Аделина

Несмотря на то, что я относилась к Себастьяну весьма противоречиво, всё равно была рада, когда утром следующего дня перед завтраком он заглянул ко мне в комнату, чтобы узнать результаты посещения Инессы аль Галио из первых уст.

— Рей отказался мне рассказывать, — со смешком заметил Себастьян, как только Магда вышла за дверь. — Говорит, Лина должна сама, это её секрет, я не имею права.

Я улыбнулась: было приятно, что Рей настолько бережно относится к тому, что я поведала ему накануне. Знал ведь, что я всё равно расскажу Себастьяну, но тем не менее не стал делать это первым.

— Ты… — Я на мгновение запнулась: не заметила, как перешла на «ты», а теперь было поздно возвращать всё обратно. — Ты говорил, что в тот год у двух пар драконов родился мёртвый ребёнок и ты думал, что одна из тех пар — мои родители. Но по документам я вообще не родилась. Дело было так…

Себастьян внимательно выслушал мой рассказ, понимающе кивнув, когда я рассказала про авантюру айто Инессы, благодаря которой мама пролежала в больнице всю беременность. При язвенной крапивнице ребёнка не сохраняют, поэтому Карл аль Кассио даже подумать не мог, что всё это время его водили за нос, а заключение о выкидыше было подложным.

— После того как ты дала мне кровь, я проверил тех, кого подозревал первоначально, — пояснил Себастьян, когда я замолчала. — Одна пара казалась мне более вероятным кандидатом, поскольку глава семьи там немного похож на тебя. Но всё мимо. Тогда я предположил, что сценарий был другим, и стал смотреть, кто из дракониц в тот год терял ребёнка. И наткнулся на историю с четой аль Кассио. Остальные случаи были очевидными, а этот мутный, ещё и с участием Инессы аль Галио. Кроме того, первая жена Карла потом стала преподавать в приюте. В общем, я почти не сомневался, что напал на верный след, но взять кровь у Карла аль Кассио — задача не из лёгких, мягко говоря. Проще было разговорить твою наставницу.

— Однако для твоих исследований, наверное, пригодилась бы его кровь?

— Несомненно, пригодилась бы. Но, как говорится, ещё не вечер. Возможно, что-то и получится достать со временем.

— Я с ним общаться не стану, — тут же насупилась я, но Себастьян лишь рассмеялся.

Естественно, я понимала: он сделает так, как считает нужным, и никто ему не указ.

Чуть позже Себастьян явно начал претворять в жизнь свой план и явился не только на завтрак, но и на репетицию, заявив, что ему любопытно посмотреть на процесс. Девушки на сцене и в зрительном зале откровенно оторопели, глядя на то, как невозмутимый младший принц идёт между рядами, а я вот не выдержала и сказала с укоризной:

— Но ведь мы готовим сюрприз! А вы сейчас его увидите, получается.

— Переживу, — отмахнулся Себастьян. Его, естественно, было не смутить подобными сентенциями. — Сюрприз будет для моих родителей и ещё парочки зрителей, которых мы планируем сюда пригласить.

— Будут другие зрители? — удивилась Валенсия. Она стояла посреди сцены в ярко-алом платье, и не было никаких сомнений, кого именно она играет, — настолько величественно она выглядела. Хотя, конечно, был нюанс, о котором Себастьян то ли не знал, то ли специально решил подразнить драконицу.

— Будут-будут, — кивнул он, оглядев Валенсию с ног до головы. Остановился возле первого ряда и поинтересовался: — Вы играете принцессу, Валенсия? Уж больно важный вид имеете.

Кари, в этот момент сидевшая в зрительном зале и ожидавшая своей очереди, захихикала, и я заметила, как Себастьян бросил на неё краткий лукавый взгляд. Нет, он точно специально!

— Принца, — буркнула Валенсия, слегка порозовев, но при этом умудрившись стать ещё более надменной.

— Ну, тоже королевская кровь, как-никак, — засмеялся Себастьян и уселся на сиденье рядом с Кари. Подруга замерла, кажется не в силах даже дышать, а я пыталась понять его логику. Он делает это, чтобы спровоцировать на что-то Валенсию? Или подозревает Кари? А может, и то и другое?

— Ваше высочество, разрешите, мы продолжим? — поинтересовался наш бессменный режиссёр, и Себастьян кивнул.

— Разумеется, продолжайте, господин дель Гайло. Я буду вести себя прилично.

