ударили пулеметы, заставив вжаться в землю. Часть людей, видя, как один за другим падают их товарищи, бросились в противоположную сторону. Паника охватила ряды, Гарретт что было сил, кричал: "Стоять! Идиоты, они же вас специально на запад загоняют"! Попытки остановить панику и восстановить порядок оказались четными. Рядом с ним оставалось не больше трети бойцов, большинство из которых было уже на грани. Гарретт приказал использовать дымовые шашки. Густой белый дым начал заполнять собой все пространство вокруг. Темп стрельбы снизился и тогда Ирландец скомандовал: "Вперед" и первым побежал в сторону того места, откуда по ним работали пулеметы, описывая дугу. Стрелки не видели своих целей и продолжали выпускать очередь за очередью в густое белое облако. Часть пуль достигало цели, и бойцы продолжали падать. Когда пулеметчики поняли, что противник вышел на них, люди Гарретта были на расстоянии ста метров и открыли огонь по их позиции на крыше магазина автозапчастей. Стрелки были уничтожены за секунду, никто не ожидал атаки с этого направления, и поэтому у них не было даже прикрытия. За спиной из густого дыма доносились разрывы мин и редкие выстрелы. Не оборачиваясь, остатки отряда пробежали мимо здания, пересекли дорогу и чуть не влетели в толпу мертвецов, которые шли на выстрелы, но увидев добычу, переориентировались на людей, пришлось разворачиваться и бежать назад. На дороге вдалеке на юге показался свет приближающихся фар, Гарретт скомандовал: "Быстро, назад к магазину, займем крышу". Счет шел на секунды. У стены магазина, выходящей на дорогу, была приставлена лестница, которой пользовались теперь уже покойные пулеметчики. "Двое за мной наверх, остальные в здание и ждать моих приказов"! Оказавшись на крыше, Ирландец первым схватил пулемет и направил его в сторону приближающихся машин, остальные последовали его примеру. Четыре автомобиля приближались к ним и, уже находясь в зоне поражения, стали сбрасывать скорость. Гарретт в полголоса сказал ждать и попросил стараться не стрелять по машинам.

       В автомобилях вместе с водителями было двенадцать человек. Они ехали не воевать, а, скорее всего, забрать своих. Догадка подтвердилась, когда на теле одного из убитых заговорила рация. В этот момент Гарретт открыл огонь, давая тем самым команду к атаке. Три пулемета не оставили не единого шанса людям в колонне. Машинам сильно досталось, но две из них все еще были на ходу, правда без единого целого стекла.

       Гарретт сам не понимал, как он смог разместить шестнадцать здоровых ирландских мужиков в коротком, трехдверном "Дефендере" и "Ниссане Патроле". Они гнали на максимально возможной скорости на север, не особо разбирая дорогу. После получасовой поездки Гарретт остановил машины, высадил всех пассажиров, а водителям приказал проехать еще миль десять, а после бросить машины, у какой-нибудь деревушки.

       Четырнадцать человек, восемь из которых, включая Гарретта, были ранены, двигались среди полей на запад, отдаляясь от дороги. После часового перехода один из них увидел вдалеке что-то похожее на сарай, и вся группа, уставшая и измотанная, направилась в сторону строения, которым оказалась заброшенная конюшня. Укрывшись под дырявой просевшей крышей, остатки отряда расселись на пол, покрытый сантиметровым слоем грязи. Смертельных ранений ни у кого из них не было, опасаться стоило только заражений, антибиотиков и противовоспалительных препаратов в полевых аптечках ни у кого не было. У Гарретта было сквозное ранение предплечья, и глубокая царапина на шее. Можно сказать, что опять повезло, хотя было рано делать оптимистичные прогнозы: они черте где, без припасов, половина боезапаса израсходована, а самое главное, что не ясно, куда идти дальше. Даже дураку было понятно, что их ждали, и, если бы не глупость разведчиков, полезших на склад, все они угодили в засаду и уже бы пополнили армию мертвецов.

       29 Марта. Порт Белфаста.

       Рыжий Фредди и другие командиры провели ночь на парковке перед зданием грузового терминала порта в ожидании сигнала: двух сигнальных ракет, выпущенных с промежутком в две минуты. Звуки боя отчетливо были слышны в порту, Фредди даже порывался начать атаку, но другие командиры его не поддержали. Бой стих, силы IRA вернулись на свои старые позиции. Хью О'Донован первым забрал своих людей и недовольный отправился назад в занимаемые им ранее южные кварталы. За ним последовали остальные командиры. Фредди дождался первых лучей восходящего солнца, докурил последнюю сигарету из пачки и скомандовал отбой своим людям.

       29 Марта. Брошенная ферма недалеко от деревни Клаф. Ирландец.

       Гарретт пытался найти выход из тупиковой ситуации, он сидел по-турецки на грязной земле и передвигал камушки. Он пытался выстроить логическую цепочку из произошедших событий, но сосредоточиться не получалось, накатившая усталость после бессонной ночи и пульсирующая боль в предплечье мешали ему концентрироваться. Молчание Ирландца только усиливало тревогу среди выживших. Остатки его людей сидели в растерянности, они ждали указаний, им нужно было знать, что у командира есть четкий план действий. Среди выживших осталось только трое из прибывших с ним людей, тех, которым он мог доверять. Об остальных он не знал ничего, даже имен. Просидев в сырой конюшне до полудня, бойцы, немного отдохнув, шептались у ворот. Выбрав совсем молодого парня своим делегатом, они направили бедолагу к Гарретту рассказать о том, что они уходят. Парень боялся, его голос дрожал, он скороговоркой, путаясь в словах, передал сообщение, и стоял, смотря на Ирландца испуганными глазами в ожидании ответа. Гарретт даже был рад такому исходу, он отмахнулся от парня и сказал: "Валите уже". С Гарреттом осталась верная ему тройка бойцов, которые были с ним уже несколько лет. Дождавшись, когда покинувшие его солдаты скроются за изгибом холма, он поднял своих людей и сказал: "Идем, я знаю, как вытащить нас отсюда".

       После часового перехода, четверка выбралась на проселочную дорогу. Из-за туч показалось солнце, и окружающие их пейзажи наполнились новыми красками. Вокруг не было ни души, только бесконечные поля, луга и пастбища. Единственными живыми существами, встреченными за все время, было стадо из шести пасущихся коров, посреди огромного луга. Гарретт шел впереди по обочине, прокручивая в голове раз за разом, вчерашней день, пытаясь вспомнить мельчайшие детали произошедших событий. Полностью погрузившись в мысли Гарретт шел вперед, не имея конечной цели. После провальной ночи судьба преподнесла неожиданный подарок. Ирландец прошел бы мимо и не обратил бы внимание, если бы не один из его людей, который вернул его в реальный мир, оторвав от мучительных размышлений, и показал на стоящий в поле старый пикап. От дороги по полю шли едва заметные следы. За рулем машины находился мертвый водитель, совсем мертвый, не обратившийся, при этом, судя по виду и запаху, здесь он уже не меньше недели. Гарретт, закрывая лицо шарфом, вытянул тело на поле и осмотрел его. С первого взгляда на нем не было ни царапинки, череп не поврежден, почему он не обратился, осталось загадкой. Гарретт предположил, что он умер до того, как заразился, возможно, ехал себе спокойно по дороге, а тут бац и сердечный приступ, или еще какая напасть. В бардачке лежала старая пожелтевшая карта, отвертка и пустая пачка из-под сигарет. Один из бойцов сел за руль и повернул ключи в замке зажигания, пикап долго кряхтел, и, выпустив из выхлопной трубы облако черного дыма, завелся. На дорогу его пришлось выталкивать, после шедших в последние дни дождей земля раскисла и лысая резина буксовала на примятой влажной траве. После долгих мучений машина оказалась на дороге. Дальше Гарретт сам сел за руль и они продолжили путь по грунтовке в неизвестном направлении. Очень скоро грунтовка уперлась в заасфальтированную дорогу. Остановившись на минуту, Ирландец достал из кармана монету, подкинул ее, и, поймав в воздухе, положил на панель приборов. Монета лежала орлом к верху, тогда он убрал ее обратно и повернул на перекресте налево. Дорога стелилась серой лентой сквозь зеленые луга. Первый указатель, попавшийся на пути, указывал, что через пять миль будет населенный пункт под названием Кушендан. Что это за город или деревня он понятия не имел, да, собственно, это и не имело значения.

       Город или деревня? Скорее деревня, две улицы, почта, заправка магазин, и везде ни души, ни мертвых, ни живых, люди как будто просто взяли и исчезли. Магазин при заправке был открыт, Гарретт осмотрел все помещения внутри не найдя никого. В кассе лежали деньги, товары были на полках. От всего увиденного по коже бегали мурашки. Все вокруг напоминало сцены из фильмов ужасов.

       - Да что это за место такое, мертвецы не оживают, пустые деревни без следов разграбления? - Гарретт задал вопрос сам себе, но ответила ему чуть ли не хором вся троица, наперебой требуя забрать из магазина карту, пожевать в дорогу и поскорее свалить отсюда, наконец. Распихав по карманам всевозможные шоколадки, чипсы и вяленные вкусняшки, набрав несколько упаковок воды в дорогу, они вернулись в машину. Любопытство Ирландца победило страх, и он решил проехать всю деревню и осмотреться. Пикап медленно покатился по главной улице. В этом месте странным было все, двери и окна целы, на улице перед домами лежали садовый инвентарь, игрушки, детский велосипед, как будто владельцы вещей зашли в дома на минуту и вот-вот вернутся и продолжат заниматься повседневными делами. Проехав всю улицу до конца, Ирландец нажал на педаль газа, заставляя старый грузовик, скрепя ржавым железом, набрать скорость, и скорее оставить позади это странное место.

       Выбравшись к побережью и определившись со своим местоположением, Гарретт ткнул пальцем в точку посреди полей на карте и сказал: "Нам сюда"!

       Место, куда Ирландец вез своих людей, на картах не значилось, знали про него единицы. В отдалении от дорог и населенных пунктов в лощине укрытой от посторонних глаз холмами, заросшими высоким кустарником, расположились старая лачуга и ржавый, некогда выкрашенный в зеленый цвет ангар, полностью затянутый маскировочной сетью. Старую грунтовую взлетно-посадочную полосу невозможно было разглядеть даже с пары метров, настолько она заросла травой. Очень и очень давно Гарретт использовал это место как перевалочную базу для контрабанды, со временем она потеряла свою актуальность, была заброшена и забыта всеми, кроме Ирландца. Старый пикап заглох, не доехав десяти миль до цели и оставшийся путь пришлось идти пешком. День шел к своему логическому завершению, ноги гудели от пройденного за сегодня расстояния, разгрузочные жилеты давили на плечи, пот заливал глаза. Немного заблудившись и поплутав в темноте, группа вышла к лачуге уже после полуночи. Полностью обессилив, вся четверка разлеглась на полу и, не выставив часового, заснула.

       30 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       "Морской конек" зашел в порт поздней ночью, добрались мы немного быстрее, чем изначально планировалось. Капитан связался по радио с управлением порта, и судно беспрепятственно проследовало к первому пирсу. На берегу нас встретили "представитель порта" и охрана, вооруженная новыми G36[51]. Встречающие вели себя сдержанно и не проявляли агрессии.

       - Доброй ночи, - поприветствовал нас невысокий мужичок в забавной кепке.

       - И вам всех благ, - ответил наш капитан.

       - Могу я поинтересоваться целью вашего визита и о сроке пребывания у нас?

       На этот вопрос ответил я, спустившись с борта сейнера. - Доброй ночи, господа, мы торговцы прибыли налаживать деловые связи.

       - Хорошо, торговцы, правила у нас простые, в порту стойте сколько хотите. Стоянку можете оплатить оружием, патронами, любой электроникой или продуктами длительного хранения. Цена у нас договорная, - усмехнулся мужик в кепке, которого для себя я уже окрестил начальником порта.

       - Так давай договоримся сразу, а то договорная цена это как-то очень расплывчато.

       - Тогда определяйтесь, сколько будете у нас стоять.

       - Три дня.

       - Давай по пятьдесят патронов 5.56 или 7.62 за день.

       - А недорого? Давай, тридцать, - решил я поторговаться ради интереса.

       - Ты здесь на базаре, что ли?

       - Так сами же сказали, что цена договорная.

       - Вот и договаривайся на сто пятьдесят.

       - Сто! - сказал я громко.

       - Сто двадцать! - мгновенно отреагировал мужик.

       - Хорошо, сто двадцать, чек выпишешь?

       - Нет у нас чеков, заплати и стой три дня, мы тут не обманываем, - хитро заухмылялся он. То, что стоянка стоила меньше, а это наглый торгаш решил заработать себе, я ни секунды не сомневался. Да, собственно, и хрен с ним, я поднялся на борт, отсчитал сто двадцать патронов 5.56мм. из тех, что мне выделили в Инвернессе на эту операцию. Я вернулся на пирс, и стал выдавать патроны. Специально делал это медленно, пересчитывая каждый, чем сильно бесил коротышку. Сдается мне, что очень скоро патроны станут той самой разменной монетой везде, ну и сигареты с алкоголем.

       Закончив расчет, портовый начальник, сложил патроны в поясную сумку и начал рассказывать правила, которым следует придерживаться.

