Никакого коптера они, конечно же, не нашли. Чтобы летать ночью над незнакомой, враждебной местностью, да еще в условиях, когда в любой момент может накрыть трясун, нужен профессионал высокого класса. Если такие пилоты и были, то все они сейчас трудились на регулярных рейсах «Росавиа». А до утра без экстренной помощи Микаэль мог и не дожить. Парень по-прежнему пребывал в коме. Пришлось везти раненого в кузове его собственного грузовика. Для этого уложили в кузов двуспальный матрас и все подушки, что нашлись в доме. Иван сам сел за руль, прихватив в качестве охранника Кобаба, а Радке доверил быть сиделкой при ее несостоявшемся бодигарде. До радиальной трассы ехали не слишком спеша по укатанной грунтовке, стараясь не сильно трясти раненого. Зато когда часа через два наконец выбрались на местный аналог шоссейной магистрали, Иван вдавил педаль газа в пол.

К посольству приехали за полночь, но никто не спал. Предупрежденные по рации Кавайкой, они толпой встречали машину прямо у распахнутых настежь ворот. Не успел Забелин вылезти из-за руля, как к нему кинулась Румпет. Обняла, прижалась, с тревогой посмотрела на наскоро замотанную бинтами голову. Иван, немного смущаясь, приобнял слегка похудевшую и вытянувшуюся девушку, чмокнул в макушку.

— Привет, сестренка. Это пустяк, царапина. Мишке сильно досталось.

— Что попусту толчетесь, олухи? А ну-ка, подсадите бабушку в кузов! Румпет, воду давай и чистые тряпки! И света дайте побольше!

Доктор Роза, даже не поздоровавшись с Забелиным, сразу же принялась за осмотр пострадавшего. Румпет с обожанием глянула на названного брата и поспешила вслед за начальницей. Остальные обступили Ивана, здороваясь, интересуясь повязкой на голове и расспрашивая о деталях случившегося. Пришлось снова в деталях пересказывать события вечера, естественно, используя придуманную ими с Марийкой концовку истории.

— Что-то ты темнишь, Иван. — Пикетт профессионально распознал фальшивые нотки. — Как-то все на театральную постановку похоже. И эта твоя супервумен. Ты ее давно знаешь?

— Нет. Я же говорю, что перед возвращением в отель познакомились.

— Ее все знают! — влез в разговор Кобаб. — Это же Рука Надира! Живая легенда. Ее лет десять назад за убийство клиента приговорили к смерти на арене, так она голыми руками двух своих палачей убила, правда, и самой сильно досталось! Ее тогда Аслан, он наставником гладиаторов был, выкупил и к себе взял. Она потом дважды гладиаторский кубок завоевывала!

— А сейчас она по-прежнему на арене выступает?

— Нет. Два года назад ее против джигджера выставили. Убить его она убила, но и он ее сильно поранил. Шрам на лице видел? Она, как поправилась, ушла с арены. Вначале вместо Аслана гладиаторов тренировала, а потом поссорилась с Толстым Порциусом и ушла на вольные хлеба. Говорят, она бригаду из бывших рабов сколотила и с ними в древних городах мародерствует.

— А с Асланом она, значит, в дружбе? — поинтересовался Пикетт.

— Нет. Ненавидели они друг друга, хоть и уважали. Поговаривали, что вначале они любовниками были. Но это Аслан ее на бой против джигджера с одним ножом выставил, при этом сам все свои деньги против нее поставил и Порциуса убедил. А она возьми да выживи! Так что тут вся их любовь и кончилась, — ухмыльнулся Кобаб.

— Все равно что-то не срастается в вашем рассказе.

— Хватит галдеть! Больному покой нужен. Носилки давайте. Румпет, готовь операционную! — высунулась из машины Роза. — Иван, иди сюда, помоги слезть.

— Доктор, что там с Мишкой? Жить будет? Пулю извлекли?