В этот момент младший наследник кинул краткий, но настолько многообещающий взгляд на Кари, что щёки у подруги стали ярко-малиновыми, а несколько дракониц, в том числе Валенсия, по-видимому, заревновали, поскольку посмотрели на Кари так, будто мечтали её убить.

— Вы, ваше высочество, мне кажется, смогли бы найти себе здесь невесту быстрее его высочества Рейгарда, — не удержалась от подколки я, и от прохладцы во взгляде Себастьяна едва не стушевалась. Да, актёр из него будет поталантливее Рея! Даже зная, что всё совсем не так, я невольно заподозрила, что меня выгонят с отбора прямо сейчас.

— Я коллекционирую старые книги, но не невест, — весьма ядовитым тоном сказал Себастьян, обращаясь ко мне. — В любом случае вам попасть в мою коллекцию не грозило бы, Аделина. А вот вы, — он вновь посмотрел на Кари и так улыбнулся, что меня затошнило, а подруга сильнее покраснела, — мне, пожалуй, нравитесь.

— Так! — не выдержал господин дель Гайло. — Все на исходные позиции! Начинаем репетицию. Аделина, на счёт пять вступай с флейтой. Раз, два…

Поднося к губам флейту, я смотрела на Себастьяна и Кари, как и многие, и чувствовала, как начинаю злиться. Рей, значит, отказался ухаживать за девушками и подвергать их опасности — он мне этого не озвучивал, но я не сомневалась, что всё так и есть, — а Себастьян не гнушается подобными методами. Вдруг это опасно для Кари?

Младший принц, несмотря на собственное обещание вести себя прилично, слова не держал и практически всю первую сцену общался с Кари, повесив над подругой и собой шар-защиту от прослушивания. Активно улыбался, что-то говорил, и с каждой минутой я замечала, что Кари оживляется и постепенно перестаёт стесняться.

Вечно длиться это, конечно, не могло — и уже в следующей сцене господин дель Гайло вызвал Кари на подмостки. Но Себастьян скучать не стал, а подсел к другой девушке — и стал болтать уже с ней.

К концу репетиции в результате он переговорил со всеми, кроме меня. Я была единственной, чьё присутствие на сцене требовалось постоянно — музыка сопровождала весь спектакль.

А потом Себастьян пошёл с нами на обед, и я окончательно осознала, что за разоблачение злоумышленницы младший наследник взялся всерьёз.

Во время обеда я помалкивала, а вот остальные девушки вовсю строили глазки младшему принцу. Кажется, наличие у него официальной невесты мало кого смущало.

Уж не знаю, что Себастьян хотел увидеть во время сегодняшней провокации, но я не увидела и не услышала ничего настораживающего. Гораздо больше остальных конкурсанток меня напрягал сам Себастьян. Если он думает, что убивать должны кого-то из девушек, чтобы у Рея не вышло снять проклятье, то при чём здесь его нынешнее поведение? Как флирт с участницами отбора поможет найти преступницу?

Я даже хотела поинтересоваться об этом у самого Себастьяна, думая каким-то образом поймать его после обеда, но младший принц, по-видимому, посчитал, что и так потратил на общение с противоположным полом слишком много времени, поскольку убежал с колоссальной скоростью, отговорившись делами. Решив, что разговор с Себастьяном может и подождать, я не стала посылать ему вестник с вопросами, а отправилась к Касси.

Дочь, как и должно было быть, занималась с Реем приручением своей драконьей сущности, пока я пропадала на репетиции, и я в который раз пожалела, что вынуждена пропускать всё самое интересное. Более того, я пропустила и обед! Выяснилось, что Рей и Касси уже поели, а теперь у них был заслуженный перерыв — они ждали Себастьяна, чтобы в очередной раз полетать, а заодно играли в настольные шахматы. Точнее, Рей учил Кассандру в них играть, и получалось очень даже неплохо.

— Что же это такое, — проворчала я, глядя на то, как моя дочь, хмурясь, двигает вперёд пешку, — я опять останусь не у дел? Вы отправитесь летать, а чем буду заниматься я?

— Мы же ненадолго, — сказал Рей и ободряюще кивнул Касси. — Да, молодец. Только смотри внимательнее — этим ходом ты открыла своего слона, и теперь я могу его съесть.

— Ой, точно!

— Будешь перехаживать?

— Нет, давай так, а то нечестно!

«Слопав» одну из фигур Касси, Рей продолжил:

— На самом деле, тебе лучше вернуться в крыло конкурсанток и провести время со своей подругой. Как её, Кари? Вот с ней.

— Почему лучше?