       - Через три дня вас здесь быть не должно, захотите остаться дольше, заплатите минимум за сутки до окончания оплаченного срока. В порту и в городе общественный порядок не нарушать, из оружия можно иметь при себе только пистолеты и револьверы, стрелять в городе нельзя, исключение - самооборона. За воровство - штраф в размере трехкратной стоимости имущества. Теперь можете проходить. Добро пожаловать на свободный остров Гернси!

       - Постой, дорогой друг, у меня два вопроса?

       - Что еще? - с явным раздражением ответил вопросом на вопрос мужичок.

       - Где можно остановиться на ночь, и в ходу ли старые деньги?

       - Ближайшая гостиница на второй улице от порта справа, старые деньги кто-то берет, а кто-то нет, - без особого желания ответил он мне, уже уходя восвояси в сопровождении охраны.

       Наш капитан отказался выходить на берег, сказав, что он вместе с командой и на борту переночует без проблем. Я прицепил маленький Зиг Зауэр сзади на пояс, Кольт повесил в оперативную кобуру, сверху накинул яркую красную ветровку и вышел на палубу. Вик и Маргарет тоже оделись не по уставу. Форму сменили штаны карго и парки оливкового цвета, превратив их из военнослужащих в классических наемников, что в их образе сильно бросалось в глаза, так это берцы и набедренные кобуры, в которых были стандартные армейские Р226. Хотя и такой вид это уже прогресс, если учитывать какие они упертые. И вся троица, взяв с собой по небольшой сумке с вещами и небольшой запас патронов для расчетов, отправилась в ночной город. Улицы были освещены, ни о каком комендантском часе здесь и не слышали, по пути нам встретилось совсем немного людей, но все-таки они были. И машины на улице были не брошены, а именно припаркованы. Складывалось впечатление, что здесь действительно удалось наладить нормальную жизнь. Конечно, новая мода на защиту окон решетками не миновала остров Гернси, да и проходы между домами были закрыты металлическими листами. Наверно и правильно, случись, кому во сне умереть и обратиться, выйти он сможет самое большее, только в огороженный двор.

       Гостиница, про которую нам рассказали в порту, раньше входила в международную сеть "Бест Вестерн". С виду ничего особенного, четырехэтажное здание, выкрашенное серой краской. Правда с гостиницей вышел казус, когда мы дошли до нее, двери оказались закрыты, звонок не работал, а на стук в дверь хозяева не реагировали. В принципе, можно было вернуться на сейнер, только вот желания проводить еще одну ночь в каюте не возникало. Мы, посовещавшись, решили поискать другое место для ночлега, не могла быть в городе только одна гостиница. От улицы в обе стороны отходили переулки, в которых располагались магазинчики, раньше располагались, сейчас так уверенно об этом говорить, конечно же, нельзя. Пройдя метров пятьсот, Вик увидел указатель, информирующий нас, что если повернуть направо, то через сто метров будет бар "24/7". Вик посмотрел на меня невинными глазами розового пони, с явным намеком на то, а не пора ли нам после тяжелого путешествия пропустить по стаканчику. Как по мне, идея выпить ночью в мире, заполоненном голодными зомби, подкупала своей непосредственностью. Мы свернули в переулок и, пройдя указанное расстояние, увидели тусклый свет, проходящий через маленькое окошко в тяжелой железной двери, расположенной внизу в полуподвальном помещении. Я только успел подойти ко входу, как услышал звук сработавшего электрозамка. Я потянул за ручку тяжелой двери, и перед нами открылось большое помещение со сводчатыми потолками. Полы были сделаны из грубых необработанных досок, покрытых лаком. Столы были сварены из квадратных профилей, а сверху их венчала деревянная столешница, сделанная из горизонтального среза ствола дерева. В углу, напротив стеклянной барной стойки, была установлена сцена, которая сейчас пустовала, как и сам бар.

       - Модное место ты нашел, - сказал я Вику.

       - Угу, современно, - ответил он.

       Бармен сделал приглашающий жест, мы прошли внутрь и сразу направились к дальнему столику. Еды в баре не было, если не считать орешков и прочей мелочевки. Из напитков были разнообразные коктейли, виски, водка и далее по списку. Когда бармен подошел к нам, я заговорческим тоном спросил его, принимают ли они бумажные деньги, достав из кармана толстую пачку английских фунтов. Бармен немного помялся, после чего кивнул и достал блокнот, чтобы записать заказ.

       Нам принесли, бутылку пятнадцатилетнего виски "Боумор", три стакана, оливки, и чипсы. А еще бармен обещал сделать сэндвичи, если мы захотим. Мы выпили, даже Маргарет не отказалась, после чего я вышел из-за стола и подошел к стойке, попросив налить два стакана. Когда стаканы наполнились, я подвинул один из них бармену, а второй взял сам. Он без раздумий взял стакан, мы чокнулись, и он одним большим глотком выпил его содержимое, даже не поморщившись, а затем закинул горсть орехов в рот. Пить залпом виски я не умел и не любил, я считаю, что вкус напитка должен раскрываться во рту, приятно обжигая рецепторы.

       - Алекс.

       - Киллиан, - представился бармен

       - Ирландец?

       - На половину, а это проблема?

       - Нет, просто поинтересовался.

       Бармен наполнил свой стакан, и мы выпили по второй.

       - Киллиан, не много сегодня клиентов?

       Бармен на секунду напрягся от такого вопроса, но все же ответил.

       - Раз на раз не приходиться, раньше посетителей было больше.

       - Мы с друзьями только приехали, не подскажешь, где тут гостиница нормальная, а то нас отправили в одну, как раз на перпендикулярной улице, она вроде и работает, да только заселиться не получилось.

       - А это вы в бывшем "Бест Вестерне" были, как мир рухнул, его к рукам прибрал местный управляющий, старый ленивый дед. Вы в ночи явились, а он спит уже давно, вот и не заселились. Прогорит он скоро, так работать нельзя. Вы лучше идите в "Нормандского Герцога", и отель получше, и заселят в любое время. Он недалеко на Лефебр-стрит, или, если с деньгами у вас проблем нет, можете поселиться в отеле "Старый дом губернатора", там и бассейн и СПА и казино сейчас организовали, но оплата там только патронами.

       - А если патронов нет?

       - Ну, там что-то вроде обменника рядом, меняют патроны на имущество из их списка.

       - Обменник говоришь?

       - Именно.

       - А оружие они поменяют?

       - Оружие точно на обмен возьмут, ну ты лучше продай его, либо наемникам, либо на рынке в порту, теперь все магазины на набережной сменили профиль и торгуют вместо сувениров, снаряжением и оружием.

       - А что еще за наемники?

       - Да это мы так называем новую власть, они тут чуть ли не неделю, а уже захватили все.

       - Шустрые ребята.

       - Это точно, но нас вроде не трогают, живем, как жили. Интересный им бизнес на острове они сразу забрали у старых владельцев, Отель с казино, кстати, тоже их, и торговля оружием в порту вся под ними. Для остальных налог установили в пятнадцать процентов с прибыли. Правда, ни я, ни мои знакомые его еще не платили.

       - А скажи, пожалуйста, вот если мне много продать надо сразу оптом, это куда лучше обращаться?

       - Ну, смотря что. Оружие, как я и говорил, можно сдать наемникам, если продукты, то нужно выехать из города на запад, там на парковке супермаркета торговцы продовольственными товарами. Электроника и техника, одежда и все остальное по мелочи теперь продается на рынке в Кембридж-парке. Кстати, оружие там тоже можно продать.

       - А кто вообще все это организовал?

       - Вначале стали организовывать наемники, а потом и местные подхватили.

       - Спасибо, поделился информацией, а то мы бы завтра бегали по всему острову, как идиоты.

       - Пожалуйста, если у тебя в продаже будет алкоголь, можешь продать его мне.

       - Сейчас такого товара у меня нет, но буду иметь в виду.

       Я оставил пять сотен фунтов на стойке, чем немного удивил бармена, и вернулся за столик.

       - Давайте по одной и пойдем, я выяснил про жилье и про то, как выйти на Лоуренса.

       Мы допили бутылку, я оставил еще сотню на столе, пока бумага еще чего-то стоит надо ее использовать, и выбрались в ночную прохладу. После светлого помещения, тьма в плохо освещенном переулке казалась непроглядной. Как идти к гостинице я примерно представлял, а главным ориентиром было яркое светлое пятно над жилыми домами, которое создавали множество прожекторов и уличная подсветка. Мы шли минут десять и это с учетом того, что один раз наша троица заблудилась в переулках, и уперлась в тупик. Отель встретил нас яркой вывеской и шумом гуляющей толпы. На перекрестке двух автомобильных дорог раскинулось здание в викторианском стиле, изуродованное подсветкой в лучших традициях Лас-Вегаса. В маленьком парке отеля у бассейна была пьяная тусовка, как в старые добрые времена. У входа на территорию дежурили двое охранников, которые проводили нас взглядом, не сказав ни слова. Лобби отеля новые мастера дизайна и осветители не тронули, и оно осталось в первозданном виде. Надо сказать, все выглядело дорого: мраморный пол, колоннада, стойка администратора, выполненная из дуба и отделанная медной окантовкой, классическая резная мебель. За стойкой администратора стоял огромный лысый и бородатый амбал, руки которого покрывали татуировки. "Если это у них такая хостес, обслуживание в номера я заказывать точно не буду", - сказал Вик, за что сразу получил удар локтем в бок от Маргарет.

       Громила за стойкой вежливо поздоровался и улыбнулся клиентам, что стало абсолютным разрывом шаблонов.

       - Господа и прекрасная дама, чем могу помочь? - услужливо спросил он.

       - Нам бы комнаты снять.

       - Прекрасно, у нас есть свободные номера люкс, есть и обычные, и повышенной комфортности. Сколько комнат вы хотите снять? - на всякий случай уточнил бородатый хостес.

       - Нам три комнаты, только можно узнать для начала цену.

       - Конечно, конечно, вы первый раз у нас?

       - Да, только приехали.

       - В следующие приезды сразу идите к нам, мы делаем хорошие скидки постоянным клиентам. Чем планируете платить?

       - Картой, - пошутил я. На лице администратора не дрогнуло ни одной мышцы. Он все также вежливо и абсолютно спокойно продолжил разговор.

       - К сожалению, наш терминал не обслуживается и бумажные деньги мы тоже перестали принимать, но вы можете заплатить патронами или оружием, - сказал он, показывая рукой на пистолет Вика в набедренной кобуре.

       - Давайте мы рассчитаемся патронами, - быстро ответил я, не давая Вику сказать какую-нибудь глупость.

       - Отлично, какой калибр у вас?

       - А какой принимаете?

       - Любой, только цена отличается в зависимости от калибра, - здоровяк достал из-за стойки заламинированный лист А4 с напечатанными картинками патронов и обменным курсом напротив. Выходило, что за базу был принят самый распространенный патрон 5,56х45мм. НАТО, он, соответственно, был единицей, а дальше в зависимости от редкости патрона был указан эквивалент, например, 308 магнум равнялся по стоимости пяти 5.56мм.

       - Мы расплатимся пятеркой.

       - Без проблем, обычный номер будет стоить тридцать пять в сутки, улучшенный пятьдесят и люкс семьдесят. Какие номера хотите и на какой срок? Я могу проводить вас и показать, если хотите.

       - Не стоит беспокоиться, мы возьмем обычные номера, пока на двое суток. У Вас проблем с продлением нет же?

       - Абсолютно никаких, если надумаете остаться на больший срок, просто скажите мне. Оплатить сейчас можете половину, оставшуюся часть при выселении. Завтрак у нас начинается в девять утра, если проголодаетесь, можете заказать закуски в баре. Давайте я вам сейчас покажу ваши комнаты.

       Комнаты были на третьем этаже рядом друг с другом. Номера оказались большими, очень чистыми, вся мебель была новой. Вот так, мир умер и разлагался, а тут тебе отличный сервис. На часах было уже четыре утра. Я сходил в ванну, смыл с лица морскую соль, и пошел спать, грядущий день обещал много работы.

       30 Марта. Старая ВПП. Ирландец.

       Утро наступило в десять часов, Гарретт продрал глаза, остатками воды прополоскал рот, и, стараясь не наступить на еще спящих ребят, вышел на улицу. Ворота ангара, за годы дождей местами проржавели до дыр, и с каждым разом открывать их становилось все тяжелее и тяжелее. А сейчас для того, чтобы это сделать, потребовались неимоверные усилия всей команды, разбуженной звонкими ударами по железной створке. Час возни, криков, ругани и вот, пожалуйста, с грохотом, спугнув всех птиц с деревьев, створка ворот упала на землю, явив миру покрытого толстым слоем пыли, любимца фанатов малой авиации - двухмоторный "Бичкрафт Барон G55"[52]. Пятиместный легкий самолет мог развивать скорость до двухсот миль в час, пролететь без дозаправки тысячу миль и нести практически тонну груза. В углу ангара стояли бочки с керосином, которые Ирландец привез сюда полгода назад. Сейчас он проверил масло, осмотрел патрубки и шланги, забрался в кабину, включил зажигание и посмотрел показания датчиков. Выбравшись из кабины, Гарретт достал из глубин ангара ручную помпу и вручил ее одному из своих людей. Предполетный осмотр и заправка заняли больше часа. И вот настал момент истины. Выгнав всех из ангара, Ирландец запустил двигатели и выкатил аппарат на поле. GPS еще работает, и это не могло не радовать. Посадив заметно нервничающих пассажиров на борт, Гарретт, разогнал сильно трясущийся на неровном поле самолет и оторвался от земли. Описав в воздухе полукруг, проверив показания приборов, Ирландец положил самолет на курс и включил автопилот.

