Аудитория «Запретных Искусств» была наэлектризована, но на этот раз — не в переносном смысле. В воздухе пахло озоном, пылью и страхом. Студент с кафедры барьерной магии, ярый последователь «старого порядка», с лихорадочным блеском в глазах активировал принесенный из дома артефакт — древний, покрытый патиной диск с пульсирующей рубиновой сердцевиной. Цель была проста: устроить сбой на уроке «еретички», доказать ее некомпетентность.

Диск завис в воздухе, испуская пронзительный, неслышимый для обычного уха визг, который бил по нервам буквально иголками. Стекло в окнах задрожало, а несколько студентов схватились за головы. Алиса почувствовала, как ее собственная магия, всегда откликающаяся на сильные эмоции, взметнулась внутри нее хаотичной, испуганной волной. Она инстинктивно шагнула вперед, подняв руки.

«Через меня! — резко скомандовал Шепот. — Не сама! Дай мне быть проводником!»

Она мысленно ухватилась за его присутствие, как утопающий за соломинку. И почувствовала, как ее дикий, необузданный страх прошел через него и вышел наружу не разрушительным вихрем, а сфокусированным лучом осознания. Именно так она и увидела «трещину» в плетении артефакта.

Но прежде чем она успела что-либо предпринять, дверь в аудиторию распахнулась с такой силой, что она ударилась о стену. В проеме, залитый гневом и холодным светом из коридора, стоял Аластер Кроу. Его взгляд, быстрый и безошибочный, как удар шпаги, оценил ситуацию: паникующие студенты, вибрирующий артефакт, Алиса с поднятыми руками и растерянным лицом. Кроу не колебался. Его рука описала в воздухе быструю, геометрически безупречную руну. Светящаяся серебристая нить вырвалась из его пальцев. Но приглядевшись, Алиса увидела не сияние, а бесчисленное множество микроскопических рун, сплетенных в идеальную, безжизненную решетку. Это была не энергия, а ее отсутствие. Не творение, а запрет. Его магия вонзилась в артефакт, не уничтожая его, а замораживая, накладывая на бушующую энергию строгие, неумолимые оковы параграфов и правил. Это было красиво, смертельно и до слез одиноко.

Ожидая обвинений, Алиса мысленно уже строила язвительную защиту. Но вместо этого он резко прошел мимо нее к студенту-забияке.

— Мистер Граймс, — его голос был тихим, но он резал слух острее визга артефакта. — Активация несанкционированного артефакта уровня угрозы «Бета» на территории Академии. Полагаю, вы готовы к последствиям?

Пока Граймс бледнел, Кроу повернулся к Алисе. Не как к проблеме, а как к коллеге. — Леди Илверис, если позволите. Этот артефакт поглощает хаотичную магию. Ваши… методы лишь подпитывают его. Нужен точный, контролируемый импульс Магии Порядка. Сконцентрируйтесь на структуре. Я обеспечу контроль.

Это было не предложение помощи. Это был приказ, отданный равному в зоне боевых действий. И в нем не было ни капли снисхождения или недоверия. Алиса, все еще дрожа от адреналина, кивнула. Она закрыла глаза, отбросив панику, и позволила своему внутреннему взору увидеть артефакт не как угрозу, а как поврежденный механизм. Она нашла «трещину» в его плетении — место, где магия зациклилась.

— Там, — выдохнула Алиса, мысленно указав ему направление. — Верхний левый сектор.

Кроу не колеблясь. Его рука описала в воздухе точную руну. Светящаяся серебристая нить снова вырвалась из его пальцев и тонким лезвием вонзилась точно в указанное ей место. Визг артефакта оборвался. Рубиновая сердцевина померкла, и диск с глухим стуком упал на пол.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Кроу холодным взглядом обвел аудиторию. — Наглядный урок, студенты. Сила — ничто без контроля. А контроль без понимания природы угрозы — слеп. Леди Илверис продемонстрировала анализ. Я — применение. С этого дня ваши экзамены будут включать задания на междисциплинарное взаимодействие. Всем, кроме мистера Граймса, — освобождение от домашнего задания. Ему — отработка в архивах и на кухне до конца семестра.

Когда последний испуганный студент покинул аудиторию, Алиса прислонилась к кафедре, чувствуя, как дрожь в коленях наконец стихает. — Спасибо, — сказала она просто, без привычной колкости.

— Не стоит, — он изучающе смотрел на нее. — Вы верно определили слабое место. Ваш метод… имеет практическую ценность.

Это было максимально близко к комплименту, на который Кроу был способен. Они молча убрали последствия инцидента, и когда все было закончено, Аластер неожиданно предложил: — Прогулка. И… зайдите ко мне…кхм, пожалуйста. Нам нужно обсудить меры безопасности до Самайна.