— Потому что ты в последнее время часто отсутствуешь по вечерам. Мы с Себастьяном говорили об этом накануне, он считает, что это должно настораживать. А уж теперь, когда и я собираюсь отсутствовать, вывод может быть вполне однозначным.

— Но я ведь не могу не ходить сюда! — возмутилась я. — И кстати, по поводу Себастьяна. Он только что активно флиртовал с конкурсантками, и я не понимаю — как это поможет понять, кто из них замешан в покушении?

— Интересный вопрос! — воскликнула Касси, поднимая голову от шахматной доски.

— Я думал, ты не слушаешь, — хмыкнул Рей, и дочь улыбнулась.

— Вот ещё! Конечно слушаю. Но так играть сложнее, и я отвлекаюсь. Давай ты маме ответишь, а потом я дальше буду думать над своим ходом?

— Хорошо. Но тут и отвечать нечего. Невеста моего брата — аль Анарио. Он должен на ней жениться, это одна из целей организаторов заговора. Если он сейчас заинтересуется другой девушкой, её тоже могут убрать. Лина, не сверкай на меня глазами, пожалуйста… Ян обещал, что не будет рисковать чужими жизнями, а попытается спровоцировать заговорщиков как-то иначе. Поэтому он должен был никого не выделять сегодня.

— Ну, я бы так не сказала… — протянула я, вспоминая поведение Себастьяна. — На мой взгляд, его внимание к Кари было чуть больше, чем к остальным.

— Возможно, в тебе говорит беспокойство за неё, — предположил Рей, и отрицать подобное я не стала. — Впрочем, зная брата… Всё может быть. Если хочешь, поговори с ним об этом, хотя я сомневаюсь, что будет толк. Если Ян видит цель, он почти не замечает препятствий.

В этот момент дверь в детскую распахнулась, а затем послышался весёлый голос Себастьяна:

— Очень лестное определение, — сказал младший принц, стремительно заходя в комнату. Улыбнулся Касси, кивнул Рею и продолжил: — Но я предлагаю сейчас всё же не обсуждать меня, а отправиться на крышу. А ты, Лина, беги к своей подружке. Она тебя уже искала и очень удивилась, что ты куда-то ушла.

— Я скажу, что ходила в библиотеку.

— Главное — не использовать одно и то же оправдание каждый раз, — посоветовал мне Себастьян. — Но на сегодня библиотека вполне подойдёт. А ты, Касси, готова к полёту?

— К этому я всегда готова! — восторженно заявила моя дочь, радостно подпрыгивая на стуле.

Возвращаясь в крыло, где жили конкурсантки, я думала о том, что сообщил мне младший наследник перед тем, как сопроводить на выход. Скорее всего, он сделал это специально — чтобы я не задавала слишком много лишних вопросов.

Завтра утром к Кассандре в гости должны были прийти король и королева. Я хотела возразить, что желала бы присутствовать при этом знакомстве, но Себастьян не дал мне и слова сказать.

— Вечером обсудим, — произнёс он, выталкивая меня из детской. — Только окно не закрывай.

Я шла и вздыхала, понимая — что бы я ни сказала, как бы ни противилась этой встрече в моё отсутствие, семейство аль Эрдерио всё равно сделает иначе. Тем более что расписание короля и королевы строго регламентировано, значит, скорее всего, они специально его пересматривали, чтобы провести с Касси больше времени. А я тут со своими неуместными желаниями!

И тем не менее я собиралась побороться. Кассандре будет спокойнее, если я завтра утром окажусь рядом с ней. Уж одну-то репетицию господин дель Гайло способен провести и без флейты! Я и так уже все мелодии наизусть выучила.

Заходить к себе в комнату я не стала, сразу отправилась к Кари. И в дверях столкнулась с ней, Эйлой и почему-то Валенсией, чьё присутствие меня настолько поразило, что с моих губ сорвался удивлённый вздох.

— Не смотрите на меня так, Аделина, — усмехнулась Валенсия, поправляя брошь у себя на груди. Безумно красивую брошь в виде белой розы, чьи лепестки были сделаны из перламутра, а листья — из изумрудов. — Я тоже хочу посетить зимний сад. Услышала краем уха, как Кари и Эйла договаривались погулять там, и предложила свою компанию. Надеюсь, вы не будете против?

Валенсия сказала это всё таким тоном, что я сразу поняла — буду я против или не буду, а она тем не менее пойдёт, куда хочет, не считаясь ни с чьим мнением.

— Конечно, я не против.