       - Уважаемые пассажиры, наш полет будет длиться два часа и пройдет на высоте четыре тысячи метров. По пути вы сможете наблюдать такие прекрасные города как Белфаст и Дублин. Во время полета курение на борту запрещено! Напитки и закуски вам никто разносить не будет! Если у вас во время полета возникнут какие-либо вопросы или пожелания, то засуньте их себе в задницу! И, чуть не забыл, парашютов у нас нет! Вот всегда хотел это сказать, только пассажиров возить не часто приходилось.

       Сверху мир ощущался по-другому, пропала та нервозность, которая держала весь организм в напряжении. Поля были полями, леса лесами, а городки городками. При подлете к Белфасту Ирландец снизился до полутора тысяч метров и сделал два круга над городом. В порту было заметно оживление, по территории ездили машины, у пирса появилось новое судно. Когда самолет завершал второй круг из аэропорта стали запрашивать борт. Гарретт даже и не думал отвечать, он просто набрал высоту и скрылся в белом облаке.

       30 марта. Остров Гернси. Кайл Лоуренс.

       Каждый новый день стал походить на предыдущей, авантюрное приключение по созданию своего государства вылилось в каждодневную рутину. Лоуренсу приходилось принимать десятки просителей в день, его это бесило, ему было скучно. Он хотел завоевывать территории, строить крепости, а вместо этого он сидел в мрачном кабинете в порту и занимался распределением земель между фермерами и слушал их нытье и жалобы друг на друга. Ему требовалась встряска, как только он высадился на острове все операции и рейды проходили без его участия. Жизнь правителя была скучна для человека, который всю жизнь был солдатом и ходил по краю, получая удовольствие от каждой новой дозы адреналина.

       На столе перед ним лежали армейские бронированные чемоданы, которые его люди обнаружили в одном из ящиков с золотом. На их вскрытие ушел вчера весь день. Кайл терялся в догадках о том, чем были попавшие к нему в руки микрочипы. Он такие раньше не видел, и они могли оказаться чем угодно. А главное, почему их перевозили под видом золота, для соблюдения секретности или их решили отправить с золотом как попутный груз. Инженер, который у Кайла отвечал за связь, не смог дать ясного ответа, чем являлись чипы. Он сказал, что они могут быть частью чего угодно, начиная от систем навигации, заканчивая запчастями к спутнику.

       В любом случае они представляли ценность, об этом можно было судить только по одним чемоданам, в которых их перевозили. Осталось понять, что это и извлечь для себя пользу из этого.

       Из рации на столе раздался голос помощника Кайла, Патрика.

       - Командир, в аэропорту двадцать минут назад приземлился легкий самолет с четырьмя вооруженными людьми.

       - И в чем проблема?

       - Да проблемы нет, их пилот требует встречи с вами.

       - На этом острове каждый второй со мной личной встречи требует, сами разберитесь.

       - Он говорит, вы его знаете, и просил напомнить про золото.

       - Знает меня и про золото сказал? - немного удивился Кайл.

       - Именно.

       - Как его, говоришь, зовут?

       - Он не назвался.

       - Вы там совсем от безделья отупели? Ладно, готовь машину. И узнай имя!

       В помещении аэропорта, где раньше размещалась служба безопасности, в окружении десяти вооруженных охранников сидели четверо мужчин, одного из них Кайл знал. Появление Ирландца на острове сильно удивило Кайла, тем более, он появился вот так, сам лично, не предупредив.

       - Здравствуй, безымянный. Что имя свое назвать так сложно было, устроил цирк?

       - Хотел сохранить интригу.

       - Как ты узнал, что я здесь?

       - Разведка не только у тебя работает, да и про наемников с Гернси сейчас все говорят. Ты практически стал знаменитостью.

       - Иди на хрен со своей славой. Ты же не просто так прилетел, соскучившись по старому приятелю. И видок, у тебя, честно говоря, так себе, краше в гроб кладут.

       - Знаешь, семь лет назад, кажется в Камбодже, у тебя был не лучше.

       - Нашел, что вспомнить.

       - Ты первый начал, размести моих людей, будь так добр.

       Кайл подозвал одного из охранников и шепотом начал что-то ему говорить, на что тот в ответ кивал, как китайский болванчик, после чего вышел из комнаты и вернулся уже в сопровождении врача, которого, судя по виду, только что разбудили.

       - Тебе самому помощь не нужна? - уточнил Кайл, показывая на грязную повязку на руке.

       - Само заживет, у тебя выпить не найдется?

       - Пойдем, я тебя кофе угощу, - ухмыльнулся Кайл.

       Через полчаса в порту на территории бывшего яхт-клуба на пластиковых белых стульях расположились двое старых вояк. Рядом на таком же пластиковом столе на подносе стоял медный кофейник с двумя маленькими чашками и бутылка "Джемисона". Этому недорогому виски Кайл всегда отдавал предпочтение, хотя мог позволить себе более дорогие и благородные напитки. По небу плыли редкие белые облака. Волны накатывались к берегу и разбивались о бетонный пирс, обдавая, молча сидевших старых солдат, солеными каплями.

       - Кайл, а у тебя удочки есть? - вдруг совершенно неожиданно спросил Гарретт, прервав долгое молчание.

       - Наверно, сейчас спрошу. А ловить то на что? - уточнил Кайл, протягивая руку к лежащей справа от него на земле рации.

       - Да я и не знаю, какая разница?

       - Ну да, и то верно, - Лоуренс вызвал кого-то по рации и задал вопрос про удочки. Получив ответ, он удовлетворительно кивнул и, нагнувшись к столу, взял кофейник, наполнив чашки ароматным кофе, который варил на песке один недавно примкнувший к его армии алжирец из французского легиона. Удочки принесли сразу, видимо, не до конца поняв указания босса и боясь напортачить, парень, одетый в тактические брюки и футболку песчаного цвета, спотыкаясь, тащил на себе не меньше десятка, различных удочек и большой ящик со снастями. Своим видом вызвав у Гарретта с Кайлом гомерический хохот. Рыбалка, как и полагается, началась со стаканчика виски, сделав по глотку, они ловко насадили скатанный в комочки хлеб на крючки и забросили их в воду.

       - Вот теперь все правильно, - сказал улыбающийся Гарретт.

       - Давай, все-таки твои раны осмотрит врач, а то обернешься у меня тут, и так лопат не хватает.

       - А ты меня тогда в море скинь, - отшутился Ирландец.

       - Вот еще, природу загрязнять, ты лучше расскажи, что случилось, мне очень интересно посмотреть на того, кто смог тебя так потрепать?

       - Ха, не дождешься, не родился еще тот человек. Я тебя еще переживу.

       - Ну не знаю, я теперь на рожон не лезу, уже неделю в меня никто не стрелял, даже заскучал слегка.

       - Могу тебя втянуть в какую-нибудь гражданскую войну, если хочешь?

       - Я подумаю. Начинай уже, рассказывать, а то сидит тут пьет мой виски и еще издевается.

       - Представь себе, я опять влез в борьбу за свободу.

       - Ага, твой патриотизм - твой главный недостаток и слабость, бросал бы ты уже освобождать горстку алкашей от ужасных захватчиков, тем более что уже лет тридцать эти алкаши не хотят, чтобы их освобождали. Да и захватчики сейчас ходят с пустыми глазами по улицам городов в поисках кого-нибудь из себе подобных, чтобы сожрать.

       - В чем-то ты, конечно, прав, спорить не буду. Но в жизни и смерти должен быть смысл.

       - В смерти нет смысла, это тебе твои друзья-алкаши мозги еще в юности промыли своими идеями о самопожертвовании ради общего дела.

       - Ты стал предсказуем, я даже не сомневался в подобном ответе.

       - Гарретт, не учи жить, и не уходи от ответа, рассказывай.

       - Ладно, не шуми, рыбу распугаешь. Ты помнишь Рыжего?

       - Это тот старый пердун, который считает себя мудрым, потому что у него волосы на яйцах поседели и хер не стоит?

       - Он самый. Собственно IRA под шумок заняли в Белфасте порт и треть города до кучи, - Кайл аж присвистнул, когда услышал об этом.

       - Ты шутишь, они между собой воевали больше, чем с британцами.

       - Не без этого, взять-то они взяли, а вот удержать не могут, их с севера прижали бывшая Королевская Ольстерская полиция и кланы, на юг им армия не даст выйти, а запад, как ты уже догадался, кишит мертвецами. Вот и сидят они окопавшись в порту без нормального снабжения.

       - И они пригласили тебя?

       - Опять угадал, тебе надо было в разведку идти, а не по канавам ползать был бы уже генералом.

       - А я и так генерал, ты оглянись.

       - Скорее царек.

       - Да плевать, суть это не меняет. Можно я опять догадаюсь?

       - Валяй.

       - Ты пришел, увидел их грызню, а возможно и пьяную драку и, спасая отечество, ты предложил гениальный план.

       - Суть ты уловил верно. Снабжение, как я уже говорил, было так себе, если гавань была бы перекрыта, скажем севшим на мель танкером, они бы и недели там не продержались. И я предложил передвинуть границы их территории на север. А дальше все пошло не по плану, я высадился с отрядом в пригороде, выдвинул их на юг и попал в засаду. Конец истории.

       - Они тебя слили, а ты за них умирать собираешься, идиот, я всегда это знал.

       - Идиот, - усмехнулся Ирландец, - и когда я узнаю, кто это сделал, самолично его освежую и буду скармливать по кусочку мертвецам.

       - Ну ты жесток, нет, чтобы просто четвертовать.

       -- Средневековье, - сказал Гарретт и выпил одним глотком оставшийся в стакане виски.

       - Ирландец, то есть ты сейчас не при деле?

       - Выходит, что так.

       - Тогда ты прилетел в правильное место. Кстати, ты не рассказал, как ты узнал что тут именно я, ведь кто угодно мог занять остров.

       - Проще простого, ты спалился, когда начал направо и налево расплачиваться золотом, уведенным у военных, они такой шорох навели, что мои агенты с перепугу один за другим мне сообщения отправляли, думали я за этим стою.

       - И что теперь военные, они представляют угрозу?

       - Думаю, нет, им и без тебя проблем хватает, но как окопаются, могут и припомнить.

       - Надо сделать, чтобы не припомнили.

       - Это твоя головная боль, я в это не влезу. И объективно мне с ними меньше твоего хочется встречаться, если они еще не знают о том, кто организовал нападение, то все равно скоро узнают.

       - Вот Гарретт, умеешь ты портить настроение.

       - Когда ты золото увозил, был довольным как слон.

       - Так это было еще в прошлой жизни. Кстати, а ты не знаешь, там вместе с золотом ничего еще везти не должны были, - поинтересовался Кайл.

       - Не знаю, у меня такой информации не было, а почему ты спрашиваешь?

       - Да уж больно много шума из-за золота, когда у них других проблем выше крыши.

       - Мы там почти сотню солдат положили. Я бы на их месте мстил до последнего.

       - Они не ты, Гарретт, у них планы, расходы ресурсов на операцию, отчеты, а солдаты каждый день гибли еще до всего этого.

       - Наливай, а то ты теперь меня жизни учить начал, - сказал Ирландец, подвинув стакан.

       - Гарретт, куда ты теперь?

       - Не решил еще.

       - Оставайся, у меня хороших командиров по пальцам пересчитать.

       - Раньше ты на меня работал, - усмехнулся Гарретт.

       - Раньше времена были другими, и ты не на меня работай, а на себя. Вот оглянись назад, целый остров полный людей, которых надо организовать, накормить и защитить, чем тебе не цель? Я соседний Джерси занять хочу, уже целое государство получается. А ты, хочешь рейды организовывай, хочешь города строй, да хоть котят с деревьев снимай. Работы на всю оставшуюся жизнь хватит.

       - Давай, я недельку раны позализываю, потом соберу своих людей, а уже после этого решу как жить дальше?

       - Да, делай, как знаешь, я тебя не тороплю.

       Кайл, был рад встрече, и этой рыбалкой без улова, это был первый день, с того момента, как он ступил на этот остров, и когда он не думал о свалившейся на него рутине. Еще несколько часов они сидели, смотрели на море и вспоминали истории из жизни. Вечером Кайл отправил Ирландца со своим водителем в отель, который он еще в первые дни выменял у предыдущего владельца на парусную шхуну, угнанную из французского порта, и оружие с патронами.

       31 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       И вот опять считанные часы на сон, нельзя так издеваться над организмом. Вчера, то есть сегодня, лег уже ближе к четырем, и снова проклятый будильник говорит о том, что пора вставать. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы оторвать голову от подушки и дойти до ванной. Безжалостное зеркало показывало мне чужое, отекшее лицо, с неровной щетиной все больше превращающуюся в бороду, через которую пробивались седые волоски. "Вот и первые последствия стресса и бессонных ночей, сбрить что ли?" - с этими словами я достал прихваченную из дома бритву, намылив лицо, пены для бритья у меня не было, зашипев, когда мыло попало на еще свежую рану, и начал столь не любимый мною процесс. Приведя лицо в порядок и посмотрев на часы, которые показывали двадцать минут девятого. Я собрался, повесил на пояс за спину уже ставший неотъемлемой частью костюма небольшой Зиг Зауер, Кольт отправил в оперативную кобуру, и накинув сверху темно-серую толстовку с капюшоном, отправился поднимать народ для совместного похода на завтрак.