Он помог женщине спуститься и, поддерживая под руку, повел в сторону медицинского блока.

— Не части! Нет там никакой пули. Кусок пластика ему в висок прилетел, похоже, донце от бутылки. Не радуйся, травма тяжелая: перелом височной кости с повреждением внутреннего уха. Может оглохнуть на левое ухо. Кстати, что это у тебя тоже левое ухо замотано?

— Царапина.

— Значит, царапину на щеке ты пластырем заклеил, а ради царапины на ухе ты целый тюрбан намотал? Так, давай разматывай, показывай свою царапину!

— Нечего там смотреть. Ожог там, а от него ухо вдвое разнесло, как пельмень стало.

— Ладно, иди спать! Не до тебя сейчас. Утром зайдешь, посмотрю на твой ожог.

— Некогда мне спать. Мне к утру вернуться нужно, а то слухи пойдут, что меня ранили, а то и убили. Тогда вся работа насмарку! Так что я батареи поменяю и сразу назад.

— Мсье Забелин! — окликнул Ивана посол. — Сразу после перевязки я жду вас у себя с докладом о случившемся!

— Беги, неугомонный! Не до тебя сейчас. — Роза высвободила руку и твердым шагом направилась вслед за носилками с раненным бенинцем.

— Простите, Жером. Давайте я здесь все вкратце изложу и поеду. Мне утром нужно быть на месте.

— Утром мы тебя коптером закинем в Абгаль. Так будет быстрее и безопасней. А сейчас пошли, поговорим у меня в кабинете. Время еще есть. Пить будешь?

— От пива бы не отказался!

— Юджин! Захвати нам пива и коньяка, пожалуйста.

Разговор получился тяжелым для Забелина. Досталось ему и за то, что сразу же не сообщил в посольство об утреннем инциденте, и за наем в охрану сомнительных личностей, и за раздолбайство…

— То есть вы вот так на бережку и расположились. Не выставив охранение, не проверив подступы? А потом еще позволили раненому киллеру спокойно уйти, отправив за ним следом его бывшую ученицу и любовницу, за час до этого навязавшуюся к вам в охранники? Будь я на месте этого Аслана, я бы всю вашу компашку на месте положил. Ты, кстати, его винтовку привез? Нет? Зря! Очень любопытно взглянуть на эту переделку.

Иван покаянно покачал головой.

— Если что меня в этой истории и удивляет, — внес свою лепту Жером, — так это то, что ты до сих пор жив! Ты не думал, что это твоя Марийка, скорей всего, вначале сама спровоцировала вашу прогулку на берег, а потом сидела и корректировала огонь киллера.

— Зачем это ей? Она, если бы хотела, могла мне еще по дороге, когда мы на мотоцикле ехали, шею свернуть или просто пристрелить.

— Что-то ты ее уж больно как-то защищаешь. Ты, часом, не влюбился?

— Нет. Блин! Ладно, будет вам правда. Только из стен этого кабинета она выйти не должна! В общем, пока он в меня палил, Марийка речку переплыла и убила Аслана голыми руками, а мне его ружье и голову принесла. А про ранение и бегство это я сам предложил слух пустить, чтобы заказчики думали, что Аслан жив и подольше нового киллера не нанимали. Вот она и отправилась снова за речку, чтобы обставить все в соответствии с легендой. Я ей верю.

— Идея не лишена смысла, но тогда вам нужно дня через два устроить новое «покушение».

— Мы так и планировали.

— Жером, если ты не возражаешь, то я лечу с ними. Оценю на месте обстановку, к девчонке присмотрюсь и с «покушениями» разберусь.

— Два дня тебе хватит? Хорошо, давай так и сделаем. Ладно. Эту тему закрыли. Теперь рассказывай, что ты планируешь в качестве посла хавийя предпринять?

— Завтра, а точнее уже сегодня у меня встреча с их бизнес-элитой. Они должны были определить конкретный размер диё за каждого пленника, а также решить вопрос, насколько открытым они хотят видеть свой внешний рынок.