— Ты была в библиотеке, да? — дружелюбно поинтересовалась Кари, покосившись на Валенсию с опаской. Видимо, отказывать драконице она не рискнула. — Как успехи?

— Пока никак, — честно призналась я. Со всеми этими репетициями я совсем не успевала на самом деле отправиться в библиотеку и полистать книги по проклятьям. Жертвовать свободным временем с Касси мне не хотелось, но, скорее всего, в итоге придётся пожертвовать.

— Оценить ваши успехи мы, к сожалению, не можем, — усмехнулась Валенсия слегка ядовито. — Потому что не видели его высочество Рейгарда больше суток. Может, он давно расколдовался?

Эйла засмеялась, да и Кари тоже улыбнулась, но мне, как и Валенсии, подобное предположение вовсе не казалось бредовым. Учитывая стремление Себастьяна поймать убийцу — если бы Рей расколдовался, его брат и правда притормозил бы с объявлением этой новости.

— К сожалению, нет, — сказала я и тут же пожалела об этом, потому что Валенсия, кивнув, заявила:

— Так я и думала.

— Что вы думали? — не поняла я, но тем не менее ощутила, как что-то будто бы схватывает мой затылок — словно чья-то невидимая рука вцепилась в волосы и хорошенько потянула прочь.

— Вы видитесь с его высочеством, в отличие от остальных, — без тени сомнения произнесла Валенсия. — Уж не знаю, в библиотеке или где-то ещё, но видитесь. Иначе не утверждали бы, что он не расколдован.

Ловко. Ей надо выйти замуж за Себастьяна.

Такая же змея.

Рейгард

Касси настолько предвкушала полёт, что, пока шла к крыше, всё время подпрыгивала, и Рейгард с Себастьяном понимающе переглядывались — когда-то они так же реагировали на возможность полетать на родителях. Что может сравниться с небом, ветром, бьющим в лицо, ощущением свободного полёта, бесконечной зеленью леса, уходящим вдаль горизонтом, блеском водной глади и звёзд?

Только если любовь. Но и то и другое, оказывается, не даётся просто так.

Касси взбежала по крылу Себастьяна с восторгом, почти привычно уселась на его загривке, Рейгард опустился за её спиной — и едва не оглох от радостного девичьего визга, как только брат взмыл в воздух практически вертикально, широко размахивая крыльями и моментально набирая максимальную скорость.

По реакции Касси на подобные выкрутасы можно было сделать однозначный вывод о силе её дракона: будь она слабой драконицей, ей не пришлись бы по вкусу настолько стремительные и рискованные виражи. Однако всё, что делал Себастьян, девочка воспринимала с исключительным воодушевлением, не пугаясь ни капли. Сегодня младший наследник даже превзошёл самого себя — постоянно переворачивался в воздухе, вертелся юлой, взмывал вверх и камнем падал вниз, выпрямляясь лишь у самой земли. Касси счастливо визжала, а в какой-то момент Рейгард неожиданно заметил, что её зрачок стал вертикальным, а руки, лицо, шея и часть спины покрыты серебристыми чешуйками.

— Ой, смотри! — вдруг воскликнула девочка и, отцепив одну руку, из-за чего наследник даже испугался — удержится ли? — указала куда-то влево. — Ещё драконы!

Рейгард насторожился. Учитывая обстоятельства с покушением, мало ли, что там за драконы? Повернул голову, вглядываясь в две маленькие точки, которые становились всё больше и больше…

…И на самом деле едва не свалился с Себастьяна, осознав, что за драконы летят к ним сюда.

— Ка-а-акие здоровые! — ахнула Касси, заворожённо уставившись на приближающихся ящеров. Себастьян тоже заметил их и благоразумно завис в воздухе, маша крыльями и ожидая, пока незваные гости подлетят поближе. — И серебряные! Хм…

— Да, ты правильно понимаешь, — кивнул Рейгард, на всякий случай прижимая дочь к себе — мало ли, вдруг настолько растеряется, что соскользнёт? — К нам летят король и королева.

У драконов не было никакой защиты для тех, кто садился на загривок, и работала в этом случае лишь сама драконья сущность, не позволявшая падать без собственного желания, если находишься в сознании. Настоящий дракон всегда удержится в воздухе — это было известно всем. Но всё равно Рейгарду периодически становилось боязно за Касси.

— Так я должна познакомиться с ними завтра… — пробормотала девочка растерянно. — Или в Логове что-то случилось?

— В таком случае они послали бы к нам кого-нибудь другого. Ну или по крайней мере не летели бы вдвоём. А раз вдвоём… Значит, решили не ждать до завтра.