       Ночного здоровяка на ресепшене сменила, совсем молоденькая миниатюрная шатенка, на неприлично высоких каблуках, значительно удлинявших ее и без того стройные ноги. Ее вид, в строгой черной юбке чуть выше колен и белой блузке, через которую бесцеремонно выдавалась красивая грудь в черном бюстгальтере, давал волю фантазиям. Она приковывала к себе взгляды, хотя в прошлой жизни, я бы, наверное, не уделил ей столько внимания, и просто прошел мимо. Но сейчас, после всей грязи, смерти и ужаса последних дней она была, как наваждение, как что-то совершенно нереальное и давно забытое. Она заметила, что я внимательно ее рассматриваю, и улыбнулась мне в ответ. Не зная зачем, и не имея конкретной цели, я подошел к стойке и поздоровался с ней. На последовавшие сразу за этим мои нелепые вопросы вперемешку комплементами девушка отвечала дежурными фразами, при этом с ее лица не сходила натренированная, лучезарная улыбка. С упорством прилежной ученицы она ответила на все вопросы, игнорируя комплементы, и также вежливо отвадила назойливого постояльца, сопроводив меня до зала, где подавали завтрак и пожелав приятного дня.

       Когда мы рассаживались за стол, Маргарет, наблюдавшая за этим представлением, со злорадной ухмылкой на лице, назвала меня кобелем, добавив при этом, что все мы мужики одинаковые. Вот так просто моя романтическая лодка разбилась о камни безразличия и непонимания.

       Все-таки, этот отель должен был стать одним из символов роскоши в мертвом мире. Даже в старой жизни, в Англии, не многие гостиницы могли похвастаться таким ассортиментом блюд на завтрак. Помимо вездесущей каши, омлета и мюсли, к которым полагалось свежее молоко и йогурт, на столах лежали нарезанные сыры и колбасы, множество мелких закусок, как оливки и соленья. Для особо голодных в чугунном котелке было какое-то мясное рагу, были даже фрукты и свежевыжатый сок. Мы были первыми гостями на завтраке и заняли стол у длинного окна, за которым опять было облачное серое небо: "Погода в этом году совсем не балует" - озвучил я мысль, возникшую при взгляде на небо. К нам подошел официант, габаритами не меньше вчерашнего администратора и спросил, какой кофе мы желаем. Заказав три капучино, мы отправились заполнять тарелки. Мой желудок был просто счастлив, после морской прогулки и невнятного рыбного супа, который готовил кок и который практически сразу оказывался за бортом, я был готов съесть все. Когда трапеза достигла апогея, Маргарет сильно толкнула меня в бок, от чего я чуть не подавился и шепотом спросила: "А это не твой друг с фотографии?". Я поднял голову, и не мог поверить глазам, судьба издевается надо мной, от стойки администратора в нашу сторону шел тот самый ирландец, продавший мне проклятую винтовку. Меня переполняли смешанные чувства, с одной стороны, хотелось хорошенько ему врезать за ту подставу, что он сделал, с другой стороны, он мог стать билетом в лучшую жизнь и прекратить эту погоню за призраками, в которую меня и втянул.

       Ирландец прошел к столу в дальнем углу, не обратив на нас внимания.

       - Давайте возьмем его, и домой? - предложил Вик.

       - И как ты отсюда выйти с ним предлагаешь? - задала вопрос Маргарет.

       - Не знаю, вот умник сидит напротив, пускай и придумывает.

       - Я же придумаю, только тебе мой план не понравится. И, кстати, Вик, он же тебя не видел ни разу, вот ты за ним и понаблюдаешь, а мы с Маргарет по первоначальному заданию будем работать.

       Я быстро покинул зал, не доев завтрак, и поднялся в номер.

       31 марта. Остров Гернси. Маргарет Фостер.

       Оставшись вдвоем Вик и Маргарет, продолжили доедать свой завтрак в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Вик думал, как хорошо было бы воспользоваться относительно спокойной обстановкой и основательно выспаться за эти дни, кто знает, что их ждет потом, а вот Маргарет целиком погрузилась в свои давние воспоминания, навеянные реакцией мужской части их компании на первую встреченную на пути юбку.

       С одной стороны она очень радовалась, что этот пигалица в юбке так аккуратно и профессионально отвадила Алекса, но с другой стороны, эта ситуация не давала ей покоя и наводила грустные мысли. Маргарет, сколько себя помнила, была солдатом, и все вокруг видели в ней только солдата. Она перестала быть женщиной, поступив на службу. За все это время никто не придержал ей дверь или не протянул руки при выходе из машины. Никто, совсем никто. И тут в памяти неожиданно для нее самой начали всплывать обрывки событий последних дней, которым она до этого момента вообще не предавала значения. Все тот же злосчастный Алекс как-то совершенно автоматически, каждый раз, когда они заходили всей компанией то в кафе, то в отель, пропускал ее вперед и придерживал дверь. От этой мысли ей стало немного стыдно за то, что она злорадствовала над его неудачей и за то, что в данной ситуации она выглядела полной дурой приревновав малознакомого человека к еще менее знакомой смазливой девице.

       Вместе с этими мыслями нахлынули воспоминания. Вот она стоит в красивом бежевом платье, идеально подчеркивавшем ее фигуру, высокие каблуки, длинные волосы, укрывающие ее плечи, она собирается ехать на школьный выпускной Бал. Роджер - ее молодой человек, должен появиться с минуты на минуту, и в спешке Маргарет роняет сережку, которая падает на пол и закатывается под ванну. Они только начали встречаться, и поэтому это воспоминание было очень ярким и эмоциональным. Роджер был на несколько лет старше ее и поступил на службу в вооруженные силы. Тогда ей было все равно, где он служил и чем занимался. Все казалось таким радужным, что просто не хотелось забивать голову всякой ерундой. Их отношения, складывались идеально - так иногда бывает. Но спустя примерно год после их первого свидания, Роджера откомандировали в Афганистан. Сначала разлука давалась ей тяжело, но через пару месяцев все устаканилось. Они разговаривали по телефону практически каждый день, и эта командировка стала казаться несущественным, временным препятствием в их отношениях.

       Маргарет, уже считала дни до даты возвращения Роджера домой, как неожиданно он перестал звонить и писать. Спустя неделю после последнего разговора на ее мобильном телефоне раздался звонок с номера матери Роджера. Она сообщила, едва сдерживая слезы, что ее сын и жених Маргарет погиб во время атаки на гуманитарный конвой, который его подразделение сопровождало. Эта новость свалилась на нее словно ведро ледяной воды. Маргарет не могла поверить в случившееся, смириться с потерей. Она замкнулась в себе, полностью погрузилась в учебу и работу, свела к минимуму любое общение с окружающими ее людьми.

       Время шло, пустоту и горе утраты, сменила все поглощающая ярость и желание отомстить, в тот момент она сама не понимала, что движет ею. Маргарет забросила учебу, начала тренироваться каждый день, посещать стрельбище и занятия по самообороне. Так прошел целый год.

       Маргарет без особого труда прошла отбор и поступила в военную службу рядовым. И с этого момента у нее началась та жизнь, которой она ее помнит: тренировки, приказ, война, отдых в баре, и так по кругу. В первые годы службы Маргарет хотела только мстить. Это странное и страшное чувство толкало ее на необдуманные поступки, она словно сама искала смерти, подвергая себя ненужному риску. К ее счастью безумную игру со смертью прекратил, тогда еще майор, МакАлистер, с которым они встретились во время очередной командировки. Его отряд проезжал мимо, когда Маргарет, приставив пистолет к голове местного жителя в Ираке, требовала выдать боевика, обстрелявшего их патруль и ранившего ее приятеля. Тогда МакАлистер оставил машину и буквально вырвал пистолет из ее рук, а его пощёчина и слова навсегда отпечатались в ее памяти: "Рядовой, отставить! Этим ты этим не поможешь раненому, а лишь принесешь еще больше смертей в этот мир".

       Вернувшись на базу, после этого события ее ждало дисциплинарное взыскание и перевод в другое подразделение, которым командовал МакАлистер. С тех пор он и еще несколько ребят фактически стали ее семьей.

       Разогнав несколькими глотками крепкого кофе нахлынувшую тоску и тяжелые воспоминания, Маргарет, молча поднялась из-за стола и направилась в свой номер. А Вик остался пить кофе наедине с собой, наблюдая за Ирландцем.

       31 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       Из гостиницы я выходил оглядываясь, чтобы случайно не налететь на Гарретта. Маргарет вышла на минуту раньше и должна была в случае чего меня предупредить. Оказавшись на улице, мы быстрым шагом ушли в переулки, по которым плутали ночью, и направились в сторону порта. Сначала я решил пробежаться по магазинам, которые выстроились вдоль набережной. Как и рассказывал вчера бармен, бывшие магазины сувениров на первых этажах зданий переквалифицировались в оружейный сэконд хэнд. Продавали все: от противогазов до пулеметов. Даже интересно, откуда продавцы брали свой товар, многие продавали довольно экзотичные вещи, которым место было в музее. Я не удержался и зашел в один магазин и стал рассматривать стоящий на треноге пулемет "Виккерс" с водяным охлаждением. Увидев, что я проявляю интерес, ко мне подошел продавец, почему-то одетый в полевую форму британской пехоты времен Второй мировой войны и широкополую белую панаму. Видимо, такой его внешний вид должен был привлекать клиентов или еще что-то. После короткой беседы стало понятно, что матчастью он не владеет, единственный вопрос, на который он смог ответить это год выпуска данного агрегата. Вопрос о доступности в наши дни патронов для этого раритета вообще ввел его в ступор. Надо отдать должное, продавец после конфуза быстро нашелся и стал настойчиво предлагать всякий хлам, коей нам был совсем не нужен и не интересен. Не поленился я уточнить, откуда все это. Все оказалось куда проще, чем я думал. Когда стало очевидно, что сувениры и прочая продукция больше даром никому не нужна, владельцы стали закрывать свои магазины и тут появились представители все той же новой власти, которая провернула просто гениальную во всех отношениях аферу. Весь армейский хлам и неликвидное старье они предложили забрать на реализацию вот таких вот предпринимателей, убив тем самым аж трех зайцев сразу. Местный бизнес теперь при деле и хранение имущества теперь уже их головная боль, а самое приятное, что власть имела процент с выручки от продажи этого старья.

       Откровенной рухлядью торговало примерно треть магазинов, в остальных были вполне приличные экземпляры оружия и снаряжения, многие были даже новыми с консервации, взятые со складов.

       - Алекс, посмотри! - дернула меня за плечо Маргарет.

       - Что там? - задал я вопрос, но когда повернулся, понял, что она хотела. На витрине, в красивой деревянной коробке покрытой лаком лежал рычажный карабин Винчестер 1895[53].

       - Давай, зайдем, - не спросила, а безапелляционно сказала Маргарет.

       - Мы вообще-то тут по делу, - я попытался воззвать к здравому смыслу, - Зачем тебе этот антиквариат?

       - Над камином повешу, и вообще, я только посмотреть.

       Вот так нормальные девушки реагируют на украшения и шмотки, а ненормальные - на пушки. Маргарет потратила минут двадцать, крутя в руках винчестер, прикладывая его к плечу, попутно задавая вопросы продавцу. Карабин оказался не из товаров, полученных на реализацию, а достался продавцу по наследству, и последние двадцать лет пролежал у него в кладовке. Он вообще не был уверен, стреляет ли он, и выставил его на прилавок исключительно из-за внешнего вида, а выглядел он шикарно: лакированное ложе и приклад были обрамлены бронзовыми накладками в виде витиеватого узора, металлические части были отполированы до блеска. Красивая игрушка, одним словом, не более того. У Маргарет горели глаза, это было видно не только мне, но и продавцу, который в уме уже считал прибыль. Когда она задала вопрос о цене, продавец радостно подпрыгнул, убежал за прилавок и что-то судорожно считал на калькуляторе, после чего объявил цену в тысячу патронов 5.56, повергнув в шок даже меня.

       Маргарет, с видом маленькой девочки, у которой отобрали любимую игрушку, отложила карабин на прилавок и, быстро вернувшись в свое обычное состояние, пообещала подумать над этим предложением.

       Утренний поход по магазинам продолжился, мы прошли еще пять, до того момента, как нашли человека, который разбирался в вопросе. Я был практически уверен, что продавец из новых, он разительно отличался от своих коллег. Мало того, что он знал много нюансов и деталей о каждом выставленном на продажу экземпляре, так он еще предлагал услуги по ремонту, подгонке и кастомизации любого оружия.

       Ассортимент магазина в целом оказался неплохим, основная масса товара представляла из себя винтовки 70-80 годов прошлого столетия, хранившихся в закромах Великобритании и Франции. Были и совсем новые экземпляры, на деревянной стойке у стены стояло шесть немецких G36, были и уже знакомые L85 и AR15[54].

       - Вы не похожи на обычных местных продавцов, - вроде как между делом задал я вопрос.