— То есть они приняли наши условия?! — в голосе посла звучало недоверие.

— Конечно. Но есть три момента.

— Почему я не удивлен?

— Во-первых, я убедил их признать вас… нас равными им, а это значит, что платить придется за всех пленников, так же как мудулы выкупали у сабти своих людей. — Видя готовность посла возразить, Иван предупреждающе поднял руку. — Но зато эта цена будет единой для всех и гораздо меньше той, которую, скорей всего, установили бы за выкуп рабов.

— Хорошо, послушаем, насколько она будет меньше, тогда и поговорим. Что там во-вторых?

— Во-вторых, они предлагают самостоятельно обслуживать имеющиеся на их землях бункеры, а всех собранных европейцев и американцев за определенную плату привозить в Цитадель.

— А не получится, что они часть из них утаят и обратят в рабов?

— Исключать отдельные попытки, конечно, нельзя, но я предупрежу их, что после определенной в соглашении даты, один только факт наличия в койсе «белого» раба будет достаточным основанием для полного аннулирования его счета.

— Так значит, эти слухи про блокировку счетов хавадле имеют под собой реальное основание? — уточнил Пикетт.

— Да.

— Мощный рычаг. Я думаю, мсье посол, мы можем с этим согласиться. Это позволит нам сэкономить не только финансовые, но и людские ресурсы. Чем держать десяток своих бригад на чужих землях, лучше уж оплатить работу их собственных бригад.

— Согласен. Я поручу мсье Сото просчитать экономическую целесообразность. Что ты приберег на десерт?

— Есть большая проблема с освобождаемыми рабами. Нужны лагеря временного содержания. Людей нужно элементарно накормить, предоставить ночлег, помочь определиться с местом жительства и работой. В Кибуце уже разворачивают лагерь на триста человек, но этого мало. Нужны какие-то пункты поддержки прямо на местах. А то получится, как с Алексом. Я его вчера освободил из рабства, а он остался таскать паланкин малака.

— Почему?

— Не уверен, но мне показалось, что он просто боится нас. Боится неизвестности, боится, что сменит один вид рабства на другой, возможно, более жестокий. И он такой, я уверен, не один. Хозяева рабов активно распространяют про нас в целом и про меня в частности самые жуткие слухи.

— Да. Это проблема. Придется растягивать процесс по времени и из ранее освобожденных рабов формировать «агитбригады». Спасибо за информацию. У нас будет время подготовиться и все просчитать. Кстати, послезавтра должны подойти автобусы и мы сразу же собираемся отправиться в рейд по землям бади-адэ. Ты с нами?

— Хотелось бы, но нет. Мне еще нужно как-то с дагодие и гальджеэль договориться! Они практически чистые земледельцы, и там, по моим данным, все поля рабами обрабатываются. Блокировкой карт их не прижмешь. Они крестьяне, их товар — зерно, а оно ценнее электронных койнов. Если что, просто перейдут на бартер.

— Мы можем предложить им в обмен на людей трактора со всем навесным оборудованием.

— Трактора?

— Еще не видел? Поляки недавно на рынок с ними вышли. Хорошая штука, внешне напоминают первые модели John Deere, но мощнее в десяток раз. По цене как пара рабов, а по эффективности каждый стоит уймы работников. Мы сейчас на них заказ сделаем, чтобы десятка два машин под рукой была. Надеюсь, за месяц успеют собрать. Можем даже тест-драйв устроить для хавийя, три машины уже в славянском анклаве на полях трудятся.

У Юджина зазвонил ай-ди.

— Слушаю. Да. Хорошо. Спасибо, мсье Шутихин, отдыхайте! — Он отключил звонок и с облегчением вздохнул. — Операция прошла успешно. Жить будет.

— Тогда на сегодня все. У нас еще есть часа три на сон, — подытожил Пикетт.