— Ох…

Да, судя по реакции Касси, она не горела желанием знакомиться с бабушкой и дедушкой. В отличие от них.

Когда король и королева достаточно приблизились к Себастьяну для того, чтобы обоих можно было рассмотреть во всех подробностях, они не стали махать младшему сыну крыльями с требованием спуститься, наоборот — взлетев чуть выше, чем парил в воздухе Себастьян, начали танцевать.

— Ой, что это они делают? — засмеялась Касси, с любопытством задирая голову.

— Танцуют, — ответил Рейгард, тоже глядя на родителей. Как бы он хотел сейчас присоединиться к ним! — Драконы порой не просто летают, Касси. Мы танцуем в полёте, если хотим показать дружелюбные намерения, радость или даже любовь. Думаю, в данном случае речь идёт обо всём сразу.

— А-а-а!

Король и королева кружились в воздухе и казались изящными и грациозными, несмотря на свои размеры. Они то сближались, то отдалялись, вертелись вокруг своей оси — то синхронно, то в противоположных направлениях, — и этот танец завораживал, заставляя забывать обо всём и смотреть, смотреть, смотреть…

— Ой! — воскликнула Касси, когда её бабушка и дедушка, обняв друг друга крыльями и превратившись из двух больших «бабочек» в одну огромную «куколку», стали падать вниз. — Что это они?

— Смотри.

Девочка свесилась с Себастьяна, глядя вниз, на землю, к которой стремительно приближались король и королева, по-прежнему обнимая друг друга крыльями. И когда до поверхности оставалось совсем немного, одновременно распахнули крылья — и рванули вверх, в едином полёте, и настолько быстро, будто стремились пронзить небеса.

— Это называется танцем доверия, — объяснил Рейгард, с грустью глядя на родителей. Вот уж о чём ему даже мечтать нельзя, и дело не только в отсутствии у Лины крыльев. Просто она никогда не будет ему настолько доверять. — Так танцуют только те драконы, которые абсолютно доверяют друг другу. Одна ошибка кого-то из них — и они разобьются, ты же понимаешь, да? Поэтому со всеми подряд такое не исполнить. Просто кружиться в воздухе могут все, а вот такое…

— Хочу так же! — горячо заявила Касси, безмерно обрадовав этим Рейгарда. — А чего это они, улетают, что ли?

— Да. Видимо, знакомиться с тобой сегодня мои родители не собирались, хотели только показать танцы. А встреча состоится завтра.

И тут Касси обрадовала наследника во второй раз, признавшись:

— Жаль. Я бы познакомилась…

Аделина

Валенсия, конечно, застала меня врасплох со своими обвинениями, и мне пришлось призвать на помощь не только всю выдержку, но и невеликие актёрские способности, чтобы рассмеяться и сказать:

— Ну, знаете ли, весьма логично будет предположить: раз я занимаюсь поиском способов снять проклятье, то мне нужен его высочество Рейгард хотя бы для того, чтобы зарисовать рисунок формулы этого самого проклятья.

— Да, не сомневаюсь, — пожала плечами Валенсия и вновь пошла в наступление: — Но и тот факт, что вы были единственной, кому Рейгард доверил столь ответственное мероприятие, о многом говорит. Хотя при этом он не гнушается вас всячески унижать при свидетелях.

— И о чём же это говорит? — я подняла брови, складывая руки на груди. Какая же она противная!

— О, элементарно, — Валенсия ядовито улыбнулась. — Вы были влюблены в его высочество ещё в академии, и он знал об этом. А теперь пользуется вашей влюблённостью, думает, что вы со своим чувством способны снять проклятье. Но жениться не собирается.

Я поначалу задохнулась от возмущения, но потом… А ведь неплохой вариант-то! Гораздо лучше, чем если Валенсия поймёт, что всё как раз наоборот и это именно я не собираюсь замуж за Рейгарда.

— Было бы глупо с моей стороны рассчитывать стать королевой, — я усмехнулась, решив не отрицать доводы Валенсии. — Я ведь не дракон.

— Глупо даже брать недракониц на отбор, — отрезала моя собеседница, прищурившись. — Но если целью их величеств является лишь снятие проклятья, то это можно понять.

Да, я тоже раньше думала так же. Теперь к этому мнению добавилось отчётливое понимание того факта, что Рейгард не станет никого слушать. Он для себя всё решил.

— Зачем вы затеяли этот разговор? — поинтересовалась я у Валенсии. Не только же ей предъявлять претензии? — С какой целью?