       - А я и не обычный, я вообще в жизни продавцом не был, - усмехнувшись, ответил мой собеседник, - Я здесь без двух дней неделю, а магазин мне отдали, так как предыдущий владелец уехал сразу после начала всех событий, куда никто не знал, и чтобы место не пустовало, его отдали мне.

       - Неплохо вы тут развернулись.

       - Повезло просто.

       - А до этого кем были? - я на подсознательном уровне чувствовал, что этот самый продавец мой ключик к Лоуренсу.

       - Я двадцать лет прослужил сержантом. В принципе и дальше бы продолжил служить, но сами видите, что происходит.

       - Кстати, Алекс, представился я.

       - Майкл, - протянул мне мощную ладонь бывший сержант.

       - Майкл, а как тут с торговлей у вас?

       - Хотите составить конкуренцию? -- заулыбался Майкл, - Дела не то чтобы совсем плохо, но клиентов пока немного, местные жители вообще от магазинов шарахаются, прибывающие на остров солдаты, как правило, уже не нуждаются в оружии, одно спасение - фермеры и ополчение, которые покупают оружие за свой счет. Правда, берут самое дешевое, но на безрыбье, как говорится.

       - Майкл, а если я решу продать вам, например, большую партию оружия?

       - Не думаю, что я соглашусь, на реализацию возьму, а покупать мне нет смысла. У меня все поставки из городского арсенала, оплачиваю только после продажи.

       - Мы тут второй день. Городской арсенал, это что такое?

       - Местный склад так назвали, они занимаются распределением и продажей оружия на острове, у всех торговцев на этой улице девяносто процентов товара оттуда.

       - А другие десять?

       - Другие десять у таких как вы покупают.

       - Майкл, подскажите в этот городской арсенал продать оружие можно?

       - Вообще можно, они не все берут, правда. Если совсем старье или некондиция, сами понимаете.

       Майкл рассказал, как добраться до арсенала и пожелал удачи, мы распрощались и направились на его поиски. Он находился, как не трудно догадаться, в порту, точнее не сам склад, а офис где принимали посетителей. Небольшой домик, выкрашенный в белый цвет, располагался при входе в марину, в которой швартовались частные лодки и катера. Если верить надписи над входом, раньше здесь располагалась контора, занимавшаяся организацией морских прогулок.

       Внутри маленького душного помещения был всего один стол, за которым сидел коротко стриженный молодой парень с важным видом. На мой вопрос о том, как бы, мне продать партию оружия, он достал из стола бланк анкеты и попросил заполнить его. "И здесь уже развели бюрократию", - сказал я шепотом Маргарет. Анкета была простая, нужно было указать имя, наименование оружия и его количество, а в конце нужно было указать, как со мной связаться. Парень пробежался глазами по анкете и попросил нас подождать его здесь, а сам, схватив висевшую до этого на спинке стула синюю куртку, выбежал на улицу. Вернулся он через минут двадцать. Рядом с ним шел явно бывший военный, который представился как Патрик.

       - Александр, это как я понимаю вы, а ваша спутница? - растерявшись, не ожидая увидеть тут женщину, спросил он

       - Маргарет, - девушка протянула руку Патрику.

       - Приятно познакомиться, Маргарет, - учтиво, пожал ее руку экс-военный. - Мне показали вашу заявку на продажу, она, скажу честно, необычная, в таких количествах нам не часто предлагают товар.

       - Патрик, - оторвал я нашего визави от разглядывания моей спутницы, - Это, скажем так, пробная партия и наш ассортимент не ограничивается перечисленным в заявке, я могу вам продать даже танк, если таковой вам будет нужен.

       - Александр, я так понимаю, вы здесь в качестве торгового представителя?

       - Совершенно верно.

       - Если не возражаете, могу я взглянуть на товар?

       - Конечно, мое судно стоит недалеко.

       Сейнер действительно стоял недалеко, мы дошли до него за десять минут. Четверо матросов подняли из трюма деревянные ящики, в которых лежали австрийские Steyr AUG[55], L1A1, фактически являющихся британской вариацией FN FAL, и французские FAMAS F1[56]. Все были новыми, с длительного хранения. Патрик внимательно осмотрел каждую, проведя частичную разборку, потом, явно удовлетворенный качеством товара, сказал:

       - Неплохие образцы, ассортимент специально подбирали?

       - Мы хотели показать нашим клиентам, что мы не ограничены продукцией только одного производителя.

       - У вас по пятьдесят штук?

       - Именно так.

       - Прекрасно, мы можем купить их или обменять, на ваш выбор.

       - Мне с ходу сложно принять решение, возможно, вариант с обменом нас устроит.

       - Цену я сейчас не уполномочен обсуждать, поэтому предлагаю встретиться вечером и все обсудить. Вы будете на судне?

       - Нет, мы остановились в отеле, "Дом губернатора".

       - Да, знаю, это наш отель, тогда в нем и встретимся сегодня в семь вечера, если не возражаете.

       - Хорошо, договорились.

       Распрощавшись с покупателем, я предложил Маргарет прогуляться по городу и осмотреться, а ближе к обеду найти Вика и перекусить.

       Сент-Питер-Порт оказался совсем небольшим, пешком его можно было пройти из конца в конец за полчаса. В Кембридж-парке мы посетили стихийный рынок, на котором продавалось все: продукты, одежда, мебель, а вот оружия было мало, и продавалась совсем уж откровенная уценка. На выходе из парка стояли двое вооруженных охранников, болтавших между собой и игнорирующих происходящее вокруг. Примерно вычислив, где находится наш отель, мы направились по маленьким улочкам на юг. Со стороны мы, наверное, выглядели как пара бесцельно слоняющихся туристов. Рядом с отелем располагалось маленькое кафе всего на несколько столиков, главным преимуществом которого был вид на вход в гостиницу. Я занял столик, а Маргарет отправил проверить, в отеле ли Вик.

       Искать его не пришлось, он скучал у себя в номере и предложение перекусить воспринял с оптимизмом, и уже через несколько минут они вдвоем сидели за столиком в кафе. К тому моменту я уже заказал на всех три стакана апельсинового сока. Мы сидели и обменивались новостями. Проследить за Ирландцем не получилось, после завтрака его от входа забрала машина и Вик, пошатавшись по округе, вернулся в номер и маялся от безделья. Мы рассказали о том, что удалось выйти на покупателей и сегодня в отеле мы должны встретиться, чтобы обсудить условия сделки.

       Поскольку вечерняя встреча могла обернуться чем угодно, нам просто необходимо было подготовиться. Мне ничего лучше не пришло в голову, чем нанять или купить еще одну лодку. С этим лучше всех мог справиться наш капитан, по этому из кафе мы сразу направились в порт к нашему сейнеру. Найдя капитана, я коротко обрисовал ему задачу, он обещал отрядить трех моряков из экипажа и отправить их на поиски подходящего судна, способного пересечь Ла-Манш, при этом настоятельно рекомендовал лодку именно купить. Я спорить не стал, тем более весь банкет оплачиваю не из своего кармана.

       - Алекс, а когда вам нужна лодка? - спросил он.

       - В идеале сегодня к 19:00.

       - Ну, тогда мне надо поспешить. И еще, Алекс, мне кажется, лучше поискать лодку в другом месте, не в этом порту.

       - Я с этим согласен, только не очень далеко, чтобы не пришлось через весь остров добираться.

       - Взгляните на карту, вот здесь на севере есть небольшая марина, мои люди отгонят лодку туда.

       - Как я их там найду? Было бы странно врываться на каждое судно с криками, эвакуируйте нас срочно.

       - Хм... хороший вопрос, давайте мы нарисуем на рубке красный крест.

       - Звучит как-то глупо, но пусть будет крест. И еще одна просьба, пусть наше оружие перекинут на лодку.

       - Тут же, вроде, запрещено носить длинноствольное оружие, это риск для моих людей.

       - В магазинах вовсю продают винтовки, их же как-то люди переносят, пусть уберут в сумки или вещмешки.

       - Алекс, если моих людей на этом поймают, ответственность будет на вас.

       - Хорошо.

       Переложив проблему на плечи капитана, мы поужинали в ближайшем ресторанчике, а после до вечера просто гуляли, осматривая окрестности.

       - А тут, в общем-то, и не плохо, по сравнению с той же Англией, - сказал Вик, прогуливаясь по спокойным улочкам.

       - И погода лучше, - добавила Маргарет.

       - Я не понял, вы тут остаться хотите? - задал вопрос я.

       - Нет! - одновременно ответили мои спутники.

       Дойдя до парка, мы в первый раз столкнулись с напоминанием того, что происходит в мире, вход внутрь был перекрыт лентой, и у ворот стояла пара вооруженных бойцов. На вопрос Вика, что произошло, один из охранников будничным голосом рассказал, что в парке кто-то умер и обернулся, сейчас территорию зачистят и проход откроют. Поскольку, посещение парка не входило в нашу обязательную туристическую программу, мы просто прошли мимо. Мы исходили всю центральную часть города и изучили возможные пути отхода, на случай непредвиденных обстоятельств. И в половине седьмого направились в отель.

       Первым тревожным сигналом для нас стала усиленная охрана у отеля. У входа стояло три внедорожника, на одном из которых на турели был установлен пулемет. Я инстинктивно проверил на месте ли пистолет, выдохнул и решив, будь что будет, пошел к входу, а Маргарет с Виком попросил ждать в кафе напротив, где мы утром пили сок.

       Внутри отеля уже ждал Патрик. увидев меня, он направился от стойки в мою сторону, протягивая руку.

       - Добрый вечер, Александр, а где ваши спутники? - он сказал именно спутники, то есть про Вика они уже знают.

       - Гуляют в парке, - ответил я, первое пришедшее в голову.

       - Жаль, мы подготовили ужин на всех. Давайте не будем стоять в проходе, пройдемте за стол, скоро подъедет наш руководитель, и обсудим условия нашей сделки.

       Кайл появился ровно в 19:00. Увидев меня, он удивился. Собственно я удивился не меньше, когда увидел рядом с ним Ирландца. Нет, я конечно, подобное развитие событий не исключал, но все равно, был не готов к этому.

       Второй неожиданностью для Кайла стал факт моего знакомства с Ирландцем. Все чувствовали себя не в своей тарелке. Больше всех переживал Патрик, он вообще не понял, что происходит и как себя вести, несколько раз выбегал в холл и с кем-то разговаривал, возвращался и снова убегал.

       - Александр, верно? - обратился ко мне Гарретт, вызвав недоумение, Лоуренса.

       - Какая неожиданная встреча, Гарретт, - произнес я, делая акцент на имени Ирландца.

       - Вы знакомы? - Кайл явно чувствовал себя неуютно.

       Видимо, план на наш счет у них все-таки был, но моя личность теперь заставляла вносить коррективы. Сам Лоуренс меня тоже узнал, хотя мы видели друг друга один раз.

       - Да, работали вместе, - сказал Гарретт, предвосхищая мой ответ. - Да и вы, судя по вашим лицам, знаете друг друга, - добавил он сразу.

       - Мы встречались, - коротко ответил уже я.

       В воздухе повисло молчание, никто из нас не знал, как продолжить разговор. Разговор на правах хозяина начал Лоуренс, пригласив нас за стол. Подошедший официант разлил воду по стаканам и проинформировал, что закуски будут через пять минут.

       - Александр! - начал Кайл, - Как мне передал мой помощник, вы хотите продать сто пятьдесят винтовок и при необходимости можете поставить еще?

       - Верно, у меня с собой пробная партия по пятьдесят экземпляров Steyr AUG, L1A1 и FAMAS F1. Оружие не единственный предмет для торга, мои заказчики готовы вести переговоры о поставках оборудования и продуктов.

       - Позволю себе поинтересоваться, а кто эти ваши заказчики? - спокойным и даже вежливым тоном спросил Кайл.

       - Позволю себе пока не отвечать на этот вопрос.

       - Александр, я предпочитаю знать, с кем имею дело, все эти тайны и загадки, только вредят бизнесу, и, тем более, я рано или поздно это выясню, - сказал он потянувшись за бокалом с водой, после чего он медленно отпил из него и поставил на место.

       - Я не пытаюсь спрятать заказчика, если сделка пройдет успешно и стороны останутся довольны результатом, я сообщу вам кто заказчик, не ранее.

       - Ну, вы прям как в анекдоте про разговор ирландца с евреем, - вмешался в разговор Гарретт, - Какая разница кто заказчик, давайте уже договоритесь о цене и поужинаем наконец.

       - В чем-то он прав, - согласился я с Ирландцем.

       - Ладно, забыли. Что вы хотите за оружие?

       - Я хотел бы узнать, что вы можете предложить, как вы понимаете потребность в патронах, принятых у вас как платежное средство, у меня и моих заказчиков отсутствует и нас бы заинтересовало, скажем так, некоторое оборудование.

       - Что вам конкретно нужно?

       - Холодильное оборудование, компьютерные комплектующие, радио оборудование, например.

       - Ничего из перечисленного у меня сейчас в наличии нет. Но я могу предложить обменять оружие на партию лекарств. За всю партию я предлагаю по десять коробок антибиотиков, это тысяча доз, тысячу ИПП и двадцать коробок болеутоляющего. Срок годности у них еще минимум полгода. Что скажите?