В его доме, таком же строгом, как и его кабинет, он налил ей чаю из тяжелого фарфорового сервиза. Они говорили о студентах, о возможных источниках угроз, их диалог впервые напоминал совещание двух профессионалов, а не дуэль двух врагов.

— Вы странно часто приглашаете меня, ректор, — не удержалась она, откусывая имбирный пряник.

Кроу откашлялся, отводя взгляд.

— Старая поговорка магов. Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе.

— И к кому из этих категорий я отношусь? — улыбнулась она.

— К категории «сложно классифицируемых явлений», — парировал он, но в его глазах мелькнула искорка тепла.

Пока он просматривал документы, Алиса, с его разрешения, изучала книги в его личной библиотеке. Она чувствовала на себе его взгляд. Это был не оценивающий или подозрительный взгляд ректора. Это был… изучающий. Он наблюдал, как свет от камина играет в ее медных волосах, как она хмурит брови, читая сложный текст, как ее пальцы скользят по корешкам фолиантов.

«Надеюсь, она уже не слышит мои мысли», — пронеслось у него в голове, и мысль эта была на удивление… смущенной.

Алиса поймала его взгляд и улыбнулась про себя. Затем ее глаза упали на старую резную шкатулку на полке. — Что это?

— Дженга, — ответил он. — Настольная игра. Тренирует концентрацию и мелкую моторику. В детстве я часто играл.

— У нас, в моем мире, тоже есть такая. Как интересно! Сыграем? — предложила она с вызовом.

Кроу, казалось, был ошарашен, но через мгновение кивнул. Они уселись на ковер перед камином. Первые ходы были осторожными. Алиса, к своему удивлению, действовала расчетливо и точно. Кроу же, чьи пальцы обычно были такими уверенными при создании рун, вдруг стал проявлять неожиданную неловкость.

Брусочки шатались, башня накренилась. И в тот момент, когда Алиса сделала свой решающий ход, а потом пальцы Кроу хотели сдвинуть ещё один брусок, конструкция с грохотом рухнула. Аластер проиграл. Он сидел, глядя на груду деревянных брусочков с таким выражением лица, словно только что стал свидетелем краха всех законов мироздания.

И тут случилось невероятное. Лёд, наблюдавший за игрой с каминной полки, медленно спланировал вниз и, приземлившись на ковер, клювом аккуратно подкатил к Алисе один из разлетевшихся брусочков. Это был не жест слуги, убирающего беспорядок. Это был жест почти... уважения. Фамильяр, чья суть — порядок, признал тактическое превосходство хаоса в этой маленькой битве.

И тогда Кроу рассмеялся. Тихий, сдержанный, но абсолютно искренний смех. Он провел рукой по лицу, и Алиса впервые увидела, как морщинки у его глаз складываются не от гнева, а от веселья.

— Поздравляю, леди Илверис, — сказал он, все еще улыбаясь. — Вы одержали первую в истории Академии победу над ректором в Дженгу.

Он потянулся, чтобы собрать разбросанные брусочки, и его пальцы коснулись ее руки. Мимолетное, случайное прикосновение. Но по ее коже побежали мурашки, а в воздухе вдруг запахло не только дубом и пеплом, но и чем-то теплым, пряным, почти что… корицей. Он замер, его взгляд был прикован к их соприкоснувшимся рукам. Затем он медленно, почти невольно, поднял руку и поправил выбившуюся прядь ее волос, убирая ее за ухо.

— У вас… тут…волосы, — пробормотал Кроу, и его голос вдруг потерял всю свою ледяную уверенность.

Алиса почувствовала, как по ее щекам разливается густой румянец. Она не смогла вымолвить ни слова, лишь смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Кроу резко встал, отряхивая мундир. — Поздно. Я провожу вас.

Они шли по темной аллее, засыпанной хрустящими листьями, в гробовом молчании. Но это молчание было уже иным — густым, трепетным, полным невысказанных вопросов.

У ее крыльца он остановился. — До завтра, леди Илверис.

— До завтра, Аластер, — тихо ответила Алиса, впервые назвав его по имени.

Кроу замер на секунду, затем резко кивнул и ушел, его темный силуэт быстро растворился в тени его дома.

Алиса зашла внутрь, прислонилась к закрытой двери и прикоснулась к тому месту на щеке, где еще горели его пальцы. Впервые за долгое время ее сердце билось так часто не от страха или гнева. А башня, что рухнула сегодня, была не деревянной, а той самой стеной, что они так старательно возводили между собой. И руины эти оказались на удивление… теплыми.