— Мне просто любопытно, — она фыркнула, — понимаете ли вы, Аделина, что вами пользуются, или пребываете в мечтах и иллюзиях. Вон как у Эйлы, — Валенсия кивнула в сторону девушки, и щёки Эйлы стали малиновыми. — Она правда верит, что может выйти замуж за принца. Не за этого, так за другого, менее чудовищного.

— Хватит, — вмешалась в наш диалог Кари, хлопнув в ладоши, и строго посмотрела на Валенсию. — Мне кажется, достаточно портить друг другу настроение. Мы идём в зимний сад отдыхать, а не ругаться. Если вы с нами — добро пожаловать, но большая просьба никого не провоцировать.

— Не переживайте, Кари, — ответила Валенсия медовым голосом, — я умею себя вести.

И так покосилась на меня, что сразу становилось понятно: она считает, будто я, наоборот, не умею.

Несмотря на начало нашей своеобразной прогулки на четверых, дальнейшее прошло вполне мирно, и, если отбросить изучающие взгляды Валенсии, которыми она то и дело меня мерила, даже приятно. В зимнем саду было чудесно — ярко, по-летнему тепло, пахло сырой землёй и зеленью, летали птицы, — находиться там было удовольствием. Если бы не воспоминание о том, что здесь совсем недавно погибла одна из участниц отбора…

Со мной никто не делился подробностями расследования того покушения, и я понимала, что и не поделится. Рей рассказывал обо всём при Касси, озвучивая лишь факты — взрыв, спрятанный артефакт, он выжил благодаря кольцу. Себастьян считал, что отбор позволил заговорщикам внедрить в замок ментального мага, а раньше они не делали этого, потому что ожидали, когда вырастет Корнелия и младший принц сможет обручиться с ней. Правда, возникал вопрос: почему все прошлые годы никаких менталистов среди участниц не было? Или были, но они не выдавали себя? Ведь у Рейгарда четыре раза имелась возможность снять проклятье, откуда заговорщики знали, что он ею не воспользуется? Варианта два: либо не знали и менталист всё-таки имелся, но ни на кого не покушался, а наблюдал со стороны, либо…

Я едва не полетела вниз с мостика, раскинувшегося над очень живописным ручьём, только сейчас осознав то, о чём могла бы подумать и раньше.

Если проклятье Марсии — дело рук тех же драконов, что убили Барбару и пытались убить Рея, то они могут быть в курсе, как его снять, поэтому совсем не беспокоятся за исход отбора. Отбор — это лишь ширма для менталиста, и больше ничего.

А может, они в курсе, что снять проклятье и вовсе невозможно?

Эта мысль настолько не давала мне покоя, что сразу после окончания нашей прогулки с Кари, Валенсией и Эйлой я помчалась не к дочери — хотя очень мечтала узнать, как ей в этот раз полеталось, — а в библиотеку, прихватив с собой наброски формулы розы проклятья, которые я постепенно делала все те дни, что жила в Логове, разглядывая каждый день цветок на руке Рея. Мне оставалось лишь свести все эти формулы воедино, но это можно было сделать и в библиотеке.

По дороге туда мне никто не встретился, да и в самой библиотеке было пусто. Гвардеец, к моему облегчению, остался возле входа, сообщив, что подождёт меня снаружи, а я отправилась на десятый ярус — туда, где, как объяснял мне Рей, стоят книги по проклятьям.

Мне понадобился ещё час, чтобы перерисовать формулу целиком на отдельный листок, найти классификатор и обнаружить то, что наверняка знали и Рей, и Себастьян, и король с королевой.

В формуле было два слабых места, и если надавить именно на них, проклятье разрушится. Я вспомнила, как Рей рассказывал, что пытался превратиться в дракона — да, теперь становилось понятнее, зачем ему это понадобилось. Одной из лазеек для снятия как раз и был оборот, в ту или другую сторону. Получится обернуться — и не станет проклятья. Правда, при этом оно само по себе закольцовывало эту возможность, заперев Рея между ипостасями, и я пока не представляла, как раскрутить подобную зацикленность.

Вторая лазейка была ещё более безнадёжной.

Смерть. Для того, чтобы вновь стать собой, Рею необходимо умереть. Умрёт он — погибнет и роза проклятья.

В общем, никакой любви и свадеб. Заговорщики были не в курсе существования фамильного зеркала Истины, поэтому не слишком волновались за итоги отбора. И просто ждали, когда вырастет Корнелия, чтобы провести помолвку, а затем уничтожить Рея на ближайшем «конкурсе невест».