       - Неожиданное предложение, я должен немного подумать, - изобразил я озадаченность на лице.

       - Вы можете связаться с вашим заказчиком? - продолжил Лоуренс.

       - Отсюда не могу, - соврал я. Мне было все равно, выгодна сделка или нет, но согласись я сразу, это бы вызвало подозрение.

       - Александр, если вы не можете самостоятельно принять решение, зачем тогда приехали? - продолжил давить Лоуренс. Для него эта сделка была не то, чтобы уж очень выгодной, на новом рынке еще не было установленных цен на тот или иной товар, медикаментов у него было в избытке, а у них есть сроки годности, да и оружие сейчас более ликвидный товар.

       - Кайл, я готов заключить сделку при условии, если мы договоримся еще об одном.

       - Говорите.

       - Вы гарантируете мне возможность открытия представительства моих заказчиков на вашей территории и обеспечите беспрепятственный проход торговых судов в порт.

       - Ваше предложение принимается, если аналогичные условия мне предоставят ваши заказчики, и бесплатной стоянка будет только для судов, прибывших с грузом для нас, со всех остальных мы будем брать плату.

       - Ну тогда все, договорились, выпьем, - громко сказал Гарретт.

       Вот так, первый контакт установлен, можно сказать, что все прошло гладко, обмен договорились провести завтра в десять утра. Лоуренс ушел практически сразу, сославшись на срочное дело. Ирландец, увлеченный запеченной уткой, потерял ко мне интерес. Я вышел из-за стола и направился к выходу, когда меня окликнул Гарретт.

       - Погоди, зачем твой человек следил за мной утром?

       - Не понимаю о чем ты, - обернувшись, ответил я.

       - Все ты понимаешь, не считай меня идиотом, для чего ты здесь?

       - Веду торговые переговоры, по-моему, я все предельно ясно объяснил.

       - Это ты Кайлу объяснил, он на этом острове слишком расслабился, потерял нюх.

       - А ты его цепной пес, который чует опасность?

       - Я цепной пес, которой при малейшей угрозе для себя самого перегрызет тебе глотку.

       - Это была угроза, или у ирландцев так принято заканчивать переговоры?

       - А не слишком ли ты много говоришь? То, что ты и твои друзья еще живы это не твоя заслуга, а просто дело случая.

       - Что ты хочешь, Ирландец?

       - Тебя наняла армия, это я могу сказать наверняка.

       - С чего ты взял?

       - Две недели назад ты покупал у меня одну долбанную винтовку, а сейчас у тебя куча стволов, новые со складов, люди в твоем сопровождении военные, можешь даже не отрицать этого. Интерес к торгу у тебя минимальный, значит, тебе поставили другие задачи, а продажа оружия только прикрытие, странно, что Кайл не хочет этого понимать.

       Я вернулся за стол. Сел напротив Ирландца и посмотрел ему в глаза, - Гарретт, мне на тебя наплевать, тебя я здесь не ожидал увидеть, а задача у меня наладить нормальную торговлю, убедиться в адекватности со стороны партнеров и организовать здесь постоянное представительство.

       - Значит, я все же прав, армия твой заказчик. Давай порассуждаем, у военных нет проблем с поставками всего того, что ты хочешь от Кайла. Оружия, медикаментов, даже продуктов питания у них на десятилетия, так что все это не больше, чем сказка.

       - Ты забыл, что помимо самих себя гипотетическим военным надо кормить еще сотни тысяч гражданских, так что не сказки.

       - Ты можешь мне не рассказывать про хороших военных и их долг перед обществом, я их прекрасно знаю, как они мыслят, как действуют. Тебя они используют. И как только ты станешь им не интересен, от тебя избавятся, твои же люди избавятся, кстати.

       - Ирландец, этот разговор ни к чему не приведет, я еще раз повторюсь, что ты ни меня, ни тем более моих заказчиков не интересуешь.

       На этом я решил прекратить дальнейшую беседу, встал из-за стола и вышел на улицу, оставив Гарретта наедине с его паранойей. Теперь надо предупредить ребят и самому быть аккуратней, не известно, чего от него можно ожидать. Я прошел мимо кафе, где сидели Вик с Маргарет, свернул в ближайшей переулок, куда они подошли через пару минут.

       - Как прошло? - спросил Вик.

       - Ну, не однозначно, одно скажу точно, с Лоуренсом договорились.

       - А в чем тогда проблема?

       - В ком! В долбаном Ирландце. Он задавал много неудобных вопросов и, кстати, тебя он вычислил, шпион-самоучка.

       - В следующий раз сам пойдешь, - обиделся Вик.

       - Что мы теперь делаем? - спросила Маргарет.

       - Съезжаем из гостиницы, переночуем на судне.

       31 марта. Остров Гернси. Ирландец.

       Закончив разговор с МакФарланом и лишний раз убедившись в том, что здесь он не случайно, Гарретт со стойки администратора вызвал приставленного к нему водителя и отправился в Замок Корнет, где расположился Кайл. Застав его в кабинете Ирландец с порога, задал вопрос, который звучал как претензия.

       - Кайл, ты во все это веришь?

       - О чем ты? - не отрываясь от книги, ответил вопросом на вопрос Кайл, искренне не понимая, что от него хочет Ирландец.

       - О твоем договоре с МакФарланом или Суором, хрен там разберешь этих англичан.

       - А что тебе не нравится, нормальная сделка, да, немного странный способ установить торговые отношения, но меня это не беспокоит.

       - Ты понимаешь, что его прислали те, у кого мы забрали золото?

       - Ну, во-первых, ты не можешь знать наверняка, а во-вторых, даже если это так, я не думаю, что до золота и до нас им есть хоть какое-то дело.

       - Кайл, прошу тебя, включи мозги, у человека, который сам у меня покупал один ствол две недели назад, сейчас корабль, куча оружия, хорошая амуниция и в охране военные, у тебя еще есть сомнения?

       - Гарретт, я уважаю твое мнение, даже в какой-то степени разделяю твои опасения, но поверь мне, сюда войска ради нас с тобой никто присылать не будет. Нет сейчас у них таких сил. Тем более, у меня полторы сотни бывших солдат и офицеров из той самой армии, которую ты так боишься. Им вообще на все наплевать, их заботит только, чтобы их вовремя накормили, налили стакан и привели бабу, а до золота, не говоря уже о какой-то там мести, им нет дела.

       - Ты понимаешь, что если он сейчас уплывет, вернуться он может уже с флотом, и весь твой распрекрасный остров сровняют с землей.

       - Гарретт, ты, ей богу, как маленький, дальняя связь работает, спутники еще весят над нашими головами, если ему надо было предупредить своих нанимателей, он это бы сделал еще до нашей встречи сегодня. Ты заигрался в партизан. И, друг мой, если ты прав, я знаю, что им нужно, и, если честно, я готов обменять это на необходимые мне ресурсы.

       - Ты думаешь, вернешь им золото, и про сотню своих убитых и раненых они забудут?

       - Я не могу понять, откуда столько страха перед остатками английских властей, которым на нас наплевать. Тебя, скорее твои собственные ирландские дружки прирежут ночью во сне, это более реальный сценарий.

       - Мне тебя не переубедить, Кайл?

       - Не пытайся, я принял решение. А тебе Гарретт нужно хорошенько выспаться, а то ты больно нервным и мнительным стал. Спокойной ночи.

       Гарретт ничего не ответил, развернулся и вышел из кабинета. Внутри него кипела ярость, больше всего его бесило то, что Кайл мог оказаться прав, доля логики в его словах, несомненно, была. Решение как поступить дальше Ирландец не мог принять, единственное, в чем он был уверен, что в любой момент остров может стать для него небезопасным местом, тот же Кайл может продать его англичанам.

       1 апреля. Остров Гернси. Ирландец.

       Ночью Гарретт практически не спал, ворочался, то засыпая, то просыпаясь. В голову лезли дурные мысли, развитие событий ему не нравилось. Суть была даже не в том, что они сделали, здесь Кайл был прав, золото сейчас никому не нужно, а в том, что он становился опасен для людей в руководстве армии, которые и сдали информацию о грузе. И теперь они знают, что все командование в курсе, где искать главного исполнителя, и его со стопроцентной вероятностью попробуют устранить.

       С первыми лучами солнца Ирландец вышел из гостиницы и пешком направился на запад по Арсинал-роуд, в сторону пожарной станции, в которой поселили его людей. С ними Ирландец переговорил еще вечером, и они ждали его на улице. До аэропорта было чуть больше часа пешком, но Гарретт и его люди уложились за сорок минут. В аэропорту им никто не препятствовал и даже помогли заправить баки самолета. Спустя час, самолет был в воздухе. Конечной точкой маршрута было одно из укрытий на ферме недалеко от Хеленсборо, севернее Глазго. Аэропорта рядом не было, но Гарретт изначально планировал посадить самолет на шоссе.

       1 апреля. Церковь Святого Михаила Брейнтри. Яков Леирман.

       Последние дни прошли в подготовке к исходу, как сам Яша называл предстоящее путешествие. Люди были воодушевлены постоянными проповедями и работали без устали. Ситуацию омрачил побег одиннадцати пленных, пришлось наказать охранников, хотя Леирман и не хотел этого делать. Из ближайших городов было пригнано пять автобусов, один из них переделывали под мобильную тюрьму, для перевозки пленников. В итоге колонна получилась разномастной, кроме автобусов в ней были и грузовики и легковые автомобили. Весь день Яша провел над картой в поисках места, куда поведет свою паству. Какая сейчас ситуация в стране он не имел ни малейшего представления и принял самое простое на его взгляд решение - двигаться на север вдоль восточного побережья. И совсем не важно, куда они попадут, у него были заготовлены ответы на любой вопрос, на крайний случай, опять можно найти посланника дьявола повесить вину на него и публично казнить, то есть, изгнать зло.

       1 апреля. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       Несмотря на все мои опасения, ночь прошла без происшествий, ровно в десять часов утра на пирс въехал грузовик. Вместе с водителем, на пассажирском сидении был Патрик. Из кузова манипулятором выгрузили деревянный паллет c аккуратно сложенными на нем коробками, обмотанными несколькими слоями упаковочной пленки. Ящики с оружием мы подняли из трюма заранее, поэтому обмен прошел быстро. Мы пожали руки и попрощались, Патрик передал мне запечатанный конверт, сказав, что это от босса, я поблагодарил его и вернулся на судно. Уже на борту вскрыл конверт, внутри оказалась фотография чипа и записка с одним словом "Интересует?", номер телефона и частоты для связи. Я достал из сумки спутниковый телефон и набрал номер, который мне дали для связи со штабом. Сообщив, что сделка состоялась,  я коротко рассказал про записку и о том, что мы встретили там Ирландца. Оператор на другом конце провода пообещал как можно скорее передать мое сообщение Кеннету, и сказал не выключать телефон и ждать дальнейших указаний. Перезвонили мне практически сразу, причем сам Кеннет, он был немногословен и приказал нам оставаться на острове и ожидать дальнейших указаний. Все мы были не в восторге от этого распоряжения, меня вообще вся эта беготня начала раздражать. Капитан был категорически против нахождения на острове дольше оговоренного срока, и я его даже понимал, с ним изначально договаривались об одном, потом в процессе поменяли план, не сильно спрашивая его мнения.

       Убедить его остаться мне не удалось, пришлось реализовывать придуманный на коленке план, по которому я оставался в порту, судно уходило в море и в северной марине забирало троих моряков с лодки, которая была нашим запасным вариантом на эвакуацию. Вик с Маргарет оставались и ждали меня в марине. Если от меня не было вестей больше трех дней, они должны были уплывать с острова и дальше выбираться самостоятельно.

       Я спустился в трюм и начал вскрывать упаковки с патронами, пересыпая их в спортивную сумку, до тех пор, пока она не наполнилась. Еле волоча на плече неподъемную ношу, я сошел на берег. Сейнер вышел из порта и скрылся за изгибом берега. Фактически я опять остался предоставленный самому себе.

       Я направился в сторону гостиницы, которую рекомендовал бармен. "Нормандский Герцог" не был столь шикарен, как предыдущий отель, но меня вполне устраивал, да и цена была в два раза ниже. За стойкой стояла миниатюрная китаянка неопределенного возраста, на вид ей было около тридцати, но могло быть и пятьдесят. Говорила она на английском с сильным французским акцентом, так, что мне приходилось переспрашивать ее. Оказавшись, наконец, в номере, я убрал сумку под кровать, проверил пистолеты, больше для самоуспокоения и спустился вниз. Франко-китаянка скучала на своем месте, увидев меня, она привстала со стула, натянула на лицо дежурную улыбку и спросила, чем еще она может помочь. Я объяснил ей, что хочу арендовать машину и был бы признателен, если бы она рассказала мне, где это можно сделать. Администратор, заулыбавшись еще сильнее, дала карту, из тех, которые всегда дают туристам, чтобы они могли найти дорогу к отелю, и ручкой обвела место, где располагалась компания, занимавшаяся сдачей в аренду автомобилей. Место было в двух кварталах от отеля, его я нашел без проблем, только вот сам офис компании был закрыт. Через грязное стекло было видно, что вся мебель из офиса вывезена. "Видимо, сегодня не мой день". Я вышел на набережную и зашел в магазин к Майклу, у которого был вчера. Он обрадовался, когда меня увидел и вышел на встречу.

       - Добрый день, Александр.

       - Добрый день, Майкл.

       - Решились на покупку?

       - Практически, я хотел уточнить по поводу оружия, у вас, вроде, запрещено носить с собой все, что больше пистолета?

       - Запрещено, но в городе в принципе нет нужды в оружии.

       - А как ваши покупатели свои покупки домой уносят?

       - Ах, вот вы к чему. Вы не размахивайте дробовиком перед носом патруля, и никто слова не скажет, положите покупки в сумку или баул и хоть весь день с ним по улице таскайтесь.

       - А есть у вас в продаже что-нибудь компактное, что можно носить, не привлекая особого внимания в той же сумке?

       - Для каких задач и дистанций?

       - Самооборона, ну и чтобы прицельная дальность метров триста.

       - Да уж, ну и запросы у вас, Алекс.

       - Могу предложить только укороченный MP5K, со сложенным прикладом его длинна всего 368 мм. Меньше у меня только пистолеты. Прицельная дальность у него заявлена не больше двухсот метров, но реально сто пятьдесят, при условии, что вы умеете с ним обращаться. У меня один экземпляр, б/у, но я его перебрал, так что проблем не будет с гарантией, только в песок не закапывайте. С магазинами к нему проблема, у меня есть один на 30 патронов и два на 15.

       Майкл удалился из общего зала на склад и вынес тот самый пистолет-пулемет. Я повертел его в руках, выглядел он как игрушка, хотя весил ощутимо. Раньше мне не приходилось сталкиваться с МР5, в целом, на первый взгляд неплохо, жалко проверить в действии нет возможности. Майкл сказал, что может без проблем поставить на него планку Пикатинни и подобрать коллиматорный прицел. Я практически был готов купить его, осталось дело за ценой. Майкл торговался не хуже цыгана на рынке, бой шел за каждый патрон. Первоначально он заявил тысячу двести пятеркой и это без магазинов, работы по установке планки и прицела, что явно не соответствовало реальной цене. На мой резонный вопрос, откуда такие цены, Майкл отвечал, что это фактически эксклюзив и кроме как он, ни один продавец не сможет предложить мне такой товар. Мне удалось скинуть до тысячи ста за сам пистолет-пулемет и магазины. Стоимость прицела и его установки он считал отдельно, и обошлись они мне еще в двести пятьдесят патронов. За них я получал бывший в употреблении коллиматор от шведского Aimpoint. Договорившись, что вернусь через полчаса, я отправился в гостиницу за деньгами, то есть за патронами, а продавец скрылся в комнате и занялся установкой планки. Сумка стала легче килограммов на семь. Собрав необходимое количество, и, взяв прозапас еще шестьсот патронов, я отправился сначала в обменник, ближайший был в сотне метров от отеля. Четыре сотни пятерки по курсу один к двум были обменяны на 9мм парабеллум для MP5, сверху с меня взяли грабительскую комиссию в размере десяти процентов, про которую мне сказали, когда я уже отсчитал четыре сотни патронов и передал их работнику обменника. Не сильно расстроившись, я поспешил в магазин. К моему приходу все было готово. Продавцу удалось меня развести еще на одноточечный ремень. Я застегнул карабин, подтянул ремешки, максимально прижимая ПП к боку, получилось, мягко говоря, неудобно, из-под куртки он все равно выпирал, а когда я садился на стул, он предательски бился о ногу. В таком виде по городу ходить было нельзя, однозначно. Выпросив брезентовую сумку в качестве подарка, я сложил в нее покупки, туда же ссыпал обмененные патроны, которые были у меня в целлофановом белом пакете и, распрощавшись с Майком, вышел на набережную. Отойдя в сторону, я сел на разукрашенную граффити скамейку и достал из кармана брюк телефон и записку от Лоуренса. Трубку взял все тот же Патрик, который удивился моему звонку, он не знал про содержимое конверта и поэтому мой вопрос поставил его в тупик. Лоуренс уехал осматривать старый бункер на другой стороне острова и был недоступен. Я продиктовал номер, по которому со мной можно связаться, и закончил разговор. Опять наступило состояние, когда ты мучаешься от неизвестности. Я бесцельно прошел два круга по улицам вокруг отеля, собравшиеся на небе тучи и поднявшийся ветер заставили меня вернуться в номер. Было откровенно скучно, я бы сейчас с удовольствием поспорил с Виком о бренности бытия или получил нагоняй от Маргарет за отпущенную в ее адрес колкость. Почему-то вдруг вспомнилась ее коронная ехидная улыбка и осуждающий взгляд. Время замедлилось, а я не находил себе места, спать не хотелось, на улице пошел дождь и мокнуть под ним тоже не хотелось. Я три раза снарядил и разрядил магазины, говорят это должно успокаивать, но мне это не помогло. Затем занялся подгонкой ремня с ПП, пытаясь пристроить его сначала на грудь, потом на бок, все равно получалось неудобно, и сразу было понятно, что под курткой что-то есть. А время текло все медленней и медленней, издеваясь надо мной.

       Занятие, которое увлекло меня надолго, я придумал случайно, бросив взгляд на лежащую на полу спортивную сумку. Пересчет патронов отвлек меня примерно на час, я высыпал содержимое сумки на кровать и стал раскладывать патроны в кучки по десять штук. У меня осталось еще практически три тысячи патронов, если быть точным, то две тысячи восемьсот шестьдесят. Тысячу патронов я пересыпал в подаренную сумку, остальное сложил назад. Опять накатило это странное чувство, когда ты осознаешь что надо что-то сделать, а что именно не знаешь, так я и промаялся до вечера.

       Усилившееся чувство голода, заставило меня покинуть номер, блуждая по переулкам, я вышел на улицу, где находился бар, на который мы набрели в первую нашу ночь на острове. В баре было пусто, как и в прошлый раз, за стойкой скучал Киллиан, увидев клиента, он оживился и с порога спросил, что мне налить. Я попросил двойной виски и чего-нибудь пожевать расположился на высоком стуле за барной стойкой. Сделав большой глоток, я отправил половину стакана в пустой желудок, алкоголь обжигал вкусовые рецепторы, оставив во рту горький аромат торфа и дегтя. Бармен молча поставил на стол тарелку с сэндвичами и продолжил протирать стаканы, не обращая внимания на клиента, отрываясь от него, только когда у меня заканчивался виски в стакане. Он не произнося ни слова, взглядом показывал на бутылку, а я также молча кивал. Не знаю, сколько я выпил, но когда у меня в кармане зазвонил телефон, я был изрядно пьян и не сразу понял, что происходит. Звонил Патрик по указанию своего босса и требовал немедленной встречи, я пытался объяснить, что не в лучшем состоянии для проведения переговоров, на что он говорил, что это не имеет значения и сейчас пришлет за мной машину. Я передал трубку бармену и тот назвал Патрику адрес. Теперь осталось ждать, я сразу спросил, сколько с меня, отсчитал двадцать патронов и, закинув в себя оставшийся сэндвич и запив его глотком виски, вышел на улицу. На город уже опустилась ночная прохлада, мелкий дождь немного освежил меня, и даже развеял туман в голове. В конце переулка показался свет фар и через минуту передо мной остановился "Рено Клио", я даже потерял дар речи, маленькая, низкая, не практичная машина, я не мог представить, что их еще будут хоть когда-нибудь использовать. "Ну, что застыл, садись"! - сказал водитель. Я забрался на пассажирское сидение, было ощущение, что вообще сижу на земле. Водитель тронулся и поехал дальше по переулку.

       - Что это? - собравшись с мыслями, задал вопрос я?

       - Автомобиль, - ответил водитель, с интонацией, с которой отвечают на глупые детские вопросы.

       - Я не слепой, - огрызнулся я водителю.

       - А что, надо было обязательно танк присылать?

       На этих словах машина остановилась напротив отеля, из которого мы съехали прошлой ночью. Я прошел в уже знакомый зал, где ждал Патрик, который поприветствовал меня, а затем кивнул официанту и тот принес мне большую чашку черного кофе. Лоуренс появился практически сразу после меня. Поприветствовав всех, он сел за стол, жестом приглашая к столу нас с Патриком присоединится. Патрик достал блокнот и положил его на стол.

       - Александр, - начал Лоуренс.

       - Кайл, - ответил я ему в той же манере.

       - Я рад, что вы решили задержаться, позвольте я сразу перейду к делу. Вы знаете, что у меня за товар?

       - Понятия не имею.

       - При этом вы остались здесь и собираетесь купить непонятно что?

       - Решение принимал не я, мои заказчики заинтересовались.

       - У меня девять таких чипов, я готов их передать, взамен мне нужно двенадцать мобильных ЗРК "Старстрик"[57] на базе гусеничной бронемашины "Стормер" и двести ракет к ним, одна РЛС "Блайнфайр 2000", два вертолета 2СН-47 Чинук". Я так понимаю, связь у вас с заказчиком есть?

       - Да, я свяжусь с ними.

       - Я был бы признателен, если бы вы сделали это сейчас.

       - Я попробую, но не могу обещать, что они ответят сразу.

       - Давайте попробуем.

       Я достал, телефон и начал звонить. На удивление ответили сразу. Голос на другом конце провода попросил не отключаться и подождать пару минут. Затем трубку взял Кеннет и без прелюдий спросил, как обстоят дела. Я перечислил ему список желаемого. Вице-адмирал уточнил, количество чипов и, получив ответ, сказал, что завтра отправит самолетом технических специалистов, если они подтвердят, что это именно то, что они ищут, будем организовывать сделку.

       Я передал суть разговора Лоуренсу, он удовлетворенно кивнул, пожал мне руку и, не дожидаясь, когда принесут еду, спешно покинул отель. Потом Патрик обсудил со мной мелкие детали и приставил ко мне водителя, видимо, чтобы я не сбежал. После ужина, от которого я не стал отказываться, отправился в отель.

       1 апреля. Инвернесс. Командующий объединёнными силами вице-адмирал Монтгомери Кеннет.

       Уже в двенадцатом часу ночи Кеннет поставил на уши весь персонал штаба. Кеннет требовал, чтобы вся информация была собрана не позднее полуночи, на это время он назначил срочное совещание. Двух инженеров вызвали из дома, фактически подняв с постели. Адъютант вице-адмирала, уже час пытался выяснить, есть ли где-нибудь на складах требуемые ЗРК. Весь штаб ходил ходуном. Собрав людей в конференц-зале, вице-адмирал поприветствовал присутствующих и сразу перешел к делу.

       - Господа, доброй ночи, полтора часа назад, от нашего агента поступило сообщение о достижении предварительной договоренности по обмену предположительно пропавшей посылки N 1138. Для подтверждения информации, после окончания совещания необходимо отправить людей на остров Гернси для подтверждения этой информации. Предположительно, имущество находится у Кайла Лоуренса, сводки по нему и его отрядам у вас в папках. Если это действительно наша посылка, мы совершим обмен чипов на требуемое им вооружение. Теперь к неприятной части, Лоуренс затребовал помимо прочего двенадцать мобильных ЗРК "Старстрик SP" установленных на бронемашинах "Стормер", такого количества у нас нет, соответственно господа к утру, я жду от вас предложений по решению данной проблемы и предложения по месту проведения обмена. Все могут быть свободны, - объявил Кеннет и сразу добавил, - Мистер Бэнистон, задержитесь на минуту, - обратился он к начальнику разведки.

       - Чарльз, проработай силовой вариант возврата чипов. Передача обычному бандиту, как бы он себя не называл, оружия, которым он прикроет весь Гернси, недопустимо.

       - Так точно, сэр. Я полностью с вами согласен. Еще, если позволите, я бы настоял на передаче нам Гарретта Фиджеральда.

       - Сейчас это лишнее, Лоуренс может на это не пойти и отказаться от сделки. Проводить операцию по освобождению Гернси у нас возможности нет, наша задача - забрать чипы, а по поводу Фиджеральда решим после этого.

       2 апреля. Oстров Гернси. Александр МакФарлан.

       Приставленный ко мне водитель с самого утра не отходил от меня ни на шаг. Рано утром он разбудил меня, позвонив с ресепшена, и сообщил, что прибыл самолет с инженерами и необходимо срочно ехать в аэропорт. Я только успел умыться, ни про какой завтрак и чашку кофе не было и речи. Инженеры, проверили чипы в здании аэропорта, весь процесс занял не больше пяти минут и вернулись на борт самолета. Лоуренс пытался выяснить у них, что все-таки такое он собрался продать, задавая наводящие вопросы, но инженеры отвечали уклончиво. Сразу после этого начались длительные переговоры по поводу места и времени проведения сделки. Лоуренс настаивал на Гернси, штаб предлагал Форт-Уильям. Кайл придерживался тактики, если вам надо, то сделаете, как я скажу. Он дважды прекращал переговоры, посылая нахрен Кеннета и шефа разведки Бэнистона, бросал трубки, со стороны это выглядело, как хорошо поставленная радио-пьеса. В итоге Кеннет сдался и согласился встретиться на юге Англии в Портсмуте на брошенной базе ВМФ. Город был замертвячен и единственный путь был по воде. Договорились, что с каждой стороны будет не больше тридцати бойцов. Лоуренс настоял на том, что он отправит своих людей и очистит порт, убедившись в безопасности периметра, военные настаивали, что они справятся лучше, но Кайл опять надавил на больную мозоль, сказав: "Если вы передумали, то я найду другого покупателя". В последний момент он добавил новое условие, сказав, что судно, которое привезет технику, он забирает себе, а взамен предоставит лодку достаточную, чтобы вывести тридцать бойцов и десять членов экипажа с сухогруза, чем вывел вице-адмирала из себя, но все же заставил его согласиться. Кайл преследовал две цели, он не хотел заниматься перегрузкой с корабля на корабль и хотел ограничить количество людей Кеннета на судне. На договоренности о количестве людей при сделке он сразу наплевал, и решил отправить три роты легионеров, они уже начали создавать проблемы на острове от безделья, которые пока сводились к пьяным дракам с местными. После того, как Лоуренс обезопасит порт от мертвецов, он должен был сообщить об этом Кеннету и тот отправит сухогруз с техникой в Портсмут. Обговорив условия довольный Лоуренс, улыбаясь, хлопнул в ладоши и в его кабинет вошли две девушки с подносами, на которых стояли бокалы с шампанским, это тоже была часть шоу, уже для меня, чтобы показать, где он вертел Кеннета и компанию. Сделав по глотку все разошлись, я в сопровождении водителя, который меня уже бесил своим присутствием. В голове возникали идеи пристрелить его в тихом месте и сказать, что так и было.