Получается, Себастьян неправ, считая, что от идеи убить его брата теперь откажутся и перекинутся на участниц? Или я чего-то не знаю?

После посещения библиотеки я ненадолго забежала в свою комнату, чтобы отнести листочки с зарисованной формулой, и обнаружила, что за это время в моей спальне сделали перестановку и теперь у меня есть рабочий стол. Давным-давно Рей говорил со мной об этом, но я уже успела забыть и думала, что он тоже. Видимо, не забыл, более того — стол явно делали на заказ, потому что он был не обычным письменным столом, а артефакторским: с ящичками, обитыми специальными материалами, защищающими от взаимодействия элементов друг с другом, пронумерованными и каталогизированными, как подобает. Да и сам стол оказался изготовлен из чёрного дерева — очень редкой и дорогой породы, которая не горела, не взрывалась, не плавилась и не пропускала магию, где бы она ни была — внутри или снаружи. Если бы мы с Евой задумали купить подобный стол — хотя бы один! — нам пришлось бы копить на него деньги год, а то и дольше. У нас была парочка ящиков из чёрного дерева, где мы хранили самые ценные материалы, но целый стол…

«Ты сможешь забрать его с собой, если захочешь», — гласила записка, которую я нашла в верхнем ящике, когда собралась закрыть там свои записи по проклятью Рея. И вместо того, чтобы разозлиться, я отчего-то расстроилась. Сама не поняла отчего, но мне потребовалось пять минут, чтобы успокоиться, собраться и наконец отправиться к Касси.

Дочь встретила меня многочисленными восторгами о прошедшем полёте, кроме того, поведала о том, как перед ней в образе драконов танцевали король и королева, чем до глубины души меня удивила. До этого момента я как-то не задумывалась, что драконы в воздухе могут не только летать туда-сюда, но и танцевать, как обычные люди. Хотя казалось бы — почему? Вроде бы очевидно, но тем не менее…

Себастьяна в комнате Касси уже не было, он ушёл пару часов назад, а вот Рей был. И ни его, ни Кассандру абсолютно не смущал тот факт, что они, по сути, провели друг с другом целый день. Я не сказала им об этом, чтобы не спугнуть, но сама мысленно порадовалась.

Сегодня мы с Реем не стали беседовать в детской — наследник, как только Касси уснула, признался, что у него накопились кое-какие дела, пожелал мне спокойной ночи и убежал. А я, подосадовав на то, что не сумела его даже нормально поблагодарить за подарок, отправилась обратно в крыло, где жили конкурсантки, надеясь, что Себастьян не забудет своё недавнее обещание и просьбу не закрывать окно.

Оказалось — не забыл.

— О чём ты хотела поговорить? — раздался его голос от этого самого окна, и я подпрыгнула от неожиданности. Я в этот момент стояла возле нового стола, спиной к окну, и рассматривала сегодняшние записи. Видимо, так задумалась, что не услышала, как младший наследник забирался ко мне в комнату.

— Да, сейчас. — Я потёрла лоб, поворачиваясь к Себастьяну лицом. Он сидел на подоконнике, как мальчишка-подросток, и жонглировал тремя маленькими яблочками, из-за чего я оторопела, растеряв все мысли.

— Хочешь? — поинтересовался Себастьян, на мгновение остановившись, и протянул в мою сторону самое крупное яблоко. — Ты ведь не ужинала.

— Откуда ты знаешь?

— Детектив из тебя не получится, Лина, — усмехнулся младший наследник и кинул мне яблоко, а затем продолжил своё жонглирование. — У тебя ведь есть сопровождение. Гвардейцы докладывали, что сразу после библиотеки ты отправилась к Кассандре, а Рей сообщил, что ты уверила их с Касси, будто поела.

— Я не успела к ужину. Не хотела беспокоить.

— Тоже мне беспокойство, — закатил глаза Себастьян. — Ешь яблоко. И больше так не делай, не бери пример с меня. А я пока буду говорить, ладно?

Я кивнула, чувствуя себя максимально по-дурацки, и поднесла фрукт ко рту. Яблоко пахло совершенно одуряюще — будто на дворе не декабрь, а сентябрь и урожай только что собрали. И хрустело замечательно, очень аппетитно.

— Я предполагаю, что тебя очень возмутила утренняя сцена, — начал Себастьян, и его, по-видимому, нисколько не отвлекал и не смущал сильный хруст, с которым я ела. — И ты не понимаешь, зачем она нужна, чего можно добиться таким поведением. Я прав?

— В целом — да.