       После окончания разговора мне необходимо было предупредить ребят о происходящем, о том, как это сделать я думал на всем протяжении переговоров, и тут мою голову посетила безумная идея. Я сказал водителю, чтобы он отвез меня в бар, из которого забирал вчера. Он молча выполнил указание. Когда я стал спускаться по лестнице, водитель последовал за мной, я развернулся и сказал: "Я могу хоть рюмку в одиночестве выпить, жди здесь". Водитель насупился и вернулся в машину.

       В баре был бессменный бармен. На этот раз он не протирал стаканы, а смотрел старую запись футбольного матча, сидя на высоком стуле спиной к стойке. Увидев меня, он поставил игру на паузу и вернулся на свое место.

       - Я вижу, что теперь у меня появился новый постоянный клиент, - сказал бармен.

       - И, похоже, единственный, - добавил я, окинув взглядом пустой зал.

       - Еще не вечер, - ответил бармен.

       - Пусть будет так.

       - Киллиан, у меня к тебе хорошо оплачиваемая просьба.

       - Если только очень хорошо оплачиваемая.

       Я достал из сумки, с которой теперь не расставался, заранее приготовленные три сотни патронов 5.56 в целлофановом пакете и положил их на стол. Бармен оценивающе посмотрел на него и сказал - Кого мне нужно убить?

       - Помнишь двоих, которые были со мной в первый день?

       - Если увижу, то, скорее всего, узнаю.

       - Хорошо, они сейчас в марине на севере острова, названия не знаю.

       - Тут марина в каждой деревне, как-то поточнее, можно?

       - Не знаю, самая северная на побережье, знаю что рядом.

       - Босэт?

       - Говорю же, не знаю.

       - Ладно, и что требуется от меня?

       - В порту должна стоять лодка с намалеванным красным крестом на рубке, найди на ней моих приятелей и передай им, что бы ждали неподалеку от базы ВМФ в Портсмуте. Выходить нужно завтра рано утром, а на месте найти укрытие, желательно чтобы из него было видно весь порт.

       - Звучит просто.

       - Да уж, не самое сложное задание, за такую компенсацию, - кивнул я в сторону пакета.

       - Когда это нужно сделать?

       - Сразу, как только я уйду.

       - Ок.

       - Все, договорились, и налей мне стакан виски на твой вкус, я сюда вроде пить пришел.

       Бармен наполнил стакан из бутылки и протянул его мне, я залпом выпил и поморщился.

       - Что это, тут градусов шестьдесят?

       - Из домашних запасов, - улыбнулся бармен.

       - Ааа, понятно.

       На этом я закончил и вышел на улицу, на встречу к нервничающему водителю.

       2 апреля. Марина Босэт. Вик и Маргарет.

       Вик проводил время с пользой, вчера вечером ему удалось найти в порту старого рыбака, который согласился за небольшое вознаграждение обучить базовым навыкам мореходства. Утром он под присмотром старика самостоятельно вывел лодку из порта и правда пока с трудом и подсказками пришвартовался назад к пирсу. Маргарет отказалась от занятий, сказав, что ее задача попадать в цель, а не управлять лодкой и второй день она бездельничала. В порту был рыбный ресторан, повар в котором творил потрясающие блюда из подручных продуктов. Кроме них двоих и еще пяти местных рыбаков в поселке около марины никого не было. Как рассказал рыбак, обучающий Вика, раньше это место было популярно, в основном из-за ресторана. А как мертвые стали воскресать, даже местные поразъехались кто куда, за пару дней вся округа опустела. Даже новые военные заезжают не чаше чем раз в пару дней. Ближе к вечеру на территорию дока въехала старенькая "Вольво". Лицо водителя показалось Маргарет знакомым, но она не могла вспомнить, где она его видела. Водитель вышел из машины и пошел в ее сторону. Рука инстинктивно опустилась и переместилась чуть за спину, пальцы сами обхватили холодную рукоятку Зиг Зауэра. Бородатый парень подошел ближе и на ходу спросил: "Это же вы были три дня назад ночью у меня в баре"?

       Маргарет, не убирая руку с пистолета, огляделась по сторонам в попытке обнаружить возможною угрозу.

       - Что вы хотите?

       - Ваш друг, который был тогда с вами, просил передать, чтобы вы отправлялись завтра утром в порт Портсмута и ждали недалеко от базы ВМФ, и еще нашли укрытие.

       - Это все?

       - Да, больше ничего он не сказал.

       - Почему он сам не приехал?

       - Не знаю.

       - Ладно, хорошо, спасибо.

       - Я могу ехать? - растерянно спросил бармен.

       - Да, поезжайте, - ответила Маргарет, и практически бегом направилась к лодке. Вик сидел рядом с рыбаком и тот объяснял ему, как управлять судном во время шторма. Когда Маргарет зашла в каюту, старик хриплым голосом повторял, что ни в коем случае нельзя поворачивать судно бортом к волне, это верный способ перевернуться.

       - Вик, Алекс передал сообщение, нам уже утром надо отправляться в Портсмут, ты справишься?

       - Не знаю, я думал это проще, чем оказалось на деле.

       - У тебя все равно выбора нет.

       Старик предложил свои услуги, но мы отказались, поскольку было не ясно, что нас ждет, и вообще вернемся ли мы. Он немного расстроился из-за упущенного заработка. Вик вместе со стариком проверил машинное отделение и еще раз проговорили порядок действий. Маршрут проложили на портативном GPS, который лежал в рюкзаке, на лодке такой роскоши не было, как собственно и других электронных примочек. Маргарет сбегала в ресторан и попросил повара наготовить еды на два дня. По совету все того же старого рыбака в море они решили выйти рано утром, а не в ночь, как порывался сделать Вик.

       2 апреля. Остров Гернси. Кайл Лоуренс.

       В темной, душной комнате набилось двадцать человек, в воздухе висел густой запах табака. На дубовом столе, который нашли в хранилище музея немецкой оккупации, была разложена старая подробная военная карта региона, исчерченная пометками. Рядом с ней скромно лежала туристическая карта Портсмута. "Ну что, господа офицеры, жду ваших предложений", - сказал Кайл, склонившись над картой.

       Бессменному Патрику предстояло выполнить самую неприятную часть работы, обезопасить территорию базы ВМФ, он стоял рядом с Кайлом. От напряжения его лицо стало красным, а на висках проступали сосуды. В комнате присутствовали двое бывших моряков, которые служили на базе до событий и из их рассказа выходило, что место там не простое. Портсмут погиб раньше Лондона, его даже не пытались эвакуировать, причина столь быстрого заражения была до сих пор неизвестна. При планировании операции следовало исходить из того, что плотность мертвецов очень высокая. Флот, который там базировался, вывели уже позже, высадив десант со стороны гавани. Во время этой операции для отвлечения внимания мертвецов от доков, военные взорвали, находящийся неподалеку портовый склад, который, как рассказывали, горел еще двое суток. Доки вплотную примыкают к гражданскому порту с двух сторон, как бы зажимая его между собой, а с юга сразу начинался жилой сектор. Территория была огорожена, дыр в периметре хватало. Ворота на въезде обычно не закрывали, ограничиваясь шлагбаумом. Мертвецов трюк с пожаром отвлек, они как мотыльки стеклись к горящему зданию и шли они не только от доков, но и со всех ближайших районов, и вероятность получить сюрприз в виде сотен, а то и тысяч зомби на одном пяточке приближалась к ста процентам. Один из офицеров бывшего французского иностранного легиона, Фредерик Дарон, на которого была возложена задача по прикрытию сделки и обеспечению отхода отряда Патрика, в случае провала сделки, предложил провести обмен пришвартовав два корабля друг другу, не заходя в сам порт.

       Идея, при условии проведения сделки с проверенным партнером, решала бы много проблем, но от британской армии, тем более в том виде, в котором она существует сейчас, можно было ожидать любой глупости. Корабль сильно ограничивал возможности отрядов, если бы военные устроили засаду на нем, то исход был бы непредсказуем. В случае захвата судна, единственным способом их остановить было бы уничтожение последнего, а это потеря всего имущества. В гавань вела узкая полоска моря, по обоим берегам располагались пирсы и портовые сооружения, в критической ситуации, в случае непредвиденных действий со стороны военных и риска потери груза, перекрыть выход в море не составляло труда, затопив даже небольшое судно. Для этих целей решили пожертвовать одним из сухогрузов, оставив его у пирса при входе в гавань, особого внимания старая посудина не привлекла бы, и, при необходимости, им можно перегородить выход в море. Сама база ВМФ отлично просматривалась с островков в гавани, на них решено было разместить наблюдателей и снайперов, нерешенной проблемой остался вопрос маскировки, поскольку на клочках суши было мало растительности. Неожиданно даже для самого себя решение, поддержанное всеми, предложил Патрик, он предположил, что в ходе прошедших событий на островах могли оказаться выпавшие с судна контейнеры, в которых и разместились бы стрелки. Дарон должен был разместить людей в двух точках. В Госпорте, это промзона с портом на западном берегу гавани, Кайл планировал задействовать этот отряд в качестве огневой поддержки с РПГ-7, купленными у Абулфази крупнокалиберными пулеметами и минометами. И непосредственно в самом Портсмуте в Музее Мэри Роуз. Место было выбрано неспроста, к зданию музея можно было попасть с воды, и из него просматривался сам вход в гавань и территория доков, и в нем можно было окопаться как в крепости. Там решили разместить группу эвакуации и мобильный госпиталь. Последним штрихом был резерв, командование которым Кайл оставил за собой. Изначально он лично хотел провести обмен, но от этой идеи его отговорили, риск был слишком велик. Резерв решили разместить на острове Уайт, в трех милях от входа в гавань, остров также как и Портсмут и вообще все южное побережье Англии принадлежали мертвецам. Его территория превосходила Гернси в несколько раз и он был густо населен, это и были основные причины отказа от любых попыток его занять, хотя со стратегической точки зрения он был лакомым кусочком.

       Было разработано два плана операции. Первый был простым и предусматривал исключительно порядок эвакуации бойцов, в случае если сделка пройдет без эксцессов.

       В соответствии со вторым планом, при атаке военных во время передачи чипов, Дарон, выводил из порта сухогруз, перекрывая пролив. Отряд огневой поддержки должен был начать атаку по базе ВМФ со своих позиций и не допустить попытки военных уйти на другой берег. Задача Патрика - отойти на юг базы к жилым кварталам, а дальше пробиваться к музею. Резерв, под командованием Кайла был на крайний случай.

       Подготовку позиций решили начать утром, чтобы уложиться в световой день. Для этого надо было выходить в ночь. Обсудив детали, Кайл приказал готовить суда, начать погрузку оружия и боеприпасов. К погрузке привлекли все свободные силы, работа в порту закипела.

       2 апреля. Инвернесс. База программы "Крепость"

       План был готов и начал реализовываться еще до окончания переговоров с Лоуренсом. Дав карт-бланш Чарльзу Бэнистону, Кеннет дал молчаливое согласие с силовым вариантом. Рано утром из Абердина вылетел С-130 с подразделениями SAS. Операция по десантированию людей и техники над мертвым городом осуществлялась впервые. Бэнитон назвал это новой вехой в военном искусстве. Десантники должны были установить посты наблюдения, собрать информацию, что называется с земли, выявить засады противника и при необходимости обеспечить удар по порту со стороны города. Снимки со спутников поступали каждые три часа, развернутый оперативный штаб работал 24 часа в сутки. Кеннет разрешил применение фрегата типа 23 "Ланкастер"[58]. А по задумке автора венцом операции, после отхода всех сил, должна была стать бомбардировка порта. Последний пункт и вызвал больше всего споров, вице-адмирал считал это бессмысленной тратой ресурсов. Бэнистон в свою очередь настаивал на необходимости демонстрации военной мощи.

       План дорабатывался в процессе, как только поступала новая информация. Сборы в порту Гернси не прошли незамеченными от всевидящего ока. К несчастью Лоуренса погода стояла ясная, и фотографии были четкими и детализированными. Уже из этих снимков было ясно, что готовятся они серьезно.