— Видишь ли, Лина, — младший наследник стал жонглировать быстрее, яблоки в его руках мелькали настолько стремительно, что сливались в единое пятно, — чем больше у нашей подозреваемой контактов со мной или Реем, тем выше вероятность проколоться. У этой девушки несколько задач: не только убить моего брата, но и не допустить разрыва моей помолвки с Корнелией. Понимаешь, что это значит?

— Не очень.

— Для чего была убита служанка? Если в деле замешан менталист, она бы всё равно ничего не вспомнила и не рассказала.

— Чтобы скрыть следы ментального воздействия, — ответила я, припоминая, что говорил Рей.

— Точнее, их отсутствие. Если я прав и представители рода аль Анарио имеют уникальный дар ментального убеждения, которое невозможно обнаружить, целью было как раз не дать нам понять это. Все, кто участвовал в покушении, уничтожены, и я никак не могу проверить, что осталось у них в голове. Понимаешь?

— М-м-м…

Честно говоря, я чувствовала себя попросту тупой.

— Доказательств вмешательства семейства аль Анарио быть не должно, — терпеливо продолжил Себастьян. — Никаких доказательств — ни прямых, ни косвенных. У меня на соседей не должно быть ничего. И пока они, честно говоря, на коне — ибо ничего и нет, кроме умозаключений и предположений. Для разрыва помолвки маловато.

— Я всё равно не понимаю…

— Я должен буду кого-то поймать, — перебил меня Себастьян, и от неожиданности подобной мысли я перестала жевать. — Желательно живого. То есть следующее покушение следует организовать так, чтобы оно не совсем получилось и злоумышленник, убеждённый в своей виновности, попался. Но для того, чтобы всё это провернуть, нужно и время, и кое-какие, скажем так, средства. Поэтому на спектакль будут допущены зрители.

И тут я наконец включилась.

— Получается, это что-то вроде психологического давления? — предположила я, глядя на огрызок в своей руке. Есть хотелось ещё сильнее. — Ты будешь находиться рядом, следить, всячески провоцировать — чтобы злоумышленница допустила ошибку.

— Верно. Молодец, — кивнул Себастьян и кинул мне ещё одно яблоко. Отказываться я не стала и тут же вгрызлась в него, поинтересовавшись:

— Но кого всё-таки попытаются убить? Рей считает, что участниц, потому что его не получилось, но я сомневаюсь в этом. Я сейчас зарисовала-таки розу проклятья и пришла к выводу…

— Что снять его возможно, только если Рей перекинется или умрёт, — закончил за меня Себастьян, криво и печально усмехнувшись. — Мы это выяснили ещё пять лет назад, Лина. И если считать, что проклятье Марсии связано с недавними событиями — а оно связано, я уверен, — значит, семейка аль Анарио тоже в курсе ситуации. И да, убить им нужно именно Рея, остальных если только за компанию. Но убить чужими руками, как я и говорил. А вот ты не говори ему, потому что у него сразу начнутся всякие расстройства по этому поводу. Мой брат не хочет, чтобы из-за него кто-то пострадал. Но, к сожалению, совсем никто пострадать не может — нам ведь надо как-то поймать преступника, понимаешь?

Я кивнула, продолжая уничтожать яблоко. Теперь всё было гораздо яснее, однако я по-прежнему не понимала главного.

— Как заговорщики будут действовать дальше? — уточнила я. — Я не могу придумать, какими станут следующие действия. Убить Рея, подставив кого-то ещё, — это ясно. Но неясно, как именно.

— К сожалению, у меня нет однозначного ответа на этот вопрос, — признался Себастьян, разведя руками, и бросил мне последнее яблоко. Я посмотрела на него, уже с трудом удерживая в ладонях огрызки, положила их на стол и пробормотала:

— Я думала, ты себе всё это принёс…

— Я, в отличие от тебя, ужинал, — хмыкнул Себастьян, соскочил с подоконника и приоткрыл окно. — Предполагаю, что ты всё ещё голодна, несмотря на фрукты, поэтому рекомендую передать через гвардейцев просьбу принести ужин. Не надо голодать, силы тебе понадобятся. А я, пожалуй, пойду.

Младший наследник стремительно распахнул створки, впустив в комнату ледяной ветер, из-за которого вертикально вверх взметнулись шторы, а затем в воздухе мелькнула серебристо-серая вспышка — и там, снаружи, показался серебряный дракон. Он перевернулся вокруг своей оси, будто танцуя, и полетел вверх, к вечернему небу и постепенно разгорающимся звёздам.